Перейти к содержанию

Королевские чётки. Зерно Рабочего — книга №2 серии «Королевские чётки»

Автор:

5,0 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Юмористическое фэнтези
Серия
Королевские чётки · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Королю опасно путешествовать без охраны. Особенно там, где горы, снег и километры леса, кишащего разбойниками. Неудивительно, что он попал в переделку и чуть не был убит. Но таких людей не убивают случайно. Нелегко придётся его телохранительнице. Когда вокруг раненного правителя плетутся интриги, в которых она не разбирается, подозревать приходится каждого.

Читать «Королевские чётки. Зерно Рабочего» — Мари Мальхас онлайн

Страница 3 из 11

– О Боже! Вас арестовали? – даже подскочила я.

– Ну что вы? Нет, конечно. Просто с тех пор запретили соревнования, и кобосов никто больше не заводит. Вся прелесть-то была в соревнованиях!

– А что же ваш рысяк?

– А он испугался шума и, – Боран сделал быстрое движение рукой, – сбежал. Не знаю куда, в лес, наверное, больше я его не видел.

Моё сердце металось. Я жалела то мальчика, оставшегося без любимца, то самого любимца, то герцогиню, то же едва сдерживала смех. И тут только заметила, как внимательно изучал мою реакцию Дарган. Он выглядел странно, прежде не видела у него такого выражения лица: щурился и стискивал зубы.

– Баронет, вы… – начал он, но тут карета резко остановилась.

Снаружи раздался пронзительный свист, и крик кучера:

– Ах, собакины дети!..

– Похоже, пора размяться, – оживился Боран, потянулся, сложив пальцы в щелчок. – Разбойники падки на кареты.

Он ловко достал из-за сиденья меч в ножнах и натянул кольчугу без рукавов.

– Ваше Величество, честь имею, – кивнул королю и выскочил наружу.

Я уже рванулась следом, но обернулась:

– Умоляю тебя, сиди. Мы сами.

Он не ответил. Хорошо. Надеюсь, понял.

Я выскочила, на мгновение замерла, оглядывая поле боя. Разбойников было человек двадцать – среди них несколько всадников. Кольчуги старые, местами ржавые. Вид их больше удивлял, чем пугал: вялые, перепачканные – словно всю ночь бататы копали. Вон тот аж шатается – упал бы, если бы на копьё не опёрся.

А в глазах не голод, не жестокость, а недовольство. Казалось, что мы их жутко раздражали.

Но раздумывать некогда – рукоять меча привычно холодила ладонь.

Боран уже пошёл в пляс: его меч свистел по воздуху, сверкая, словно зеркало. Двигался он легко – первый нападавший упал, даже не успев вскрикнуть.

Я осталась у двери кареты. Двое двинулись прямо на меня. Отбила одного ударом вверх, второй попался под локоть и получил рукоять в висок. Следом уже надвигались всадники. Я подалась в сторону, парируя сыплющиеся удары.

Боран метнулся ко мне, подрубил ногу всаднику – тот рухнул.

Краем глаза я увидела наших лошадей – их отцепили. Разбойники пытались увести упряжку. Оглушив очередного головореза, я рванула туда, ударом рассекла поводья, заехала кулаком в челюсть худому, как жердь бандиту, и вскочила в седло.

Меч в руке. Конь подо мной. Ну что скажете теперь?

Солнце било в глаза, ветер обжигал кожу, сердце билось ровно. Один всадник полетел вниз, как мешок. Другого Боран стянул на землю и сам занял седло.

Мы их дожимали. Победа была у нас в кармане.

И вдруг я уловила что-то боковым зрением. Движение, которого быть не должно. Резко обернулась. Дарган!

Он вышел из кареты. Фроксийские шлем и кольчуга на нём отливали холодным блеском, будто он шагнул прямо из легенды. Высокий, спокойный, безразличный. Так в хрониках и пишут: «и вышел король».

Но у меня под ключицей заныло: что ж ты творишь?!

Я рванула к нему, отсекая нападавших, как сорняки: быстро, точно, не разглядывая лиц. Остался только гул, лязг металла, хрип лошадей, крики. Я пробивалась к нему, не думая, не чувствуя.

Когда добралась – всё уже было кончено. Кто-то сбежал, кого-то убили, кого-то унесли. Пыль оседала, мир затихал.

– С ума сойти, мадам! – задыхаясь, выпалил Боран позади. – Да вы любого гвардейца отправите в отставку!

– Перестаньте, сэр, – отмахнулась я. – Вы тоже отличный воин, но… – я осеклась. Что-то не так. Спешилась.

Дарган стоял как-то странно. Голова опущена, плечи неестественно напряжены.

– Милорд? – подал голос Боран. – Зачем вы так рискуете? Вы ведь наш коро… Что?!

Дарган выронил меч. Металл с глухим звоном ударился о мёрзлую землю. Он прижал руки к боку, и меж пальцев начала просачиваться тёмная кровь.

Глава 3

– Чёрт побери, Дарган! – я протянула руки.

Боран кинулся и подхватил его под локоть:

– Милорд, в карету, быстрее!

– И ведь всё шло нормально, он уже падал, когда задел меня… – бормотал Дарган, заваливаясь внутрь.

– Зачем, ну зачем вы полезли в этот бой? – приговаривал баронет, раскрывая одежды короля.

Я ахнула – во фроксийской кольчуге зияла дыра, как и в подкольчужнике, вся рубаха пропиталась кровью.

– Мадам, – обратился ко мне Боран, – позади вас сундук с чистым бельём, подайте любую тряпку, скорее!

Неподъёмная крышка сундука поддалась с трудом. Одеревеневшими пальцами я нащупала белую ткань – кажется, сорочку. Я повернулась, и Боран, выхватив её из моей руки, приложил к ране ниже рёбер Даргана. Истошный вопль разнёсся по карете, ударился о стены и вырвал мой собственный крик. В груди резануло.

– Плохо, – констатировал Боран, по шее и лицу разлилась пунцовая краска. – Плохо! В таких условиях… – он вскинул голову. – Астар! У тебя есть спиртное? Астар?! А чёрт, где этот кучер? Мадам, держите так, я сейчас вернусь.

Я приблизилась, он положил мою руку на потеплевшую тряпицу и выпрыгнул из кареты. Я осталась одна. Только я и раненый король.

Человек, который совсем недавно говорил, закатывал глаза, раздражал, спорил – теперь лежал бледный и истекал кровью. А я ничего не могла поделать.

– Зачем, Дарган, ну, зачем?

Губы Даргана приоткрылись, он пробормотал что-то неразборчивое, не поднимая век.

Я шептала формулы одну за другой, но ни одна вспышка не слетала с пальцев. Целительство по-прежнему не давалось мне. От бессилия хотелось выть. Я только изнуряла себя так, что звенело в ушах, но не останавливалась – я заслужила это. Заслужила даже умереть, истратив последние силы, если так будет надо!

«Глупость, какая глупость! Если бы я только осталась возле кареты… Одно мгновение, одно моё правильное действие – и мы бы спокойно ехали дальше, Боран рассказывал бы очередную историю, а Дарган вставлял свои занудные реплики…»

Лицо короля менялось, начало отдавать синевой, щёки будто впали, на лбу проступили крупные капли пота. Он угасал прямо на глазах.

– Так! – послышалось снаружи, в карету влез Боран. – Будем обрабатывать, – он поднял руку, сжимая глиняную флягу.

– Что это?

– Неважно, это на спирту!

Я кивнула и убрала потемневшую сорочку с раны.

Дарган дёрнулся, взревел, подавшись всем телом вверх. Спирт лился на его рану, а боль отдавалась мне. Помню складки шторы в своей руке, как сжимала грубую ткань, как докрасна растёрла пальцы.

Король резко выдохнул. Глаза на миг открылись, взгляд метался, будто он пытался понять, где находится.

Я подала Борану новую тряпицу для перевязки, мы уложили Даргана на здоровый бок.

– Тут… недалеко, – проговорил Боран, сбивчиво дыша. – Лагерь горнодобытчиков. У них есть целитель.

Карета тряслась и подпрыгивала слишком сильно и опасно, кучер нещадно гнал лошадей во всю прыть. Одной рукой я держалась сама, другой – сжимала ладонь Даргана, горячую и пульсирующую. Ни одна формула больше не лезла в голову, только в глазах темнело, стучали колёса, а за окном мелькали нескончаемые ряды сосен.

Внезапный громкий стук заставил вздрогнуть, что-то тяжёлое ударилось о стенку кареты.

– Куда ты кидаешь, собака?! – заорал кучер.

Сердце заколотилось сильнее, отдалось болью в рёбрах. Какие ещё проблемы ожидают нас?

– Ну что там, Астар? – подскочил Боран.

Карета замедлилась, стук колёс стих, а снаружи уже слышался шум. Как на площади во время собрания, как на базаре во время давки – сотня голосов кричала одновременно. Но мы в горах на лесной дороге, откуда?

– Селяне, сэр, – послышался голос кучера.

– Какие селяне? Не замедляй ход! Не теряй время! – закричал Боран.

Но карета замерла.

– Не могу, сэр.

– Сэр Боран, – взмолилась я, словно он мог что-то изменить. – У нас нет времени!

Меж тем шум нарастал. Я уже отчётливо слышала выкрики о каком-то наместнике, бароне, субсидиях, голоде. Их дополняла какофония музыкальных звуков – вонзалась под кожу ржавой проволокой, била по оголённым нервам.

Баронет дёрнул дверь, выглянул из кареты – крики стали ещё громче. Я рванулась за ним, высунулась по пояс наружу.

Открывшееся зрелище заставило оцепенеть. Разбитую, кривую дорогу перегораживали несколько повозок в ряд. На них и перед ними кишели люди – с палками, вилами, тяпками, с теми самыми дьявольскими музыкальными инструментами. Все кричали, свистели, размахивали руками – раскрасневшиеся лица так и мелькали.

– Продал!.. Проиграл хозяин! Мы не для того тут горбатимся!.. Свободы! Денег! Дров не хватает! Жена больна! Скотина сдыхает! Всех красивых девок увезли! Зерна!.. Снизить налог на зерно!

От этой какофонии – криков, стуков, фальшивой музыки – дрожала земля.

Невидимые руки сжали горло. Время схлопнулось: секунды, минуты, в которые Дарган терял силы, утекали как кровь. Я закричала так, что во рту появился вкус железа:

– С дороги! У нас раненый!

Напрасно. Лишь несколько человек в первом ряду обернулись. Остальные не услышали. Я кричала и кричала, но будто в пустоту. Как будто вокруг вырос глухой барьер.

А они приближались, палки уже дотягивались до кареты. Кто-то застучал по стенке и завопил:

– Барон! Там барон! Давайте барона! Выходи, или ты трусишь!

– Нет у нас никакого барона! – крикнула я.

– Я, я… – проговорил Боран. – Они думают, я барон. Я похож на брата…

– Пропустите! – заорала я. – Сейчас не до восстаний! Человек умирает! Нам нужен целитель!

Я заглянула в карету – после красных разгорячённых лиц Дарган показался бледнее смерти.

Я уже не помнила себя. Вылетела из кареты, ноги по колено ушли в грязный снег. Пространство вокруг стучало, вопило, трещало. В какой-то момент я оказалась на козлах, рядом с остолбеневшим кучером, схватила поводья – и хлестнула!

Лошади заржали, забили копытами – народ бросился в стороны, и карета рванула вперёд. Спустя два скачка дорогу преградили три незапряжённые повозки – я стиснула зубы, свело челюсть. Боль вспыхнула в мышцах, когда я сорвалась с козел в скользкую грязь.

Хотим мы того или нет – в минуты отчаяния таприканцы способны только на Огонь. Это и называется расовой магической предрасположенностью.

Когда все заклинания в голове превращаются в корявые каракули, а потоки энергии – в раскалённые брызги, срабатывает врождённая стихия. У обычных людей – эмоции. У магов – ещё и энергия.

Я ударила по преграде огнём.

Пламя взвилось вверх. К крикам и безумию добавился жар, едкий дым сырой древесины.

– Пожар!.. Горим!.. Моя повозка!.. Что это?!

Что мне оставалось? Огонь! Только он! Только его могли породить дрожащие руки, только его помнил разъярённый разум. Глаза щипало от дыма, от боли. Огненные шары вырывались наружу, слетали с рук.

Через минуту от преграды остались одни угли. А в воздухе повисла мёртвая тишина. Бунтари попрятались за деревьями.

– Гони, Астар! Гони, или велю казнить! – прогремел над дорогой голос Борана.

Я едва успела вскочить на подножку. Слёзы текли по щекам, губы ныли – искусанные в кровь.

За окном прошла снежно-сосновая вечность, прежде чем спереди раздалось:

– Сэр Боран, приехали!

Сознание плыло. Всё смешалось: лица, звуки, запахи.

Помню только лагерь – десятки одинаковых деревянных квадратов.

Помню голос: