– Не только Свирепые водятся в тех горах, – тихо сказала Ираэль, рассматривая своих спутников.
– Этот перевал безопасен, – подытожил Гильган и хлопнул Кайдена по плечу. – А теперь идём.
Саннэфея
Сегодня был прекрасный закат. Саннэфея сидела у окна в своих покоях, наблюдая за медленно заходящим солнцем. На секунду ей показалось, что она видит очертания гор Эльдихор, отделяющих людские земли от земель Скараграса, той части Гарсариона, где ныне правит Тень. Но вскоре девушка поняла, что ей только показалось, потому что горы эти были очень далеко.
Солнце опускалось, и крыши города Эль-Тайен, столицы королевства Талл, начинали темнеть. Однако город даже не думал затихать. Ночью открывались новые возможности.
Саннэфея зажгла свечи и положила перед собой книгу, которую некогда подарил ей отец, сейчас пребывавший на войне в Нордриме. Эта книга была одной из ее любимых и называлась она «История земли Талл-алларад». Она рассказывала о завоевании людьми этих земель, о противостоянии шуан’аной, о гражданских войнах за престол, после падения империи, в которой победил дом Эстерли. Раньше Саннэфеи нравились сказки и любовные истории, а теперь ее затягивает история. Ей до безумства интересно, как жили люди раньше, что было тогда, кто такие авиры, погибшее колено людей, как появилось это проклятие Гарсариона – Тень. Кроме того, ей больше нечем было заняться.
Супруг отстранился от неё уже давно, навещает ее редко, да ей до этого и нет дела. Он нравился ей сначала. Их брак был лишь политическим ходом – король хотел заручится поддержкой ее семьи, которая была второй по силе в Талле. Девушка была в восторге от перспективы стать королевой. А ее жених был весьма неплох. Но вскоре открылась ее тайна… ее «неприятная болезнь», после чего Андри стал чураться ее. Они не расторгли брак, это грозило утратой поддержки ее дома, но любви между ними больше не было, если она вообще была в начале.
Большую часть времени Саннэфея проводила у себя в покоях, читая книги, занимаясь вышивкой, иногда гуляла по замку, иногда играла на флейте. Порой ей приходилось выполнять свои обязанности и составлять компанию своему мужу на важных мероприятиях, это она ненавидела. Притворяться, любезничать, но это было необходимо. Но больше она ненавидела супружеские обязанности. Порой, один-два раза в месяц ее муж навещал ее. Все происходило быстро, без удовольствия, без слов, без чувств. А потом он уходил, обычно ничего не говоря. Саннэфея это терпела. Это было лишь временными неудобствами, ведь остальное время она могла проводить за своими любимыми занятиями.
Сегодня он не должен был прийти. Сейчас, когда у него столько обязанностей, которые достались ему от отца, он, вероятно, не будет приходить к ней совсем. И девушку это полностью устраивало.
Вдруг в дверь постучали. Саннэфея обрадовалась, подбежала к двери, но это был не тот человек, которого она ждала.
– Принцесса, прошу прощения, уделите мне минуту, – послышался басистый голос офицера Йеннера, одного из командиров стражи.
Саннэфея открыла дверь и увидела перед собой крепкого мужчину в доспехах и белых одеждах, за спиной висел белый шерстяной плащ. Лицо его было уставшим, но он улыбнулся. Йеннеру было под пятьдесят, но когда он улыбался, казалось, молодел. Седые волосы на голове были уложены, легкая седая щетина была ухожена.
– Здравствуйте, принцесса, – поклонился офицер.
– И вам доброго вечера, – улыбнулась Саннэфея. – Что-то случилось?
– Нет, сегодня у вас спокойный вечер. – Йеннер подмигнул девушке. – Но я потревожил вас, чтобы представить вам одного человека.
Йеннер отошёл в сторону. За его спиной стоял молодой человек в таких же доспехах и одеждах, что и офицер. У него были собранные в хвост волосы цвета вороного крыла, красивое лицо с четкими линиями подбородка, выразительные карие глаза. Он поклонился принцессе.
– Сэр Вэлиан Дорай из провинции Артморд. Служил долгое время в гвардии своего сюзерена, после чего прибыл на испытания в королевскую гвардию. Я лично отбирал кандидатов. С вашего позволения, я хотел бы назначить его хранителем ваших покоев. Среди моих парней он один из лучших, а я хочу спать спокойно, зная, что принцесса в безопасности, – Йеннер улыбнулся.
– Я… – начала Саннэфея. – Если вы так говорите, я совсем не против, сэр Йеннер. А как же сэр Оридон и сэр Бэран?
Офицер улыбнулся.
– Сэр Оридон никуда не денется. Он будет делить караул с новым гвардейцем. А сэр Бэран отправится с принцем Ардорфом в Алсогон.
– Что ж, вы больше меня знаете своё дело, – улыбнулась Саннэфея.
– Чуть не забыл, – спохватился Йеннер и полез в сумку, висевшую у него на поясе. Он достал маленькую коробочку и передал принцессе. – Купил сегодня на рынке у торговца из Нкорана. Такие сладости делают только там. Меня убедили, что они восхитительны.
– Спасибо большое, сэр Йеннер, – улыбнулась Саннэфея.
Офицер поклонился и сказал Вэлиану:
– Смотри в оба и не дай ее в обиду.
Вэлиан коротко кивнул не сводя глаз с принцессы. А Саннэфея смотрела на него. Он действительно был красив, у девушки покраснели щеки.
– Сэр Вэлиан. – Она сделала короткий реверанс и поспешила скрыться за дверью.
За окном совсем потемнело, а город зажег огни. Теперь там начиналась новая жизнь, которую Саннэфея никогда не увидит. Она пыталась думать о тысячах людей, которые сейчас бродят там внизу, среди лабиринтов улиц, со своими мыслями, со своими делами. Пыталась. Но из головы не выходил ее новый стражник, который стоял сейчас за ее дверью. Он молчалив. Может, он глуп? Или просто показывает свои манеры? Почему он так пялился на неё? У него красивые глаза.
Саннэфея легла на кровать и уставилась в потолок, все ещё думая о «человеке за дверью». Она не хотела произносить его имени, даже мысленно.
Вдруг послышался стук в окно, Саннэфея испугалась, но вмиг вспомнила, что ее должны посетить. Она вскочила с кровати и наполняющей ее радостью подошла к окну. За ним, прижавшись к стене с другой стороны, был человек.
Саннэфея открыла окно и человек аккуратно вошёл в покои.
– Боги, как я не люблю это дело, – сказал гость. Он был старше Саннэфеи, ему было двадцать восемь. На голове его были кучерявые каштановые волосы, лицо приятным, глаза цвета неба. Все бы ничего, но его нос некогда сломали, отчего теперь он был перекошен. Он был одет в пеструю тунику в красную и зелёную клетку. Все потому, что он был шутом.
– Мартон, – с улыбкой прошептала Саннэфея и обняла гостя.
– Ваш любимый шут Дакки, – усмехнулся Мартон и обнял принцессу. Им приходилось говорить тихо.
– Не называй себя так, отвратное прозвище.
– Как вам будет угодно, – улыбнулся Мартон. – Но быть шутом не так уж плохо. Я могу видеть вас.
– Мой муж теперь исполняет обязанности короля. Теперь он, возможно, вообще не будет приходить ко мне. И это замечательно. Почему ты пришёл так поздно? И почему через окно?
– Пытался прийти во время смены караула, но они не сменялись. Что-то случилось?
– Теперь у меня новый гвардеец, сэр Вэлиан, а сэр Бэран поедет с Ардорфом в Алсогон.
– Он мне никогда не нравился, – улыбнулся шут и налил себе вина из графина на столе. – Слишком внимательный.
– Этот новый… – Саннэфея посмотрела на дверь. – Я пока не знаю, чего от него ждать. Какой-то он молчаливый. И симпатичный…
– Он тебе нравится? – снова улыбнулся Мартон, и подошёл к принцессе.
Она повернулась, прищурилась, насупила нос.
– Ревнуешь?
– Забавно, когда ты так делаешь, – Мартон легонько провёл пальцем по носу Саннэфеи. – Что это? – Он указал на коробочку, которую подарил ей сэр Йеннер.
– Мне подарили. – Саннэфея схватила коробочку и потрясла ею перед носом Мартона, словно девчонка, хвастающая перед друзьями. – Сладости из Нкорана.
– Нкоран… – задумчиво хмыкнул Мартон. – Нкоран…
– Что такое?
– Да так, я о своём.
– Секреты…
– Да вовсе нет. Как ваш сын? – улыбнулся Мартон.
Саннэфея хлопнула шута по плечу.
– Хватит так говорить. Ты прекрасно знаешь… знаешь, что он не мой.
– И все же вы считаетесь его матерью. Маленький принц Арберт.
– Я посещаю его иногда. – Саннэфея села на кровать, Мартон сел рядом. – Пару раз в месяц. Андри обыграл все так, будто бы он постоянно обучается. Живет отдельно в покоях рядом с покоями принца. Он даже пригласил ученого из Орумвайна. Все потому, что я никогда не относилась к нему по-матерински. Они поддерживают одну большую лож, в которую все должны верить, потому что так удобно. Моя семья одна из самых сильных в Талле, после Эстерли, и поэтому я вынуждена жить тут как пленница. Вынуждена играть на публику и изображать жену и мать. Я бы хотела, чтобы так оно и было, но я родилась такой, и ничего не могу с этим поделать. И из-за этого я никому не нужна, муж не любит, король смотрит на меня как на средство, названный сын меня вообще не знает…
Саннэфея закрыла лицо руками. Мартон обнял ее.
– Санни… это не так, ты… мне нужна, сэр Йеннер в тебе души не чает.
Саннэфея резко выпрямилась и смахнула слезу, поморгала.
– Так, я обещала больше не думать об этом, и тем более не плакать.
– Вот это настрой, – улыбнулся Мартон и легонько стукнул принцессу в плечо. – Боевой. Вот она – наследница великого дома Фарамонд, наследница Раймена!
– Я не наследую Раймен, – улыбнулась Саннэфея и глянула на Мартона. – Ты же знаешь.
– Я знаю, что ты очень хорошая, а они этого не видят. И что с того, что ты не можешь родить, это не повод…
– Не надо об этом.
– Извини. Санни, может сыграем? Я принёс карты. Игра потрясающая, меня научили ей в одной таверне ребята из Союза Городов.
– Давай, – обрадовалась принцесса.
Мартон объяснил ей правила, и они проиграли несколько часов. Шут ей поддавался, выиграв лишь один раз.
– Понять не могу, как ты это делаешь. – Мартон схватился за голову, проиграв снова. – У тебя талант.
Саннэфея довольно улыбнулась.
– Интересная игра, мне очень понравилась. Жаль, что сыграть я могу только с тобой.
– Это не беда. Боги! Сколько мы уже сидим? – Мартон вскочил с кровати и подошёл к окну. – Который час?
– Почти две свечи, – Саннэфея указала на догорающую толстую свечу на столе. – Действительно долго.
– Мне пора. – Мартон подошёл к Саннэфее. – Увидимся на днях, принцесса. Если я не разберусь в сменах нового караульного, снова придётся лезть через окно.
– Только ты аккуратней. Иначе тогда я точно останусь совсем одна.
– Я не допущу этого, – улыбнулся Мартон и обнял Саннэфею. – До встречи. – Он вылез в окно и скрылся.
III
Делан
Делан плохо спал ночью, а утром был сам не свой. Он умылся как следует, надел чистую одежду, причесал, как смог, волосы, ниспадавшие до плечь.
Парень безумно волновался.
Делан рассказал матушке о Илиене. Лиера завалила его советами, как лучше себя вести, отчего ему стало не по себе. Он ведь понятия не имел, как общаться с девушками. Пытался, когда-то, но вышло так, что его просто засмеяли и больше он не пробовал. Он не мог понять, что было не так. Почему у него не выходит элементарное общение. Даже Войцек, и тот уже бывал с девушкой (хотя Делан и Герин ему не верили, он клялся и божился в этом). А когда матушка рассказала Делану о том, как нужно себя вести, он боялся теперь все испортить. Хотя, думал он, лучше уж знать, чем импровизировать.
Парень вышел из дома в первой половине дня, когда солнце уже поднялось. Его распирало от нетерпения и волнения. Что, если он сделает что-то не так?
Они договорились увидеться с Илиеной в полдень у ярмарочного дерева, Делан был там гораздо раньше, но не спешил подходить к месту встречи, он стоял поодаль и наблюдал, постоянно поправляя волосы. Он представлял свои первые слова, думал, как сказать их уверенней, так, чтобы девушке понравилось.
Наконец она появилась. Одета она была в простое белое платье, пепельные волосы были собраны в хвост и подвязаны голубой лентой. У Делана перехватило дыхание, ему захотелось бежать. Пришлось сделать над собой усилие, все-таки ничего страшного ведь случится не может. Он направился в ее сторону.
– Здравствуй, – поздоровался он, улыбнувшись. – Ра… рад тебя видеть.
– И тебе привет, – улыбнулась в ответ девушка. – Представляешь, я спала сегодня почти до самого полдня, так устала вчера. Покажешь вашу деревню? Я слышала от местных разные истории, но вчера мало кто мог рассказать их внятно.
Илиена рассмеялась. Делан почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Конечно… я могу… точно! Давай расскажу про основание Алекорна? Интересная история, и, пожалуй, единственная стоящая. – Делан указал на ярмарочное дерево. – По легенде, когда люди покоряли Гарсарион, один из вельмож, Аленон Корн, из имени которого с веками и появилось название деревни, стоял лагерем прямо тут, где стоим мы. Сотни лет назад, здесь стояли первые поселенцы, которые отвоевали эту землю у шупан…
Илиена рассмеялась.
– Шуан! – поправила она.
– Да, – засмущался Делан. – Извини, я не знал, как их называют на самом деле. Так вот… по легенде, эти шуан наслали на людей проклятие, проклятие Кесанвальда, вроде так звали князя шуан. Земля разверзлась и поглотила людей, в том числе Аленона Корна, а потом на тех местах выросли деревья. Этот дуб, говорят, стоит на месте гробницы Аленона. А лес назвали Кесанвальдским.
– Интересно, – задумчиво сказала Илиена.
– Не мастер я рассказывать истории, – усмехнулся Делан.
– И все равно, очень интересно. Давай прогуляемся по деревне?
Делан повёл Илиену смотреть Алекорн, рассказывая разные истории из детства, показывая где кто живет. Вскоре от стеснения Делана не осталось и следа. Он позабыл сам о себе и полностью погрузился в диалог с девушкой. Он чувствовал себя счастливым, особенно, когда видел интерес в глазах Илиены.
– Правда, что сказал мой отец? – спросила она, когда они остановились у лавки Старой Гезы купить яблок. Илиена сказала, что обожает их. – Что ты от крови ардонцев?
– Моя мать из норадов, как и все в Алсогоне, а ардонцев я никогда не видел. Не думаю, что мой отец был им.
– Ты не знал его?
– Нет, никогда не видел.
