– А быстро и красиво, что, нельзя? – в зеркало заднего вида я заметила, как молодой человек приоткрыл только что смеженные веки. Лениво, словно сытый удав.
– Разумеется, если ты очень просишь, я попробую постараться, – протянула дурашливым тоном. – Но сам должен понимать, что в этой области у меня опыт не слишком большой. Рука, так сказать, не набита.
– Женечка, так нельзя! – тут же влезла тётя Мила. – Погляди! Парнишка совсем молодой ещё, у него же вся жизнь впереди.
– И что? – Я старательно делала вид, что не понимаю.
– Нельзя уродовать ему руку. Он вот маечки любит носить открытые, летом футболки ещё. Нужно очень аккуратненько, ровненько шовчик наложить.
– Ерунда, шрамы только украшают настоящего мужчину! А лет через двадцать всё так затянется, зарубцуется, что и следа особого не останется.
– Ты говоришь совсем как твой отец, – расстроилась тётя, – и как такое могло получиться?! В детстве ведь была милой, нежной, словно цветочек, девочкой. А потом выросла и стала каким-то солдафоном в юбке.
– По-моему, нежной девочкой я была исключительно в твоих, тёть Мил, фантазиях. Да и с чего бы? Отец воспитывал меня жёстко. Приучал к спорту и силовым видам единоборств. Большое внимание уделял воспитанию воли и сильного духа. Бантики, юбочки, оборочки и рюши меня никогда не прельщали. Кстати, и сейчас носить я предпочитаю брюки, они гораздо удобнее.
– Тем более! Правду говорят, всё дело в воспитании! А одеваться красиво ты всё равно умеешь, когда хочешь. Но, полагаю, этот изысканный вкус тебе от меня достался. Да и бог с ней, с одеждой. Нарядиться можно как угодно. Сейчас, вообще, такие экземпляры встречаются – кто во что горазд. – Внезапно тётя Мила осеклась и замолчала, скосив глаза в сторону притихшего молодого человека. Очевидно, она вспомнила, что один из этих самых «экземпляров» сейчас сидит рядом. – То есть я хочу сказать, что люди вольны самовыражаться по-разному, но всё должно быть хотя бы эстетично. Если уж не получается элегантно.
– Сейчас на самом пике моды стиль оверсайз.
– Чего? А, это когда всё больше размера на два? Словно купили на вырост?
– Да, слово так и переводится: «очень большой» или «мешковатый». Появилось это модное течение в двадцатых годах прошлого века на фоне эйфории повсеместного отказа от корсетов. Второй виток был в семидесятых, на волне течения хиппи. Третий виток пришёлся на восьмидесятые – девяностые, благодаря хип-хоп-культуре. А теперь у нас, значит, четвёртая волна. Но нужно сказать, что сейчас это всё равно немного другой стиль. Впрочем, многие тенденции слегка отличались при каждом новом витке. То есть если в двадцатые это были свободные платья, то сейчас верхняя одежда, свитера, брюки, джинсы и украшения.
– Но это же мешковато, странно и абсолютно неженственно.
– Зато, полагаю, оружие очень удобно прятать.
– Жень, вот опять ты со своим оружием?! Ведь как мальчишка, честное слово! Вечные револьверы, сюрикены, метательные ножи, камеры, «жучки», «броники», гранаты, пистолеты! И так далее, по кругу!
– Ты про гранатомёт забыла, – хихикнула я.
– Что, у тебя гранатомёт есть?! – слегка оживился паренёк.
– Разумеется, нет, он запрещён для частных лиц, как, к слову сказать, и сами гранаты. Тётя Мила слегка преувеличивает.
– Даже если и так. Должна тебе намекнуть, что это совершенно не женственное поведение. И хранить все эти вещи в домашнем сейфе вовсе не безопасно!
– Вы совершенно зря так разволновались, – прошелестел молодой человек. – Женя это делает специально.
– Что делает?!
– Подтрунивает, шутит или пытается заинтересовать. И про швы и шрамы, и про оружие. Специально отвлекает, чтобы меня в сон не клонило. Она ведь хотела, чтобы я в сознании оставался, и спать, полагаю, в моём состоянии сейчас не стоит.
– У тебя, конечно, нет травмы головы. Но всё равно, пожалуйста, не засыпай.
– Порядок. Я не сплю, даже если со стороны так кажется, просто глаза прикрыл на секундочку.
– Ага. Ты ещё скажи: «Просто часто моргаю». Давай, открывай глазки! Мне сейчас помощь с навигацией понадобится. Мы на Чернышевского, а дальше куда ехать?
– Видишь тот высокий и длинный дом, то ли кремового, то ли розоватого цвета? Мы именно в него путь держим. Там двор огорожен, а внутри много всего и парковка удобная есть. На следующем повороте, сразу после магазина медтехники, нужно будет повернуть налево, потом снова налево и во двор. Вперёд проедешь, и направо будет парковка, ты потом сама увидишь.
– А какой у тебя подъезд?
– Второй, квартира восемьдесят седьмая. Замок магнитный, ключи от подъезда и от квартиры в кармане штанов.
– Ты так всё подробно рассказываешь, словно и впрямь заснуть собираешься, – забеспокоилась я, – или, чего доброго, в обморок грохнуться. Ты это немедленно брось! Парень ты, конечно, не крупный, но я, пожалуй, не смогу тебя дотащить до квартиры, даже при помощи тёти Милы.
– Ой, и правда! – с готовностью подтвердила она. – В плане переноски тяжестей помощник из меня действительно никакой.
Наши с молодым человеком взгляды встретились в зеркале заднего вида, и мы синхронно усмехнулись друг другу.
– Кстати, если нам действительно потребуется помощь, здесь есть к кому обратиться? Например, может, кто-то из близких друзей живёт по соседству или где-то неподалёку? Кроме того, хочу заметить, что мы едва познакомились, ты приглашаешь в дом, по сути, посторонних людей, а сам находишься в полуобморочном состоянии. Вероятно, ты захочешь, чтобы кто-нибудь из друзей пришёл и присмотрел за нами?
– У меня и в детстве много друзей не было, а сейчас и подавно. Тем более что в эту квартиру я переехал относительно недавно и даже с соседями толком не знаком.
– Пару месяцев? – практично уточнила тётя Мила.
– Э-э-э, – нерешительно протянул он, – нет, скорее, пару лет.
– Деточка, да разве ж это недавно?! Вот мы в моё время, стоило только заселиться, буквально в считаные недели знакомились друг с другом и потом знали всех соседей! Забегали одолжить пару луковиц и немного сахара или перехватить денег до зарплаты. Более того, зачастую дружили семьями, соседи друг к другу запросто на чай или на партию в преферанс заходили. Все крупные праздники совместно отмечали! Да весело как, соберёмся, стол накроем, проигрыватель включим, пластинку поставим и устраиваем танцы до утра…
– А утром на работу, – слегка подначила я.
– И чего такого? Молодые же все были, энергичные! Застолье, шутки, танцы, а утром на работу как ни в чём не бывало. И заметьте, никто с алкоголем не перебирал, до свинского состояния не напивался, а уж о наркотиках этих и слыхом не слыхивали.
– Тёть Мил, возможно, тебе просто повезло с компанией.
– Даже если и так! Одно могу утверждать смело: наше поколение было гораздо дружнее, чем нынешнее. Работали мы много и тяжело, но и гулять, праздники отмечать мы любили и умели, как никто! Радоваться жизни умели. Буквально любому пустяку, обычной мелочи.
– Знаешь, я не хочу тебя разочаровывать, но бытует мнение, что подобная сплочённость трудящихся твоего времени наблюдалась не просто так. Она произошла благодаря тотальному дефициту почти на все без исключения продукты. Ведь приготовить приличный стол вскладчину было гораздо легче, да и намного дешевле.
Тётя Мила на несколько мгновений задумалась:
– Допустим, что так! Правы твои скептики, и люди собирались в первую очередь потому, что так было удобнее. Но ведь сейчас, когда полки в магазинах буквально ломятся от разной еды и совершенно нет дефицита на товары, появилась масса экзотических фруктов, готовых десертов, про которые мы и не слышали. А продукты, что нам приходилось «доставать», теперь можно просто пойти и купить. Сейчас, чтобы достойно принять гостей, нужно выложить за всё это изобилие довольно кругленькую сумму. Разве нет?
– Пожалуй, соглашусь. А к чему ты клонишь?
– Намекаю, что сейчас соседи не собираются вместе, чтобы сэкономить и весело встретить праздник. Хоть это и целесообразно. Потому что люди теперь стали другие.
– Спорим, если я захочу, то смогу организовать вечеринку в стиле твоей молодости, в складчину, для компании совершенно незнакомых ранее между собой людей?! – азартно воскликнула я.
– По дому нашему пробежишься, что ли? Так с тебя станется! И это будет не совсем корректный эксперимент, потому что ты сама там многих знаешь и даже с некоторыми дружна.
– Зачем же? Для чистоты эксперимента – никаких моих знакомых. Брошу клич в Интернете и соберу тусовку в стиле флешмоб буквально за считаные минуты. И бегать никуда не нужно.
– А что, было бы прикольно, – вяло ухмыляясь, слабым голосом подал реплику Георгий.
– Чего такого, не пойму вас? – растерялась тётушка.
– Дословно это переводится как «мгновенная толпа». Массовая акция, в которой большая группа людей появляется в заранее оговоренном месте, как правило в общественном, и выполняет заранее оговоренные действия, определённый сценарий. У нас нужно будет принести с собой выпивку или закуску, собираемся во дворе и устраиваем танцы под пластинку. И поверь, проигрыватель с пластинкой в наше время достать будет сложнее, чем этих людей собрать.
– А чего? Может ничего так получиться! – снова слегка оживился молодой человек. – Прикольно!
– Вы всё-таки совсем другое поколение, – со вздохом пробормотала тётя Мила, – и не похожи на нас совершенно.
– Логично, – усмехнулась я, – кстати, мы, похоже, приехали.
– Здорово! За разговором я совсем не заметил, как добрались. А думал, не выдержу, засну.
– Так и было задумано, – негромко пробормотала я, ловко паркуя машину на свободном месте.
* * *
Высотный дом, в котором находилась квартира Георгия, был построен относительно недавно, всего несколько лет назад. Считался новым, улучшенной планировки проектом. Располагался, правда, не на первой линии, но в очень уютном, благоустроенном дворике. Кроме того, с верхних этажей открывался замечательный вид на реку.
Квартира Георгия располагалась на девятом этаже и по-настоящему впечатляла. Во-первых, она была довольно большой и действительно хорошей, современной планировки. Три большие комнаты, просторная кухня отделена от гостиной широкой аркой. В большой ванной круглая ванна с гидромассажем. Две спальни с одной стороны и гостиную комнату с другой огибали два просторных крытых балкона, больше похожих на лоджии. Разумеется, во всех комнатах была свежая отделка, современная, выполненная качественно, со вкусом и продуманная до мелочей
Тем не менее наиболее сильным впечатлением, производимым квартирой Георгия, было чувство шока, смешанного с недоумением и лёгким отвращением. Я сама не фанат домашней работы, уборки и кулинарных упражнений, но убеждена, что до такого ужаса ни один мыслящий человек доводить собственное жилище не должен. Это была настоящая помойка. Банки, бутылки, коробки из-под пиццы, сока, китайской лапши, чизбургеров и картошки фри соседствовали с грязными одноразовыми вилками и тарелками. На шкафах и столешнице пятна от жира, горчицы, кетчупа и, кажется, сладкого кофе. В позабытых бутылочках и стаканчиках из-под йогурта, похоже, начинала зарождаться новая жизнь. Мерзкая, но необычная.
– Гомункула пытаешься выращивать? – бросила я, бросив беглый взгляд на стол, украшенный мусором.
– Для этого нужны свежие яйца, – автоматически возразил молодой человек, – а также несколько сопутствующих ингредиентов, по крайней мере, так говорит инструкция в Интернете.
– Их же там нагревать положено? Вот! Кажется, что-то тут уже протухло.
– Нет, он пытается вырастить здесь жаб, тараканов и крыс, – как всегда, по-своему истолковала нашу шуточную беседу тётя Мила, – и чтобы нашествия гадов всё-таки не произошло, этому дому требуется срочная уборка! Вынос мусора, чистка всех поверхностей и мойка полов с дезинфицирующими средствами.
– Да, у меня слегка не прибрано, – протянул молодой человек.
– Слегка?! – в унисон удивились мы.
– Бессмысленные действия, такие, как уборка, например, ведут к бездарному растрачиванию мысленной энергии. А я работаю головой и ненавижу отвлекаться на разную повседневную ерунду, когда решаю масштабные задачи. Кроме того, это нудно и совершенно неинтересно. Понимаете, я от монотонной работы мгновенно тупею.
– Это невозможно, – немедленно возразила я, – уровень интеллекта может упасть, если ты несколько месяцев дворником проработаешь, не прочтёшь за это время ни единой книги, плюс будешь устраивать регулярные алкогольные возлияния. Тогда да, работа мозга может значительно затормозиться. Но проводить сей эксперимент настоятельно не советую, – торопливо добавила я, заметив, что Георгий задумчиво склонил голову набок, словно пытаясь что-то просчитать.
– Всё с вами, деточки, понятно. Я тогда прямо сейчас займусь повседневной ерундой. А ты, Женечка, займись раной нашего нового знакомого, – решительно подвела тётушка итог диспута.
– Ладно. Я помогу тебе, как только закончу. Но сначала давай вместе уберём всё с этого столика и протрём его чем-нибудь спиртосодержащим. Я там планирую разложить медикаменты.
– Минутку, дорогая, найду мусорный мешок. Не забудь продезинфицировать руки.
– Как раз собиралась.
– После того как потрогаешь этот кошмар, тоже.
– Ты абсолютно права, тётя Мила, – не без язвительности согласилась я.
Потом тётя, как и обещала, занялась уборкой, а я тщательно, с большим количеством мыла вымыла руки и занялась раной нашего нового знакомого. Для начала аккуратно извлекла нож, потом промыла рану перекисью водорода и довольно быстро и аккуратно зашила ее. К чести Георгия должна заметить, что он перенёс все этапы этой экзекуции стойко, не проронив ни одного стона. К счастью, ранение оказалось, по сути, пустяковым – лезвие просто вошло в мягкие ткани руки. Если бы нападавший попал туда, куда целился изначально, последствия были бы куда более серьезными. Могло быть всё, вплоть до летального исхода. Но, разумеется, говорить об этом Георгию я пока не торопилась. Во-первых, он и сам должен многое понимать. А во‐вторых, парень слишком утомлён и слаб для подобных разговоров и различных вопросов, что могут возникнуть в их ходе.
Наложив повязку и сделав Георгию инъекцию антибиотика и прививку от столбняка, я предложила ему прилечь на диванчике и немножко вздремнуть. Поскольку паренька неудержимо клонило в сон, спорить он не стал. Я принесла из соседней комнаты подушку и мягкий плед, устроила раненого с максимальным комфортом, а потом отправилась на помощь тётушке.
– Женечка, у нас проблема! – заявила тётя Мила, как только я убрала ампулы, упаковки из-под шприцев и прочий мусор и начала складывать остатки лекарств в маленькую жестяную коробку из-под печенья.
– Что случилось?
– Пока ничего непоправимого. Но мне не хватает некоторых очень нужных вещей. Поэтому тебе придётся сходить или съездить в магазин, уж не знаю, где здесь ближайший супермаркет. Но купить надо всего и сразу: перчатки, тряпки, щётки, чистящие и моющие средства, мешки для мусора, только возьми большие. Те, что здесь были, заканчиваются. Потом тебе придётся сделать несколько ходок к мусорным бакам. А ещё в магазине купи какой-нибудь еды. У Георгия в холодильнике мышь повесилась.
– То есть тут всё-таки завелись грызуны? Но не выдержали? Дошли до суицида? – хихикнула я. – И сейчас там висит охлаждённый труп мышки?
Тётя Мила моего веселья явно не разделила:
– У парня в холодильнике ничего нет, кроме полупустых упаковок кетчупа, майонеза и горчицы. Засохшая половинка лимона и почему-то бутылка уксуса. А в шкафах только кофе, сублимированная лапша и несколько чашек с растворимым супом. Знаешь, жуткая такая гадость, похожая на кисель со специями, которую положено кипятком заливать? И это всё, в совокупности, ужасно!
– Ладно, сама говоришь, ничего непоправимого. Значит, мы справимся. А что купить из продуктов?
– Чай, сахар, хлеб, масло, сыр, печенье. Что-нибудь, из чего можно быстро приготовить салатик, желательно зелень, сладкий перец и капусту пекинскую. И продуктов для сытной части обеда купи, посмотри там сама.
– Наверное, мясо?
– Да, это будет лучше всего. И захвати фруктов, парню потребуются витамины. И вообще, возьми йогуртов, сладких сырков, десертов. Видела по упаковкам, что он любит? Вот и купи как можно больше. Ведь потом, когда мы домой уедем, мальчику нужно будет чем-то питаться.
– Закажет пиццу или другую еду «на вынос». Похоже, он привык питаться именно этим.
– Женя, это в нормальном, здоровом состоянии можно на подобной ерунде выжить. А организму, который восстанавливается после ранения и должен восполнить кровопотерю, необходимо полноценное и сбалансированное питание. Из нормальных, съедобных продуктов.
– Ты, конечно же, права. И мы должны помочь парню, и сделаем всё необходимое. Но ты не слишком увлекайся, ладно? Он не младенец беспомощный, жил как-то всё это время до встречи с нами и, без сомнения, привык справляться с трудностями.
– «Жил как-то» – это самое меткое определение, – съязвила тётя Мила.
– Тем не менее он взрослый человек и имеет полное право делать со своей жизнью и со своей квартирой, кстати, всё, что посчитает нужным.
– То есть нам надо умыть руки и бездействовать?
– Мы пришли, изумились, даже немного ужаснулись. Теперь поможем, чем сможем. А потом отправимся домой. И не станем навязывать парню свою точку зрения или доставать его нравоучениями. Ладно? Давай только без перебора?
– Поняла, дорогая, как тимуровцы: помогаем и молча удаляемся, – покладисто кивнула тётя Мила и вернулась к прерванной было уборке.
– Вот и замечательно, значит, договорились. Ключи я возьму с собой, чтобы в подъезд без проблем попасть, дверь закрою. Ладно?
– Хорошо, дорогая.
– Понимаю, в чужой квартире не слишком приятно оставаться одной, но я постараюсь вернуться как можно быстрее.
– Женечка, не переживай. Мне есть чем заняться, а за работой и время пробежит быстро.
Тут тётя Мила оказалась права: мы с ней провозились до самого вечера, и время действительно пролетело незаметно. Зато квартира Георгия, избавленная от залежей мусора и проветренная, основательно посвежела и блестела, словно начищенная монетка. Холодильник был забит продуктами. На плите исходил паром горячий суп, в духовке поспевали булочки, под фольгой «отдыхало» мясо, запечённое с овощами. А на нарядно сервированном столе в большой миске красовался салат, кроме того, стояли десерт и блюдо с горячими бутербродами.
В тот момент, когда я заправляла и солила салат, с дивана, кряхтя, словно старик, сполз Георгий. Немного постоял в нерешительности и прошёл через арку на кухню, щурясь на свет и поводя носом.
– О, ты проснулся! Замечательно, а я уже хотела будить тебя к ужину!
– А я слышал запах какой-то приятный, чего-то вкусного. Но не понял сразу, что это наяву, потому что мне ещё снился накрытый стол, большой такой, круглый, полностью заставленный едой. И я чувствовал дикий голод и всё это время думал, что запах тоже оттуда, из моего сна! А что это за булочки такие?! Выглядят божественно! А как здорово пахнут! А потрогать их можно?! Просто чтобы удостовериться, что это не продолжение сна и они настоящие.
– Да ты садись к столу, деточка! – засуетилась тётя Мила. – Твоему организму сейчас нужно полноценно питаться. Потому и снилась еда, от голода. И булки, чего их трогать – бери да ешь, но лучше вместе с супчиком. Горячий бульон для выздоровления просто незаменим.
– Да, а повышенный аппетит, кстати, это очень хороший признак. Значит, удастся избежать лихорадки. А ведь её отсутствие – это первый признак того, что рана не воспаляется. Так что, похоже, всё хорошо. Тёть Мил, ты тоже присаживайся, набегалась сегодня, за целый-то день. А я за вами поухаживаю, суп по тарелкам разолью, мясо нарежу и подам.
– Ой, а у меня всех этих продуктов не было. – Парень присел на стул, но продолжал с растерянным видом оглядываться. – Кухня как будто намного больше стала. Что вы сделали?
– Так это мы мусор выбросили, но не частями, а весь разом, и прибрались слегка. А потом Женя в магазин съездила, быстро, буквально за двадцать минут, обернулась.
– Да, мы немного у тебя похозяйничали. Но выбрасывали исключительно пустые коробки и упаковки. Мусор, который можно было отнести к категории «неопределённый», сложили в коробку из-под обуви и сунули в шкаф. Я тебе потом, после ужина покажу, где стоит.
– Хорошо, спасибо.
Мы с аппетитом принялись за еду. Ведь со всеми этими событиями некогда было и перекусить, так что проголодался не только Георгий.
– А тарелки вы тоже купили? – уплетая за обе щеки, растерянно пробормотал молодой человек.
– Нет. Я у тебя в шкафу сервиз нашла, – слегка смутилась тётушка, – прости, что без спросу, но будить из-за такой ерунды сочла лишним.
– У меня в шкафу был сервиз?! – искренне удивился парень. – Правда?! А я как-то даже забыл. Я предпочитаю пиццу прямо из коробки есть, лапшу тоже из упаковки, так удобней. А если пользовался тарелками, то исключительно одноразовыеми. Их мыть не надо.
– Логично. Правда, тогда их стоит регулярно выбрасывать, – всё-таки не удержалась от критического комментария тётя Мила.
– Вы простите меня за бардак, тем более что вам его и разгребать здесь пришлось. Я ведь гостей не ждал ни сегодня, ни завтра, так что и не готовился ни к чему такому. И я бы сказал, что вам не стоило, но боюсь обидеть. Понимаю, что это, наоборот, стоило и денег, и усилий. И я, правда, искренне благодарен. В том числе и потому, что теперь, когда рука болит, сам ещё долго не стал бы убираться. И в магазин за продуктами не выбрался бы наверняка. Честно сказать, я туда хожу редко, обычно заказываю что-нибудь. Так уж привык, так гораздо проще. Ваши затраты, кстати, готов немедленно компенсировать.
– Не стоит, – отмахнулась я, – это такая ерунда.
– Я, правда, хорошо зарабатываю, – продолжал настаивать молодой человек.
– Это здорово. Но я тоже вполне прилично зарабатываю, и не будем больше спорить об этом. Коль ты такой щепетильный, с тебя ужин для нас с тётей Милой, после того как полностью поправишься.
– Замётано, – обрадованно согласился парень.
И эта тема была закрыта.
Мы продолжили ужинать и некоторое время болтали о разной незначительной ерунде. Потом тётя Мила заварила свежий чай, а я убрала со стола остатки еды и быстренько вымыла и сложила посуду, после чего мы переместились в гостиную и устроились вокруг маленького столика, кто в кресле, кто на диване. Я принесла фрукты и конфеты с печеньем, мы стали пить чай и продолжили непринуждённо общаться.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я через некоторое время, внимательно глядя в лицо молодого человека, чтобы по некоторым признакам оценить его состояние.
– Честно говоря, гораздо лучше. После того как вытащили нож, зашили и забинтовали, совсем неплохо, почти не болит. То есть болит, конечно, но не так остро, скорее противно ноет или слегка тянет.
– Рана ноет?
– Да, есть немного. Но терпимо.
– Ничего, это нормально. Главное, чтобы не знобило. Не знобит тебя?
– Я, когда спал, пригрелся, а когда плед сбросил, было дело. Но сейчас, после обильной и горячей еды, после сладкого чая с конфетками стало совсем хорошо.
– Тебе нужно отдыхать как можно больше. То есть не за компом сидеть, а спать или просто валяться в постели, хотя бы пару дней. И обязательно как следует питаться. Ты, пожалуйста, не ленись. Суп разогревай и мясо, а в холодильнике есть овощи для салата, нужно только нарезать и чем-то заправить. Это просто и на самом деле не так уж много времени займёт.
– Ой, Женечка, а что, мы уже уходим? – расстроилась тётя Мила, когда услышала, как я раздаю краткие инструкции.
– Георгию нужно отдыхать. Да и у нас с тобой сегодняшний день насыщенным выдался. Так что да, скоро будем собираться.
– А я надеялась, что сейчас, когда все экстренные вопросы блестяще решены, Георгий удовлетворит наше любопытство и расскажет о себе. И мы ещё немножечко пообщаемся.
– То есть удовлетворит твоё любопытство? – рассмеялась я.
– Ой, только не надо сейчас говорить, что тебе, Женечка, совсем уж не интересны некоторые моменты! Я всё равно не поверю. Потому что любопытство, оно ведь заложено в природе людей.
– Скорее, в природе некоторых женщин, – не без язвительности поправила я.
– Ладно, соглашусь. Но мне совершенно без разницы, что это не принято или кем-то порицается! То есть я хочу сказать, что просто сгораю от любопытства!
– Наблюдательный человек способен самостоятельно удовлетворять собственное любопытство.
– Что ты хочешь этим сказать? – Георгий целиком запихнул конфету в рот и отхлебнул большой глоток чая.
– Я была в твоём жилище, передвигалась здесь свободно и без присмотра. Нет, не нужно ничего такого думать, обошлось без откровенного шпионажа. То есть по твоим шкафам я не лазила, документы и всё такое прочее не искала.
– А у меня документы, карты, деньги и прочие вещи, что представляют хоть какую-нибудь ценность, не лежат просто так в шкафах.
– Предусмотрительно и достаточно грамотно. Дай, предположу: ты хранишь всё это богатство в сейфе. А вот уже сам сейф расположен в одном из шкафов, полагаю, в большом, платяном. Но должна внести небольшую поправку: информативную ценность могут представлять не только перечисленные тобой вещи.
– Ладно! Понимаю, но по шкафам или компьютеру в поисках информации ты не лазила, – азартно воскликнул парнишка. – Тогда что же ты можешь вот так сразу про меня рассказать?! Кроме догадки о сейфе, что-то узнала?!
– Рискну предположить, что ты человек свободный, независимый, развитый, умный не по годам, как говаривали во времена бурной молодости тёти Милы. Я же лишь отмечу достаточно высокий уровень интеллекта. Но, как правило, если нам что-то в одной области дано, это компенсируется недостатком в других аспектах.
– А именно? – Парень поднял одну бровь.
– Ты любишь себя побаловать, сладкоежка, то есть буквально зависим от сахара. Кроме того, товарищ с ленцой, во многих моментах пофигист, недисциплинирован, малообщителен. Вернее, предпочитаешь личному общению контакты в сети. Легко переносишь одиночество, что у людей большая редкость. Ценишь свою зону комфорта и не готов надолго пускать в свою жизнь посторонних. В этой квартире проживаешь один, с самого момента заселения. Девушки, скорее всего, нет, по крайней мере сейчас. Снова рискну предположить, что с родными, если они у тебя имеются, конечно, ты или общаешься редко, или совсем не поддерживаешь отношений. Прости, если задела.
– Ладно. Пока всё довольно точно. Может, тогда скажешь и кто я по профессии? Ведь я уже слышал, что ты детектив и телохранитель.
– Это совсем просто. Ты сам сказал, что покидать квартиру не любишь и делаешь это очень редко. То есть служба в учреждении или офисе отпадает. Также ты не трудишься на производстве, об этом говорят твоя комплекция и все вышеизложенные моменты. То есть ты работаешь дома и зарабатываешь весьма прилично. Думаю, эту квартиру ты купил себе самостоятельно. Или, как вариант, практически самостоятельно. Кроме того, судя по обилию баночек из-под энергетических напитков, которые до недавнего времени густо покрывали площадь твоей квартиры, ты предпочитаешь работать по ночам. Думаю, в сети. И «железо», – я кивнула в сторону достаточно навороченного компьютера, – у тебя современное, дорогое и, главное, мощное. Значит, рискну сделать вывод, что ты программист или промышляешь хакерством. Или же твоя профессия недалека от умения добывать нужную информацию в сети.
– Ты права, только я не просто умён, а гениален.
– А ещё невероятно скромен.
– Значение скромности сильно переоценивают, – азартно парировал Георгий, – а я один из лучших хакеров если не в мире, то в стране уж точно. И это, между прочим, не только моё мнение! Но ты права и во многом остальном достаточно верно догадалась. Программы я тоже писать умею. Работаю с четырнадцати лет. И на эту квартиру сам заработал, и девушки у меня нет, и с отцом я отношений не поддерживаю.
– Почему? – не сдержалась тётушка.
– По идейным соображениям.
– То есть ему не нравились твои идеи? – усмехнулась я. – Работа? – тут же высказала предположение.
– Отец считает хакерство опасным занятием. Полагает, что я и все мои коллеги буквально балансируем на грани закона. И что это и не профессия вовсе, возможно, хобби такое, нервы пощекотать, не более.
– Если хобби приносит деньги, притом хорошие, то оно автоматически переходит в категорию «профессия». А тебя можно считать довольно счастливым человеком, потому что везёт так далеко не всем людям. Чего можно ещё желать в жизни? Занимаешься любимым делом и деньги зарабатываешь.
– Звучит так, словно ты знаешь об этом не понаслышке.
– Разумеется. – Я усмехнулась, глядя на тётушку. – В этом мы с тобой очень похожи. Меня тоже можно отнести к редкой категории людей, которые искренне любят то дело, каким занимаются. И, кстати, мой выбор профессии тоже одобряют далеко не все мои родственники. А те из них, что способны её одобрить, в теории они, как бы это сказать…
– Они с Женей не общаются, и тоже по идейным соображениям, – перебила меня тётушка.
– Скорее я с ними не общаюсь. – Я сочла нужным внести ясность.
– Очень хорошо тебя понимаю. Ведь бывают поступки, которые просто невозможно простить, даже родным людям.
– Какое странное совпадение у вас в характерах! – воскликнула тётя Мила. – Мне вот и племянницу тоже никак не удаётся убедить быть немного терпимее к родному отцу.
– Как иронично, ведь именно он, генерал в отставке, всегда учил меня быть бескомпромиссной и полагаться исключительно на собственное мнение.
– Твой отец, значит, тоже умудрился разочаровать тебя?
– Тоже, тоже, – с ухмылкой пробормотала я, – он скоропалительно женился на особе столь юной, что она больше годится ему в дочери. Не потрудившись соблюсти приличия хотя бы для вида и выдержать несколько месяцев траура. Впрочем, предлагаю сменить эту грустную тему и перейти к другой – животрепещущей.
– А именно? – повёл бровью молодой человек.
Он как-то странно погрустнел и насупился, когда услышал мои слова. Но я решила, что тень, набежавшая на его лицо, вызвана болью в руке или неважным общим самочувствием.
Мы ещё немного поболтали. Тётя Мила хотела бы азартно, со скоростью строчащего автомата задать Георгию еще сто с лишним вопросов, а потом, когда откроется второе дыхание, ещё штук пятьдесят. Но я видела: парень устал, вымотался – и полагала, что сейчас ему лучше поспать, и лечь стоит прямо сейчас, поэтому поспешила немного умерить пыл родственницы. Тем более что мне самой перед уходом нужно было кое-что выяснить.
– Мы собираемся уходить, потому что пора, а ты, Георгий, остаёшься в квартире совсем один. Отсюда важный вопрос: ты не боишься? Нет, я привыкла всё замечать и видела, что ты можешь постоять за себя, и весьма неплохо. Но если ты знаешь, кто и почему на тебя напал, и испытываешь опасения или боишься за свою жизнь, только скажи. И мы обязательно что-нибудь придумаем.
– Сказать честно, я очень рад сейчас вашей компании. Ведь мы меня не только спасли, но и, находясь рядом, отвлекаете, помогаете избавиться от стресса. И я искренне благодарен, правда. Кроме того, я отдельно благодарен за заботу и помощь по дому и за ужин. И дело даже не в том, что я никогда ничего вкуснее не ел. Для меня никто никогда ничего подобного не делал. Это было совершенно неожиданно. И оказалось, что очень приятно.
– Спасибо тебе за тёплые слова, золотой мой мальчик! – мгновенно растрогалась тётушка.
– Да. И я предпочёл бы продолжать болтать за чаем хоть до поздней ночи. Но тем не менее хорошо понимаю, что вы обе устали. А я человек взрослый и привык жить один и со всеми трудностями справляться самостоятельно. Тем более что нахожусь в квартире за закрытой дверью и хорошо понимаю, что никто и ничего плохого здесь мне не сделает. Так что можете не переживать и спокойно ехать отдыхать.
– Ты же понимаешь, что слишком уклончиво ответил на поставленный вопрос? – настороженным тоном поинтересовалась я.
– Да, наверное. Просто побоялся, что заболтаемся и поблагодарить забуду. Наверное, это вообще нужно было раньше сделать. Меня извиняет лишь то, что я спросонья или от растерянности не сказал нужных слов благодарности и не выразил восторга.
– И ты снова не ответил. – Я стала подозревать, что паренёк юлит, именно поэтому решила проявить настойчивость.
– Я не знаю, кто и почему на меня напал, честное слово. При себе у меня была приличная сумма наличными, и я, желая сэкономить время и сократить дорогу, забрался в довольно глухой уголок парка. Возможно, эти два гопника просто искали чем поживиться, а ограбить не успели только потому, что я сопротивляться начал.
– Они что-нибудь говорили? Требовали денег, просили закурить? Знаешь ведь, как это обычно бывает?
– Нет, просто выскочили из-за угла и молча напали. Но ведь не все ограбления идут по одинаковому сценарию, так? То есть я хочу сказать, что всегда возможны варианты.
– Разумеется, ты прав, в жизни бывает всякое. Начала вашей схватки я, конечно, не видела, мы с тётей чуть позже подошли, но, говоря откровенно, у меня сложилось совсем другое мнение, так не грабят. И если ты хорошо, спокойно подумаешь, то обязательно со мной согласишься.
– Ладно. Я обещаю подумать и проанализировать ту ситуацию.
– И ещё хотела спросить: ты планируешь обратиться в органы правопорядка?
– А разве это не нужно было сделать сразу, на месте нападения? И не ты ли агитировала за то, чтобы уйти? – удивился он.
– В принципе, да, положено обращаться сразу. И я тогда обрисовала все возможные сценарии развития событий, вернее, их неприятную часть. Но мы ушли, ты быстро получил качественную помощь, значит, наши действия оправданы одним этим фактом. И потом, ты всегда можешь сказать, что убежал в горячке и опасаясь за собственную жизнь. А через время, когда «оторвался» от преступников, получил медицинскую помощь, поразмыслил, решил написать заявление в полицию. Это воспримут нормально, в крайнем случае слегка попеняют. То есть ты можешь ничего не бояться.
– Разве я похож на человека, который постоянно опасается всяких неприятных последствий? – усмехнулся Георгий.
– Конечно, нет. Но ты должен знать, что всегда есть варианты. Как ты, наверное, уже понимаешь, у меня имеются связи в этой среде. Мой близкий приятель и его подчинённые – нормальные ребята, они примут у тебя заявление и не станут слишком уж придираться. Так что я помогу, ты только скажи, что этого хочешь.
– Жень, я отвечу откровенно, прямо и как есть на самом деле. Этих типов я видел в первый и, очень надеюсь, в последний раз в жизни. Кто они, откуда и почему напали, понятия не имею. То есть следствию никакой помощи оказать не смогу. И что полицейские станут тогда делать? Да ровным счётом ничего! Ведь это же даже не иголку в стоге сена искать! С ресурсами нашей полиции? Не смешите меня. Здесь нет никаких шансов на успех. Тем более, даже если ты сможешь гарантировать лояльное отношение, вопросы ко мне возникнут обязательно. А мне не нужно, чтобы всякие «полицейские» копались в моей деятельности. Помнишь ведь, что я и мои коллеги всегда балансируем где-то на грани? К соблюдению наших российских законов это высказывание имеет непосредственное отношение, значит, обращение в органы может быть небезопасно для меня, несмотря на твою протекцию. Исходя из вышесказанного, считаю, что нет смысла тратить время и совершать бесполезные и даже вредные телодвижения.
– Понимаю твою позицию. Даже, пожалуй, разделяю опасения относительно качества работы нашей полиции и всего остального тоже. Впрочем, тебе ничто не мешает передумать. Предложение ещё в силе.
– Спасибо, я обязательно это учту.
Мы завершили разговор. Обменялись контактами, чтобы иметь возможность поддерживать связь. Договорились не теряться. Я повторила парню, что и когда ему следует принимать из лекарств, напомнила, что повязку нельзя мочить. Потом взяла отдельное обещание с Георгия, что он позвонит, если возникнут какие-то трудности или опасения, и на этом мы все дружно простились друг с другом. Мы с тётей Милой отправились домой – отдыхать после долгого и трудного дня.
* * *
Ранним утром меня разбудил звонок телефона. Я протянула руку и, прежде чем взять трубку, бросила взгляд на экран. Звонил мой приятель Генка Петров, что было немного странно. То есть звонить он мне, конечно же, может, мы достаточно оживлённо общаемся. Видимся, переписываемся в сети, регулярно созваниваемся. Но Генка, в отличие от меня, терпеть не может рано вставать. А сейчас на часах было пять утра. Неужели что-то случилось?
Все эти мысли вихрем пролетели у меня в голове.
– Алло, – протянула я хрипловатым со сна голосом.
– Привет, Охотникова! Ты что там, спишь или приболеть умудрилась?! – бодро проорал Генка.
– Сплю, конечно, сейчас только начало шестого.
– А у нас начало пятого! – чему-то радовался давний друг.
В этот момент я запоздало вспомнила, что Генка укатил в командировку в славный город Питер и должен сейчас находиться именно там.
– Так, и что тебя подняло с постели в такую рань? Что-то произошло? Что-то серьёзное? Проблемы с экспертизой гражданина Комаровского? Или по делу есть важные новости?
– По делу работает Муромцев, всё идет ровно, клиента они доставили и уже домой возвращаются, а других новостей там пока не имеется. Психиатрическое освидетельствование едва началось и неизвестно, сколько ещё продлится. Сюрпризов там, надеюсь, никаких не предвидится.
– Что само по себе прекрасная новость.
– Да, пожалуй, ты права.
– Но что-то всё же случилось? – предположила я. – Какая-то причина ведь заставила полковника полиции подняться с тёплой постели ни свет ни заря?
– Да всё дела, будь они неладны. Работа, знаешь ли, отчётность, начальство и прочие напасти.
