Порывшись у меня в котомке, инквизитор отыскал все необходимое. Он же заботливо перевязал и обработал рану.
Шли мы медленно, осторожно. Беседа сошла на нет. Мне бы хотелось расспросить его о подробностях дела, или о том, чем он вообще намеревается заняться в банде, но все мое внимание было обращено на посторонние звуки.
Райан пытался завязать разговор, но я упряма молчала, вслушивалась.
Шум сквозняков перебивался методичными звуками падающих капель. Где-то вода стекала рекой, а где-то веками выдалбливала камень. Стены становились влажными, воздух более сырым, затхлым. Катакомбы переплетались с сетью канализации города.
Мимо нас часто пробегали крысы, ползали насекомые, предпочитавшие жизнь во мраке. Как ни странно, жизнь здесь была, и била она ключом.
Наконец, вдалеке мы увидели светлый коридор.
– Что это? – мужчина прищурился. – Там, что, горят факелы?
– Да, – шепотом ответила я, – эти коридоры уже патрулируются. Если о нас еще не знают, то едва мы войдем в то ответвление, как об этом донесут главарю.
– Бродяг так много? – присвистнул ищейка.
Я пожала плечами. Да, достаточно. Нет в Монруже других группировок. Даже если кто-то хотел вести преступную деятельность, к нему мигом приходил кто-то из наших.
Переступив порог, я замерла. Полагала, что кто-то выпрыгнет из-за угла, но никаких казусов не случилось. Тишина меня угнетала.
– Вот это да, – то ли восхищенно, то ли с благоговейным ужасом воскликнул Райан.
Он провел факелом туда-сюда, освящая помещение. Лично я терпеть не могла эти места.
Помимо того, что здесь когда-то были каменоломни, где погибло много людей, сюда начали свозить и других усопших. Устроили жуткое захоронение под самым городом.
Я ведь не шутила, когда говорила, что это очень страшное, мрачное место. И его наполняли не одни крысы и преступники.
На нас смотрели пустые глазницы черепов, украшавшие коридор, по другу сторону тоже были вставлены кости. Нет, это не для меня. Я ведьма, я ценю жизнь и спасаю ее. Смерть меня пугает.
– Стой! – раздалось позади. – Стой и не двигайся. Иначе хуже будет.
Кажется, нас, наконец, нашли.
Обернувшись, я увидела двух мужчин. Первый был старше, с короткой бородой и длинными волосами. Второй сильно моложе, возможно, мой ровесник. Вот он был чисто выбрит, худощав, но очень быстро двигался. Оба в руках держали хлысты. Молодой вытащил нож.
– Спокойно, добрые люди, – вкрадчиво заговорил Райан, толкая меня за спину и поднимая руки. – Мы не ищем проблем.
– Тот, кто не ищет проблем, сюда не заходит, – усмехнулся бородатый и противно сплюнул на пол. – Кто вы такие? Как здесь оказались? И зачем пришли?
– Ммм, – замычал инквизитор, – я бы ответил, но вы же не поверите. Предлагаю вам воочию убедиться.
Он медленно и плавно опустил пальцы в карман. Двое бродяг тут же всполошились.
– Держи руки на виду, держи их на виду! – Старший взмахнул хлыстом.
Протяжный свист, и я закрыла глаза.
Этот звук, щелчок. Я его не выносила. Он мгновенно вызывал у меня панику и плохие воспоминания.
Когда-то я стала свидетелем казни. В банду затесался предатель. Делал ровно то же самое, что и я сейчас, работал на инквизиторов и выдал законникам один из тайников. Тогда погибло много бродяг, кого-то поймали. Был назначен городской суд, мы наблюдали за ним со стороны. Несчастных повесили на площади Монружа.
А вот предателя застала более страшная участь. Его отыскали, ищейки сами выдали его. Плевать им хотелось на бродягу. Старый Оуэн лично забил его плетью до смерти.
Как я плакала… Рыдала, захлебывалась слезами. Мне было страшно. Я ценила, что бродяги сделали для меня, но в тот день решила уйти. Осознала вдруг, что либо закончу, как пойманные преступники, либо как тот, забитый.
Я задрожала и поняла, что теряю сознание. Боги, как глупо.
Надо мной что-то кричал Райан, рядом голосили мужчины…
Не знаю, сколько я провалялась в своем забытье, но очнулась уже на руках у господина Эдвардса.
– Ой, – вырвалось у меня.
Не того человека он выбрал себе в соратники. Я и минуты не продержалась, а уже в обморок упала.
– Валери, – ищейка услышал мой вздох. – Валери, ну, ты нас и напугала, – он с облегчением поставил меня на ноги. – Чего ты так всполошилась? Эти добрые люди предложили свою помощь и вознамерились нас проводить.
Слишком позитивно он рассуждает.
Оглянувшись на, как он сказал, добрых людей, догадалась, что нас не провожают, а конвоируют. Бородач кривился, а молодой хитро посматривал на меня своими лисьими глазками.
– Пусть Джон решает, что с вами делать. – Поковырялся последний ножом в зубах. Непохожа твоя баба на одну из наших. Изнеженная какая-то.
– Тем не менее монету вы видели, – отозвался инквизитор. – Вы же не раздаете их направо и налево?
– Монету можно и отобрать, – расхохотался мужчина постарше. – Мы постоянно этим занимаемся.
Довольный своей грубой шуткой, он пошел вперед и освящал путь факелом.
Чисто выбритый встал сзади и подтолкнул меня и Райана в спины.
– Чего застыли? Поторапливайтесь. Или все-таки вы не из наших?
Вздохнув, я попыталась успокоиться. Нет ничего странного в моем поведении. Если Джон узнает о моем обмороке, он не удивится. Он помнил, как тяжело я отреагировала на казнь.
Словно чувствуя меня, Райан дотронулся до моей ладони, но так, чтобы не задеть ожог. Потом сделал попытку ободрить.
– Валери, милая. Хватит нервничать. У меня есть что предложить этому Джону.
Сложно себе в этом признаться, но прикосновения мужчины мне помогли, подействовали успокаивающе.
– Прости, милый. Мне безумно стыдно. – Я взяла себя в руки и нацепила маску невозмутимости. – Я давно здесь не была, да и не хотела бы появляться снова. Но чего не сделаешь ради любви, верно?
Положила ему голову на плечо. Он едва заметно приподнял бровь и подыграл. Обхватил мою талию, теснее прижал к себе.
– Я тебя не подведу, крошка, – зашептал мне на ухо, прекрасно зная, что ко всем нашим фразам прислушиваются. – Мы чуток разбогатеем и вернемся к нормальной жизни.
– Пф, – фыркнул бродяга, замыкавший процессию, – голубки. Из Подземных бродяг уйти невозможно. Вот она ушла, и че? Вернулась же. Раз вы хотите быть с нами, то это навсегда.
Мы шли примерно час. Я узнавала знакомые места и кусала губы. Райан продолжал меня держать и поглаживать по позвоночнику.
Чем дальше мы заходили, тем светлее становилось. Магические фонари, сворованные или выкупленные у артефакторов встречались все чаще. Крыс тоже становилось больше, что свидетельствовало о том, что впереди много съестного. Мы услышали гул.
Это подземные жители перекрикивались друг с другом.
Наконец, появились и другие люди. Грозные, суровые, недовольные. Они хмурились при виде нас, полагая, что привели пойманных пленников. Пленники для бродяг – это проблема. Если в катакомбах обнаружили незнакомцев, значит, тех будут искать. Значит, будут облавы и ловушки.
Остановились мы в центре большого зала. Он был сердцем монружских подземных коридоров. Здесь бродяги собирались, здесь обсуждали и принимали общие решения. Да, главарь был, но если тебе приходится править среди воров, наемников и убийц, то попробуй просто проигнорировать чужое мнение.
– И что теперь? – огляделся по сторонам Райан.
Он поразился масштабам и количеству присутствующих. В зале собралось примерно пятьдесят человек. Были и женщины, и мужчины. Они рассредоточились возле стен, а нас подвели к столу, за которым пока никто не сидел.
– Позовут Джона и других предводителей, – объяснила я. – Будут совещаться и обсуждать, стоит ли сохранять нам наши жизни.
Я хотела еще добавить, что будет голосование, но из бокового помещения вышло трое воинов.
– Валери? – самый высокий узнал меня.
– Джон?
А он возмужал. Похоже, бремя власти повлияло не только на его сознание, но и на внешность.
Он и до этого был высоким и широкоплечим, но сейчас раздался вширь сильнее. Начал чем-то походить на дикого, лесного медведя. Темные глаза с любопытством изучали меня. Он провел рукой по своему острому подбородку, но ближе не подошел, остался стоять на месте и обратил свой взор на моего спутника.
Мужчины сцепились взглядами, а я невольно их сравнивала. Райан был меньше, ниже ростом. Ищейка тоже внушал страх, но несколько другой. Все-таки пообщавшись с ним побольше, я не могла не замечать, какой у него легкий характер. Он постоянно балагурил.
– Валери, ты же ушла от нас, плакалась, что тебе все опротивело. Что изменилось? – предводитель задал мне очевидный вопрос.
Из-за его грубого тона я стушевалась. Не привыкла, что тот холодно относится ко мне. Вместо меня ответили наши провожатые.
– Джон, девчонку мы, конечно, не признали. Сам понимаешь, недавно здесь, но вот он, – бородатый тыкнул в инквизитора пальцем, – дал нам монету, ту самую.
Передав знак принадлежности к бродягам, мужчина отступил в темноту. Джон прищурился.
– Откуда она у тебя?
– Невеста дала, – слишком беспечно и весело ответил Райан. – А когда я узнал, кто же она такая, уговорил ее проводить меня к вам.
– Невеста? Валери, он тебя имеет в виду? – предводитель банды снова повернулся ко мне, и я стыдливо закивала.
Поверит или нет? Должен поверить. Ищейка меня не отпускает, касается то спины, то талии. Всячески обозначает, что я ему принадлежу. Я чувств не показываю, но я всегда была скрытной.
На скулах Джона образовались желваки, но и его эмоции сложно растолковать. Он мог злиться, мог сомневаться, но по нему никогда не скажешь, что творится в его голове.
Он обошел стол, жестом указал своим сопровождавшим, чтобы те садились, и сам устроился во главе. Нам он сесть не предложил, да и негде было.
– Что же, – откинулся он на спинку высокого стула и водрузил на стол ноги, – говорите, зачем пожаловали. Ты кто такой? И почему хотел сюда попасть?
– Меня зовут Райан Эллис, Джон, – вкрадчиво начал инквизитор. – Хочу лучшей жизни, как и все здесь собравшиеся. Заработать деньжат, подняться немного, чтобы не бедствовать.
– И поэтому привел Валери? – насмешливо спросил мой бывший друг. – Что-то не сходится. Она бежала от нас, сверкая пятками.
– Уговорил ее, – Райан притянул меня теснее, – есть только один быстрый способ, чтобы обогатиться. И мы оба его знаем. Поверь, я пригожусь.
– И чем же? – Джон, кажется, словами ищейки не проникся. – Ладно, ведьма. Та хотя бы врачевать умеет, а чем ты полезен?
У меня по спине съехала маленькая капелька пота. Платье показалось тесным и душным, несмотря на то, что в катакомбах всегда было прохладно.
– А я ведаю информацией, – загадочно сообщил мой названный жених. – Вот хочешь знать, кто из твоих сливает о тебе новости властям?
Я ахнула. О таком Райан меня не предупреждал.
– Ты? – главарь бандитов изумился. Поднялся со своего и воскликнул. – Ты кто такой, чтобы об этом знать?
И я разделяла его гнев. Даже если инквизитор не выдумывает, он же себя практически выдал. А что будет с тем, кого он обвинит? А что будет со мной?
У меня снова потемнело в глазах, но я сдержалась. Сейчас не время раскисать.
– Долго служил наемником, Джон, – спокойно пояснил ищейка, не испугавшись реакции мужчины. – Я бы никогда не привел Валери в опасность, а ты бы ее не принял, считая предательницей. Так что мне пришлось постараться, чтобы явиться сюда не с пустыми руками.
– И кто же? – сдвинул брови бандит. – На кого ты мне покажешь?
И случилось невообразимое. Я предупредила, чтобы инквизитор не брал оружие. Была уверена, что его обыскали, но он достал откуда-то нож и бросил в противоположную от меня сторону. Все охнули, дернулись к нам, а кто-то подбежал к мужчине, в которого он целился.
Через толпу людей я увидела, что Райан попал в тяжелый кошель, висевший на ремне и спрятанный под одеждой. Просыпались золотые монеты с обозначением королевского банка.
– Если обратите внимание на нож, заметите обозначение моего корпуса. Я не лгу. – Без страха проговорил господин Эдвардс.
Кто-то опустился ниже, подобрал и оружие, и золото с печатью известного всем герба.
– Да, Джон, похоже на правду. На рукояти знак отряда Верных масок. – Поднял голову один из бродяг и покрутил ножом.
Виновник, принявший награду, побледнел. Истошно завопил на весь зал, а эхо повторяло его слова, разнося по каменным коридорам.
– Это не то, что вы подумали. Это не то, что вы подумали.
Решение Джона было молниеносным.
– Этих под стражу, – кивнул он на нас, – с ними после разберемся. А его, – показал на владельца кошелька, – ко мне, на допрос.
Всех схватили, мне и Райану завязали руки. Я старалась не думать, что сделают с предателем. Повторяла про себя, что Джон больше так не поступит. Он не такой жестокий, как старый Оуэн.
Нас увели в маленькую, но отапливаемую комнату. Едва мы остались наедине, я набросилась на ищейку.
– Мерзавец, ты не предупреждал меня об этом.
