– Это они могут, – язвил Алексей.
– Парни! Давайте вещи свои занесем сюда, – предложил Илья, – а то валяются там на проходе.
Через несколько минут все сумки, рюкзаки, бронежилеты и оборудование репортёров уже лежали большой кучей в углу терминала. Все журналисты расселись по лавкам, задорно озвучивая свои предположения на ближайшее время.
– Клим, скажи, пожалуйста! – обратился Виктор к репортёру. – Ты же был здесь? В прошлую поездку тебя тоже через эту базу везли?
– Да, сидели мы здесь с Вадиком, колонну ждали, чтобы обратно ехать. Нормально здесь кормят. На кухне, по крайней мере, на раздаче парни молодые работают, такие супы разливали! Да с тушенкой! Эх, Илья, зря мясо не ешь, – подколол он коллегу.
– Ну, что поделаешь, не ем я мясо. Буду чай пить с ватрушками. Бывают у них тут ватрушки? – обратился он к Вадиму.
– Насчёт ватрушек не знаю, – улыбнулся оператор, – а вот печенье наше да сгущенки у них завались. Тут, видимо, нормальный зам по тылу работает, поэтому со снабжением никаких проблем.
– А-а-а! Чувствуете, парни, какой аромат? – заводил носом Алексей. – Не иначе, как долгожданный борщ!
– Точно! Борщецом потянуло, – подхватил Лёня.
– Не зря под минами сидели, – Алексей направился вглубь терминала, ориентируясь по запаху.
В этот момент из-за наскоро собранной ширмы вышел полковник и уверенной походкой зашагал к компании журналистов.
– Вещи уже сложили? Молодцы! – хлопнув в ладоши и быстро потирая их, восторгался офицер. – Я вас, как всегда, вовремя привез – к обеду. С «зампотылом» перетёр, и он приказал нас накормить. И сегодня они новую партию продовольствия получили, так что на обед борщ, картошка с мясом. Я даже сало раздобыл, так что ни в чем себе не оказываем…
– Прямо сейчас идём есть! – воодушевились репортеры.
– Да! Занимаем очередь и, согласно купленным билетам, отовариваемся.
– А где столовая? – поинтересовался кто-то из журналистов.
– По запаху найдём! – веселился Леонид. – Судя по всему, туда нужно двигать.
– Да, парни, обедают все там, – Вадим указал рукой вглубь помещения. – Руки мыть тоже там, туалет по пути….
Вечером, когда полуденный жар немного поостыл и раскалённый солнечный диск быстро прятался за горизонт, умиротворённые журналисты сидели на бетонном парапете перед входом в терминал и наслаждались сирийским закатом. В нескольких километрах от них, прямо по курсу находился населённый пункт. Военные рассказали, что это пригород Алеппо, который уже несколько месяцев удерживает сирийская армия. Сразу за их позициями восточная часть города, где зажаты в кольцо боевики Джабхад Ан-Нусра. Каждый день они пытаются вырваться, направление аэропорта – не исключение, но пока все держатся. Наши военные чем могут, помогают сирийцам: беспилотники поднимаются в небо, как по часам. Все передвижения «бородачей» фиксирует наша разведка, а сирийские «тиргы пустыни» рвут басмачей. Плохо, правда, бьют, но по крайней мере, стараются. Вот и сейчас, глядя на закат, журналисты слышали артиллерийские взрывы, звонкое хлопанье зенитных установок и всполохи разрывов.
– Так это же совсем рядом, – удивленно обратился Илья, к сидевшему рядом офицеру из центра по примирению враждующих сторон.
– Километров пять отсюда, не больше, – выдыхая сигаретный дым, ответил он.
– А если прорвутся? – недоумевал репортёр.
– Где прорвутся, там и лягут! – четко заявил военный. – Мы не сирийские ополченцы, цацкаться не будем. пусть только сунутся, в миг огребут.
– Это радует! – поддержал его интонацию Илья. – Мы сегодня в Алеппо въехать не смогли, «бородатые» в атаку пошли. Каких-то пятьсот метров не доехали.
–Да-а… Знаю…– неторопливо курил офицер. – Они такие прорывы по пять на дню предпринимают. В последнее время вообще активизировались. Им навстречу большое подкрепление идёт, шмаляют не по-детски. Но ничего, мы всё видим…и всё знаем. Он потушил окурок о мраморную плиту, метким движением пальцев метнул его прямо в урну и направился в терминал.
– Пойду я, ребята… Поработать надо.
– Удачи! – пожелали репортёры. – А где спать будем сегодня? – обратился молодой оператор. – Что-то я там кроватей не увидел?
– За ширмой есть кровати, но на них уже вояки спят, – разводя руками, констатировал Алексей.
– Какие кровати, парни? Забудьте! – к компании коллег подошел Вадим. – Койки все заняты, так что спать будем на креслах в зале ожидания. Кстати, даже их на всех может не хватить. Так что лучше пойди забронировать себе спальное место. Полковник-акыд сказал, что сегодня ночуем здесь, а завтра, может быть, будем прорываться в Алеппо.
– А акыд не сказал, нахрена оно нам надо? – поинтересовался Виктор. – Опять под мины нас повезут, судьбу испытывать? Бой, вон, в самом разгаре…
– Да-а…Долбят конкретно! – согласился Илья.
– Не знаю, – продолжил Вадим, – но места лучше забронировать.
– Блин, а я, если честно, здесь бы заночевал. Звёздное восточное небо, тепло, хорошо, – рассуждал Илья. – Сейчас пойду броник возьму, расстелю и лягу на него.
– Это идея, – согласился Леонид и тоже отправился за бронежилетом.
Коллеги расстелили свои средства индивидуальной защиты на гранитном парапете, чуть левее от входа в здание терминала и устроились на ночлег.
– Небо здесь вообще не такое, как у нас, – констатировал Илья, глядя на звёздную россыпь. – В юности, помню, в августе в деревне отдыхали. Большая…Малая медведицы…Млечный путь… Здесь всё иначе. И созвездия какие-то непонятные. А еще интересно было наблюдать, как звёзды падают. Идёшь там по лесной дороге, с дискотеки возвращаешься, а тут звезда – раз! А ты подруге шепчешь: «Желание загадала?» Она тебе в ответ: «Конечно!». И потом до утра с ней любые желания загадываешь…
– Ха-ха, – усмехнулся Леонид. – Здесь вместо звезд снаряды падают – хоть обзагадывайся желаний.
Их разговор прервал рёв реактивных снарядов и яркие вспышки огня впереди.
– Во, блин! – привстал Леонид, – «Град» пошел работать! Сейчас «бородатых» в порошок сотрут.
– Смотри, еще одни! – показал влево Илья.
Реактивные снаряды срывались один за другим и устремлялись куда-то в темноту, вправо . Кроме градов работали и зенитные установки, слышны были еще какие-то взрывы. Всё говорило о том, что бой в этих окрестностях шел очень серьёзный.
–Та-а-ак, друзья мои! – обратился к журналистам офицер, вышедший из терминала. – Здесь сейчас находиться очень опасно, поэтому давайте-ка зайдем с вами внутрь. Мало ли что. Вдруг какой-нибудь снаряд прилетит сюда, потом соскребай вас с асфальта.
– Да уж, – согласились с ним репортёры, быстро снимаясь с места, – лучше спать под крышей, так шансов выжить больше.
Найдя себе место на одной из свободных лавок, подальше от включенного телевизора, Илья уложил бронежилет под голову вместо подушки, поставил возле себя свой рюкзак с вещами и улёгся в надежде на скорейший сон. Однако работающий телевизор, грохот от взрывов и постоянно шатающиеся курильщики, которые хлопали входными дверями, не давали спать.
– Да-а, – думал Илья, – поспать, сегодня точно не получится. Еще и эти кресла: того и гляди, скатишься. Надеюсь, в Алеппо будет что-нибудь получше. Лишь бы в какой-нибудь окоп не привезли и не бросили там. Впрочем, хрен с ними с окопами, где наша не пропадала!
– Парни! А во сколько завтра подъём? – в полголоса заговорил Илья.
– Рано, – полушепотом отозвался Лёня.
– Ну, ладно. Буду стараться уснуть. Спокойной ночи, Лёнчик!
– Споки, Илюха!
Рано утром, пока на улице еще было темно, к зданию терминала подъехала колонна боевой техники: один бронетранспортер с несколькими вооруженными бойцами на броне, за ним два КамАЗа с бронированными капсулами для безопасной перевозки людей, топливозаправщик, еще два военных УРАЛа и последним шел второй БТР с экипированными российскими военными. Солдаты ловко спрыгнули с брони, из капсул высыпали их товарищи, и началась бойкая разгрузка колонны. Бойцы хватали ящики с какими-то боеприпасами и несли их в помещение терминала, проходя мимо спящих на скамейках журналистов. Громкие команды и указания командиров, крик и ругань солдат, постоянное хлопанье дверями и лязганье ящиков покоя отдыхавшим репортёрам, естественно, не добавили.
– Доброе утро, страна! – громко поприветствовал Илья. – Выспались и хорош, пора за работу!
–Да-а, поспали от души, – хихикал Алексей. – Пора завтракать! Чем нас с утреца потчевать будут, товарищ полковник?
– Нас ждут великие дела! – звонко рапортовал офицер, подходя к лежавшим журналистам. – Сон сегодня отменяется! Сейчас все быстренько умываемся, приводим себя в порядок, завтракаем, чем Бог послал, и вперёд. Тарик уже обзвонился, они едут к нам, дорога на Алеппо свободна. Будем прорываться. Так что встаём и быстро собираемся. Кому и что не понятно?
– Давно всё понятно, – медленно вставая с места, отозвался Виктор. – Надеюсь, в Алеппо у нас будет возможность выспаться и технику в порядок привести?
– Там видно будет, – уверенно заявил командир, – дай только до Алеппо добраться. Там и отдохнём.
– Да уж, покой нам только снится, – доставая из рюкзака полотенце и мыльные принадлежности, согласился Вадим.
– Всё, кончай безудержный трёп! Собирайтесь, а я к «начпроду», на счёт завтрака гоношить, – поправляя на ходу форму, прокричал полковник.
Завтрак длился недолго. Полусонные солдатские повара медленно разливали горячий чай в пластиковые стаканы и предлагали каждому самостоятельно положить себе порцию гречневой каши из стоявшей прямо на стойке большой кастрюли. Илья от каши отказался, она была с тушенкой, а взамен нее взял сразу два больших стакана чая. Его коллеги составили вместе три пластмассовых стола, как в обычной придорожной кафешке, чтобы есть всем вместе. И когда все расселись, полковник выложил из холодильника, стоявшего неподалёку, три полулитровые пластиковые бутылки со сгущенным молоком, несколько пачек российского печенья, добротный шмат сала и четыре крупные луковицы.
– Завтракаем сегодня по-царски! – смакуя, произнёс он.
– О-о, сало! – заголосили журналисты, – и лучок!
– Так, Клим! – скомандовал офицер, – давай ты лук будешь чисть, а я сало порежу. Ибо…Сало такой продукт, который никому доверять нельзя.
– Да-а…сало – наш стратегический запас! – веселился Алексей.
– И каша гречневая хороша! – поддержал Виктор.
– А ты почему без каши? – аккуратно разрезая сало, поинтересовался полковник у Ильи.
– Он мясо не ест, – ответил Виктор.
– Ах, да…забыл совсем. Ты же веган у нас, – съязвил довольный офицер.
– Не веган, конечно, потому что птицу и рыбу я ем. Только мясо не употребляю уже больше трёх лет, – поняв иронию полковника, защищался Илья.
– А курица и рыба, это не мясо что ли? – продолжил полковник.
– Курица – это птица. Рыба – это рыба. – улыбаясь, объяснял Илья, – а мясо – это мясо. Баранину, свинину, говядину, крольчатину…кошатину с собачатиной я не ем. Всё остальное, пожалуйста, с превеликим удовольствием. Особенно, собственного приготовления или свежевыловленное. На рыбалке, например, поймаешь добрую щуку и ушицу из неё…. объедение!
– Тогда вот тебе добрый кусок сала, – полковник на ноже протянул Илье самый толстый кусок – это же не мясо.
– И даже не кошатина, – пошутил Алексей.
– Нет, сало я тоже не буду, спасибо!
– С такой едой ты к концу командировки ноги протянешь, – сокрушался полковник, – чем я тебя в Алеппо кормить буду? Ты это прекращай. Надо есть, мы ведь на войне, а на военных, путешествующих и больных пост, как известно не распространяется. Тем более для нас, у которых вообще всё в кучу. Бери сало, говорю тебе!
– Да не хочу я, – уверенно отказал Илья, – чаю попью со сгущёнкой, и будь здоров!
– Ну, как хочешь. Нам больше достанется! Кому еще кусочек?
Плотно подкрепившись, журналисты убрали за собой пластиковую посуду, вернули столы на свои места и всем составом вышли на улицу. Идиллию разрушил рёв моторов: из-за угла терминала выехал внедорожник сопровождения, а вслед за ним и белый минивэн. Машины быстро подъехали к главному входу, у которого стояли журналисты, и резко, скрипя тормозами, остановились. Из внедорожника вышел все так же напомаженный и набриолиненный Тарик с распростёртыми объятиями:
– Хелоу, май фрэнд! – улыбался он.
– Мархаба, Тарик! Мархаба!!! – приветствовали его Леонид с Алексеем.
– Мархаба! – включился в приветственные «обнимашки» полковник.
– Что такое мархаба? – поинтересовался Илья у расплывшегося в улыбке Виктора.
– Здравствуй, по-сирийски – обнимая Тарика, громко ответил он.
– Мархаба! Мархаба! – пожимая руку, а потом и дружески обнимая Тарика, приветствовал Илья.
Обняв всех приехавших сирийцев и объяснив жестами каждому, как их рады видеть, репортёры быстро покидали свои вещи в автомобили, надели бронежилеты с касками и расселись по своим местам.
– Так, так, этот здесь, – подсчитывал полковник. – А Клим где?
– Здесь я, товарищ полковник, – отозвался с заднего сиденья репортёр.
– Тебя из-за мешка совсем не видно, – оправдался офицер.
– Меня мешок прикроет, если что…
– Никаких, что! – оборвал его офицер. – Тарик сказал, что дорога свободна. Бородачей всю ночь долбили: куча трупов, и штурм сорвали. В общем, дорога свободна, сейчас вмиг домчим до Алеппо, а там в гостиницу, и готовиться к работе.
– Скорей бы уже добраться до места, – отозвался из-за рюкзака Клим.
– Всё, Тарик, поехали! – громко скомандовал полковник и несколько раз махнул рукой, чтобы сирийцы из машины сопровождения увидели – яла! Яла! Яла!!!
–Давай, давай! – вторили ему журналисты.
***
Машины ехали мимо обугленных развалин, ни одного уцелевшего здания. Некоторые остовы домой дымились до сих пор, подтверждая, что совсем недавно здесь шли ожесточённые бои. Совершив очередной вираж, минивэн подъехал к еще одному посту.
– Через двести метров Алеппо, – заголосил полковник. – Подъезжаем, хлопчики!
– Это не может не радовать! – согласились журналисты.
– Только каски пока не снимайте! Справа боевичьё, до их позиций меньше километра. Там как раз находится район Салах Ад-Дин, и именно оттуда они пытались прорваться сегодня ночью.
– В касках, так в касках, – согласился с офицером Алексей.
– Как же без каски-то? – поддержал Леонид, – да только толку-то от этой каски? Разве что для самоуспокоения…
– Хватит тут философию разводить! – приказным тоном оборвал полковник. – Сказал, все в касках, значит, в касках… И точка!
– На хрен мы вообще в этот Алеппо едем? – вдруг запричитал молодой оператор.
– Проснулся? – ехидно обратился к нему полковник. – Спи давай, уже приехали.
