– Тогда не стоит ли храму поддержать приграничные герцогства? – попытала удачу Филена. – Что-то из южных нарядов.
Старшая священница, приподняв подбородок, остановила взгляд на её лице.
– Далеко одежды Первой святой?
– Вы хотите?.. – ахнула Силамена.
– У нас будет много военных, а она считалась их покровительницей.
***
К удивлению Белой розы, ей дали немало времени, чтобы отдохнуть. Она вздремнула, походила вокруг кровати, размявшись, поглазела в окно (оно было наглухо заклеено бумагой и его невозможно было открыть) на пышный сад. Ярко-зелёные деревья покачивались на ветру, словно приветствуя старую знакомую. В отличие от комнаты. Недружелюбно холодной и пустой. Похожей на обитель до колючей боли в животе: белые стены, серовато-белые ковры, белая постель. Цветные пятна, о которые постоянно приходилось спотыкаться взгляду, не добавляли тепла. Напротив, коричневое изголовье кровати, рыжевато-коричневые шторы и синие цветы на сером туалетном столике с зеркалом давили на Белую розу.
Появление служанок несколько скрасило неуютные ощущения. Спокойнее стало после горячей ванны, где под щебетание о каких-то несущественных новостях её массировали в горячей воде, натирали тело маслами, прочесали волосы щёткой с густой щетиной, а затем помогли переодеться в тонкое нижнее платье и, закутав в халат, оставили дожидаться сборов.
В этот раз новые посетители были быстрее. Филена, открыв дверь, пропустила вперёд Силамену. Та внесла белый чехол, прячущий наряд к балу, и, оглядевшись, положила его на кровать.
– Прошу, Ваше Святейшество, – Филена протянула поднос со стаканом воды и несколькими кусочками поджаренного хлеба.
– Света Луны и Солнца, Филена, – кивнула Белая роза, покосившись на экономку. – Что там? Не слишком ли длинное?
Даже чехол не мог скрыть шлейф.
– Не слишком, – отрезала Силамена и отчеканила: – Ничего не может быть слишком в одеждах Первой Святой Девы.
Белая роза перестала жевать.
– Это её одежды? А я слышала, что они давно сгнили, и драгоценные камни с них продали.
– Кто это ляпнул? – вздрогнула Силамена, а её лицо сморщилось, будто она выпила прокисшего молока. – Вы меньше слушайте, какие глупости болтают. Всё, пойду я, некогда мне, до бала всего ничего осталось, это вы у нас, святая, отдыхаете. Вот, список тут оставляю, – положила она бумаги на столик, – с вами сегодня будет Филена.
– Ага.
Силамена спешно выскользнула за дверь.
– Воды, Ваше Святейшество? – спросила Филена.
Белая роза вздохнула, принимая стакан:
– Ага. Но я же говорила, обращайся ко мне по имени.
– Не могу, не по статусу мне. Услышит кто, и выпнут из резиденции. Уж не серчайте. Я зову слуг, Ваше Святейшество?
– Зови.
«Вот же заладила, – подумала Белая роза. – Как будто издевается».
Скоро в комнату впорхнули очередные служанки. Заковали Белую розу в панцирь корсета и достали, без лишнего благоговения, белый наряд.
Немыслимо было назвать его некрасивым: всё в нём создавалось для того, чтобы приковывать взгляды. Воздушная юбка платья деликатным кружевом прикрывала ноги, формируя тонкий, вытянутый силуэт. Строгий, на манер военного кителя, верх подчёркивал узкую талию. Вышитая цветочным орнаментом мантия украшалась широкими эполетами в серебристых цепочках, что нежно позвякивали в такт шагам.
Сев перед зеркалом, Белая роза покрутила головой, рассматривая вышивку на воротничке, пока, перешёптываясь, девушки намазывали её брови и ресницы краской, выбеливали пудрой лицо, розовили губы. Потом принесли небольшую деревянную шкатулку. С осторожностью доставали оттуда маленькие бриллианты и аккуратно вплетали их в длинные волосы Белой розы.
– Вы светитесь так ярко, будто сама Ораи стоит за вами, Ваше Святейшество, – оценила Филена, когда служанки закончили и покинули комнату.
– Так и есть. Не перестарались? – усомнилась Белая роза.
От её вида в отражении защипало глаза.
– Этот Цикл света начинается особенным праздником, не повредит встретить его сверкающе.
От страшной догадки Белая роза вмиг изменилась в лице. Она потянулась к бумагам, сиротливо зажатым в уголке, и, пролистав их, выдохнула со стоном:
– Так много?
– Война рождает славных людей, достойных бала Ораи.
– Неужели? И об этом узнали только сейчас?
– Половина, как я слышала, старые лица, – спокойно заметила Филена.
– Не в этом дело! Разве мне мало выслушиваний? Там была сущая пытка. Тьма людей. Бешеных, словно с цепи сорвавшихся! – гневно рыкнула Белая роза.
Бумаги хрустнули в руках. Она вздрогнула, повернулась к зеркалу и едва не отшатнулась, увидев своё перекошенное лицо.
– Выйди.
– Как прикажете.
Белая роза осталась одна. Это, впрочем, ничего не изменило. Она продолжила сидеть неподвижно.
И вдруг скривилась. Задрала руку с листами. Замахнулась. Глубоко через стиснутые зубы втянула воздух. И… Рука медленно опустилась. Белая роза закрыла глаза.
«Одна Луна, две Луны, три Луны, четыре…»
А когда открыла, её лицо уже было спокойным.
Она отклонилась на спинку стула и принялась просматривать список строчка за строчкой. И если бы не шевелящиеся губы, проговаривающие слово за словом, можно было бы вообразить, что она вовсе и не всматривалась в текст. Дочитав, она бросила листы на столик перед зеркалом и встала. С лёгким взмахом руки листы спланировали на пол.
Маленькие каблучки утонули в мягком ворсе коридорного ковра. Вместе с Филеной, переодевшейся в серое платье, они спустились по лестнице на второй этаж, повернули налево и, пройдя мимо всех комнат, дошли до перехода, соединяющего собой здание левого крыла и центральную часть резиденции. Там, нетерпеливо притопывая, их ждала Каталина. В том же платье, но с новой причёской – зачёсанными наверх волосами, свежим макияжем и ниткой белого жемчуга на шеи.
– Наконец-то, – выдохнула Каталина.
Вместе они ступили на каменный пол перехода. Филена и Каталина пошли по бокам, чуть сзади, стараясь не наступить на длинный подол платья Белой розы.
– Ты снова в белом, и ни одного яркого пятнышка. Разве тебе не надоело? – спросила Каталина.
– Что вы, госпожа, в этом вся идея, – ответила вместо Белой розы Филена. – Незамутнённое белое – символ самой Ораи. Вы слышали легенду про Первую Святую Деву времён Куражской битвы? Она вышла в белом навстречу врагам, и те остолбенели при виде её и не смогли поднять своё оружие. И так она стояла день и ночь перед воротами города, защищая его жителей.
– Это же просто легенда. Уверена, выйди она в незамутнённом сером на поле битвы, никто не заметил бы разницы. А вот бал – это совершенно другое.
Белая роза остановилась, полуобернулась к сопровождающим.
– Я не хочу сказать, что ты плохо выглядишь. Просто немного цвета не помешало бы.
– Поверьте, госпожа, Её Святейшество будет блистать, – заверила Филена.
У Белой розы появилось странное ощущение, что та уже в который раз пытается заслужить её похвалу.
– Будем ждать здесь, – безэмоционально бросила она и отвернулась.
– Здесь?
– В коридоре, госп… Ваше Святейшество?
Выйдя из перехода, они попали на небольшую площадку, ограниченную слева и справа лестницами, только одна вела вверх, другая – вниз, а впереди стеной с узким окошком.
– Да, потом, – Белая роза указала подбородком вправо, – спустимся в зал.
– А что там? Что видно? – Каталина протиснулась к окну и ахнула: – Всё! Как на ладони! Чудесное место. Сколько там людей! О, и они всё прибывают. Кто это? Что у неё за платье? Будто в чайнике пришла. Глядите, там есть столы. Я, конечно, не ем на приёмах, но отличить хороший буфет от плохого могу за тысячу шагов.
Она ещё повертела головой, единолично заняв всё окошко, пока не спросила:
– Нам долго ждать?
– Некоторое время.
– Хм-м-м, – Каталина нетерпеливо сморщилась. – Я спущусь вниз? Осмотрюсь?
– Недолго, – согласилась Белая роза, не придумав, как ещё отвлечь Каталину и увести от окошка.
– Конечно, я мигом, – пообещала Каталина и побежала вниз по ступеням.
– Она же не заблудится? – в голосе Филены было беспокойство.
– Где? Там можно идти только прямо.
Белая роза заняла удобное для наблюдения место и посмотрела в зал.
– Я впервые вижу такое, – поделилась Филена, пристроившись сбоку. – От этой торжественности даже мурашки по коже.
– Правда?
В голосе Белой розы не было ни капли заинтересованности, но Филена всё равно ответила.
– Да. Наверное, если стоять внизу, будет ощущение, что сама Ораи смотрит на тебя.
Сверху зал казался огромным, больше овальным, чем круглым, и очень светлым, хотя окон наружу у него не было. Вместо них висело три огромных хрустальных люстры, слепящих всех, кто пытался посмотреть наверх. По стенам от пола до потолка четвёртого этажа расползались фрески, закованные в резные выпирающие колонны. В конце зала на высоком постаменте стояла статуя Ораи из белого камня: женщина с чуть наклонённой головой и сложенными на груди руками.
– Вы знаете, когда нам нужно будет идти?
– Когда будет знак.
– Вот как… – Филена ещё немного поразглядывала зал. – Что-то госпожи Каталины не слышно.
– Сходи за ней, – благодушно разрешила Белая роза.
– А вы…
– Я буду ждать здесь. Если вы опоздаете, я зайду одна.
– Нет, что вы, как я бы посмела, я просто поищу у зала, – поклонившись, Филена развернулась к лестнице.
Белая роза недолго смотрела ей в спину и снова отвернулась к окну. Туда, где её взгляд не наслаждался искусными росписями, не выхватывал причудливо одетых гостей, не наблюдал за формирующими кружками, а настойчиво следил за одним человеком: Раленой в белом платье, расшитом золотыми солнцами и серебряными лунами. Она с омерзительно ласковым лицом приветствовала мужчин и женщин, перебрасывалась с ними короткими фразами и двигалась прочь, обходя зал, как обходят свои территории звери.
– Святая!
Со стороны лестницы появился крупный круглолицый мужчина в белой мантии с вышитыми солнечными дисками. Священник Солнца. Это было понятно и без мантии – мужчина положил на грудь левую руку, как делали все храмовники Солнца.
– Священник Самиан, – недовольно скривилась Белая роза.
– Ты, что ли, снова похудела?
– Тебе кажется.
– А я вот снова поднабрал, – он довольно похлопал себя по выступающему животу и глянул в окошко. – Старшая священница раскошелилась.
Белая роза поморщилась, отвела взгляд от мужчины и только тогда заметила за его спиной совсем юного паренька в белой мантии с маленьким вышитым солнцем на груди.
– Ох, забыл тебе представить, – мужчина кивнул назад, – Мой протеже, Бакеон, готовлю его в священники, а там… кто знает.
– Ваше Святейшество!
Белая роза кивнула.
– Старшая священница уже одобрила его кандидатуру?
– Ха! – губы Самиан растянулись в широкую улыбку. – Одобрит, куда она денется. Слышал, про тебя новые песни слагают.
– Правда? – сухо отреагировала Белая роза.
– Ага, говорят, виде́ние, что пришло к тебе в Белый сон, спасло целый полк: никто не помер. Повезло, да? Маркиз приграничья даже повелел какую-то диадемку в дар послать. Небось, красивая и дюже ценная?
– Это священный дар, его не стоит оценивать мирскими мерками, – Белая роза вежливо улыбнулась.
Мужчина аж хрюкнул:
– Как скажешь, – он перевёл взгляд назад, за плечо Белой розы и, улыбнувшись, откланялся. – Да не покинет вас Солнце!
