Вера Сапрыкина
Белая роза
Пролог
На новую Луну желанье загадай
– она исполнит, лишь веру не теряй.
(Вуно́рская присказка)
В обители при храме Орáи, главном храме империи Вуно́р, что располагался в горах на востоке столицы, не спала Белая роза.
Она стояла у окна, закрытого решёткой, и смотрела в тёмное небо. Как вдруг из-за угла появился яркий огонёк лампы и заставил Белую розу прищуриться, испуганно прикрыть руками лицо.
По стеклу требовательно постучали. Белая роза, вздохнув, опустила руки, позволив себя рассмотреть. Огонёк повисел немного за окном, а затем качнулся в сторону и исчез.
– Тц, – раздражённо прицокнула Белая роза.
Придержав длинные белые волосы, она подняла с пола крошечную, с половину ладони, лампу, поставила на подоконник и, сделав всего шаг, села на кровать.
Ждать долго не пришлось: вскоре щёлкнул замок, дверь скрипнула, и в комнатушку ворвался слепящий свет. За ним появилась пожилая жрица.
– Чего это вы не спите, святая?
– А ты, Волина?
Жрица нахмурилась, и морщины превратили её лицо в капусту.
– Нечего по холодному полу разгуливать. Опять будете кашлять, а мне вас лечить.
– Я встала ненадолго, посмотреть на Луну, – сухо объяснила Белая роза.
– А-а-а-а, – понятливо протянула Волина. – Помню, мы в детстве каждую новую Луну высматривали и пели: месяц, месяц, выходи, да желанье забери.
– И забирал?
– Забирал, в те времена и не такие чудеса случались. Но вы, святая, не занимайтесь глупостями, ложитесь. – Она проследила, что Белая роза забралась под одеяло, и, перед тем, как выйти в коридор, добавила: – А если хотите чего, лучше помолитесь Орáи.
Дверь снова скрипнула, впустив полумрак, в замке́ повернулся ключ, и наступила тишина.
– Если бы это помогало, меня бы давно здесь не было, – тихо проворчала Белая роза и сосредоточила свой взгляд на маленьком огоньке лампы.
***
В особняке Оттанидисов, что находился на юге столицы близ озёр, не спала Каталина.
Она тихонько пересекла первый этаж, где траурные красные покрывала прятали всё: от мебели до картин и гобеленов, тайком спустилась в сад и свернула к старому фонтану, заросшему травой. Оглядевшись, шёпотом позвала:
– Милетон.
От деревьев отделилась тень, зашуршали шаги.
– Тебя никто не видел? – спросил мужской голос, приблизившись, и в руку Каталины всунули тканевый мешочек.
– Никто. Следят за пустой комнатой, – довольно ухмыльнулась она и вытряхнула на ладонь два сверкающих камешка.
От их света волосы Милетона вспыхнули золотом, в рыжевато-коричневых глазах заплясали огоньки.
– Когда ты уезжаешь? – нахмурился он.
– В конце Луны. Дядя хочет, чтобы я поступила в храм до праздника.
– Торопится.
– Угу, – Каталина принялась накручивать на пальцы прядь каштановых волос. – Я сбегу.
– Нельзя, только усугубишь свои проблемы.
– Не хочу покорно сидеть в храме до совершеннолетия. Мне всего шестнадцать! За два Цикла света все встанут на дядину сторону. Слышал, что он рассказывает? Будто я тронулась умом от горя! – возмущённо воскликнула Каталина.
Где-то вдалеке залаяла собака, к ней присоединилась вторая, третья. Кто-то на них прикрикнул, и снова наступила тишина.
– Скверный слух. – Милетон покачал головой. – Хорошо бы разыграть карту любящей дочери, старикам из совета такое понравилось бы.
– А что с храмом? Как мне оттуда выбраться? Я думала отравить дядю и под предлогом заботы о нём вернуться в герцогство, но, боюсь, не получится: дядя ничего от меня не примет. Подозреваю, даже мои письма он приказывает открывать слугам.
– Тебе нужна поддержка, чтобы снять опекунство. Сначала бы получить разрешение остаться в столице, – Милетон потёр подбородок. – Нужно что-то заметное, может быть, скандальное.
– Отравить императора? – съязвила Каталина.
– Но что можно безнаказанно списать на потрясение от пережитого горя.
Подул ветерок, зашелестели лохматые деревья. Каталина, вздрогнув, поёжилась.
– Возвращайся к себе, Каталина, у нас ещё есть время подумать.
– Ты иди, я… – она замялась.
– Решила загадать желание? – усмехнулся Милетон. – Разве я не говорил тебе, что это выдумки торговцев?
– Говорил. А если получится? Вот возьмёт Луна и исполнит для меня желание?
– Конечно, – Милетон широко улыбнулся, – для тебя и Солнце бы начало исполнять желания.
Смущённо фыркнув, Каталина опустила голову.
***
Не спала и Филена.
Убедившись, что никто не обращает на неё внимания, она зашла в старый трактир, затерявшийся на окраине столицы. Внутри воняло дешёвым вином и подгоревшим хлебом, монотонно рыдала гармонь. Филена протиснулась сквозь шумную толпу и заняла место у окна.
– Каждый раз удивляюсь, сколько людей готовы не спать в эту ночь, – раздался тихий голос.
Перед Филеной приземлился пухлый конверт. Отодвинув стул, напротив сел мужчина в зелёном балахоне с капюшоном, прикрывающем глаза.
– И как не поверить, что байку про Луну сочинили трактирщики? – продолжил он.
– Это всем на руку, – откликнулась Филена и посмотрела на конверт. – Тут всё?
– Документы и рекомендации.
– Мне бы ещё одежду поприличней.
– Предусмотрено. Внутри адрес и время, вам помогут. Только, гм, вы же понимаете, что даже с идеальными рекомендациями в вашем возрасте будет сложно наняться служанкой?
– Что не так с моим возрастом?
– Благородные любят брать девчонок, что прослужат ещё тридцать Циклов света, – развёл руки мужчина и предложил: – Ещё не поздно изменить циферки.
– Не надо, – Филена заправила за уши седые короткие волосы. – И так управлюсь.
Мужчина улыбнулся:
– Тогда я вас оставлю, не буду мешать вашей встрече с Луной.
– О, не беспокойтесь, мне от Луны уже ничего не нужно.
– Да? – удивился он, поднявшись из-за стола. – Выходит, вы счастливица. Надеюсь, ваша удача коснётся и меня. Светлой ночи.
– Светлой.
Филена, сунув конверт в карман, проводила взглядом зелёный балахон, а когда тот скрылся за дверью, отвернулась к окну.
«Слышала?» – обратилась она к невидимой в небе Луне. – «Он назвал меня счастливицей. Тебе, небось, смешно там, за облаками. Ну смейся, смейся, пока я своими руками не покарала твоих детей за грехи».
Глава 1. Новая жрица
Ночь выдалась дождливой, низкое серое небо ещё долго не расставалось с облаками, и утром свет с опозданием проник в небольшую комнатушку. Лениво расползся по стенам жёлтыми, едва заметными пятнами, впитался в белые одеяния, висящие на крючках у двери, и накрыл узкую кровать, где под одеялом спала Белая роза.
Почувствовав тёплое прикосновение, она распахнула глаза. Одеяло полетело в сторону. Белая роза села, потянулась рукой к окну, примерилась больши́м пальцем к выглядывающему солнечному боку. И хрипло воскликнула:
– Ах!
Вскочив, сорвала с крючка белую рясу и, натянув её одним резким движением поверх ночного платья, повернулась к окну, рухнула перед ним на колени, сложила руки на груди, ладонь на ладонь, порывисто выдохнула. Затем ещё раз, уже спокойнее, и снова – легче, пока звук её дыхания не растворился в тишине.
Она нахмурилась, поглядела на дверь. Но только большой палец перекрыл торчащее в окне Солнце, раздался скрежет ключа. Белая роза едва успела вернуть руки на грудь, когда в проёме появилась невысокая жрица в длинной тёмно-серой мантии и, поклонившись, выпалила:
– Прошу понимания, Ваше Святейшество, я не хотела заставлять вас ждать.
– Всё в порядке, – Белая роза слабо качнула головой. – Видно, богиня желала пообщаться со мной подольше. – И, оттолкнувшись от пола, поднялась.
Её взгляд ухватился за рыжие волосы жрицы – они торчали из-под серого платка и казались инородно яркими среди светлой обстановки обители.
– Вставай, я совсем не сержу… – внезапно Белая роза закашлялась и, отвернувшись, прикрыла рот.
– Ваше Святейшество! – испуганно воскликнула жрица. – Что с вами? Мне позвать старших? Настоятельницу?
– Успокойся, просто в горле пересохло, – прохрипела Белая роза, подумав:
«Как же надоел этот кашель: все уже считают меня больной».
– Из-извините, – смутилась жрица.
– Кхм, и обращайся ко мне проще, по имени, хорошо? – добавила Белая роза.
– Х-хорошо.
– Где Волина?
– Так… перевели её.
Белая роза хмыкнула, но сказать ничего не успела: раздался протяжный звук сигнального горна. И жрица первой выскочила в короткий арочный коридор, наклонилась, чтобы подставить белые тканевые туфли Белой розы к порогу, и сразу же отпрянула в сторону. Быстро извлекла из недр рясы толстую связку ключей и потянулась открыть дверь парной.
– Не стоит, уже нет времени на омовение, – остановила её Белая роза, перешагнув через порог в туфли.
– Почему? Если пойдём коротким путём, то хватит. А я вам уже и воды натаскала.
– Коротким путём? – заинтересовалась Белая роза. – Где это?
– За бывшей молельней, – жрица кивнула в сторону. – Мне старшие показали. Быстро, и ступенек нет. Вы никогда там не ходили?
– Никогда… Но ты уверена, что мы не опоздаем?
– Я бы не стала вам врать, Ваше Свя… тейшество.
– Тогда решено, пойдём твоим путём, – легко согласилась Белая роза.
По взмаху её руки жрица зашумела ключами, открыла комнату напротив. Наружу выплыло облако пара.
– Я выйду до второго горна, – пообещала Белая роза и хлопнула дверью.
***
Когда вода в чане начала остывать, Белая роза встала, стряхнула с себя остатки трав и цветов, и, перешагнув через склизкий бортик, спустилась по маленькой приставной лестнице. Натёрла худое тело полотенцем, промокнула лицо и, собравшись, вышла навстречу рыжей жрице.
– Ваш утренний хлеб, – та подала тарелочку с жаренным в масле кусочком хлеба размером с палец – видно, успела сбегать до кухни и обратно.
