Читать «Королевские чётки. Зерно Рабочего» — Мари Мальхас онлайн
Страница 10 из 11
Серый дым перед глазами застыл, принимая грубые очертания, теперь это были тысячи, может, миллионы камней.
– Это аккомород! – грянул тот же хор, в этот раз он отразился от камней.
Острая боль пронзила затылок. Камни перед глазами поплыли, раздвоились.
Скоро я долечу до дна, и моё налитое свинцом тело разобьётся об этот аккомород. А может, он проткнёт меня, как нож протыкает масло, как копьё пробивает кольчугу…
…Окровавленные подкольчужник и рубаха. Если бы я только осталась возле кареты!
Онемевшее тело дёрнулось, по позвоночнику пробежали мурашки.
– Это… аккомород… – слабое эхо донеслось сверху.
Что это? Сколько раз за сегодня я услышала это причудливое слово, а раньше даже никогда…
– Ну разумеется! Конечно слышали! – он закусил губу, всматриваясь в меня. – Как же ваш меч… Если позволите, из чего он сделан? – передо мной возникло лицо мастера Берага.
Да ведь он мёртв. А может… и я? Иначе как? Но я не могу, не могу сейчас умирать, не помню почему, но я должна что-то сделать. Что-то очень важное.
– Не знаю. Быть может, и правда из… ак-ко-мо-рода? – вздохнул кто-то за спиной.
В груди кольнуло, когда я поняла: Бераг говорил не со мной, он смотрел мимо, а за моей спиной была…
– …случайно, не Кеита Брайа? Я о вас читал… – лицо его растаяло в воздухе, голос прервался.
Я. Кеита Брайа. Смешно, насколько типичны эти имя и фамилия на моей родине. Кеитой зовут каждую третью девочку, а фамилию Брайа носит восемь племён центрального Таприкана. Благодаря этому мои подвиги там считают фольклором.
В Серениде, конечно – всё иначе. Здесь все знают меня как прославленную воительницу. Я предотвратила очередную войну с тёмными силами, спасла королевство.
А как всё начиналось? С десяти лет – борьба с колонизаторами. Через пять лет – отмена рабства, суверенитет. Тут же – приглашение в Серенид.
Помню это судно. Наконец свободные, наконец гордые, под серенидскими надменными взглядами и их же флагом. Мечтающих, готовые к подвигам, славе, новой жизни. Полные надежд. А меня… укачивало. Лежала на досках, боролась с тошнотой. Наверное, высокие стремления – это не про меня.
Так и сказали в той геройской школе – нет у такой ни единого шанса принести пользу Серениду. И я ушла.
Ушла бродить по дорогам большой незнакомой страны. Где, как оказалось, чтобы жить – нужно работать. Я умела только сражаться. Но ни возраст, ни документы не позволили бы стать наёмницей. И тогда мне посчастливилось попасть в орден Непринуждённых.
«Что ты здесь делаешь, девочка?»… Нет, это уже не орден. С этой фразы началось моё знакомство с Гредваром. Он предложил учиться у него магии. И чем приглянулась ему дикая таприканка?
Непонятные уроки, странные речи, но со временем я понимала всё больше. Он учил меня и магии, и жизни – стал как родной. А где родные – там и дом.
Серенид стал моим домом. А из меня вышел вполне сносный боевой маг. И вот над страной нависла настоящая угроза…
И оказалось, что я единственный готовый герой. Я не знаю, куда делись остальные. Мне достаточно было, что во мне нуждались. И я спасла королевство, стала героем.
Была даже церемония награждения – орден от короля. Правда, сам король прийти не соизволил. Но меня больше волновало, где жить – и на что. Этого звание героя не предусматривало.
Пришлось наняться в Армаду – там хоть в казарме место давали. Да и платили неплохо. Многого не требовали: лишь бы умела махать мечом да подчиняться. За пять лет я доросла до звания рыцаря, а это уже военная присяга верности Короне.
Я присягала на верность королю без его присутствия. Портрету, который, видимо, тоже рисовался без его присутствия. Сомневаюсь, что художник вообще когда-либо видел Бернарда Двадцать Четвёртого, хотя бы мельком.
Так или иначе, мне наконец выдали собственное поместье, а рыцарское жалование делало меня вполне состоятельной женщиной. Я могла жить для себя… проблема лишь в одном: я так и не поняла, чего хочу в этой жизни.
Мой день начинался утром и заканчивался вечером – после очередного поручения Армады. Я колесила по стране, карала злодеев. И вот однажды решила оглядеться, отдохнуть в столице, но ко мне подошёл незнакомец и попросил помочь ему пробраться в королевский дворец…
– Остановись, пожалуйста, – послышался знакомый голос. Показалось, что это голос Гредвара. Я даже почувствовала тот самый сладковатый химический запах, как будто одежда снова пропиталась его зельями.
– Я говорила вслух?.. Где я?
Было темно и тихо. Я лежала на чём-то твёрдом и дрожала от холода. Одежда промокла насквозь, будто я попала под проливной дождь.
"Мне всё это приснилось?.. Я спала? Неужели так устала? Надеюсь, не подхватила какую-нибудь болезнь… этого только не хватало".
При попытке сесть темнота разразилась вспышками, очертания предметов закружились в странном танце. Я зажмурилась и вдруг меня качнуло, будто в седле.
Точно. Лошадь пустилась иноходью, потому и трясёт. И солнце палит – не верится, что уже осень. Я у забора дома Гредвара, а за воротами он в сиреневой мантии. Это он? И что же он будет делать, если никто не поможет? Он ведь тоже уязвим… как и все мы".
Когда я открыла глаза, то просто лежала на скамье. Надо мной, в слабом свете камина, колыхался деревянный потолок. Доски двигались – то влево, то вправо.
Хотелось позвать хоть кого-нибудь, попросить помощи… но сил не хватало даже на стон. Чьи-то руки легли на плечи, встряхнули, а потом… начали хлестать по щекам. Небольно, но громко, раздражающе – я села, наплевав на головокружение.
Хотелось наорать на грубияна, но из груди вырвался лишь набор гортанных звуков – вязких и тяжёлых. Что это за… Однажды Гредвар, заботясь о моём здоровье, перепутал микстуру от кашля со снотворным. А потом весь день компенсировал сонливость заклинанием порабощения тела. И вот нынешнее состояние – очень напоминало то самое.
– Очнулась, сестрёнка?
Пощёчины прекратились. В темноте блеснули золотые волосы. Рель?
В нос ударил резкий, жгучий запах – до дрожи, до ледяного пота. Но в голове будто что-то встало на место. Я вздрогнула.
Озноб отступил, осталась лишь облепившая тело мокрая сорочка. Я дышала, как после утопления – с болью в груди, с рвущимися лёгкими.
– Тебя лихорадит, – Рель коснулся моего лба. В другой руке держал пузырёк, который только что поднёс к моему носу. – Но с тем, что тебе грозило, это ерунда.
Я оглядела комнату. То ли я окончательно свихнулась, то ли здесь прошло торнадо. От былого порядка в хижине не осталось ничего. Фляги, колбы, глиняная посуда валялись на полу разбитые и раздавлены меж спёкшихся серых луж. Весь пол покрывали грязные следы сапог с комьями земли.
Но дело не в этом. Изменилось что-то куда более важное, фундаментальное. Случилось нечто по-настоящему ужасное, оно отдавалось болью глубоко внутри. Но голова, как проклятый колокол: пустая.
– Рель… – с трудом выговорила я. – Рель, что такое…
– Даргана похитили.
Позвоночник обледенел, будто в него вонзилась ледяная стрела, спина выпрямилась. Усталость, лихорадка, боль – всё растаяло как утренний туман. Я вмиг оказалась на ногах.
Глава 8
– Что?! Да как это? – меня будто ударили по затылку куском льда. Вся кровь хлынула в голову, пульсируя в висках.
Я уставилась на то место, где ещё недавно лежал Дарган.
Там… не было даже скамьи.
– Его похитили вместе со скамьёй? Вы видели, кто это сделал? А где были вы?!
Умом я понимала, что Рель вряд ли виноват, но страх и отчаяние говорили за меня.
– Это были разбойники. Они украли твоего друга, скамью, повозку… Я пытался его защитить, – он вздохнул, – но они ударили меня. Я потерял сознание.
И тут я заметила: он прижимал к голове тряпку.
– Вас ранили?
– Да ну… Пустяки, – Рель поджал губы, но в его взгляде мелькнуло раздражение. – Знаешь, кто был с ними?
– Наместник? – догадка вспыхнула сразу.
Он кивнул:
– Как и говорил сэр Брюстек. Я до последнего не верил, но теперь видел сам. Лицо он закрыл, но от целителей за тряпкой не спрячешься – я его узнал. Так что же, барон сотрудничал с разбойничьим атаманом? Вот почему он всё время тормозил дело об аккомороде… Сестрёнка, они что-то замышляют.
Сейчас мне катастрофически не хватало Даргана – его ледяных, но безошибочных подсказок. Я в интригах, как слепой щенок. Всё, что было ясно: разбойники пришли именно за ним. Значит, они знали, кто он такой.
– А где этот сэр Брюстек? Он ведь собирался прислать охрану. И Боран… Где Боран?
– Брюстек уже приходил. Сказал, что идёт по следу разбойников. Караульных оставил, но что с того? Этот главарь действует не силой, а умом. А насчёт баронета… Всё, что знаю: он ушёл, когда ты потеряла сознание.
– Эти его конфеты… – при одном воспоминании о сладкой приторности и жгучей кислинке накатила тошнота. Я опустилась обратно, сдерживая спазм. – Я что, отравилась его конфетами?
– Конфетами? Не имею понятия. Я слышал только ваше бормотание, а потом сэр Боран позвал меня на помощь. А вскоре ушёл.
«Баронет де Легге… Господин земель, которых нет на карте. Думаю, мы ещё поговорим. Но сейчас не время».
Я поднялась и стиснула кулаки.
– Важнее всего – спасти Даргана. Рель, вы знаете, где может быть разбойничье логово?
Рель задумался, прикусил губу, почесал переносицу. Наконец выдохнул:
– Не очень далеко. Наместник слишком уж часто ездит туда-сюда. Логично предположить, что к северу – на юге одни скалы, там прятаться негде. Точнее не скажу.
– Кто-нибудь может знать?
Вопрос прозвучал глупо: если бы кто-то и знал, давно бы выдал. Но всё же Антут работал здесь наместником.
– Может, он приводил сюда какого-нибудь знакомого.
Рель снова задумался, нахмурился:
– Может, и приводил. Но я таких не знаю. Вероятно, в замке кто-то и остался. А здесь… кто мог, уже сбежал с ним. Хотя… подожди, – он отнял тряпицу от головы и аккуратно коснулся ушиба. – Есть тут один милок. Наместник сам его привёл, как будто нарочно – чтобы нас извести. Явно по знакомству.
– Кто?
– Повар, – с издёвкой сказал он.
На секунду даже подумалось, что это кличка. Повар?
Мы вышли из хижины в ледяную тишину. Ночной воздух обжёг лицо. С неба медленно падали редкие снежинки, ложились на волосы, свежий снег скрипел под сапогами. Рель повёл меня к самой длинной постройке в центре лагеря. Видимо, это была столовая.
Сквозь пролом в стене в слабом свете виднелись ряды грубо сколоченных столов и лавок. Разбойники не стали возиться с тяжёлыми дверьми. И правда: зачем мучиться, когда можно выбить ногой гнилую доску?
Рель хмыкнул, пригнулся из-за своего фроксийского роста и вошёл в пролом. Я нырнула следом.
В самом конце большого, кое-как прибранного зала пряталась низкая дверь на кухню. В щели мигнула тень, послышался глухой стук.
Рель открыл дверь, но не вошёл. И я сразу поняла – почему. Даже вскрикнула.
За столом стоял… не человек. Великан! Существо таких масштабов, что рядом с ним даже геройски сложенный мастер Бераг выглядел бы костлявым.
Объём его торса можно было измерить моим ростом. Он занимал собой почти всю кухню – казалось, даже стены чуть подались назад от напряжения.
– Это… повар? – прошептала я.
Рель нервно хихикнул.
Услышав звук, великан шумно выдохнул и развернулся. По пути снёс спиной целую гроздь посуды – послышался грохот.
– О, целитель! – прорычал он. – Ага! – кивнул мне. – Чего надо? Ужин закончился.
– Да наместник поручил проверить, – заговорил Рель, – много ли украли разбойники.
– Нет, ничего почти не украли, только выпивку со склада.
– Сытые разбойники стали!
– Ага, – детина уже начал разворачиваться обратно к столу, но Рель снова заговорил:
– А наместник сам к тебе не заходил?
– Ы-ы, – детина помотал головой.
– А то, говорят, у него к тебе какое-то дело было. Вы же с ним давно знакомы?
– С наместником, что ли? – он взял со стола огромный тесак, и на моей голове зашевелились волосы.
Я отпрыгнула назад к проходу между столами, готовая в любой момент выскочить вон. Но повар просто начал что-то нарезать, окончательно развернувшись к столу.
– Не, я с ним не знаком, – прорычал он под стук ножа.
«Ну вот только зря потратили время!»