Перейти к содержанию

Покровитель для Ангела. Невеста бандита — книга №3 серии «Покровитель для Ангела»

Автор:

4,8 260+ оценок читателей Рунета
Категория
Триллеры
Серия
Покровитель для Ангела · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Я стала невестой очень опасного мужчины вдвое старше себя и он покажет мне, что значит быть любимой бандита. Выберемся ли мы оттуда, где нет дверей? Когда нет шанса на счастье, сожжены все мосты, когда против нас весь мир и главное, мы друг против друга? Мой Покровитель окунет меня в черный рай по-взрослому и я узнаю, каково это девочке любить бандита. — У нас будет семья. — Какая семья? Он тебе жизнь сломает! — Я люблю его. — Такие так он любят только себя! От автора: Большая разница в возрасте. 90-е. Откровенно. Больно. Жестоко. Больная любовь. Мат. Одержимость.

Читать «Покровитель для Ангела. Невеста бандита» — Екатерина Ромеро онлайн

Страница 2 из 9

– Лина, ты делаешь ошибку. С НИМ ты делаешь ошибку! Ты же помнишь, до чего он тебя довел!

– Пошел вон, чтобы я не видел тебя здесь больше! – рычит Бакиров, но я его останавливаю, не даю им начать драку снова.

– Миш, не надо… Перестаньте оба немедленно!

Максим сплевывает кровь и уходит, тогда как у меня дрожат руки.

– Не надо было с ним так! Миша, он помогал мне, когда тебя не было рядом!

– Я теперь рядом, и я не хочу, чтобы мою невесту преследовали какие-то черти! Идем, Ангел. Ты со мной?

– Конечно.

Протягивает мне ладонь, и я беру его за руку. Мне жаль Макса, но он мне и правда только друг. Я догадывалась, что нравлюсь ему, но не думала, что настолько…

Меняет ли это что-то? Нет. Мне просто обидно за Максима. Получается, что я пользовалась его добротой в сложный момент, но не ответила ему взаимностью.

Мы подходим к припаркованной у клуба машине, но не той, которая принадлежит Михаилу. Черная иномарка, явно новая.

– Ты машину поменял?

– Нет. Сегодня ты меня катаешь.

Бросает мне ключи, тогда как я все еще не понимаю.

– В смысле?

– Ты права получила, надо обкатать.

– А Паша? Неужто ты разрешишь мне ездить без водителя?

Присматриваюсь: что-то тут не то.

– Со мной можно без Паши, но на учебу он будет возить и дальше. У тебя опыта ноль. Садись.

Мы катаемся по пустым городским улицам весь вечер, слушая музыку. Машина оказывается очень проста в управлении, и только под утро я узнаю, что Миша мне не просто дал покататься на этом мерседесе. Он мне его подарил.

***

– Ну что? Где ты пропадаешь, жених, мать твою?

– Я был занят.

Выдыхаю дым, выбрасывая сигарету. Все идет отлично впервые за долгое время. Настолько гладко, что мне самому становится страшно.

– А свадьба? Ты точно уверен, что время подходящее?

– Тоха, договоришься сейчас.

– Не-ет, я не о том. Ну, хотя о том тоже все-таки. Ты всего лишь три месяца как из больницы выписался, Линка ожила, но ведь Ахмед все еще в коме. Чеченцы, что тогда тебя отхуярили, все еще мечтают, чтоб ты сдох. Я надеюсь, ты помнишь об этом?

– Помню. Я помню все, Тох.

– Ну так, может, повремените со свадьбой? Поживите больше вместе, притретесь сильнее. Все как-то быстро. Куда ты так спешишь, Бакир? Ты же понимаешь, что чеченцы приставучие. Не то чтобы я был против, но, блядь…

– Никаких но, я женюсь на Ангеле, Тоха. Сейчас. Я так решил, и это не обсуждается.

Тоха закатывает глаза. Поднимается, опирается руками на мой стол.

– А с Гафаром хотя бы говорил?

– Говорил.

Откидываюсь на кресле. Закуриваю снова. Дурацкая привычка с голодных лет, но вставляет хорошо. Мне надо расслабиться, потому что мне страшно сделать шаг не в ту сторону, чтобы пошатнуть наше такое хрупкое с Ангелом счастье.

Безмерное, сладкое, нежное, охрененное просто, и я хожу точно по краю бритвы, осторожничая и думая на десять, сука, шагов наперед.

Единственное, с чем я не хочу временить, – это свадьба. Я хочу видеть Ангела женой. Точка.

– И? Что ты решил? Ты же и так, по сути, управляющий, ты делаешь в разы больше, чем Агеев! А так станешь официальным мэром города! Бакир, такие предложения не поступают каждому. Ты ничего не потеряешь, но многое приобретешь. Например, крышу, которой у тебя нет! Новых друзей, еще больше связей!

– Тоха, связей у меня и так хватает, и мне на хуй эти политические игры не сдались. Готовься лучше. Чтоб был при параде.

– При параде? Это ты мне говоришь? Серьезно?

– Ангел хочет красивую свадьбу, и она ее получит. Не зря она крестной твоих детей стала. Так что старайся, блядь!

– Сволочь. Ты и тут просчитал. Как же я не понял.

Тоха усмехается, ему нечем крыть. Месяц назад Ангел его детей крестила. Меня крестным не взяли. Слишком грешен, да и я сам вроде как не крещенный, я даже этого не знаю.

Крестным Игорь был. Хорошо, блядь, что не Макс. Удавил бы его.

Пожимаем руки, выхожу из клуба, держа сигарету в зубах. На улице ранняя весна. Март, все оживает, и особенно моя нежная девочка с изумрудными глазами.

Я просыпаюсь с Ангелом каждый день, и каждый чертов день я счастлив. Счастлив с ней так, как никогда не был, и совсем скоро она станет мне женой. Моей единственной и навечно.

Ее глазки горят, когда смотрит на меня. Ангел, как кошка, ласковая в постели, из которой мне совсем не хочется ее выпускать, и я жду не дождусь уже, чтобы увидеть ее в свадебном платье, вот только есть одно но.

Макс. Этот хуй уже совсем берега попутал, и меня аж затрясло, когда его снова увидел с ней.

Он приперся к самому клубу. Как, блядь, ему еще растолковать, чтобы не лез к Ангелу, я, честно говоря, не знаю.

Последний раз просто хотелось его прибить. Вмазал ему по роже, у него кровь пошла, Ангел испугалась. Не было бы ее рядом, убил бы его, голыми руками удавил.

Я видел в Максе то, что видел в зеркале у себя самого, – любовь к Ангелу. К этой чистой девочке, которую хочу оберегать, которую жадничаю даже показывать хоть кому-то еще.

Я был бы ему благодарен, если бы Макс тогда просто помог Ангелу, да вот только он не просто ей помогал, а со своей целью и выгодой, но я скорее глотку ему перегрызу, чем поделюсь нею.

Моя она уже. В башке отпечатала, в каждой клетке, в каждом миллиметре выбита и прошита. Ангел мой, моя девочка, и я скорее сдохну, чем отдам ее кому-то еще.

Звонок мобильника отвлекает, и это хорошо, потому что у меня руки в кулаки сжимаются, как только думаю об этом Максе. Хаммер – его брат-близнец – не был таким. Он бы в жизни не полез к моему, не тронул, сука, мое.

– Да.

– Бакиров Михаил?

Голос с сильным акцентом, но меня, видно, знает.

– Кто это?

– Меня зовут Ильман Амаев. Я родной брат Ахмеда.

Сжимаю телефон сильнее. Какая-то хуевая неделя. Все твари так и норовят повылазить.

– Че те надо, Ильман?

– Мой брат уже три месяца в коме лежит. Твоя невеста его довела до такого состояния. Мы хотим справедливости. Отдай девушку нам.

Сказать, что я охреневаю, – это ничего не сказать. Закуриваю. Хуй я так вообще брошу курить хоть когда-то. Ангел уже прячет от меня сигареты, да все без толку.

– Ты охуел мне звонить с таким запросом?

– Давай по-хорошему. Я даю тебе шанс отделаться малой кровью. Привези девушку нам. Так будет честно. Она должна расплатиться. Кровь за кровь.

– Пошел на хуй! Я тебя найду, Ильман, и подвешу на крюк, как паршивого барана, вместе с твоими шакалами!

Пауза в трубке, а после я слышу его голос с сильным акцентом:

– Значит, будет по-плохому. Тебя мало отпиздили тогда, за брата ответите. Мы вас всех порежем, медведь. Готовься.

Звонок сбивается, и я с силой ударяю кулаком по двери клуба.

– Сука! Сука, блядь!

Глава 3

“Бакиров не красивый, нет. Страшный какой-то, свирепый, жуткий. Вовсе не мальчик, взрослый мужик.

Его ладони все в синеватых татуировках, даже на фалангах пальцев есть. Руки огромные, с извилистой сеткой вен, грубые. Если сожмет такие в кулак, будет как пол моей головы точно!

Как далеко эти рисунки простираются, не видно, так как он в черной водолазке, закрывающей его руки до кистей.

На лицо бандита страшновато смотреть, но то, что я уже успеваю увидеть, радости не внушает.

У него мощная шея, квадратный волевой подбородок, прямой нос, строгие губы, страшные глаза и черные брови с изломом. Жесткие волосы назад уложены, выбриты на висках. Черная короткая щетина на лице. Четкие скулы”.

Покровитель для Ангела

– Блин… ну что ж такое-то?

Опускаюсь на пол, поднимая зеркальце. Оно не только треснуло, но и разломилось на части. Почему-то руки подрагивают. Соль уже рассыпала утром, зеркало теперь вот побила, что дальше?

– Лина, порядок?

Виталик подходит ко мне. Мы в универе, лекции уже закончились. Он немного хромает, но уже почти догнал программу, и на второй год ему не пришлось оставаться. После того случая мы не общаемся. Так, здороваемся иногда, и у меня стойкое ощущение, что Виталик побаивается ко мне приближаться.

– Все нормально. А у тебя? Как ты?

– Как видишь. Ковыляю.

Перекатывается с ноги на ногу, криво усмехаясь.

– Виталь, ты прости за это. Не знаю даже, что сказать.

– Ты замуж выходишь? – кивает на мое помолвочное кольцо. – За этого бандита, что меня чуть инвалидом не сделал?

– Виталь, это мое дело.

Пытаюсь обойти его, выхожу из универа, но Виталик догоняет меня уже на улице, преграждая мне дорогу.

– Стой… Сколько у вас разница? Восемнадцать, двадцать лет? Лина! Ты же хорошая девочка. Ты умная, ты лучшая на курсе у нас. Этот мужик очень жестокий. Он меня покалечил. Ему было совершенно плевать на мою боль! Жалеть будешь, если выйдешь за него.

– Извини. Мне пора.

Прижимаю разбитое зеркальце к себе и быстро обхожу Виталика, видя припаркованную машину Миши. Сегодня он меня забирает.

– Ну и дура ты! Сломает он тебя! – слышу вслед, но не оборачиваюсь. Залезаю в салон, быстро целуя Мишу в губы.

– Привет…

– Еще один ухажер? – холодно, быстро заводя машину.

– Нет, это просто Виталик… Ты помнишь, – тихонько отвечаю, потому что помню, как Миша сломал Виталику ноги полгода назад.

– Просто Виталик. Понятно, – цедит недовольно, с силой сжимая руль и набирая скорость.

– Миш, я зеркало разбила. И соль еще утром рассыпала.

– И?

Поворачивается ко мне, удивленно сводя брови.

– Я тебе новое зеркало куплю. И соли тоже мешок привезу. В чем проблема-то?

– Это плохие знаки.

Улыбается открыто, качает головой, точно я ляпнула что-то сверхчудное.