Робертс не мог оставаться в душной комнате – случай на море ошеломил его, возможно, почти сломал. Агент поужинал в номере и вышел на балкон. Здесь стоял плетеный шезлонг и низкий кофейный столик. Эл заказал кофе, и первый раз за десять лет купил пачку американских сигарет Вирджиния стар. Его босые ноги и журчащий бассейн разделяла всего пара ярдов – с первого этажа балконы выходили прямо к воде, что позволяло плавать круглые сутки. Синяя подсветка красиво оттеняла тропические мини джунгли. Высаженные густыми островками, они разделяли соседние балконы, обеспечивая минимальную, но все же приватность. Из массажного салона доносился тонкий аромат авокадо, а из бара, что имитировал остров посреди синего океана, едкий запах бурбона. Эл глотнул кофе и закурил сигарету. Качественный табак с мастерством парфюмера смешал благоухания воедино и, словно профессиональный психолог, успокоил растревоженный кошмарами мозг.
«Возможно, привиделось? Но как же таец…»
Ничего не сходилось, и после второй недокуренной Эл решил поплавать.
Теперь вода вселяла страх, но он не мог так жить. Бесстрашному Элу необходимо было здесь и сейчас раз и навсегда побороть все свои фобии, вернув себя прежнему идиллическому состоянию.
По хромовой лестнице он спустился в теплую прозрачную воду. Спины коснулся проплывающий мимо цветок плюмерии, и Эл подпрыгнул от страха – до идиллии было еще далеко.
Агент проплыл до бара и заказал холодный виски. Именно тогда он решил, что найдет напарника, а точнее напарницу, предназначение которой станет уберегать агента от нежданной сверхъестественной атаки. Чтоб впредь Эл знал наверняка, что доплывет от острова до Патонга, доедет от причала до своего отеля и долетит, в конце концов, из Бангкока в Лондон.
Самолет снова подбросило и сверху пластиковым дождем посыпались кислородные маски. Всего на секунду Эл готов был поверить, что Раймонд несмотря ни на что решил прикончить их с Мариан, но внезапно полет нормализовался.
– Самолет попал в зону турбулентности. Воздушные ямы позади, – анонсировал не лишенный акцента голос старшего пилота. – Мы снова набираем высоту. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить эту неприятную тряску.
Мариан смотрела в пол, медленно приходя в себя.
– Не волнуйся, теперь точно долетим, – Эл похлопал агента по плечу, разложил кресло и повторно взбил небольшую узкую подушку.
Эла разбудил запах кофе. Подсветка салона сменилась оранжевым, в эконом классе засуетились люди. Агент потянулся и перевернулся на спину. Мариан подскочила, словно по приказу, и вскоре удалилась в уборную. Эл мог еще немного поспать, но предпосадочное беспокойство, кажется, овладело всеми пассажирами сразу.
Он сложил кресло, отдал Пенчан постель и принял от Фуенг чашку ароматного кофе.
– Мадам будет кофе? – за кружкой последовал неожиданный для Эла вопрос.
– Вам лучше спросить у мадам, – холодно ответил он.
– Я буду кофе, благодарю!
Возникшая из ниоткуда Мариан приняла кружку и опустилась в свое кресло. От нее снова пахло весенними цветами, нотками пачули и апельсином, и Эл непроизвольно повернул голову, чтоб вдохнуть немного больше этой волшебной утренней смеси.
– С шампанским в отношении мадам вы были гораздо уверенней, чем с кофе, – девушка улыбнулась довольно милой улыбкой, но в ее тоне Эл все же уловил сарказм.
После завтрака Мариан попросила еще кружку кофе и решилась открыть шторку иллюминатора. Внизу бесконечным голубым полотном простерся океан. Над ним зависли редкие облака, отбрасывая на воду четкие синие тени. Некоторые можно было с легкостью спутать с покатыми островами, что рассыпались вдоль берегов Пхукета.
– Как красиво! – Мариан застыла в изумлении. – Это так не похоже на Атлантику…
Эл знал, что она за всю жизнь летала через океан лишь из Лондона в Америку, и из Америки в Лондон. Один раз в Канаду и один раз из Филадельфии в Лиссабон. И Мариан была абсолютно права – в Атлантике все другое: цвета, горизонты, береговые изгибы и воздух. И даже, когда на практически черной воде появляется огромный айсберг, его вид с высоты не будоражит воображение с той же силой, как туманный заросший джунглями остров посреди кристально чистой бескрайней бирюзы.
Самолет пронесся мимо извивающейся белой линии пляжа и воспарил над сушей.
– Через сорок минут Бангкок, – тихо произнес Эл. – Огромный город.
Мариан с интересом взглянула Элу в глаза и обняла кружку с кофе.
– Когда я впервые прилетел сюда, была ночь. Бангкок начал светиться огнями задолго до посадки. Он показался мне тогда поистине гигантским живым организмом. Бангкок дышал, мыслил, жил, а самолет, словно назойливая муха все кружил над ним, стремясь найти пустующее место, чтоб присесть. Там внизу под нами совершенно потрясающие места, потрясающие виды. У Бангкока есть легкие, которыми город дышит, есть сердце, которым он живет. Но не дай бог попасть в клоаку, Мариан. Не приведи господь!
Агент неподвижно уставилась на Эла и вскоре отставила в сторону недопитый кофе.
Сделав круг над городом, самолет пошел на посадку. На этот раз Мариан оказалась намного спокойней и собранней. Она не хваталась за Эла и не думала держаться за подлокотники, что даже немного огорчило ее спутника.
Самолет сел довольно мягко, и проехав еще минут десять, словно маршрутный автобус, остановился. Агенты вышли в светлые коридоры Бангкокского аэропорта, отстояли немалую очередь в паспортный контроль и, размяв ноги, добрались до зала прилета, где на ленточном транспортере уже крутились их одинаковые черные чемоданы.
Они пересекли зал регистрации Суваннапуми, где Мариан заворожили двенадцатиметровые статуи демонов. Под орнаментированными и украшенными позолотой костюмами проглядывались существа с сиреневой, бирюзовой, красной и синей кожей. Их дикий взгляд наполовину выкатившихся из черепных впадин глаз, дополняли клыки и жуткий оскал. Над эльфийскими ушами возвышались куполообразные шапки, а в руках пестрило различного вида оружие.
– Пожалуй, больше всего остального тайцы верят в духов, особенно в неупокоенных! – Эл, завидев интерес Мариан, остановился и поднял на одного из демонов равнодушный взгляд. – Прежде на месте аэропорта было кладбище, и, чтоб успокоить души умерших, сюда установили этих стражей. По преданию они не должны пускать духов из мира мертвых в мир живых, чтоб те случайно не устроили тут еще одно массовое захоронение.
– Разве в Бангкоке мало места? Зачем ровнять с землей кладбище? ‐ возмутилась Мариан.
– Пойдем, сама посмотришь, – усмехнулся Эл и добро зашагал к выходу.
Воздух Таиланда встретил стопроцентной влагой и жарой за тридцать градусов. Мариан сделала вдох и схватилась за Эла. Ее легкие никак не ожидали такого – произошла нехватка кислорода, вызвав сильное головокружение.
– Агент, вы в порядке? – поддержал ее Эл.
– Здесь невозможно дышать, – чуть слышно отозвалась она. – Это без преувеличения подобно настоящей парилке.
– Вы привыкните, – Эл забрал у Мариан все сумки. – И даже полюбите этот воздух. Не сомневайтесь в этом!
Глава 4
3:00 АМ
Раймонд посмотрел на телефон. Мистер Ли, наконец, подошел к нему и взглянул на сообщения – все были от Эла.
«Я нашел нового сотрудника для работы с тобой, – писал Эл. – Она отличный специалист. Молодая, натренированная. Уверен, с Мариан тебе в разы будет легче и приятней работать, чем со мной. Если появятся вопросы – пиши. Досье агента ты сможешь найти у себя в электронной почте. Ее имя – Мариан Флэй. Не хворай. Твой Эл!»
– Только не говори, что испугался, Эл! – заулыбался Раймонд.
Он не стал открывать ноутбук и смотреть досье Мариан Флэй. Раймонд знал наверняка, что Эл вскоре снова войдет в эту комнату, только на этот раз не один.
– Бассейн готов, мистер Ли, – Кьет поклонился и приставил длинный сачок к сваям бунгало.
Раймонд кивнул и снова сел в кресло. Он доел свой поздний обед под странный птичий крик из джунглей и, прихватив остатки вина, спустился к тенистому бассейну.
Сев на край, Раймонд опустил в прозрачную синюю воду ноги. Вода не охлаждала, она лишь смывала капли пота, неминуемо покрывающие тело в тропическом климате. Мистер Ли глотнул из бутылки вина и, не снимая одежду, спустился в бассейн. Уподобясь цветам плюмерии, Раймонд расставил руки и лег на воду. Он смотрел в небо, но видел салон самолета, что вылетит в 7:45РМ из Лондона через полторы недели. В бизнес классе в удобных креслах попивая шампанское будет сидеть пара агентов. До колик в животе приевшийся ему Эл Робертс и молодая Мариан Флэй, чем-то походившая на Кристин. Раймонд подошел поближе к креслу девушки и наклонился.
«Возможно в профиль, но не в фас… Зря потратил время, Эл!» – отметил Раймонд.
Он застыл на мгновение у его кресла, словно решал судьбу агента. Но решал ли? Скорее нет, чем да. Хотя каждый, кто так крепко связан, ежесекундно решает судьбу другого.
Раймонд вышел из самолета на высоте шесть миль над землей и завис в свободном падении, созерцая слегка покатую у горизонта Землю. Снежные вершины гор сменились океаном. Его синие воды лазурными разводами обрамляли острова и прибрежные мели. А густые леса джунглей с высоты казались пуховой периной, идеально подходящей для мягкой посадки.
Мистер Ли оставил свое тело на Ко Ан, а значит, ему через этот залив на маленькую точку посреди огромной воды. Пролетев большие тайские города и мелкие поселения, Раймонд скользнул к извилистой береговой линии. Здесь небо окрасилось пурпурно – красным, неизменно передав подобную гамму воде. В бардовых волнах стояли мертвецы. Они стояли до самого горизонта, смотря друг другу в затылок. Под пропитанной кровью одеждой зияли смертельные раны. Все без волос, в лицах невозможно разобрать ни возраста, ни пола. Все одинаковы и все до одного мертвы.
Раймонд неуклюже качнулся. Привычное равнодушие сменялось тревогой, прибивая к земле. Он терял высоту, когда в одночасье мертвецы подняли головы в небо, и Раймонд понял – они его видят. Страх лишил мистера Ли крыльев. И, упав в океан, вместо воды он очутился в крови. Сквозь рубиновую жидкость, наполненную черными скользкими сгустками, за Раймондом опустились сотни мертвых рук. Синие пальцы царапали тело, раздирали одежду и топили его. С трудом нащупав дно, он оттолкнулся и в панике вынырнул из бассейна.
В джунглях по-прежнему кричали птицы, тело мягко окутывала прозрачная синяя вода, по которой плавно кружили плюмерии. Он отдышался и подошел к бутылке вина. Алкоголь снова помог, мгновенно сняв сильную боль в висках.
Таких видений не было давно. Да что давно, таких – у Раймонда не было никогда.
Он вылез из бассейна. Плавать сегодня, да и в ближайшие дни расхотелось. Мистер Ли снял мокрую одежду и нагой направился в банановые заросли, среди которых поблескивала хромированная стойка душа.
Раймонд переоделся в чистую рубашку и шорты, взял ключи от яхты и вышел на пляж.
– Мистер Ли, вы уезжаете? – тут же подлетел Кьет.
– Уплываю на Ко Пхи Пхи, – коротко ответил он.
– К ужину не ждать?
– Нет.
Таец отстал, и Раймонд в одиночестве дошел до скалистого мыса. Узкая тропинка вновь привела его к воде, где между двумя покатыми камнями у короткого причала с деревянным навесом спряталась мини Рива. Всего два шага по причалу и Мистер Ли спрыгнул на белый пол яхты. Отделанная полированным деревом, Рива смотрелась вычурно с кожаным салоном цвета топлёного молока. Раймонд завел мотор и аккуратно вывел яхту между скал на открытую воду.
В описаниях закатов экватора невозможно обойтись без лилового. Все его оттенки завораживают, перенося европейца или североамериканца в иную вселенную. И, сколько б человек из Нью-Джерси не жил здесь, малиново-алое небо с насыщенно фиолетовыми кучевыми облаками никогда не устанут восторгать его.
Раймонд вдохнул запах океана и осмотрел живописные исполины островов Андаманского моря. Невероятное место. Если вы искали рай – он здесь.
Мистер Ли сбавил ход и вошел в лазурные воды гавани Тон Сай. Длинный причал пестрыми бабочкам облепили местные моторки, и Раймонд не сразу, но все же припарковался близ похожей белой яхты. Таец услужливо принял трос и привязал швартовый.
Мистер Ли заскочил на причал и, сунув тайцу местную купюру, пошагал в центр острова, где никогда не прекращала звучать музыка, а кутеж стихал лишь на несколько утренних часов. Он прошел вдоль базара и поднялся в ресторан с видом на лагуну. Не изменяя привычке, Раймонд заказал белого вина под рыбу.
С первым глотком австралийского Непенте мистера Ли тепло обняли сумерки. В букете преобладал аромат маракуйи с оттенком крыжовника, а послевкусие с нотками зеленого яблока и свежескошенной травы значительно растягивало время испития. Вкус насыщенный, но элегантный, цвет почти прозрачный – все, как он любил.
Рыба с лимонграссом оказалась выше ожиданий Раймонда не в укор Атхит – жена Кьета готовила прекрасно.
С темнотой на низкую сцену вышла черная как ночь певица. Раймонд повернулся к девушке, впитывая кожей ее бархатные переливы, как поймал на себе хищные взгляды таек, попивающих коктейли у бара. Когда он только переехал на острова, местная ночная жизнь научила его горькой правде – самые красивые, длинноногие и манерные тайки по своей природе не женщины. С тех пор Раймонд одаривал их милой улыбкой, но угощал исключительно европеек и австралиек. У высокого, хорошо сложенного и весьма привлекательного американца не было проблем с выбором, при всем, что никто из прекрасных дам даже не догадывался о его миллионах.
Раймонд расплатился и покинул ресторан. Он прошелся по смердящим улицам центра, кишащего барами, дешевыми пансионами и вечно пьяными туристами. Его путь лежал на другую сторону острова, где в живописной бухте затаился «Слинки бар» – место, однажды полюбившиеся Раймонду. На этот раз просторный песчаный берег клуба был усыпан цветами. Под монотонную мелодию по кругу скакали до трусов раздетые девы. Мистер Ли подошел к бару разглядывая молодые тела, покрасневшие от жары, полуденного солнца и наркотиков.
– Манхэттен, – Раймонд наклонился к бармену.
– В честь праздника поклонения богу ультрамарину, – бармен усмехнулся и кивнул в сторону пляжа, – в баре только холодное пиво.
Раймонд уже выучил местные правила и прекрасно знал, что МДМА или «Экстази» подавляет способность тела к терморегуляции. Очень часто в жарких странах употребление этого наркотика ведет к перегреву и тепловому удару. А в адском сочетании с крепким алкоголем может вызвать гипертермию до 40-42 градусов. И, так как на островах нет больниц или близкой к цивилизации медицинской помощи, намешавшим МДМА с водкой ребятам совсем недалеко до могилы.
Мистер Ли бросил прощальный взгляд на нагие хороводы и скрылся с пляжа в гущу уличных баров. Из каждого пел тайский Джеймс Блант и тайская Адель, и не без труда найдя пустынный угол барной стойки, Раймонд присел и снова попросил Манхэттен. Прекрасные песни сменяли одна другую, и после второго коктейля он даже начал подпевать. Загородив музыкантов, перед мистером Ли предстала шатающаяся белокурая девушка в пестром впечатляюще коротком сарафане.
– Привет! – заулыбалась она.
– Привет! – коротко ответил Раймонд.
– Ты американец?
– Да.
– А я из Дублина.
– Прекрасный город.
– Ты там был?
– Никогда не был.
Девушка расплылась в улыбке и опустилась на барный стул рядом с Раймондом.
– Мирел! – краснощекая блондинка протянула руку.
– Раймонд!
– Где ты остановился? Я тебя здесь раньше не видела…
– Я снял бунгало на другой стороне Ко Пхи Пхи.
– В этих дорогущих отелях? – тонкие брови Мирел взлетели к копне выгоревших добела волос. – Так мы поедем в эту ночь к тебе?
– Боюсь, Мирел, – Раймонд выдержал паузу, – мы будем в состоянии лишь доплестись до тебя.
Девушка провела ногтем вдоль округлого декольте и, не отводя от Раймонда полуприкрытых глаз, крикнула бармену:
– Ром с колой и побольше льда.
Они ушли из бара в половине третьего ночи. И, зажимаясь по углам, наконец, дошли до дешевого пансиона. В узкую комнату на две кровати ярко светил уличный фонарь, и уже через мгновение в его свете появилась совершенно голая Мирел.
Она все сделала сама. Потом повторила. В третий раз Раймонд вежливо отказался и ушел в уборную. Он включил свет и уставился на огромного черного таракана размером со спичечный коробок. Таракан, казалось, тоже уставился на Раймонда. Такого громилу даже пришлепнуть страшно – подобный акт тянул на полноценное убийство. Мистер Ли не стал тревожить зверя, выключил свет и плотно закрыл дверь в уборную.
Мирел уже спала. Он накрыл ее простыней и разыскал на полу свою одежду. Наручные часы показали 3:00 АМ, когда из кресла в самом темном углу раздался омерзительный голос:
– Какая сла-а-а-адкая!
Раймонд вздрогнул. Он знал этот голос. И эту гнусную манеру тянуть слова. Ли выпрямился и всмотрелся в темноту.
– Кто здесь?
– Как я соску-у-учился по ним… – донеслось из угла.
Теперь Раймонд вспомнил – голос принадлежал уборщику в его школе, а так же насильнику и убийце Клифарду.
– Дьявол! – Ли стиснул ладонями виски.
– Ты почти уга-а-адал, – змеей шипел призрак.
Раймонд резко отвернулся и решительно направился к выходу.
– Какая сла-а-адкая, – раздалось за его спиной. – Можно я ее у-у-убью-ю-ю? Но не сра-а-азу…
– Черт тебя побери, Эл! – буркнул Раймонд, бездвижно застыв на пороге. – Неужели так трудно было держать его живым?
