Страница 5 из 5
Ничего ей не ответил, Лейса пожала плечами и выглянула за дверь.
— Коня князю!
Слуги тотчас метнулись, и вот уже конюх ведет моего гнедого. Хозяйка дома наблюдала, как я сажусь в седло.
— Я, конечно, хочу, чтобы ты остался, Алеш Олдрич. Тем более, поверь, нет там повода для волнения. Но раз говоришь надо, значит, надо. Поезжай.
Нет повода для волнения?!
— Не смей мешать, — вырвалось у меня излишне холодно, и я рванул прочь. Из-под копыт гнедого летел снег.
Дорога через лес — дело привычное, даже после того, как в горах наступил ранний зимний вечер. Встречный ветер срывал иногда капюшон плаща, трепал волосы. Я время от времени посматривал на руку. Камень оставался белым. Что за проклятие настигло меня в этом году? Погруженный в свои мысли, я едва успел остановиться. На небольшую лощину, пару часов назад вполне свободную, сошла потревоженная кем-то выше осыпь. Дорогу закрывала груда камней. И суди, по оседающей пыли вперемежку со снегом, произошло это совсем недавно. Не проедешь ведь: мало ли где поведет коня, а там и сам укатишься вниз с потоком мелкого камня. Вспомнилась Лейса и ее слова.
— Проклятье, — пробормотал я. — Чшш, спокойно, друже, — успокоил коня и спешился.
Обычного человека это бы остановило. Я коснулся рукой осыпи. Да, это случилось совсем недавно, понял я по голосу камней. Выше в лесу пробегали косули и стронули осыпь. Животные успели уйти по крупным валунам, а вот подвижная волна мелкого и крупного камня тронулась и накрыла лощину. Горные камни не хотели преграждать мне путь, но так уж вышло.
От моих пальцев потянулись зеленоватые отблески. Убрать все эти камни сейчас было слишком долго, поэтому я лишь зачаровал путь, обратив хрупкую, сыпучую поверхность в твердую мостовую.
Конь, правда, сначала ступал с сомнением и опаской, но, ведомый поим голосом устремился вперед.
До замка оставалось все меньше, и камень на руке вдруг начал снова светиться розовым. Я уже спокойнее спешился у ворот, вручил поводья конюху и направился в свои покои.
— Что не так, князь? — Войт возник тут же, будто из-под земли и подхватил мой плащ.
— Где Амалия, кравчий?
Мужчина пожал плечами.
— Мне не ведомо. Должна быть у себя в покоях, Симона и Даяна какое-то время назад отнесли ужин.
Я толкнул дверь в опочивальню. Второй раз за три дня и впервые за пару сотен лет я зашел сюда вечером. Княжны в комнате не оказалось, как и девочек-прислужниц. Но была открыта дверь в купальни.
Их розовой купальни, которая позволяла княжне набираться сил, раздавалось тихое пение и плеск воды. Слов было не разобрать, я замер в проходе. Амалия встала, поднялась из купальни, отжала волосы, усмехнулась. Камень на ее запястье, как и у меня, светился розовым, нижнее шелковое платье только подчеркивало тело мокрой тканью. Я никогда не оставался с Амалиями после того любимая, как моя стала каменной статуей. Никогда не засматривался на них, как на живых девушек. Но сейчас не мог отвести взгляд. Кажется, или у моей Амалии черные волосы были куда темнее, чем у девушки передо мной? Или я уже схожу с ума после такой череды ритуалов?
Она же подняла взгляд и увидела меня. Подошла ближе, минуя свою купальню, и встала в проходе между бассейнами, отделанными яшмой и ониксом.
— Князь?
Я изобразил спокойствие, хотя внутри все клокотало.
— Что…, — пришлось откашляться, — что вы делали, княжна, после того как мы приехали?
— Пошла в купаленку, Алеш, — она тянула «ш» в конце имени намеренно мягко, и мне вдруг захотелось услышать свое имя ее голосом еще раз. — Пошла в купаленку, да случайно зашла в твою, черную. И как-то голова закружилась, плохо стало. Симона сказала, нельзя так больше делать. Прости уж, не подумала.
Я сжал зубы. Да, если уж она хотя бы ноги помочила в моей, забирающей силу воде, не удивительно, что камень побелел, будто Амалия угасла. И все же… было что-то странное в рассказе. Стоило взять ее руку в свою, как кроме камня, я почувствовал нервное биение крови. Наверное, я уже века так не касался ее. И не стоял вот так рядом, наблюдая, как вода стекает по волосам, ткани, телу; как она поднимает на меня взгляд с влажными после купания ресницами.
Девушка вдруг покачнулась, я попытался ее подхватить, но не удержался в проходе, и мы оба упали в соседний бассейн, отделанный желтыми и красными камнями.
Воды здесь оказалось мне по грудь, а девушке рядом — выше плеч. Ее волосы были на поверхности воды, голубые глаза напоминали зимнее небо. Но я не мог оторвать взгляд от приоткрытых губ. Дико захотелось услышать снова…
— Алеш…— произнесла девушка невероятно мягко и потянулась ко мне. Я обнял Амалию и прижался к ее губам своими.
7. Дорогая Амалия
Иона
Чем больше я вглядывалась в каменную девушку за стеклом, тем сильнее меня охватывал озноб. Казалось, что вот сейчас, еще немного, и та, настоящая Амалия заговорит со мной. Протянет руку, сделает шаг вперед, а после скажет что-то важное.
В кармане своего роскошного платья я нашла платочек, и, не жалея кружев и вышивки на белой ткани, смахнула пыль со стекла. И теперь стояла, не могла оторвать взгляд от Амалии. Где-то, на задворках сознания, метался голос разума, напоминающий о том, что я спешила искать мастера Матея, а не эту заброшенную мастерскую. Тем более каменная княжна на мои вопросы не ответит.
Уйти не хватало воли. Я приложила руку к стеклу, и вдруг показалось, что Амалия дрогнула и потянулась своей рукой к зеркалу. Меня накрыло дикой слабостью, я упала на колени. Рука как будто онемела, пальцы побледнели, а камень в запястье стремительно стал терять цвет. Зато у каменной княжны турмалин стал гореть ярче.
Встать не получалось, тело не слушалось. Ну вот почему, почему я не ушла сразу, как из хранилища образцов? Любопытство взыграло? Ну и получила теперь: вот прекрасное чувство беспомощности, потому что я понятия не имею, как работает эта магия, только чувствую, как из меня утекают силы.
— Ах ты ж девонька, зачем сюда пошла? — раздался скрипучий голос от двери. Старик отряхнул руки от пыли, удивительно шустро для своего возраста подскочил ко мне и вытащил из комнаты. В коридоре мне стало заметно легче дышать.
— Пойдем-пойдем моя хорошая, — бормотал он, ведя меня под руку. Я едва переставляла ноги. Стоило одолеть пару пролетов и подняться выше, как вдруг вернулись силы, правда голова все равно кружилась. Тем не менее, разум прояснился, и я порадовалась тому, что меня вытащил именно мастер Матей.
— Можете мне сказать, как мне вернуться?
Он остановился, прищурился.
— Обратно — к настоящей Амалии что ль? Не-не, дорогая девочка, к следующей зиме там и так будешь. Не дуркуй мне раньше времени, я раньше зимы новую княжну не сделаю.
— Нет, — я отпустила его руку и облокотилась о стену, — я — не Амалия, понимаете? Не этот ваш дух ветра. Меня зовут Инна, я в другом мире до этого жила. Штефан говорил, что это вы даете Амалии душу. Можете вернуть меня обратно? У меня своя судьба была, а не вот это все!
Старик вдруг торжественно улыбнулся. Это выглядело жутковато, количество морщин на его лице будто увеличилось втрое. Он победно ткнул меня крючковатым пальцем в грудь.
— Вот! Я же знал, что однажды получится! Это Алеш, мальчишка, сдался на седьмой попытке… А вот дедушка не дурак, дедушка знает, что если времени много, то пробовать можно сколько угодно раз!
— Что у вас получилось? — осторожно спросила я.
Он хихикнул, показав желтоватые зубы.
— Живая невеста. Пойдем-пойдем, а то князь прибежит. Ему говорить, куда ты ходила, не надо.
— Почему?
— Просто поверь дедушке, девонька. Я потом тебе расскажу. Иона, да?
Да что у них за проблемы-то со сдвоенными согласными? Ладно, придется смириться.
— Иона, да.
— Я тебе позже объясню. Все что нужно, расскажу, только к Амалии больше не ходи. Иначе раньше времени рассыплешься в породу каменную. Ты сейчас сделай вот что…
Он проводил меня до самого холла, и я была этому рада: голова все еще кружилась, а слабость полностью не прошла. Через зал до спальни я едва дошла. Не слушая охи и ахи девочек, быстро откусила немного сыра и фруктов, попросила все убрать и отправилась в купальню, как посоветовал мастер Матей.
И правда, в бассейне, отделанном розовыми камнями, я потихоньку набралась сил. Прошло онемение, турмалин снова начал подмигивать розовым. В голове медленно укладывалась новая информация. У князя, значит, не простая купальня, а та, что забирает его силу. А дед Матей в курсе, что засунул в это тело живую душу…
Очень непросто оказалось успокоить дрожь при мысли, что я в подземелье могла остаться навсегда. Наверное, окаменела бы как та Амалия, уж очень мощно та тянула из меня силу. Я поковыряла камень на запястье. Розовый, блестит. Зараза магическая. Надо будет у деда выяснить, в чем секрет этих камней.
Я плескалась долго, пока не почувствовала себя лучше. Да и настроение немного поднялось: этот страшненький дедуля обещал мне помочь. Настроение тоже улучшилось, вспомнились старые песни, которые папа играл под гитару. Я мурлыкала себе под нос бардовское старье, когда услышала шаги сзади и обернулась.
Между купальнями стоял запыхавшийся Алеш Олдрич. Вид у князя был тот еще, будто несся через зимний лес и только-только ворвался в замок. Волосы растрепанные, глаза дикие. Он схватил меня за запястье и потребовал сказать, чем я здесь занималась. Князя мой ответ, подсказанный мастером Матеем, успокоил, да вот только или из-за воды, натекшей с купальной сорочки на мне, или из-за волнения (хотя с чего бы мне волноваться?), я поскользнулась. Он попытался меня удержать, и мы оба оказались в соседнем бассейне, удя в воду с головой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
