Металл сверкает в воздухе. Совершенно бесшумно Эдда подкрадывается к Мартино. Заносит клинок и рассекает плоть одним резким точным движением. Кровь брызгает во все стороны. Пара капель оказывается на моем лице и на лице Бернардо.
Думаю, с Бернардо возникнут проблемы.
Даже если и так, ты сможешь поставить его на место.
Ты не хуже меня знаешь, что есть только один возможный способ поставить его на место.
– Без глупостей. – предупреждает Бьянка тех, кто вновь намеревается потянуться за оружием. – У меня приказ стрелять в голову, если вы заговорите, но я не против порезвиться и в тишине.
Мужчины у стены замирают, уставившись на Бьянку. Их взгляды мечутся от нее к своим отцам. Вот только последние не сводят глаз с меня. Отлично, думаю, мы подобрались к точке, где я начинаю вызывать не страх, нет, скорее настороженность.
Мартино продолжает отчаянно бороться за свою жизнь, ловя ртом воздух. Из его рта вырываются хлюпающие звуки. Руки зажимают рану. Кровь хлещет сквозь пальцы, скапливаясь в лужу на столе.
– Ты ведь намеренно резала неглубоко. – хмурится Бьянка, качая головой.
Эдда равнодушно пожимает плечами, вытирая свой длинный нож о плечи Мартино.
– Показушница.
Спустя еще мгновение голова Мартино с грохотом падает на стол. Кровь растекается по темному дереву, медленно подбираясь к моей траурной шляпке.
Вдруг раздается стук в дверь.
– Входи. – бросаю я, подавшись вперед и сложив руки в замок на столе.
В кабинет заходит Антонио. Игнорируя взгляды присутствующих, он смотрит только на меня.
– Госпожа, все хорошо?
Я киваю.
– Докладывай. Что с их людьми? – указываю на капо за столом.
В воздухе сгущается напряжение на ровне с запахом пороха и свежестью дождя. Причудливая комбинация.
– Как вы и предполагали, когда раздались выстрелы, они попытались открыть огонь. Мы устранили их без шума.
Снова киваю.
– Выжившие?
– Никого.
– Кто-то из членов семьей пострадал?
– Нет, госпожа, мы собрали их в столовой, как вы и просили.
– Хорошо. Как только услышишь новые выстрелы, начинай убивать их жен. – киваю на капо. – По одной на каждый выстрел. Затем дочерей.
– Будет сделано.
– Можешь идти.
Коротко кивнув, Антонио покидает кабинет.
Паоло с Риккардо никак не реагируют на мой приказ, в отличие от братьев Риччи и Бернардо. Те так и порываются что-то сказать, но тут же проглатывают слова, заметив предвкушение на лице Бьянки.
– Знаю, в Короне не убивают женщин и детей. – тихо говорю, склонив голову набок. – Но раз я теперь сижу в этом кресле, думаю, можно кое-что подправить.
Любой из них без колебаний убьет одну из нас. А значит, стоит им напомнить, что я могу сделать то же самое и с их женщинами.
– Кристиан. – окликаю я невысокого мужчину лет тридцати со шрамом на щеке. – Прошу, не стесняйся, можешь занять место своего отца. Оно по праву твое.
Рукой указываю на тело Мартино.
Он медлит всего мгновение, затем тут же подходит к столу, равнодушно сбрасывает тело своего отца на пол и садится, откинувшись на спинку кресла. Перед ним целая лужа крови, которую он будто бы даже не замечает. Зато замечаю я. Она уже начинает покрываться коркой и сливаться с темным деревом.
Поправив перчатки, я поворачиваюсь к Бернардо. Он так тяжело дышит, будто в любую минуту взорвется.
Подняв руку, я даю Бьянке понять, что она может опустить оружие.
– Бернардо, – медленно встаю, не сводя с него глаз. – Это ты отдал Мартино приказ убить Энцо?
– Нет. – тут же рычит он сквозь зубы.
Я обхожу стол с левой стороны, Бьянка тут же сдвигается вправо, чтобы не терять из виду свои цели. Схватив нож для писем, я присаживаюсь на край стола прямо рядом с Бернардо. Он поднимает на меня глаза, но как и прежде, в них ни страха, ни уважения, ни даже малейшего повиновения. Спустя мгновение, он упрямо отводит взгляд, уставившись перед собой. Всем своим видом он игнорирует мое присутствие, словно я не больше чем, грязь под его ногтями.
Я достаточно непринужденно кручу позолоченный нож в руках перед его лицом.
– Уверен?
– Да. – грубо бросает он. – Я верен Короне.
Уголки моих губ ползут вверх.
– Неправильный ответ. – ровным голосом говорю я и наклоняюсь ближе к его лицу. – Ты должен быть верен мне, а не Короне.
Его глаза широко распахиваются, когда он замечает нож, направленный в его горло. Лезвие вонзается сбоку. Он тут же тянет ко мне руки, но я обхватываю его за горло и проталкиваю нож глубже.
Становишься ли ты чудовищем, убив другое чудовище? Думаю, да. Все дело в моменте. В том самом, после убийства, когда ты понимаешь, насколько просто это было. Насколько хрупка человеческая жизнь на самом деле. Тогда и появляется на свет новое чудовище. Тебе может быть отвратительна сама мысль об убийстве, но чудовище помнит, как это просто. Оно перестает ценить жизнь. Оно стирает границы между правильным и неправильным. И вот, ты оказываешься в этом самом моменте…
Жизнь медленно покидает глаза Бернардо, забирая с собой цвет. Хватка на моих руках слабеет. И кровь. Она теплая. Липкая. Ее не видно на черных перчатках, но я знаю, что ее там много. Отныне дороги назад для меня нет. Убив двух капо, я запустила цепь дальнейших событий, которые повлияют не только на мою жизнь, но и на жизнь моих сестер. Но суть в том, что я не пожалела. Ни разу.
Оставив нож в шее, я возвращаюсь к своему креслу, но не сажусь.
– Орландо. – обращаюсь к сыну Бернардо и киваю на кресло.
Он не медлит. Ни секунды. Без колебаний он сбрасывает тело отца в сторону и занимает свое место за столом с улыбкой, словно всю жизнь ждал именно этого момента.
– Думаю, теперь мы можем поговорить о делах. – начинаю я, стараясь не шевелить руками. Кровь на перчатках еще не засохла. – Сандро Ломбарди нацелился на Атланту и Майями.
– Откуда такая информация? – с подозрением спрашивает Паоло, муж тети Габриэлы.
Я смеряю его тяжелым взглядом, давая понять, что любые намеки или упоминание Елены чреваты последствиями.
– Это не имеет значения.
Дальнейших вопросов не последовало.
– Мы достаточно сильны, чтобы надрать ему зад. – фыркает Орландо. Амбициозно. Я точно пожалею о том, что усадила его в это кресло.
– Насколько Лас-Вегас зависим от Сан-Франциско? – холодно спрашиваю я его.
Он молчит.
– Бьянка, расскажи Орландо о внутреннем устройстве Короны.
– Основа Короны – Сан-Франциско. – тут же начинает она монотонным голосом, словно читая с листа. – Если падет он, то и остальные части развалятся.
– А мы здесь увязли в войне с Триадой. – продолжаю я. – Они сейчас сильны, как никогда.
– Проблема не только в этом. – подает голос Риккардо.
Он единственный, кто выглядит здесь как бизнесмен, а не мафиози. Они с отцом были близкими друзьями. Но я не могу доверять ему. Пусть тетя с отцом и утверждали, что Паоло с Риккардо не угроза, мне нельзя расслабляться. Ни на секунду.
– Смена власти может вызвать свои…осложнения.
Он намекает на то, что я женщина. Босс Короны – женщина. Это все равно, что открытое приглашение отхватить от нас кусок. Стоит кому-то за пределами Короны почуять кровь, как они разом вцепятся в нас. И Атланта перестанет быть приоритетом Сандро. Елена предупреждала об этом.
Мне нужно больше времени, чтобы укрепить свое положение.
Я отхожу к открытому окну. Влажный воздух ударяет в лицо, и я делаю глубокий вдох.
Что мне делать?
Враг моего врага – мой друг.
В голову почему-то приходит Елена. Сандро отпустил ее на похороны. Вряд ли бы он сделал это, если бы сомневался в ее верности или думал, будто она что-то знает. Как-то раз они с Бьянкой установили прослушку в кабинете отца, чтобы подслушать их разговор с Каллистой. Если бы Елена была полностью предана Сандро, то не рассказала бы нам о его намерениях. Нет. А значит, она до сих пор играет. Точно так же, как делала это с отцом. Демон в ангельском обличии.
Вряд ли у меня получится сыграть ангела, но…
– Никто не узнает. – вдруг выпаливаю я, оборачиваясь к столу. – С этого дня только присутствующие здесь будут знать правду о том, кто на самом деле босс Короны.
– Как это? – не понимая, спрашивает Кристиан.
– Паоло Аллегро, мой дядя, станет боссом для всего остального мира. А по совместительству, моей правой рукой.
Густые брови дяди сходятся на переносице.
– Твой сын Ромео займет место первого капо Сан-Франциско. – я бросаю взгляд на своего кузена. Высокий и черноволосый, он самый младший из присутствующих, но хорошо выполняет свою работу.
– И как долго продлится это шоу? – раздраженно интересуется Джованни Риччи.
Кажется, это первый раз, когда я слышу его голос.
– До тех пор, пока нам будет нужен альянс с Этерно.
Все разом переглядываются.
– Какого рода альянс? – подается вперед второй брат, Федерико Риччи.
Эти братья Риччи слишком похожи, единственная разница – у Федерико больше седины в волосах.
– Брак. – отвечаю я, убирая руки за спину.
Эдда бросает на меня удивленный взгляд, но в ту же секунду стирает с лица любой намек на эмоции. Бьянка, хвала господу, молчит. Хотя она наверное просто знает, что я не отдам ее на растерзание нью-йоркским ублюдкам.
Орландо оценивает глазами сначала Бьянку, затем Эдду.
– У тебя ведь тоже есть сестра. – напоминаю ему. – Синтия.
Он напрягается, взгляд становится жестоким, и я усмехаюсь.
– Расслабься. Я обручусь со старшим сыном Этерно. Адриано Мартинелли.
Предугадывая новую вспышку вопросов, добавляю:
– Временно, разумеется. Нам нужна их поддержка. И для них это будет выгодным сотрудничеством. Как только мы разберемся с Триадой, в Нью-Йорке больше не будет необходимости.
Я замолкаю на мгновение, давая им возможность переварить услышанное.
– И тогда я убью его. Будущего босса Этерно. Тем самым заявив о себе всему миру. Это заткнет любого, кто попытается вторгнуться на наши территории.
– И развяжет войну с Нью-Йорком. – сомневается Риккардо, нахмурившись.
– Во-первых, довольно трудно воевать, когда мы находимся на разных концах страны, а во-вторых, война уже началась. Сегодня Сандро, завтра Адриано. Не имеет значения, кто. Мы по-прежнему лакомый кусочек для обоих. Так что, нападем первыми. Всегда мечтала побывать в Нью-Йорке.
Покойся с миром, отец. И до встречи в Аду.
7
Адриано
Голова раздражающе гудит, словно внутри кто-то бьет молотком. Я сдавливаю виски, в надежде избавиться от боли, но ничего не получается. Ливень грохотом бьет в окна. Кажется, будто стекло вот-вот треснет. Ненавижу дождь. Как не пытаюсь собраться, мысли ускользают в прошлое, от чего мне становится тошно в собственной шкуре.
Нет. Нахрен. Работать я сегодня не в состоянии. Резко захлопнув ноутбук, я встаю с кресла и подхожу к окну своего кабинета. Под ногами унылый город. Где-то над небоскребами тучи пронзает молния, а следом раздается гром. В такую погоду город вымирает. Вот бы и мой отец каким-то чудом умер. Но пока моя сестра у него в заложниках бесполезно что-либо предпринимать. Прошло уже четыре дня с тех пор, как я обменял себя на нее. Четыре дня с тех пор, как идея об убийстве отца плотно укоренилась в моем сознании. За все это время мой разум создал около сотни разных способов убийства. Но все они заканчивались фатально для моей сестры и братьев. Этот старый ублюдок окружил себя преданными псами, отгородив меня и моих братьев от принятий важных решений. Тем самым он подчеркивает свое превосходство надо мной, якобы говоря:
Только я могу дать вам все, что нужно.
