– Сатинка, ну как ты узнала? – спросил совершенно сраженный толстяк, женщина же насмешливо глянула на него и заявила:
– Еще ни разу не видела, чтоб на мужской заднице так ладно сидели брюки.
Титус разразился смехом, а старый владетель густо покраснел.
– В общем, ванна будет готова через полчаса, спать я им постелю на чердаке, это единственное приличное место в этом доме. А вы, я так думаю, спать так и не ляжете!?
– Ты как всегда права, леди Сатина, и я очень благодарен тебе за твое понимание и чуткость. – Титус отвесил женщине нижайший поклон, и та с готовностью на него ответила легким, но умелым реверансом.
– Вы, мой господин, всегда были очень галантным кавалером! – Она неожиданно переменилась и я поняла, что весь ее внешний вид всего лишь иллюзия, на самом деле она была чрезвычайно красива, хотя уже и не молода.
– Ну, а за вами, девушки я зайду через полчаса, – сказала она нам, уже почти закрыв за собой дверь.
– Она такая красивая! – прошептала Татьяна усаживаясь в кресло возле столика.
– Первая фрейлина империи обязана быть очень красивой, – гордо заявил Жар Жак, но потом вздохнул и добавил, – а теперь она первая леди трактира, и виноват в этом ты, Титус.
– Знаю, дружище, знаю, – наш старый учитель помолчал какое-то время, глядя в глубину красного вина а потом решительно заявил. – Но, я думаю, что скоро одной юной девушке понадобится умная и опытная фрейлина, способная объяснить девушке, что такое дворцовые интриги.
– Что ты затеял, Титус? – в голосе владетеля появилась тревога, он смотрел на нас пятерых, как будто только сейчас увидел.
– Обсудим это позже, а сейчас расскажи нам, чем живет Рейнар? – Титус не хотел обсуждать свой план при нас, но я прекрасно понимала, что это связано с мечом и со мной.
«Конечно, связано, он хочет посадить тебя на трон и проследить за тем, чтобы ты стала хорошей правительницей. Так он надеется победить меня», – меч не злился, не обижался, он просто высказал свое мнение и замолк. А мне его идея показалась совершенно бредовой.
Вскоре за нами пришла леди Сатинка, и мы, наконец, смогли помыться и переодеться в легкие льняные платья с шелковой шнуровкой и очень красивой вышивкой. Когда я спросила у нашей гостеприимной хозяйки, откуда у нее подобные платья, она мне ласково улыбнулась и ответила:
– К нам приходят разные люди, и в моих сундуках вы найдете одежду на все случаи жизни. Хоть империя и рухнула много десятилетий назад, ее верные подданные по-прежнему общаются и делают, что могут, чтобы выжить.
Она оставила нас откисать в двух огромных деревянных ваннах, рассчитанных, наверное, на десяток человек. Девчонки с удовольствием плескались, а я задумалась над словами бывшей фрейлины.
Судя по всему, она и ее муж, владетель Диспон, были особо приближенными к императорскому престолу и продолжали какую-то деятельность до сих пор. А когда Титус заговорил о девушке, нуждающейся в опытной фрейлине, в голосе барона четко послышался страх, перемешанный с огромной толикой надежды и радости. Значит, они мечтают о возрождении империи и готовят или сохраняют почву для этого.
«Вот именно, Марта, они ждут, не дождутся, когда ты их снова возвысишь, тут же встрял в мои мысли Лиран, – но, честно говоря, мне не очень нравились методы старой лисы и его женушки. И всё же, первое время они могут быть полезными».
– Забудь об этом! – Строго сказала я, и меч тут же замолчал, оставив после себя в моем разуме ощущение насмешливой улыбки.
– Ты снова говоришь сама с собой, Марта, – Улыбаясь, сказала Света, сидевшая рядом с со мной, – И говоришь ты себе только гадости.
«Вот именно, она все-таки умница»!
– Просто, Светик, это единственный способ сохранить здравый смысл.
– Что ж, нужно попробовать твой способ, мне все трудней и трудней мыслить здраво во всей этой чехарде событий, – сказала Татьяна, пристраиваясь с другого боку.
– Слушай, Марта, я правильно поняла старика или нет? Он что же, хочет тебя посадить на престол? – тихо спросила Света и оглянулась на Ольгу и Регину, которые уже в третий раз намыливали волосы.
– Мне кажется, есть два варианта, – так же шёпотом ответила я, – Он искренне надеется меня короновать, и второе, Титус сказал им то, что они хотели услышать. Теперь Титус выудит из старого владетеля всю информацию о политической и экономической ситуации на землях по эту сторону гор. Может, даже узнает что-то новенькое о северянине, не привлекая при этом особого внимания со стороны благороднейшего трактирщика.
– А в какой вариант веришь ты? – спросила Танюшка, помогая мне намыливать спину Свете.
– Не знаю, еще не решила…
Спали мы на чердаке, укутавшись в лоскутные одеяла, а на рассвете нас разбудил встревоженный Титус.
– Северянин вьехал в город, нам пора убираться отсюда подальше, – обьяснил он, и мы тут же проснулись.
– Он знает, где мы? – спросила я уже на лестнице между вторым и первым этажом.
– Нет, похоже он просто возвращается домой.
– И что мы будем делать?
– Он отправится домой по обычной дороге, по основному тракту, через «Пасть дракона», это широкое ущелье, по которому путешествуют караваны, а мы пойдем моей тропой.
– А может, теперь, когда он возвращается домой, мы тоже вернемся?
– Он наверняка оставил наемников, которые будут искать нас там, а мы будем придерживаться изначального плана.
– А вдруг он все-таки нас выследил? – Шопотом спросила Ольга, бледная но еще сохроняющая спокойствие.
– Там, откуда он родом, началась чехарда с престолонаследием, и на какое-то время он лично нами заниматься не сможет, а уж наемники нас здесь точно искать не станут.
– Это хорошо! – хором шепнули мы, и вышли через черный ход к конюшне. Там нас ждали лошади, провиант и пожелания счастливого пути от гостеприимных хозяев.
Покинув Райнар, королевство, страдавшее нескончаемым регентством, мы почти не слезали с коней. Жуткие грозовые ливни начались, когда до «Большого дракона» оставалось три дневных перехода, и мы на целую неделю застряли в небольшой деревушке, где нас откармливали молоком, сливками, медом и орехами. Когда мы, наконец, смогли выехать, нам пришлось пересекать разлившуйся не по сезону приток «Большой грозной», и только через месяц после того, как мы покинули прибрежную деревушку, начали долгое восхождение по тропе, петлявшей через брюхо «Большого дракона».
Я никак не могла урвать время для разговора с Титусом, Регина, как назло, ни на секунду не оставляла нас со стариком наедине. Но, наконец, после недельного восхождения мы остановились в горной деревушке, жившей настолько изолировано, что там даже не знали о развале империи. Там мы купили теплую одежду и набрали провизии на месяц вперед. Наши красавцы жеребцы были выменяны на маленьких мохнатых пони, и мы уже готовы были пуститься в путь, когда снежная буря заставила нас еще два дня просидеть возле очага маленького домика старейшины деревни.
– Я, наконец, вспомнил, почему выбрал душные болота княжества для своего обиталища. – Сказал Титус, стряхивая снег с шубы и валенок. – Никогда не любил снег.
– Я тоже не люблю мёрзнуть. Хотя, знаешь, мне все это начинает нравиться, – сказала я, принимая из рук старика корзину с едой и местным, очень крепким вином.
– Ты имеешь в виду деревенскую жизнь? – удивлённо спросил он, усаживаясь за стол возле маленького окошка, затянутого промасленной кожей. Ветер свистел за окном, стараясь перекрыть звуки свадебного веселья в соседнем доме, но даже он не мог пересилить этого безудержного веселья.
– Нет, Титус, я имею в виду наше путешествие, и мне очень бы хотелось, что бы оно никогда не кончалось.
– Похоже, ты становишься нелюдимой, это плохо!
– С чего ты взял? – Я постаралась сделать шутливо-удивленное лицо, хотя и понимала, что он прав.
– Хотя бы с того, что ты сбежала со свадьбы и сидишь тут одна.
– Мне просто надоело ухаживание местных парней, они, похоже все решили на мне жениться, а местные девушки этим не очень довольны, – Титус посмотрел на меня чуть прищуренным взглядом, и я, вздохнув, призналась, – мне просто нужно было побыть одной и подумать.
– Ты очаровала местных, они убеждены, что ты принцесса, тайно путешествующая по миру, или скрывающаяся от нежеланного жениха.
– У них богатое воображение, со вздохом сказала я и налила нам вина.– Титус давай не будем ходить вокруг да около, и, наконец, поговорим откровенно. Что ты задумал? Я прекрасно поняла, что в Рейнаре мы могли обойтись без помощи Диспона и его жены.
– Ты права, могли. Но я… мы, долго жили вне политики и событий этого мира, для того чтобы справиться с северянином, нам нужно быть в курсе событий.
– Да кто он вообще, этот северянин?
– Он один из претендентов на престол Зайнара, и он мечтает возродить империю. А теперь, когда король Зайнара умер, не оставив прямого наследника, начнется война, в которую будут втянуты и Райнар, и Дион, быть может, даже княжество. Но хуже всего то, что мои бывшие верноподданные тоже мечтают о возрождении империи и проделали уже не малую работу, они даже нашли моего сына… Он последний из моей семьи, и я отправил его в дикие земли, чтобы уберечь от моего наследства, но его и там нашли. Слава Богу, он умный мальчик и сумел сбежать от них…
Титус сделал большой глотка вина и улыбнулся мне пьяной улыбкой, потом опустил глаза на свою ладонь, украшенную шрамом.
– У меня было трое детей: дочь, на которую ты очень похожа и два сына-близнеца. Дочь покончила с собой, когда ее любимый муж попытался убить меня и сам погиб. Это была большая любовь, замешанная на политике, трагедия была неизбежна… Сыновья… один умер от болезни, от чумы… Это случилось, когда империя доживала последние дни, и повсюду бушевали голод и болезни.
У меня остался только Андор, и, чтобы спасти его, мне пришлось отослать его от себя, я его не видел уже более тридцати лет, я даже не знаю, как он выглядит…
Старик налил себе еще вина и залпом осушил кружку. Он посмотрел на меня и подмигнул мне как-то странно, обреченно.
– Я задумал последнее дело в своей жизни. Твой северянин, он станет чумой для всех и… он ни перед чем не остановиться для достижения своих целей. В его роду все мужчины были порочными и слегка сумасшедшими… а ты.. из тебя получится хорошая правительница. Ты не склонна к жадности, насилию и тугоумию.
– А если я не хочу? – спросила я, еле сдерживая гневные слезы.
– Жизнь покажет, чего ты хочешь, а чего нет! – Ответил мне старик, еле ворочая языком, и заснул, уперев голову в кулак.
– Замечательно, вот и поговорили, зараза! – проворчала я, осушила свою кружку и отправилась спать, ноги у меня были ватными, и стены почему-то очень шатались, я еле добрела до своей лежанки и рухнула на нее. Все вокруг кружилось, а перед тем, как я уснула, перед моими глазами предстала картина на болоте, когда я держала северянина за волосы и прижимала к его горлу кинжал, а на меня смотрел его телохранитель, и я знала, что сейчас я самым глупым образом улыбаюсь.
– Как же он все-таки красив, – пробормотала я и уснула.
На утро Титус не смотрел мне в глаза, хотя после того количества вина, что было выпито нашей компанией, нам вообще было трудно куда либо смотреть. И все же нас ждал перевал, и мы двинулись в путь, как только рассвело. Перевал нас встретил солнцем и трескучим морозом, мы пробирались по глубокому снегу и продвижение замедляли перегруженные пони. Нам приходилось пользоваться магией, очень часто приходилось пользоваться магией. Переход через горы кончился неожиданно, мы вышли к обрыву и внизу увидели равнину и далекий город со странным названием Мегатера, что означало – дорога знаний.
В городе профессоров и студентов мы провели всего один день и этого мне хватило, чтоб загореться желанием снова оказаться в этой сокровищнице знаний. Город, состоявший из университетов и специализированных школ, был наполнен шумными и веселыми студентами. Даже профессора не выглядели занудами, вот только девушки не могли обучаться в заведениях Мегатеры, их уделом были школы в монастырях.
Из Мегатеры наш путь лежал к землям «Великого леса» и я все пыталась представить, какой он, этот лес. Но то, что я увидела, было недоступно моей фантазии. Уже в подлеске деревья были большими, когда же мы вошли в сам лес, мне показалось, что эти гигантские зеленые великаны вот-вот проткнут своими макушками небо. Кроны деревьев были настолько обширны, что, казалось, они создавали многоярусный мир, живший своей потаенной жизнью. Как нам объяснил Титус, из уважения к Великому лесу мы не могли разжигать огня, за это он дал нам множество ягод, орехов и красных плодов, похожих на клубнику, но размером с мою голову…
Тот день не задался с самого начала! Низкие тучи скрыли макушки деревьев, воздух, наполнившийся почти осеней прохладой, был к тому же полон тревожной тишины. Та какофония звуков леса, что сопровождала нас с той минуты, как мы вошли в Великий лес, этим утром исчезла, и мы с тревогой укладывали свои пожитки. Титус все посматривал вверх и на тропу, ведшую на запад, его рука то и дело ложилась на рукоять ятагана, и старик призывал нас поспешить.
– Что происходит, Титус? – шепотом спросила Регина, когда мы, наконец, двинулись в путь.
– Раграши вышли на охоту, поэтому так тихо, ничто живое не смеет сегодня издавать хоть один звук, – старик снова посмотрел на запад, и потом жестом велел прибавить шагу. – Надеюсь, скоро пойдет дождь! Они страсть как не любят дождя.
– Раграши – полулюди, полузвери, – прошептала Татьяна, и положила руку на арбалет, когда с запада донесся вой какого-то раненого зверя. Мы уже почти бежали, чувствуя, как кто-то хищный взял наш след, полил дождь, и благодаря мощным дождевым потокам раграши вернулись в свои норы. Но мы по-прежнему не сбавляли скорость, ощущение опасности не проходило. Ливень закончился после полудня, и сразу зелень леса осветило яркое, теплое солнце. Настроение сразу изменилось, мы вздохнули с облегчением, и тут же увидели трех мужчин, сидевших на перегораживавшем дорогу бревне. Они смотрели на нас оценивающе и ждали, когда мы подойдем поближе.
– Ну, здравствуйте, здравствуйте, а мы вас уже заждались! – заявил тот, что сидел в центре, и я увидела на его лбу такой же шрам, что был и у Зайта. Такими шрамами метили преступников на каторгах диких земель, и их обладатели всегда отличались магическими способностями и жестокостью.
– А вы нас что, знаете? – Спросила Татьяна, опуская на землю свою поклажу и кладя руку на рукоять меча.
– Нет, но всегда можно познакомиться поближе. Если же не пожелаете, нам придется настоять на своем.
– Интересно как вы это сделаете, нас шестеро, а вас трое, – спросила Р егина принимая чрезвычайно самоуверенный вид.
«Их гораздо больше», – любезно подсказал мне Лиран, и слегка загудел за моей спиной.
«Следовало полагать» – ответила я ему, но продолжала стоять, как стояла.
«Может, развяжешь меня»?
«И не мечтай!» – несмотря на отказ, меч продолжал гудеть в предвкушении схватки, и его настрой передался мне.
Кустарник, росший по краям узкой дороги, раздвинулся, и я насчитала двадцать довольно крупных парней, вооруженных мечами и алебардами.
– Титус, что будем делать? – спросила Татьяна, криво улыбаясь и обнажая меч.
– Что-что? Ясное дело, будем защищаться, – ответила за старика Регина и тоже обнажила меч.
– Марта, помни – Лиран только на крайний случай! – Титус сделал шаг, и мы встали в круг, прикрывая друг другу спину.
– Ну, зачем, зачем вам это нужно? – сокрушенно спросил человек со шрамом, – неужели вы надеялись нас одолеть?
– Конечно, а ты сомневался?! – чуть не прокричала Ольга и добавила пару ругательств для убедительности, хотя вид у нее был очень неубедительный.
– Ладно, – сказал человек со шрамом, наградив нас печальной улыбкой, – бей их, братцы.
И они ударили все сразу и первые восемь упали, опаленные огненным вихрем. Двоих поджарили молнии и одного поглотила земля.. Остальные же как будто не замечали творимой нами магии, она просто на них не действовала
– Ладно, красавицы, не тратьте на них силы, амулеты у них! От магии защищены, – сказал Титус и мы перестали понапрасну стараться с магическими заклинаниями.
Поначалу в пылу схватки я ничего, кроме противника не замечала, пока не поняла, что спину мне уже никто не прикрывает. Ольга с Региной отбивались от тройки парней, вооруженных не только алебардами, но и выстреливаемыми из рукавов дротиками, девчонки ловко уворачивались, но долго они так не продержатся. Татьяна и Света пытались одолеть главаря и его подручного. На меня наседали двое рослых бугаев, но когда я увидела Титуса в луже крови, тогда-то Лиран и одержал первую победу надо мной. Не помню, как он оказался в моей руке, знаю лишь, что когда я убила последнего из разбойников, Регина смотрела на меня с ужасом. Она стояла на коленях рядом со мной и кричала, держась за голову:
– Ты чего? – ошарашено спросила я, она опустила голову на землю и разрыдалась. Если бы не Титус, я бы попыталась ее успокоить, но старик лежал в луже крови с кинжалом в груди и пытался мне что-то сказать. Я склонилась над его окровавленными губами, и он прохрипел:
– Запомни, они будут тебя искушать, все! Возьми мешочек, тот самый, в нем сердце мира, воспользуешься, если станет совсем плохо, но никогда не вставляй его в меч.
Я утерла старику кровь, появившуюся в уголке его губ, и попыталась заставить его замолчать, но он из последних сил улыбнулся и произнес:
– Прости, Марта, что не смогу тебе помочь, но мой сын присмотрит за тобой…
– Господи, – выдохнула я, когда Титус закрыл глаза, – Ольга, иди сюда, ты же медик, скорей же!
– Я повернулась к девчонкам, и не увидела среди них Ольги.
– Ее больше нет, Марта, – сказала охрипшая Света, и я увидела рядом с ее ногами тело Ольги, ее волосы разметались, а в глазах не было страха, они были очень удивленными.
– Как это случилось? – услышала я свой бесцветный голос и удивилась тому, что я еще была в состоянии говорить в такой момент.
– Она понадеялась на тебя, а тут один из них подскочил к ней. Она, как всегда, испугалась. – Сквозь слезы голос Регины звучал гневно, похоже, она винила меня в смерти Ольги.
Мы похоронили их невдалеке от дороги под раскидистой кроной дерева, похожего на дуб, и до утра просидели возле могил, не в силах покинуть тех, кто нам был очень дорог.
– Знаете, а Ольга, она… почти ничего уже не боялась… – неожиданно сказала Регина, достала из котомки флягу, сделала большой глоток вина и протянула ее мне.
Я посмотрела на неё и хотела спросить, что ее так напугало вовремя боя, но так и не смогла, в горле стоял огромный ком. Сделав глоток, я протянула флягу Татьяне, и она молча выпила терпкого вина.
– Он был нам как отец… – прошептала заплаканная Света, и вытерла рукавом снова полившиеся слёзы, – он нас столькому научил…
