И Командор о каждом что-то говорил.
Кого ругал, но чаще, все-таки хвалил.
Смотря на Хельмута, Комтур сказал:
«А этот явно любит выделяться…»
Его магистр Ульрих перебил:
«Вот потому, что в Ротенбурге выделялся,
поэтому и в Меерсбурге оказался».
«Однако, он достойно
на занятиях сражался…» —
вмешался тут же Командор,
желая поскорей направить
в иное русло этот разговор.
Было заметно, что этот рыцарь
Командору явно нравится,
И как он выглядит,
и как во всем старается.
«Ну, что ж», – немного разговор их
Магистр Ульрих подытожил, —
«Мои бойцы мне нравятся.
Я думаю, с задачей взять
Шильонский замок эти ребята,
конечно справятся.
Не знаю – также ль весело,
как могут они песни распевать,
но справятся безоговорочно.
Однако, поживем – увидим,
а на бобах не будем мы гадать».
Глава 9.
«Мечты у каждого свои»
Итак, решение было принято.
Шильонский замок будет
на приступ Орден брать.
Еврейская община им обещает
за это щедрый куш отдать.
Еще бы – евреев сильно притесняют,
родных и близких истязают.
Народу много в казематах
в Шильонском замке заточили,
как-будто герцоги Савойские
патент от Люцифера на это получили.
Как-будто соглашение такое есть,
что Сатана на свете правит том,
а герцоги Савойские на этом – здесь.
Конечно, рыцари узнали,
куда готовили их тщательно,
в какой поход их собирали.
Тут некоторые стали возмущаться:
«Мы что, теперь евреев будем защищать?»
Другие отвечали им на это:
«Какая разница, с кого нам деньги брать».
«По-мне», – сказал барон фон Рейн, —
«Хоть с дьяволом сражаться,
лишь только б здесь
без дела не болтаться».
Маркиз фон Леер барона подбодрил,
и так ему проговорил:
«Тебе как раз, мой друг, такая
возможность предоставляется.
По слухам, Савойский герцог —
сам Люцифером и является».
А Мартин Шимман с виконтом де Эженом
решил про лошадей поговорить.
Сказал он как-то за обедом:
«Дружище, Хельмут, я предлагаю
коня тебе другого прикупить».
На это Хельмут отозвался:
«Зачем? Есть конь хороший у меня.
В другом пока я не нуждался».
Но Мартин продолжал:
«Конечно, это так, у всех у нас
вестфальской и ганноверской
породы кони, но ты знаешь…
Ты на своем гнедом коне,
в своих доспехах черных,
как ворон на дубу, без веток
на обозрении общем восседаешь».
Вспылил тут Хельмут: «О чем ты?
И как тебя понять?»
«А дело в том», – сказал спокойно Мартин, —
«Я предлагаю тебе коня
под цвет доспехов подобрать.
Есть конь отменный,
он стоит твоего внимания.
Но он безумно дорог, об этом
хочу предупредить тебя заранее».
Заулыбался Хельмут: «Мой друг,
ведь конь же не дороже денег.
Не может же такого быть.
Я так богат – могу себе позволить
любую лошадь, при желании, купить.
Какой породы лошадь ты
купить мне предлагаешь?
Неужто – Шайра…»
Теперь уже граф Шимман рассмеялся:
«Ой, не гадай, мой друг —
Ты все равно не угадаешь.
Что если это Фриз?»
Был Хельмут явно удивлен:
«Фриз? Ты, Мартин, на до мной
Нарочно издеваешься?
Как ты, моей мечты не зная,
сейчас так метко ее касаешься?
Ведь я же с детства о таком
коне загадочном мечтал.
О нем я слышал много, но
до сих пор его нигде
ни у кого я не встречал.
Скорей коня мне этого,
скорее покажи. И где,
в какой конюшне он стоит —
немедля, слышишь, расскажи».
А Мартин потрепал заботливо
виконта де Эжена по плечу:
«Ну-ну, мой друг, остынь немного.
Чтоб ты от радости такой
сошел с ума – совсем я не хочу.
Тут городишко есть один неподалеку,
Маркдорфом называется.
Вот там твой конь тебя,
поверь мне, терпеливо дожидается».
На следующее утро коней седлали,
в Маркдорф друзья помчались,
где Хельмуту коня заветного
приобрести намеревались.
Граф Мартин Шимман, который
виконту де Эжену другом стал,
того заслуживает обстоятельства,
чтоб я отдельно про него сказал.
Он был расчетлив и хозяйственен,
был предприимчив и умен.
И многими еще достоинствами,
кроме умения махать мечем,
был Мартин также наделен.
Про точный возраст Мартина
я достоверно не могу сказать.
Конечно, больше, чем двадцать два,
но точно меньше, чем двадцать пять.
Однако, опытен он был,
как будто много лет уже прожил.
И славу воинскую ратную,
себе давно он заслужил.
Рост средний, но весьма
широк в плечах, и мускулист,
Как будто он атлет,
иль, может, цирковой артист.
Открытое лицо и гордый профиль —
арийский, в общем-то типаж.
Усы, в комплекте с модною бородкой,
так дополняли антураж.
Был Мартин тверд и честен,
и за свои слова так отвечал,
что каждый, кто его хоть раз
однажды встретил, тот знал,
что будет так, как он сказал.
Дорогой Мартин Шимман
виконту де Эжену рассказал,
Что для похода лошадь запасную
себе приобрести желал.
