– Конечно, мы здесь отмечаем ваше с ним грехопадение. – Айрис покосилась на Паркера, одарив его наглой ухмылкой. Рик же сделал вид, будто не слышал этого. – И вообще, ты все не так понял.
– Одевайся и приступай к работе, маленькая дрянь, – сказал он, и прежде чем отпустить девчонку, добавил последнее замечание: – И вытри за собой эту гигантскую лужу!
В дверь постучалась консьержка, Рик без промедления вступил с ней в контакт с уже известной целью: заморочить женщине голову, дать на лапу и запомнить лицо, чтобы впоследствии найти ее и убить. Паркер мог бы так и стоять в дверях, дожидаясь возвращения Айрис или напутствия Рика, но внутренний голос заставил его взять себя в руки, взять этот наркотик и ждать появления Дика Пампа.
«В напарниках у меня профессионалы своего дела, – думал Паркер. – Работать с этими людьми далеко не всегда удобно, зато с ними никогда не бывает скучно, в этом можно быть уверенным на сто процентов. Но, боже, какие же они клоуны…»
Порывшись в комоде, он нашел медицинский шприц и пакетик с белым порошком. По вкусу легко угадывается спидбол, среди полицейских получивший зловещее прозвище «чумной доктор». Слабые здоровьем бомжи покупают спидбол за полцены в подземных переходах, очищая городские улицы от себе подобных. Дик умрет, а с ним умрут и протестные настроения в канадском обществе.
Глава 6. Крушение планов
Этой ночью Паркер не спал. У него не было денег, чтобы заказать еду в номер, а в голове роились мысли о предстоящем отравлении клиента. Игра в шашки с роботом-помощником не помогла ему заснуть или хотя бы отвлечься от нарастающего омерзения. Расстреливать связанных детей, вкалывать наркотик спящему человеку – с большим опозданием он понял, что все это не слишком хорошо вписывается в портрет великого воина. Мудрые наставления Маршалла были в должной мере учтены, но нельзя же по щелчку пальцев забыть о чувстве собственного достоинства, в конце концов, на то оно и чувство. От безысходности Паркер лег на кровать и включил телевизор, как это делают другие люди. Сегодня Шестой канал показывает передачу о детском благотворительном фонде, наверняка созданном для отмывания денег.
Звонкоголосая дама повествует об открытии первого в Америке завода, производящего детское питание из синтетической говядины. После короткой экскурсии по заводу девушка передала слово человеку, на чьи деньги возвели этого промышленного монстра, – это седой мужчина в возрасте, одетый в смокинг и галстук-бабочку. Он держит на руках младенца и кормит его с ложечки, у его ног снуют дети постарше.
– Я, доктор Уильям Кинкейд, основал благотворительный фонд «Подари улыбку» с целью обеспечить детишек той пищей, которой нас лишил отгремевший кризис. Здесь, на этом инновационном заводе, из ДНК коровы производится настоящее мясо. Всего лишь из двухсот граммов животного материала мы за день производим столько пюре, сколько в прежние времена получили бы за год непрерывной работы. – Доктор передал младенца воспитательнице, а сам присел на разноцветный пол. – Я сам вырос без родителей и очень скоро заработал сахарный диабет из-за неправильного питания. Поднявшись на фондовой бирже, я открыл собственную больницу и два сиротских приюта, в одном из них мы находимся в данный момент, дорогой зритель. Теперь мы можем с надеждой глядеть в завтрашний день, теперь, когда любой сирота получает необходимую норму белка и протеина. Если получится собрать больше денег, я построю школу для этих маленьких ангелов, где они смогут получить образование.
Доктор Кинкейд подобрал с пола маленькую девочку, посадил ее на плечи, а затем посмотрел прямо в камеру. Седовласый закончил свой монолог многозначительной фразой:
– Как я всегда говорил, ты есть то, что ты ешь. Во времена дефицита проблема голода затрагивает все слои общества, никто не остается в стороне. Верно, Братишка?
Паркера будто ударили током. Проснувшись, он выскочил из номера, где отныне не чувствует ничего, кроме тревоги. Явление Джейсона помогло Паркеру осознать, в каком он положении и какие перспективы открываются перед ним. В сущности, вся тройка киллеров находится в рабстве у Белого Демона, без всякой возможности сорваться с цепи – эта истина была зашифрована в том кошмаре, где он трогал детей своими руками.
А в отеле вдруг стало очень тихо, подозрительно тихо. «Эта маленькая дура уже должна была поговорить с администратором, должна была узнать хотя бы примерное время приезда клиента, но разве она расскажет мне? Нет, конечно. Меня просто окликнут в нужный момент, подзовут как собаку. Бред. Наверное, у меня разыгралась паранойя, ведь на самом деле они уважают меня как профессионала, Айрис даже предложила сыграть с ней в Марко Поло, если я правильно ее понял. Не понимаю, с какой стати меня должно это волновать, надо просто дотерпеть до того момента, когда мы наконец разойдемся. Когда я вновь буду работать соло, руки мои развяжутся. Долгожданный глоток свежего воздуха не за горами».
Из соседнего номера вышел Рик. Словно не заметив присутствия Паркера, он облокотился на лестничные перила и отпил немного бренди из своего стакана для виски. Лишь на мгновение рыжий повернул голову в сторону напарника, сказал, чтобы тот не шумел, иначе разбудит ребенка. Рик также признался, что сожалеет о том, что обломал Паркеру веселую ночь, и говорил это таким спокойным тоном, будто секунду назад он не произносил слово «ребенок». Очевидно, это уже не первый стакан, полный холодного лицемерия, разбавленного смертельной усталостью.
В глубине души Рик не презирал своих напарников, а напротив, он видел в молчаливом Паркере отдушину, а в маленькой паразитке комедийный элемент в этой жуткой драме под названием Жизнь. Отнюдь не самая плохая компания. Самый благодарный слушатель, к сожалению, вернулся обратно в свой номер, отказавшись в очередной раз исполнять роль диктофона. На минуту замерев, Паркер навострил уши. Толщина стен позволяет услышать храп спящего ребенка, звон кусочков льда в стакане рыжего зануды и прочие звуки, издаваемые электроникой. Создается такое впечатление, будто Дик Памп и вовсе не приедет, а наемные убийцы попросту теряют время, сидя в этом роскошном отеле.
* * *
С тех пор как Айрис научилась видеть осознанные сновидения, ее босс завел привычку втягивать ее в свои ночные авантюры. Вот они идут по жуткому каменному лабиринту, а на следующую ночь уже спускаются на вагонетке вглубь какой-то шахты. Почти всегда Джейсон разговаривает сам с собой – он ведет устный отчет о своих передвижениях по миру снов, иногда упоминая в этих отчетах свою приземистую спутницу, вызывая у последней восторг и гордость.
– Гора внутри пустая, – говорит он, спускаясь в темную пещеру. – Здесь и зародился Шумер, от этого места просто дух захватывает. Где-то в глубине этого подземного комплекса запрятан ключ к зиккурату, Великому зиккурату. Благослови Господь американских военных за сохранение этого священного места, но за радиационный фон я им спасибо не скажу. Ходит легенда, что один благоверный солдат начертил где-то на внутренней стене зиккурата нынешнее местоположение головы Крестителя… но лично меня это совершенно не волнует. В это опасное путешествие я захватил с собой домашнее животное по кличке Железная ладонь. Это существо абсолютно покорное, уже приученное к туалету, и носик у нее милый.
Вдруг вспомнив одну важную вещь, Джейсон резко остановился, а затем, не оборачиваясь, впервые за все время обратился к Айрис:
– Извини меня, дорогая, но тебе придется очнуться, потому что вас уже сажают в машину.
– Что… какая еще машина? – удивилась Айрис.
– Канадское правительство самостоятельно разберется с этим Диком, а вас решено передать в руки правосудия. Надо было рассказать об этом раньше, но мне так не хотелось портить вам отдых…
– Получается… никто не получит денег.
– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, чтобы вытащить вас из тюрьмы. Передай привет Рику, когда проснешься. Итак. Я, кажется, спускался в пещеру…
Разлепив глаза, девочка поняла, что лежит на полу полицейского фургона. В живот упираются ботинки Рика, а рядом с ним скрючился незнакомец, не имеющий двух ногтей на правой руке. Отодвинув ноги, Рик в двух словах объяснил, в чем все-таки дело.
– С добрым утром. Правительство отказалось от наших услуг. Копы увозят нас обратно в Чикаго. Дальше будет суд, а потом… ну, бояться нечего, у нас такая крыша… что закачаешься.
Капо, по всей видимости, не верит собственным словам. На его настрой повлияло отсутствие Паркера, в настоящий момент сидящего в другой машине. Рик сказал, что у друзей Джейсона есть иммунитет, и поэтому Паркер не подвергнется никаким санкциям, он преспокойно вернется в свою нору, сохранив свой капитал. Если бы он выполнил контракт, ему не пришлось бы отдавать половину награды альбиносу. Но вот Айрис и Рику повезло меньше, гораздо меньше: согласно старой как мир схеме, все их имущество перейдет в руки государства, потом их на протяжении нескольких лет будут таскать по судам и тюрьмам, чтобы в конце этого фарса пожаловать президентское помилование в обмен на списание долгов, которых накопилось неприлично много. В итоге Джейсон компенсирует убытки за счет своих подчиненных, таким образом лишая их пенсии.
Айрис в отчаянии схватилась за голову. Несколько часов назад она и представить не могла столь резкие перемены в своей жизни, по всей видимости, подошедшей к концу. На протяжении многих лет она, рискуя здоровьем, моталась по всей стране, убивала тех, на кого показывали пальцем, и каждый раз ей приходилось отдавать пятьдесят процентов от награды за голову очередного клиента. С невыразимой тоской девочка прокручивала в голове этапы своей насыщенной карьеры; и если верить словам Рика, а говорил он очень серьезно, они наверняка потеряют абсолютно все свои накопления и все их труды окажутся напрасными.
«Столько потерянных лет, столько упущенных возможностей, – думала Айрис. – В итоге я останусь ни с чем, если только Джейсон не прикроет нас, если спасет наши несчастные задницы».
Поняв, что надежда на спасение еще жива, девочка села напротив Рика, она сказала ему, что босс обязательно вытащит их из трясины. Атмосфера переменилась в лучшую сторону. Почувствовав это, третий пассажир внезапно ожил. Незнакомцем без ногтей на руке оказался бедный студент, которого поймали по дороге в отель. Сильно заикаясь, он представился как Филипп Мэйр, незаконно задержанный канадской полицией за одиночный пикет в поддержку протестующих.
– А против чего вы протестуете? – спросил Рик.
– Н-н-ну как же. К 2021 году страны Б-б-б-большой тройки пришли в упадок. Т-т-таинственный вирус выкосил на-население…
– Давайте обойдемся без экспозиций, – перебила его Айрис. – Мой напарник спросил, против чего конкретно вы протестуете.
Филипп долго размышлял над ответом. Наконец, подобрав нужные слова, он с некоторым усилием составил из них предложение:
– Мы… то есть я, протестую п-п-п-против ж-жестокой диктатуры канадского п-п-президента, против п-по-по-пов-вышения цен на т-топливо и коммунальные услуги. П-п-потом против цензуры в канадском интернете и т-т-телевидении, потом… короче, народ треб-б-бует отставки тоталитарного правительства. Раз-з-зумеется, этого добиться совсем не легко, меня д-даже, это самое, несколко раз изб-избивали до п-полус-смерти. В последний раз п-п-полицейские схва… схватили меня, п-п-посадили в машину скорой помощи и ув-везли в участок, там меня пы-пы… там меня пы-пы… там меня пытали. Мои т-т-теперь уже бывшие д-д-друзья стояли и смотрели на то, к-к-как меня выцепляют из толпы, а я звал их на помощь. Вот, п-п-посмотрите, что со мной сделали.
Филипп задрал свою рубашку, демонстрируя искушенному зрителю многочисленные синяки, кровоподтеки, ожоги, порезы, следы утюга, неприличные надписи и, конечно же, изувеченные пальцы на руках и ногах. Айрис позеленела от вида стопы без ногтей, а Рик состроил недовольную физиономию.
– А вы устраивали голодовки, забастовки, мятежи?
– К-к-конечно, приятель. Хотя лично я только подписывал петиции и дважды обращался к канадскому президенту.
– Так, не называй меня приятелем, я тебе не приятель, друг. Ладно, проехали. А вот вы не пробовали перекрывать трассы, блокировать подходы к административным зданиям, делать кустарные бомбы, сжигать машины чиновников?
– Что? Прости, кореш, я не понимаю, ты сейчас как будто с акцентом говорил, ничего не разобрать.
Рик не стал утруждать себя повторением вопроса, он просто назвал Филиппа дураком, заслужившим все, что с ним сделали полицейские. Сидение в этом затхлом фургоне с каждой секундой становится все неприятнее, а машина как будто бы стоит на месте. Задержанные почувствовали, как горячая кровь струится по их венам, но в их представлении это была чистая ненависть. В отличие от двух надувшихся бабуинов, сидящих напротив, Айрис в первую очередь переполняет страх перед грядущими судебными тяжбами, и потому она ищет способы смягчить ситуацию. Она спросила водителя, как скоро они приедут, тот ответил ей:
– Мы уже почти приехали, мэм, – вогнав девочку в краску.
– Меня еще никто не называл «мэм». Ха-ха-ха, неужели у меня такой взрослый голос?
Наблюдая за возросшим напряжением, что читается на лице Рика, Айрис Шепард молчаливо принесла клятву: всеми силами она будет стараться поддерживать моральный дух своей команды, какой бы невыполнимой ни казалась ей эта задача. Так больше не может продолжаться, кто-то должен развеять депрессивную атмосферу, иначе она уничтожит их всех, морально и физически. Рик находится в одном шаге от осознания собственной ничтожности, ведь еще вчера он был Капо, Риком в ответе, а теперь он в одночасье оказался низложен до самого простого наемника, каких нанимают олигархи для охраны частных островов.
В конце концов машина остановилась, хотя никто из пассажиров этого не почувствовал. Мужчина в штатском выпустил на волю всех, даже жалкого Филиппа; Рик с первого же взгляда узнал в этом мускулистом человеке сотрудника Центра «Е», агента тайной полиции. Когда Рик был еще подростком, ему не посчастливилось столкнуться с такими, как этот парень, – ему тогда воткнули в спину нож, сейчас уже и не вспомнить, за что именно. Ручной и продажный Конгресс всего каких-то четыре года назад легализовал специальное штурмовое подразделение тайной полиции, в народе называемое «коричневорубашечники». Хладнокровные убийцы, спортсмены, палачи, дознаватели, шпионы, провокаторы, одетые в коричневые рубашки и кепки курьеров. Агенты – вот кто они такие.
– В целях повышения секретности вы полетите частным рейсом обратно в Чикаго, где вас уже ждут. Если вы хотите пить, в самолете есть горячие напитки, счастливого пути, – отчеканил Ешник, прежде чем увезти фургон в неизвестном направлении. Айрис поежилась от холода, пробежавшего по ее спине: на проводах, между столбами, взирают на нее десятки черных ворон с горящими глазами. Киллеры оказались на каком-то аэродроме, пустом и бесцветном, как небо над их головами. Неподалеку стоит черный джип с тонированными стеклами – из него выходит Паркер Уолш в сопровождении точной копии водителя фургона. Они о чем-то поговорили, джип уехал, а помрачневший Паркер пошел к самолету. Всю дорогу домой напарникам предстояло провести в гробовой тишине, они даже не смотрели друг на друга. Айрис уже и думать забыла о своей клятве, настолько тревожно стало у нее на душе.
Бизнесджет взмыл в небеса. Рик по привычке сел у окна и стал отрешенно вглядываться в серо-зеленую кашу за стеклом. Где-то там, внизу, существуют люди, утратившие человечность.
«В жизни за чертой бедности нет ничего хорошего, – думал Рик, – только грязь, жестокость, голод, смерть и мучения; люди воруют, убивают, едят друг друга, лишь бы прожить еще один день на задворках цивилизации. Я никогда не вернусь туда, не теперь, когда мне открылась роскошь авиаперелетов».
Он был на все сто процентов уверен, что его ненормальные коллеги попытаются исправить положение, но в итоге сделают только хуже. Но какой смысл им мешать, если хуже уже и быть не может, куда уж хуже? Шок от неминуемого банкротства затуманил головы убийц, и никто из них не подумал о том, что существует одно утешение: босс не уволит своих подопечных, ведь они, черт побери, подписали пожизненный контракт. Разве что он убьет их…
Очень скоро Айрис вспомнила об этом маленьком нюансе, добавив от себя, что не стоит воспринимать все так близко к сердцу. Они с Риком посмеялись над своим пессимизмом и даже сыграли в города, а потом выпили по чашке капучино. Единственным, кто оставался мрачным до самого конца полета, был Паркер, до сих пор голодный и уставший. С завтрашнего дня он перестанет быть частью команды, потому как босс пристроил его на новое место – Золотая Маска отправится в Ирак, где возьмет шефство над частной военной компанией, что обосновалась в месте паломничества некоторых кишинов. Едва ли найдется хоть один человек, который по своей воле стал бы жить в радиоактивной пустыне, даже за миллион долларов.
«Наверняка Джейсон прикажет уничтожать группы археологов, покушающихся на священные кирпичики. Надо полагать, он хочет, чтобы я умер от скуки, занимаясь этим», – подумал Паркер. Вдобавок к этому он уже почти привык находится в обществе Рика и Айрис, ему потребуется много времени на то, чтобы влиться в новый коллектив.
Легка на помине, девчонка неожиданно вскочила с кресла, громко объявив о том, что четвертый член команды, робот Маркус, остался в Канаде. Паркеру уже было известно о погрузке разобранного робота в самолет; он недолго понаблюдал за тем, как безутешная Айрис пытается пробиться в кабину пилота, затем подошел к ней и сообщил эту информацию, избавив Рика от необходимости пускать в ход затрещину. Паркер еще не знал, что эта инициатива спасла его от ужасной смерти – сидевший позади него Филипп грохнулся на пол, завывая от невыносимой боли.
Теперь в кокпит ломятся уже трое человек, но упрямый пилот остается глух к просьбам принять меры. Филипп вскоре перестал трястись в лихорадке, она вдруг превратилась в эйфорию, искреннее наслаждение, получаемое от пугающих метаморфоз: из отверстий на голове стала течь непонятная черная жижа, из десен вырастают безобразные клыки, а его голова лысеет. Однако испорченный Фил продолжает безудержно смеяться, предвкушая окончание мерзейшей трансформации.
В то время как другие пассажиры вжались в стены, правая рука зараженного превратилась в отвратительное чернильное щупальце, а его маленькие копии стали вырываться из ран на торсе. Перед тем как раствориться в темном океане богохульной страсти и отрастить два новых рта на щеках, обреченный Филипп беззвучно прошептал последнее слово в своей жизни: «Помогите». Староста завладел его телом, и теперь даже обычное прикосновение может распространить вирус. До всех уже начинало доходить, что действовать нужно быстро, иначе самолет прилетит в Чикаго без живых пассажиров. Монстр Филипп стоит как вкопанный, он ничего не делает, лишь издает отвратительные утробные звуки, тогда как Рик пытается придумать план избавления от мерзкой твари.
– Вот что, ребята, нам нужно выкинуть его за борт. Пока у нас нет оружия, это единственный способ. Все согласны со мной?
Паркер и Айрис дружно закивали. У них все-таки нет иного выхода, придется разобраться со Старостой. Чтобы выжить, им необходимо распланировать каждый шаг. На экстренном совещании было принято нелегкое решение отправить Паркера в авангард, чтобы тот проскользнул мимо Филиппа и по сигналу открыл дверь. Если этот маневр удастся, Айрис вытолкнет чудовище наружу, пока Рик будет отвлекать его внимание. Надо сделать все быстро, в считаные секунды, в противном случае они все умрут.
Паркер отважно рванул вперед, спровоцировав Фила на быстрый, но неуклюжий выпад. В подкате он увернулся от цепких щупалец и метнулся к двери.
– Приготовьтесь, по моей команде! – крикнул Рик, а сам ловко бросил кофейную чашку в голову монстра, когда тот уже собирался схватить Паркера. Филипп отвернулся от ловушки, и в этот момент Рик дал команду; он почти вплотную приблизился к чернильным отросткам канадца, чтобы дать Айрис возможность незаметно атаковать. Девочка ловко вынырнула из-за спины Рика и отправила Филиппа в полет мощным апперкотом. Разгерметизация салона была отчаянным шагом, опасным и необдуманным, но она себя оправдала – монстра засосало в узкий проход, однако он успел схватить Айрис за руку своим щупальцем. Были крики, была ругань, контроль над ситуацией был потерян. Человек за бортом попытался забраться назад в самолет, но в итоге лишь начисто содрал кожу с руки бедной Айрис, прежде чем навсегда исчезнуть в облаках.
Глава 7. Помощник прокурора
В попытке успокоиться Рик стал ходить взад-вперед по салону; Айрис жалобно хнычет над правой рукой, а Паркер уставился на то, как слезы стекают вниз по хромированному протезу. Айрис Шепард оказалась киборгом. Паркер все никак не мог понять, почему же он не замечал этого раньше, даже когда вытаскивал ее c макового поля. А Айрис все плачет, крепко стиснув зубы и держа руку так, будто она сломана.
– Его специально посадили к нам… хотели убрать… самолетом управляет автопилот, – бормотал Рик, покусывая большой палец, – возможно, это все какой-то заговор… черт возьми, Айрис, прекрати скулить, купишь себе другую куртку… а, ну да, мы же теперь нищие. Паркер! Живо говори, что тебе сказали эти уроды?
Рассказ Паркера породил еще больше вопросов. Если их хотели устранить, то почему в самолет посадили Паркера, который вдруг понадобился боссу в Ираке? Возможно, правительству выгодно завести вирус в Соединенные Штаты, вот только невозможно понять, в чем все-таки заключается эта выгода. Глупо получается – Паркера уведомили о гарантированном карьерном росте, а затем посадили к смертникам; да он бы и сам не поверил словам Ешника, если бы накануне не услышал, как Айрис разговаривала во сне: она говорила про Великий зиккурат, что расположен в Ираке. Казалось, ответ на все вопросы лежит на поверхности, но по какой-то причине все, кроме Паркера, игнорируют самый очевидный вариант: подлому альбиносу просто захотелось в очередной раз повеселиться за чужой счет, вот он и организовал весь этот цирк. Рик признал, что не хотел в это верить, однако это единственное логичное объяснение, ничего другого на ум просто не приходит. В конце концов, все происходящее может оказаться шуткой и реальная опасность никому не грозит.
– А эта дура все продолжает ныть. Паркер, сделай что-нибудь.
– Почему я?
– Потому что я буду разговаривать с нашим пилотом, если он вообще существует, – с этими словами Рик с разбегу врезался в дверь, поднялся на ноги, сделал верные выводы, покраснел как помидор и попросил Паркера изо всех сил дернуть дверную ручку.
Заплаканная Айрис успела десять раз послать своих коллег к такой-то матери; она до сих пор не встала с колен и, судя по всему, впала в депрессию. Разобравшись с неподатливой дверью, Паркер лениво приступил с возложенной на него задаче – сделать что-нибудь с травмированной напарницей. Он вышел из кокпита с перевязочным пакетом, которым любезно поделился напуганный до полусмерти пилот. Забинтовывая обнаженный протез, Паркер попытался приободрить девочку… как только умел.
– Немедленно прекрати паясничать, ты же профессионал. Мы сейчас в таком дерьме увязли, что тебе лучше забыть о своих проблемах, ты поняла?
Их взгляды встретились на мгновение, самое долгое в жизни Айрис. Она увидела перед собой совершенно другого Паркера, пораженного той же заразой, что изувечила канадского студента. Дьявольская морда, концентрированный ужас. Усилием воли Айрис сдержала крик и уставилась в пол, но выражение лица не удалось скрыть от зоркого глаза Паркера. Он уже привык видеть чужой страх, Золотая Маска уже практически ассоциируется со страхом смерти. До сего момента он чувствовал удовлетворение, глядя на перекошенные лица недоброжелателей, молящих о пощаде. Что-то сегодня изменилось, и эти перемены Паркеру решительно не нравятся.
– Кхм. Извини. Слушай, если ты прекратишь делать такое лицо, то я… оплачу тебе новую руку. Только перестань плакать.
Девушка оценила этот непривычный для Паркера жест. Утерев слезы, Айрис кое-как изобразила улыбку на заплаканном лице. С самого детства она убеждала себя, что тепло человеческого сердца в силах растопить даже самый большой айсберг. Холодная глыба льда, что держит ее сейчас за руку, уже начала таять. Так Айрис думала в ту минуту.
– Простите, я распустила нюни. Я вроде как пообещала себе ободрять вас в трудные минуты, а теперь мне самой потребовалась помощь…
– Так! Закругляемся, ребята! Самолет пролетает над озером Мичиган, мы уже совсем скоро… будем дома, – судя по интонации, Рик не признает Чикаго своим домом, что не удивительно – этот вонючий город слишком часто подкладывал ему свинью. Сегодня он заставил рыжего почувствовать и даже признать себя «низшим из нижайших», расходным материалом, простой мразью из доков. Почти наверняка его босс провернет старую схему, которая позволит ему сэкономить столько денег, сколько Рику и не снилось.
Остается надеяться на благоприятный исход. Едва ли Джейсон вот так оставит в беде своих лучших сотрудников.
Самолет приземлился в аэропорту О’Хара, в том месте, где началось путешествие в Канаду. Для того чтобы полицейский конвой смог беспрепятственно проехать, дороги были перекрыты, в результате многим гражданам пришлось на какое-то время бросить машины из-за образовавшихся пробок. Троицу везут к окружному прокурору, а робота позже представят в суде как вещественное доказательство, поэтому хозяева еще нескоро увидят своего многострадального помощника. Они все время забывали о его присутствии, теперь же за Маркуса можно не волноваться. По крайней мере, так думал Рик, он был полностью уверен в сохранности электрыцаря. Со временем отойдя от стресса, киллеры начали воспринимать сложившуюся ситуацию в сугубо положительном ключе, и не без оснований – беседовать с ними будет помощник прокурора, которому Рик уже не раз давал на лапу. Старые знакомые обменялись рукопожатиями сразу, как только переступили порог полицейского участка, с этого момента можно было спокойно вздохнуть.
Помощник прокурора, мистер Джерри Оуэнс, пригласил задержанных в свободный кабинет, чтобы поведать, как все-таки будет проходить судебное заседание. У самой двери кабинета Оуэнс неожиданно остановился. В своей забывчивости он совсем забыл предупредить Паркера об одном нюансе, меняющем его роль в этом цирке. Как и говорил Рик, Золотая Маска числится в списке тех немногих счастливчиков, на коих до определенной степени распространяется дипломатическая неприкосновенность Джейсона. Для всех тут же стала очевидна осведомленность босса о текущей ситуации, и теперь ясна причина приподнятого настроения мистера Оуэнса – секретарь, наверное, уже позвонил ему, пообещав крупную сумму за освобождение Паркера, ведь ему нельзя светиться перед камерами в преддверии «карьерного роста». Однако при желании он может остаться на чашку чая и даже выступить в качестве свидетеля в суде.
Джерри усадил всех троих на диван, поставил чайник кипятиться, задорно плюхнулся на вращающийся стул напротив задержанных, затем вытащил из своей прокурорской сумочки уже заботливо составленное уголовное дело и положил его на чайный столик так, чтобы все могли прочитать содержимое документов.
– Знаете, почему вы здесь? – вкрадчиво спросил мистер Оуэнс. – Вас засняли эти треклятые канадские репортеры. Вот, на фотографии отчетливо видно боевого робота в рыцарском шлеме. Потом его видели на явке оппозиционного политика Дика Пампа, и угадайте, кто попал в кадр на следующей фотографии. – Оуэнс убрал скрепку с фотографии места посадки икаруса – под ней оказалось фото группы в том злосчастном отеле.
Киллерам было очень стыдно за свою беспечность, но у них было хорошее оправдание: Джейсон ни за что не выпустил бы своего секретаря за пределы страны, особенно при нынешней нехватке кадров. К тому же Рик был уверен, что Джек не хуже робота привлек бы внимание назойливой прессы своими ужасными глазами. Паркер все это время пристально смотрел на мужчину в синем пиджаке. В прошлом они уже встречались: Оуэнс несколько раз приводил в особняк босса особо проблемных клиентов и всегда ждал за дверью, пока Паркер их не застрелит, а потом возвращался за тем, чтобы получить награду за содействие. То были времена, когда в программе защиты свидетелей был всего один крот, но мистер Оуэнс быстро развернул широкую сеть двойных агентов.
– Как вы можете заметить, кроме фотографий в этом блокноте нет никаких других материалов, остальные страницы пустые. Если честно, с вашей бандой получилось связать убийство губернатора Иллинойса и его семьи, а больше ничего подшить к делу нельзя. Пока что вас троих обвиняют только в международном терроризме, однако в ходе расследования могут всплыть улики, обличающие исполнителей. Я ни в коем случае не пытаюсь на вас давить, просто высказываю предположения. Если бы только можно было связаться с вашим начальником, он тогда бы здорово помог вам… отделаться штрафом.
Мистер Оуэнс выжидающе уставился на киллеров, выдавив самое невинное выражение лица. Кажется, из всей троицы один Рик понял больше половины сказанного – Джерри так неумело просит взятку, что его хочется пожалеть, но едва ли это произойдет в ближайшее время.
– У меня при себе есть спутниковый телефон для экстренной связи с боссом, проблема только в том, что он сейчас недоступен, этот наш босс. – Рик видит его насквозь. Джерри наглым образом вымогает взятку, на ходу придумывая материалы еще даже не составленного уголовного дела. Он вскочил с дивана и кинул висевший на поясе спутниковый телефон в руки Оуэнса. – Бери телефон, нажми кнопку быстрого набора (это решетка), тебе ответит секретарь босса по имени Джек. Но знай! Знай, что политическими убийствами должен заниматься генеральный прокурор, в то время как ты – всего лишь помощник, и я уже не говорю про агентов ФБР, которых здесь тоже не видно! Это глава Минюста должен замять это дело, потому что это в его чертовых интересах, а вы, суки такие сраные, присосались к нашей организации как пиявки и сосете исподтишка!
Сложно сказать, от каких эмоций позеленел помощник прокурора, очевидно только то, что гневная тирада Рика моментально сбила нахальную улыбку с губ мистера Оуэнса. Уязвленный коррупционер скорым шагом вышел прочь из кабинета, оставляя позади звонкий смех Айрис. Напарница похлопала Рику, но также и упрекнула его в излишней резкости. Паркер ничего не сказал, его больше волновала неминуемая беседа о складе с тремя трупами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
