– Царь, спать, – зевнула я и поплелась в туалет, прихватив телефон.
В чате меня ждало два сообщения от Ярослава и куча пропущенных звонков от мамы и бабушки. Вздернула бровь.
– Что опять случилось?
Потом я увидела, что… Ба, по незнанию, умудрилась выложить арсенал вибраторов в статус в чате. Его, видимо, просмотрела мама и все друзья ба, родственники, знакомые…
– Офигеть.
Тихо посмеиваясь, поставила будильник. Умылась и захохотала в голос. Так смешно мне было, когда бабуля десять лет назад решила разводить дома кур. Но это отдельная история.
Глава 4
Свобода
В ветклинике народа не было. Мы с Царем ждали врача. Пес тихо сидел и посматривал на выход, а я морально настраивалась на процедуру.
Спустя десять минут ожидания, нас наконец-то впустили. Поставила Царя на железный стол и погладила.
– Веди себя хорошо. Все сделают быстро, если не будешь истерить, – шептала я, смотря, как ветеринар достает лекарства и шприцы.
Ляшки у песика тряслись, шерсть лезла, а взгляд такой жалобный, что самой стыдно стало за посещение этого места.
– Держите собаку, особенно морду.
– Да-да, – кивнула я, и схватила Царя, что есть мочи.
Тот понял – дело пахнет керосином и стал злиться. Пока док пыталась влепить шприц, я старалась не дать Царю вгрызться в мою кисть, потому что настроен он был прямо-таки конкретно. Собака заскулила и заскользила по столу.
– Какой он у вас настырный, – выдохнула врач, – я вспотела, думала, не попаду с первого раза.
– Там еще лекарство есть? – Осторожно спросила у нее.
– Да, держите, прям хорошо, потому что оно больное, – предупредила док.
– Слышишь, Царь, терпи. И не кусаться, – пригрозила, – давай, сделаем бяку, а я тебе мяч куплю.
Нет, уговоры на Царька не подействовали. У меня из рук он вырывался, потом его взяла врач и зажала… Пес ее немного укусил. На помощь прибежала еще одна женщина и вот втроем, держа эту неугомонную трусишку, поставили укол.
– Вам еще шесть дней ходить, – потирая прикусанную руку, проговорила врач.
– Я завтра натяну на него намордник, – пообещала я и свинтила вместе с бодро удирающим псом из клиники.
Выйдя на свет, стала отряхиваться. Честное слово, похожа на полысевшего снежного человека.
– Царь, побрею тебя блин!
Несмотря на то, что джек гладкошерстный, сыпется с него, будь здоров. Словно с дога! Не меньше! Я вся в его бело-рыжих иглах. Штаны, куртка, да даже на кроссовках виднеются волоски. Попыталась отряхнуться. Бессмысленно. Только скотчем или специальной липучкой. А вообще, если заводишь животное, будь готов, что его шерсть будет везде: в еде, в трусах, в носу, и даже в пятке! Несколько дней назад, вытягивала волосок и причитала, что дома уже ходить небезопасно, повсюду занозу можно получить.
Собака невозмутимо на меня посмотрела и потянула в сторону травы, где безобразно подняла ногу на какую-то декоративную фигуру.
Достала телефон из кармана. Выключала звук, чтобы не бесили пиликаньем.
– Царь, ко мне! Так-с, посмотрим, что тут у нас…
Пять пропущенных от шефини, три от шефа, от Леночки и Лерочки… Бабушка тоже пыталась дозвониться, как и мама.
– Хорошо, когда ты нужна… Плохо, когда только для работы и решения проблем.
Написала бухгалтеру, что приду сегодня увольняться. Лена сразу мне перезвонила.
– Женя рвет и мечет, злющая ходит с утра, – тихо поделилась женщина. – А Рита хватается за голову, потому что ей весь мозг вынули.
– Я сейчас собаку домой отведу, да приеду на такси. Лен, вы там рассчитайте меня, хорошо?
– Две недели придется отрабатывать, ты ведь знаешь?
– Да. Скоро увидимся.
Я знала, что шефы упрутся рогом, и увольнять будут со скандалом. Не хочется, конечно, ругаться, но я права свои знаю и им на это укажу. Скотское отношение не должно спускаться. И отработку свою пусть засунут далеко и навсегда.
Уже дома покормила собаку, дала лекарства, переоделась и вызвала шашку. В офис заходила с настроем дикой кобылы, которую пнули под зад. Задорненько.
– Всем привет! – Широко улыбнулась девчонкам, которые отчего-то вздрогнули и вытаращили глаза.
– Приветик! – Подала голос Лера.
– Арина, признайся, ты пошутила? – Устало потянула Маргарита, потирая виски.
– Расскажи, что случилось-то? – Лена отложила все бумаги и приготовилась слушать.
Посмотрела на шефскую дверь.
– Там?
– Ага, тебя ждут, – Рита провела пальцем по горлу. – Если что, кричи, стучи ногами.
– Заметано, – сделала пару шагов и, постучав в дверь, дернула ручку. – Можно?
Я не боялась. У человека, которого оскорбляли, посылали в половое пешее, издевались и все это по телефону, вырабатывается иммунитет к ротовым выбросам из людей. Даже, если это начальники.
– Кутузова, – выплюнула Евгения.
Она сидела в черных сетчатых колготках, положив ногу на ногу. Ее красная мини юбка едва доходила до колен, а шелковая белая блузка расстегнута до бюстгальтера, открывая вид на кружевное дорогое белье. Накрашенные губы скривились в ядовитой усмешке, а наманекюренные пальчики стучали по столу, отбивая ритм.
– Явилась, – недовольно рыкнул Александр Михайлович, – как объяснишь опоздание?
Закатила глаза, прикрыла за собой дверь и облокотилась об нее же.
– Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, я вчера вас предупреждала. В-третьих, я увольняюсь и об этом я вам так же вчера говорила.
– Арина, не дури. Кому ты нужна будешь? С такой зарплатой…
– С такой зарплатой, как вы мне платите, меня с ногами и руками оторвут, – перебила его.– Я уже нашла себе работу, поэтому не переживайте о моем трудоустройстве.
Тут я, конечно, лукавила, но им об этом знать не обязательно.
– И где же? – Взбешенно спросила Женя, вскочив со стула.
– Вас это не касается. – Отчеканила я. – Так что будем решать?
– Арина, поступим так. Мы поднимаем тебе зарплату на пять тысяч.
– На двадцать и я подумаю. – Ехидно улыбнулась, когда увидела, как лица шефов вытягиваются.
– А рожа-то не треснет? – Прошипела Евгения. – Да что ты о себе возомнила?
– Я? Ту, которая вам делала неплохие продажи? Сомневаюсь, что они будут на такой же высоте после моего ухода. Мне кажется, странно платить классному менеджеру копейки, когда он втюхивает всякое говно втридорога.
– А ты хотела миллионы? – Буркнул Александр. – Сама знаешь, у нас маленькое предприятие…
– Благодаря которому вы три раза в год летаете отдыхать. И не в Египет или Турцию, а на острова. У вас в компании самая маленькая оплата труда. Или думаете, бухгалтеры до сих пор двадцать тысяч получают?
– Не утрируй. Для нашего города адекватные зарплаты. У нас кредиты, аренда и долги.
– Слава богу, что они исключительно ваши, – съязвила я. – Я останусь у вас за пятьдесят тысяч в месяц без переработок и выходов в государственные праздники или по выходным.
– Саш, она офигела просто, – Женя подошла к столу мужа и села на краешек.
– Кутузова, слишком много хочешь. По закону ты должна отработать две недели.
– Да, я в курсе, – пожала плечами. – Только давайте договоримся, оплатите мне сразу. И отпуск, и отработанное время, и праздничные дни, когда я выходила по вашей просьбе. Плюс к этому вы мне напишите прекрасную характеристику.
– Размечталась. Две недели и вали отсюда. Оплата будет по договору.
Вздохнула. Нет, вот вроде казалась умной женщиной, но только казалась.
– Тогда вас очень обрадует мой поход в налоговую, трудовую инспекцию, роспотребнадзор. Вы знаете, что им есть до чего докопаться. Например, до того, что люди у вас работают много, а на бумаге отмечено мало. Или что, половина товара без сертификации, а вы ее продаете… Я много чего знаю.
– Ты так на нас взъелась из-за долбаной собаки? – Спросила Евгения.
Нет, не из-за нее, но шефиня выбесила сильно этой фразой. Никто не смеет так называть моего друга.
– Нет. Из-за обдолбаных жмотистых вас. Поэтому, если вас успокоит, то я посижу на работе две недели, но если не получу все выплаты, то натравлю на вас все государственные органы, которые смогут вашу контору прикрыть.
– Арин, – устало потянул Александр.
– Ну и вали в жопу, Кутузова!
– Жена, помолчи, – одернул жену шеф. – Арина, давай не будем ругаться. Мы тебе все выплатим, напишем характеристику, но можешь нормально поработать хотя бы неделю? Нам кредит закрывать…
– Александр Михайлович, я могла и дальше на вас работать, но вы решили, что ваша шкура ценнее всего. Моя собака – член семьи. Друг. Вам этого не понять. Я согласна нормально поработать положенные две недели за двадцать пять тысяч.
– А ничего не слипнется? – Женя вцепилась ногтями в колготки и сдерживала себя, чтобы не кинуться ко мне.
– Тридцать тысяч, – мило улыбнулась.
– Это много, – выдохнул шеф.
– Тридцать пять. Вы продолжайте, мне даже нравится.
– Саш…
– Мы согласны, – процедил сквозь зубы Александр.
– И прихожу я в двенадцать дня. Собаку вожу в клинику на уколы.
– Хорошо.
Шеф шипел, его жена злобно на меня смотрела, а я, улыбнувшись, вышла из кабинета и выдохнула.
– Ну, что? – Шепотом спросила Лера, и тут началось нечто!
В кабинете начальников стоял такой визг и ор, что я даже отшатнулась.
– Отрабатываю две недели с двенадцати часов дня, за это сверху мне заплатят тридцать пять косарей.
Лена присвистнула, Лера завистливо поджала губа, а Маргарита недовольно хмыкнула.
– Ты представляешь, как это отразится на фирме? – Серьезно поинтересовалась она.– И сколько в итоге ты получишь?
– Мне пофиг, – пожала плечами. – Если начальству плевать на меня, то почему я должна переживать? А мою зарплату тут знают все, поэтому она не секрет.
– Не ожидала от тебя Кутузова. У нас тут кредит большой, а ты…
– Если бы мне было важно ваше мнение, Маргарита, то я бы его спросила. Сидите и дальше на своих тридцати тысячах, когда главбухи получают в других фирмах раза в три больше.
Дверь «головного» кабинета распахнулась, стукнулась об стену и противно заскрипела. Взбешенная Женя вылетела из офиса, а ее муженек вышел и посмотрел на меня исподлобья.
– Рита, рассчитай Арину. Полностью. – Перевел взгляд на меня. – Отрабатывать не нужно, как и денег сверху не увидишь.
– Эх, а я уже губу раскатала, – съязвила, наблюдая, как в глазах Леры пробуждается злорадство, а главбуха распирает от довольства. – Тогда я, пожалуй, подожду и подпишу все документы, заберу трудовую и справки.
– А могла бы работать, – пробурчал Александр, – петух в жопу клюнул.
–Да нет, просто решила, что хочу быть ЧЕЛОВЕКОМ с тугим кошельком, а не трындящим языком по телефону за копейки.
Да что я вру… Мне так страшно увольняться, да начинать заново. Но Аня вселила в меня уверенность, что я найду работу. Странное у человека мышление. Вот работает он пятнадцать лет в одной компании. Ко всему привык, все родное и понятное. Да, зарплата маленькая, но коллектив слаженный. И однажды, фирма объявляет себя банкротом, и все работники остаются без теплого места под попой. И они делают что? Ищут другое место. Закрывается одна дверь, открывается другая. Просто надо страх засунуть поглубже, воспылать уверенностью и идти напролом.
