На все же остальные вызовы
был должен рыцарь неизменно отвечать,
чтоб честь свою и Ордена
как трус не замарать.
Ну, что ж, свершилось —
всех, кто достоин, сегодня в рыцари,
публично посвятили.
Фанфары зазвучали —
их звуки над лесами и над горами
Вокруг озера поплыли.
А что же дальше?
Ну стоит ли гадать?
Конечно, стали отмечать.
Был пир – всех новых рыцарей
с их посвящением поздравляли,
и подвиги былые вспоминали,
и о походах новых рассуждали.
«Теперь-то», – Карл фон Рейн сказал, —
«Покинем мы свой замок и этот зал.
Мы засиделись здесь в глуши
среди лесов и скал.
Не вижу я причины нам
здесь больше оставаться —
все новобранцы закончили тренироваться.
достойное мы получили пополнение…»
Мартин фон Шимман друга поддержал:
«На этот счет и я такого мнения».
Гуляли шумно в этот день,
как рыцари всегда гуляли.
Вино из бочек по бокалам,
и через край бокалов
мез меры разливали.
«Так значит ты теперь —
«Сэр Черный рыцарь»? —
фон Леер Хельмута спросил.
«Хотел бы я, поверь, узреть,
как испугаются тебя враги,
какими будут на тебя глазами,
наверняка, испуганно смотреть».
«Он не один будет сражаться.
Должны мы вместе, как пальцы в кулаке,
как волки в волчьей стае всегда держаться», —
тут отозвался князь Эдгард фон Рольф,
«Ich bin ein boser wolf,
Und jeder ist nicht
Weniger ein wolf.
Однако, стаей мы сильны,
поддерживать друг друга
все время мы должны».
Похлопал граф фон Шимман
виконта де Эжена по плечу:
«Тебе я тоже кое-что
Сейчас сказать хочу.
Прекрасные доспехи, и имя
к ним подходит безупречно.
Ты станешь устрашением
наших врагов, но помни —
все преходяще, а наша дружба…
Да, наша дружба вечна.
От клятвы и до гробовой доски…»
И тут опять барон фон Рейн вмешался:
«Подохнешь с вами от тоски.
Пора уже нам песню запевать,
пока еще мы можем,
хоть что-то понимать…»
И Зигмунд песню затянул,
весь шум за песней потонул.
Вокруг все песню подхватили,
поскольку знали и любили:
«С давних времен люди ведут
войну на своих врагов.
врагами считают они и нас —
серых лесных волков.
Припев: Мы – волки свободной стаи.
И в стае законы есть.
Они непреложны, все знают —
гордость, свобода, честь.
Волчье право – вечно быть первым,
волчья доля – вечно сражаться,
волчья сила – стальные нервы,
волчья гордость – никого не бояться.
Припев: Мы – волки свободной стаи.
И в стае законы есть.
Они непреложны, все знают —
гордость, свобода, честь.
Волк никогда не предаст своих,
как бы сильно он не устал.
Но если однажды случится это,
тогда он не волк, а шакал.
Припев: Мы – волки свободной стаи,
И в стае законы есть.
Они непреложны, все знают —
гордость, свобода, честь.
Волчьи законы – стая едина,
волчья доблесть – до последнего драться,
волчья стая – непобедима,
если ты волк – никогда не сдаваться.
Припев: Мы – волки свободной стаи.
И в стае законы есть.
Они непреложны, все знают —
гордость, свобода, честь».
И Карл фон Рейн со всеми
дружно подпевал.
Когда все смолкло,
он друзьям сказал:
«Друзья, слова прекрасны ваши.
Но песню я для вас
сейчас свою спою.
Барон, все знают, человек веселый,
И песни я веселые люблю:
В поход отправился Эдгард,
походу каждому он рад.
Он с боем крепости берет,
где дева славная живет.
Осаду выдержат едва ли,
те, кто Эдгарда увидали.
А-ха-ха, ха-ха, ха-ха.
Была девица неплоха.
От друга Мартин не отстал,
на приступ тоже крепость брал.
Барона Сакского жена
была в момент побеждена.
К жене барон заторопился,
в дверях рогами зацепился».
Карл Рейн так всех развеселил,
Припев с ним каждый повторил:
«А-ха-ха, ха-ха, ха-ха.
Была девица неплоха».
На лавку встав одной ногой,
Карл Рейн поет куплет другой:
«Винишко Зигмунд уважает,
кабак он местный посещает.
С женой хозяина не прочь
он проболтать и день, и ночь.
И все гадают – от чего,
Похожи дети на него?»
Припев вновь каждый подхватил,
гул голосов под потолком поплыл:
«А-ха-ха, ха-ха, ха-ха.
Была девица неплоха».
Барон фон Рейн петь продолжал,
гремела песня на весь зал:
«Все знают, как могу я драться —
я день и ночь готов сражаться.
Но где бы мне не находиться,
есть у меня своя девица.
Ах, эти грешные дела,
мне сына каждая дала.
Барончиков своих отряд
представить скоро буду рад».
Все кружки разом поднимают,
Опять барону подпевают:
«А-ха-ха, ха-ха, ха-ха.
Была девица неплоха.»
Когда вокруг народ угомонился,
с вопросом Хельмут к Эдгарду обратился:
«А что, у Карла правда дети есть?
Иль он для шутки так поет?»
Эдгард сказал: «Да черт его,
бродягу эдакого разберет.
Однако, мне доподлинно известно,
что в каждом месте, где мы были,
у Карла девушка живет».
И так гуляли-веселились,
под утро только расходились.
Во время пира Магистр, и Комтур,
и командор на рыцарей глядели.
Они, конечно, тоже пили-ели.
Но меж собою аккуратно обсуждали
тех новых рыцарей, кого они
совсем недавно на службу взяли.
