Глава 3. Дары Ораи
– Приехали! – солнечно улыбнувшись, объявила Каталина, первой заметив, как изменился пейзаж вдали.
На месте бесконечных золотых полей вырос кованый забор, перемежающийся белыми колоннами. За ним теснились высокие деревья с развесистыми ветвями, скрывая резиденцию.
– Прямо лес, а, госпожа? – весело крикнул один из рыцарей на козлах.
– Да разве это лес? Вот доехали бы мы до герцогства Оттанидисов. Какие там места для охоты!
– Ты участвовала в охоте? – заинтересовалась Белая роза.
– Ещё нет… Но после совершеннолетия обязательно буду, – пообещала Каталина, плюхнувшись на место.
– Зачем?
Каталина потёрла лоб:
– Это благородное развлечение? – предположила она, но сама же призналась: – Старики любят охоту и ценят молодых, кто помнит традиции. А мне нужны сторонники, иначе, – она сморщилась, – дядя найдёт мне место похуже вашей обители.
«Она тоже совсем одна, – подумала Белая роза, – и вынуждена бороться».
Ей стало неудобно. Не слишком ли холодно она отчитывала несчастную? Не была ли требовательной, прямо как… Ралена?
– Кучер забыл остановиться? – вдруг заговорила Каталина.
Карета, проигнорировав ворота, повернула налево и поехала вдоль забора.
– Мы заедем через другое крыло, – объяснила Белая роза.
– Да? Это через какое?
Каталина попыталась вылезти в окно, но осела обратно, когда снаружи кто-то закричал:
– Левее, левее заходи, не пройдёшь!
Карета начала поворачивать, послышался железный скрип.
– Шире открывай!
Снова скрип, что-то заскрежетало, будто карета зацепила ворота, монотонное покачивание – и вот, очередная остановка. Не дождавшись помощи рыцарей, Белая роза толкнула дверцу и самостоятельно спрыгнула на каменную площадку перед левым крылом резиденции.
Здание с толстыми серыми стенами возвышалось над землёй, поглощая свет и создавая ощущение старой скалы. Даже высокие прямоугольные окна, обрамлённые выпуклыми декоративными рельефами, всё из того же серого камня, не делали его легче.
– Ваше Святейшество! – раздался хор голосов.
И светловолосые служанки в коричневых одеждах поклонились.
– Кхм, – Белая роза, прокашлявшись, улыбнулась, – не покидает вас Солнце!
– Сопровождает вас Луна, святая. – Вперёд вышла экономка, женщина округлых форм в сером платье с аккуратным светлым воротничком.
– Комната готова, Силамена? – спросила у неё Белая роза.
– Да, вас проводит Филена.
Она показала ладонью на седую женщину. Очевидно, не ожидавшую, что её так скоро упомянут, и потому не успевшую скрыть пристальный оценивающий взгляд, нетипичный для женщины старшего возраста. Белая роза успела привыкнуть к другим реакциям: от безобидных криков, перешёптываний и обмороков, до раздражающего плача или попытки встать на колени, броситься под ноги. И пока служанка кланялась, Белая роза пригляделась к ней внимательнее.
Зализанные седые волосы, сухая кожа, покрытая сеткой мелких морщин вокруг глаз, широкие скулы, а платье, тесное в плечах и груди, топорщилось складками. Лицом женщина больше походила на жителей севера, а фигурой – на портовых рабочих. Белая роза немало повидала их на выслушиваниях.
– Ах! – Силамена запоздало заметила Каталину, неторопливо спустившуюся из кареты. – Я уже думала, вы без сопровождающей. Её отведёт Диена, – служанка рядом склонилась.
– Хорошо, – согласилась Белая роза и кивнула капитану: – Да не покинет вас Солнце.
– Да сопроводит вас Луна, Ваше Святейшество! – мужчина низко поклонился.
– До встречи, – улыбнулся Кассиан, встав за его плечом.
– Прошу за мной, Ваше Святейшество.
Филена выступила из ряда, Диена вместе с ней. Они повернулись к массивным дверям и увели Белую розу с Каталиной внутрь левого крыла.
– Какая… элегантная архитектура, – открыто осмотревшись, заметила Каталина. – Мастерски использован благородный серый камень. Кто был автором?
– Считается, что здание было возведено по проекту Первой святой, – пояснила Белая роза, восхитившись искусным подбором слов.
Ей бы и в голову не пришло назвать элегантным мрачное, угловатое здание, построенное на манер крепости.
– Жизнь у неё, видимо, была безрадостной.
– Она вела войны, – лаконично заметила Белая роза.
Они поднялись по широкой лестнице, уложенной серым ковром, до третьего этажа. Там разделились: Каталина за своей служанкой свернула в коридор, Белая роза вместе с Филеной продолжили подниматься выше – до четвёртого.
– Это большая честь служить вам, – открыв дверь единственной комнаты на этаже, нарушила молчание Филена.
Белая роза вздохнула:
– Ты недавно в резиденции? Я тебя раньше не видела.
– Недавно, Ваше Святейшество. Но могу вас заверить, мои рекомендации ничуть не хуже, чем у любой другой служанки.
– Не сомневаюсь. Обращайся ко мне проще, по имени. И принеси воды и хлеба, когда наступит время сборов.
– Как прикажете, Ваше Святейшество.
***
Остальные служанки Филену сторонились. Оно и понятно: собрав всю информацию, слухи и домыслы, что доходили до низшего звена резиденции, Филена нацелилась на людей, близких к храмовому управлению. И хорошие отношения с работниками резиденции – первое, чем пришлось пожертвовать. Филена не брезговала докладывать обо всех ошибках, попытках улизнуть от работы и сплетнях, чтобы попасть на глаза экономке, быстро заполучить её доверие и подняться до положения личной служанки святой девы. И оно того стоило.
Поправив коричневое платье с небольшой вышивкой розы на груди – отличительным знаком слуг левого крыла, – Филена постучала в дверь комнаты Силамены. У экономки был небольшой кабинетик на первом этаже, но спускаться туда она не любила и чаще принимала на втором, в своих комнатах.
Филена дождалась ответа и, войдя, сразу отчиталась:
– Я сопроводила святую до комнат и… закрыла её, как вы приказывали.
Вдолблённое с пелёнок консервативное воспитание, тонким слоем размазанное по стенкам разума, возмутилось: что за отношение к святой деве? Но Филена, не изменившись в лице, положила резной железный ключ на стол.
– Сейчас-сейчас, – помахала рукой экономка, закончив вычитывать бумаги.
Филена, терпеливо ожидая, оглядывалась. Сравнивала пусть и большую, но тёмную и пустую комнату святой девы с уютными покоями Силамены.
Окна гостиной выходили на ворота, стены украшали обои в цветочек, диван заполняли самодельные подушки, а в шкафу со стеклянными дверцами стояли маленькие жёлтые чашечки на таких же маленьких жёлтых блюдцах.
– Ага… – Силамена довольно покивала, – триста сорок восемь ответов на приглашение и триста сорок восемь строк в списке, имечко в имечко.
– Как и вчера, – заметила Филена.
– Ничего, не повредит сверить лишний разок, – Силамена сложила листы друг к другу и постучала ими о стол. – Давно у нас такого списка не было. Что, говоришь, закрыла её? И славно, это всё безопасность. На, отнеси к старшей священнице, дождись, что она скажет, и обратно.
– Святая ещё просила воды и хлеба перед сборами, – вспомнила Филена, забирая бумаги.
Просьба была пустяковой и особого доклада явно не требовала, но именно постоянное сообщение таких мелочей создавало у господ и старших слуг иллюзию послушания и честности работника.
– Подай, если просила. Только посуду не оставляй, небезопасно.
«Ночной горшок ей хоть оставлять безопасно?» – мысленно хмыкнула Филена, но ответила серьёзно:
– Как прикажете.
Таскаться по распоряжениям от кабинета экономки до кабинета старшей священницы ей нравилось. Путь от левого крыла в правое шёл через центральное здание. Вечно пустое. Никто не мешал присесть в уголке, перевести дух на минуту-другую. Всё поменялось за три Солнца до Великого начала. Когда в огромном овальном зале начинались приготовления к балу, и от восхода до заката что-то вносилось, выносилось, расставлялось, переставлялось, мылось и убиралось. Толкучка была такая, что у Филены в памяти всплывали картины северных ярмарок, не хватало только звонких зазывных голосов торговцев.
Поток слуг едва ли ослабевал в коридорах правого крыла, а очередь из посыльных, принёсших документы на подпись у кабинета старшей священницы, начиналась ещё с лестницы. Встав в конец, Филена недовольно цокнула. Согласно её плану, частыми переходами она должна была примелькаться здешним слугам, стать своего рода незаметным элементом окружения. Помешал резкий наплыв чужаков. В пёстром водовороте лиц было не разобрать: кому в правом крыле положено находиться, а за кем стоило приглядывать, а потому повышенное внимание и лёгкая настороженность доставались всем.
– Ваше Высокопреосвященство…
– Что у тебя? – Ралена протянула руку за бумагами, когда Филена едва перешагнула порог её кабинета.
– Список гостей.
– От Силамены? Сверились с количеством приглашений?
– Да, несколько раз.
– Хм-м-м…– Ралена вгляделась в список, поморщилась. – Этот-то мог и отказаться ради приличия… Оттанидис есть… Хорошо, – она передала листы обратно. – В этот раз много военных, пусть им крепкого алкоголя не носят, начнут ударяться в воспоминания, разводи их потом по разным кругам. Что со святой?
– В комнате. Отдыхает.
– Сопровождающая?
– Отдыхает. На третьем этаже.
– Обед подайте по её предпочтениям, если что-то попросит, исполняйте. Но никаких излишеств. Особенно в подготовке к балу, её статус – сопровождающая святой, а не почётный гость.
– А что делать с её платьем? – спросила Филена.
– Каким платьем? – нахмурилась Ралена, уже готовая завершить разговор.
– Для бала. Она приехала сразу в нём, отдала проветрить, почистить. И я не смею оценивать, но не каждая госпожа такое дорогое платье себе сможет позволить.
Старшая священница со вздохом прикрыла ладонями глаза:
– Бесполезный тюфяк, обещал же проследить за племянницей… Где Силамена? Пусть идёт сюда. Вместе с платьем.
– И дёрнуло тебя ляпнуть. Платье как платье. Накинули бы поверх что, прикрыли бы, – ворчала Силамена, перебежками преодолевая коридор.
– Старшая священница захотела увидеть его, – заметила Филена.
Недовольство экономки её волновало гораздо меньше, чем возможность показать себя старшей священнице. Она даже рискнула переврать приказ, будто это ей сказали принести платье и попутно позвать Силамену.
Идя позади экономки, Филена аккуратно, на вытянутых руках, держала платье Каталины. Его ткань была такой тонкой и мягкой, что создавалось ощущение, будто она могла порваться от одного грубого прикосновения, а пышный подол, несмотря на свою видимую воздушность, сильно оттягивал плечо.
Добравшись в правое крыло, они обошли уже вновь скопившуюся очередь и втиснулись в кабинет. Ралена оторвала взгляд от документа и, шлёпнув печать, приказала жрице-помощнице:
– Пока никого не пускай.
Та, поклонившись, вышла. Филена же растянула перед собой платье, переводя всё внимание на него, пока никому в голову не пришло выставить её за дверь.
– И ты собиралась пустить девчонку в этом? – Ралена, поднявшись, протянула руку, пощупала ткань.
– Разве есть у меня право ей запрещать? Не с моим статусом говорить что-то будущей герцогине.
Почему экономка замолчала, Филена за платьем не увидела, но выглядывать предусмотрительно не стала.
– А теперь и не запретить, она платье уже всем показала. – Судя по скрипу, Ралена вернулась за стол. – Впрочем, это не значит, что мы должны выставлять себя посмешищами. Какую святую деву затмит сопровождающая?
– Я думала, можно прикрыть это дело шелковой накидкой.
– И что спрячет твоя накидка? К ночи только и разговоров будет, что храм не смог одеть святую. Нет, – она забарабанила пальцами по столу, – что у нас было из дорогого?
– Было шёлковое платье из Сю́да.
– Слишком скучное.
Филена, рассудив, что внимание к наряду в её руках сошло, свернула его, открывая себе обзор.
– А то с вышивкой? От племени…
– Нет, – махнула рукой старшая священница. – Уже представляю заголовки газет: в разгар войны на границах святая дева империи надела подарок мелкого племени. Этого нам сейчас не хватает! – Она вновь принялась стучать по столу.
