Яна Кольт "Индекс цитирования"

Итак, гуляем в «Водопадах».

Мой бывший супруг очень расчетлив и именно поэтому не скупится на представительские расходы. Вся эта роскошно-показательная гулянка в пафосных «Водопадах» будет тщательно задокументирована, выложена во все социальные сети и отправлена по дружественным СМИ.

Я слегка поморщилась, заранее представив завлекающие заголовки статей и прилагающиеся к ним, провокационные фоторяды.

Что ж, значит в статью расходов еще включим прокат вечерних платьев, стилистов, визажистов и парикмахеров – и все по срочному тарифу.

Глава 3.

Пуэрто-Кабельо, приморский город в Венесуэле, залив Тристе

Опаленные зноем, неспешно-томные воды залива Тристе казались черными, из-за причудливой игры света закатного солнца.

Каждый вечер повторялась одна и та же картина – в закатное время над побережьем сгущались серые сумерки. И маленький венесуэльский городок Пуэрто-Кабельо стремительно погружался в густую, сине-черную карибскую ночь.

В потрепанной гостинице с горделивым названием «Палас дель Мар» в это время года постояльцев практически не бывало.

Финансовые дела в небольшом отеле каким-то непонятным образом держались на плаву только благодаря туристу, который снимал самый дорогой номер вот уже шестой месяц.

Турист, заселяясь, предъявил итальянский паспорт, но повидавшая людей пожилая хозяйка отеля, донна Марисоль Мендес, не спешила верить увиденному.

Туристы, попадавшие в «Палас дель Мар», равно как и в другие гостиницы города, надолго здесь не задерживались. 2-3 дня поночуют в номере и едут дальше колесить по Венесуэле.

А этот не спешил уезжать и каждый месяц аккуратно продлевал оплату проживания.

Поначалу, пожилая хозяйка гостиницы присматривалась к нему с подозрением.

Но этот странный итальянец платил исправно, оставлял чаевые, вел себя тихо, вполне сносно говорил по-испански и, что особенно удивляло сеньору Мендес, – женщины приходили к нему очень редко.

Все попытки, под видом уборки найти в номере что-то противозаконное, тоже не увенчались успехом.

Ни наркотиков, ни оружия.

А уж о том, где постояльцы номеров могли устраивать тайники, Марисоль Мендес знала не понаслышке.

Но здесь все было чисто.

Что занесло этого необщительного итальянца в богом забытый Пуэрто-Кабельо – этим вопросом донна Марисоль Мендес старалась не задаваться.

Непьющий и тихий постоялец вызывал только одну тревожную мысль – рано или поздно он должен был уехать и вот тогда снова придется непонятно как выживать от одного туристического сезона до следующего.

Самый лучший и дорогой номер гостиницы – тот, который и снимал замкнутый  итальянец, – располагался на втором этаже.

Скромная обстановка комнаты разительно контрастировала с роскошным видом из окна – прямо на залив Тристе.

Серые сумеречные тени через окно вползали в гостиничный номер и причудливо ложились на крышку серебристого ноутбука, за которым и работал постоялец номера.

Рядом с ноутбуком стояло несколько пустых чайных кружек и пепельница, в которой дымилась наполовину выкуренная сигарета.

Мужчина переводил свой взгляд с привычного океанского пейзажа за окном на ноутбук и, казалось, ожидал какого-то важного письма.

Но в почте было пусто – за последний час пришло лишь несколько рекламных сообщений, которые мужчина с раздражением забросил в папку «спам».

От долгого ожидания затекла спина и в руках тоже чувствовалось напряжение.

Требовалось размяться и мужчина с видимым удовольствием сделал пару растяжек руками, немного повращал плечами и пару раз наклонил голову вправо и влево, разминая затекшие и скованные от напряжения шейно-плечевые суставы.

Ответ от его собеседника слегка запаздывал, равно как и не было новых уведомлений из банковского приложения.

Впрочем, вот их-то пока и не должно было быть.

Денежный перевод в размере аванса будет выполнен сразу же, как он, Джованни Скальди, даст свое согласие на эту работу.

Скальди в задумчивости вытащил из пачки новую сигарету, хотя в пепельнице еще тлел недокуренный огарок.

Он ненавидел такие дни, когда каждая минута становилась тягучей и вязкой, как апельсиновый джем. Заказчик по неясной причине медлил с деталями, но и Скальди не мог согласиться на «кота в мешке».

Он сделал то, что иногда делал в непростой ситуации.

Если не радует настоящее, а про будущее и думать не хочется, порой лучшее лекарство – нырнуть в целительные и хмельные воды прошлого.

Это как с крепким алкоголем, обещающем спасительное забытье – горькое похмелье случится обязательно, но потом. А пока пальцы сами набирали на клавиатуре ноутбука адрес нужного аккаунта.

Где-то там, за океаном, сейчас спит Его Женщина.

Скальди, улыбнулся этой теплой мысли.

Там, где она живет, сейчас около трех часов ночи. Дома она, наверное, у себя в постели. Вряд ли – одна. Он понимал, что не имел никакого права ревновать.

Она просто жила дальше. Жила в том мире, который выстраивала сама.

Скальди знал, что она отчаянно старалась забыть о прошлом – строила отношения, уходила с головой в учебу и карьеру. Он это понимал, наблюдая за ней все эти годы.

И временами он хотел для нее этого самого забытья, искренне желая ей однажды обрести свое счастье.

И все же, она оставалась Его Женщиной и будет ей всегда – при этой мысли Скальди становилось на душе как-то светлее.

Даже если она снова выйдет замуж за какого-нибудь очередного мудака, даже если родит ребенка от другого мужчины, даже если она все эти годы не вспоминала о нем – в его сердце она навсегда останется Его Женщиной.

Той, которую он будет любить, несмотря на боль.

Он помнил каждый изгиб ее тела, отчетливо помнил то, как она пахла – от запаха ее кожи он мог потерять голову.

Помнил он и ее нежные и чувственные губы, которые ласкали его там, где он хотел.

Он не мог и не собирался избавляться от этого сладостного наваждения – вспоминать ее.

Ведь воспоминания – это все, что у него сейчас оставалось.

Интернет тут – совершенно ни к черту, – досадливо отметил Скальди, загружая страницу в социальной сети. Соединение и вправду было невероятно медленным.

За те пару недель, что он не заходил на ее страницу, она выложила новые фото и одно из них острой болью кольнуло Скальди прямо в сердце.

На фото было тоненькое золотое колечко с изумрудом, надетое на безымянный палец ее руки.

И подпись с хештегом я_сказала_да.

Скальди знал, что Она с кем-то встречается и вроде бы даже все у них серьезно. Значит, помолвка состоялась. И что там говорят в таких случаях?

Горько?!

Очнись, боец, ты – призрак.

Ты больше не имеешь права на эмоции.

Ты – не просто по ту сторону Океана.

Не только в другой части мира, где даже солнце не садится в море, а как вор, прячется за твоей спиной в серой мгле.

Ты – по Ту сторону света. И тебе не стоит беспокоить без веского повода тех, кто все еще старается жить своей нормальной жизнью.

Оставь Ее в покое и однажды попытайся просто жить дальше.

Скальди так крепко сжал в ладони беспроводную мышь, что девайс издал жалобное прощальное потрескивание. Придется выбросить и пока воспользоваться тачпадом.

В этот момент в ноутбуке пискнуло почтовое уведомление. И на этот раз ожидание было вознаграждено. Заказчик прислал детали.

К пустому телу письма было прикреплено всего два файла – текстовый с заданием и графический.

Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Джованни Скальди открыл первым именно графический файл. От неожиданности он подался вперед и расширившимися от удивления глазами уперся в фотографию.

Он очень хорошо знал этого человека. С фотографии на него смотрел Алексей Василевский, руководитель «Инновационного научного стартапа «Хронос».

Обычно, для того чтоб принять решение в подобных ситуациях, Джованни требовалось больше времени – надо было все взвесить, тщательно просчитать, соотнести со своими возможностями.

Но не в этот раз. Дрожащими от волнения пальцами, он коротко набрал в ответном письме всего лишь одно слово:

«Приступаю».

Резко вздрогнул смартфон, поставленный в режим вибрации. Пришло уведомление от банковского приложения.

Авансовый платеж выполнен.

Что ж, теперь – за дело.

Глава 4.

Я просыпаюсь очень рано, несмотря на то, что сейчас – суббота и у меня должен быть выходной.

Хотя у стилиста я должна быть только к полудню, я по привычке вскакиваю ни свет ни заря – выходные в компании Василевского существуют только на бумаге.

Лиля Геворкян – лучший стилист в городе и попасть к ней вот так просто, без записи – практически нереально. Нужно обладать особыми пробивными супер-способностями, которыми я, увы, никогда не отличалась.

Либо – возможностью оплачивать все по VIP-тарифу.

С недавних пор у меня такая возможность появилась, но я с нетерпением жду того дня, когда окончится мой устный контракт с Василевским. И каждый день я мысленно молюсь о том, чтоб не нагрянули неприятности.

Я слишком хорошо знаю рисковый стиль жизни своего бывшего мужа и еще лучше помню о том, что он не задумываясь рискует не только собой, но и теми, кто рядом.

Большая кружка крепкого травяного чая, бутерброд с индейкой и листом салата, таблетка поливитаминов – вот и весь мой завтрак.

Коротко пискнул смартфон – таксист уже подъехал и у меня есть пять минут, чтоб спуститься.

Бросаю в сумку все, что теоретически может понадобиться – день ожидается очень долгий и скорее всего будут сюрпризы.

Все предусмотреть нереально и я малодушно надеюсь, что праздник обойдется без серьезных эксцессов.

На всякий случай, перед самым выходом, кладу в сумку перцовый баллончик и сожалею о том, что у меня нет небольшого пистолета, как в фильмах про шпионов. Хотя зачем он нужен на празднике?

Видимо, это просто нервы.

У Лили все проходит без накладок и у меня есть три часа, чтоб просто отдыхать и ничего не делать. Девушка большую часть времени тактично молчит и лишь изредка бросает ничего не значащие фразы о погоде и о том, что я буду выглядеть, как самая настоящая принцесса.

Я ей верю, а когда передо мной оказывается чашка свежесваренного и ароматного латте, мне окончательно становится уютно и спокойно.

– Все, Ладочка, ты всегда была красавицей, а теперь просто загляденье! Сегодня все самые шикарные мужчины будут у твоих ног! – наконец радостно произносит Лиля и довольно оглядывает свою работу.

Да, насчет «загляденья» девушка права и это искренний комплимент, а не лесть.

Я с восхищением смотрюсь в зеркало и понимаю, что мне очень-очень нравится собственное отражение.

Ох уж этот переливчатый оттенок каштанового меда, с прядями цвета крепкого кофе. И легкая волнистость по всей длине волос – ни намека на лак для волос, пенки, гели и муссы.

Все выглядит максимально естественным и только я с моим стилистом знаем, что за всем этим стоят три часа работы профессионала высшего класса. С такой прической можно смело отправляться не то, чтоб на корпоратив, а на вручение «Оскара».

В противоположность Лиле, визажист Артем – говорливый и суетливый парнишка, с показательной манерностью.

Он весь горит желанием узнать, из-за чего я рассталась со своим последним ухажером, но я даю понять Артему, что с удовольствием посижу этот часик в тишине – пока он будет выполнять свою работу.