– Вот так дружин! Всем дружинам дружин! – воскликнул Аяр, поправляя обод, держащий его седые волосы. – Ну, чем откупишься от войска темного? Чем проход в Тот мир оплатишь?
– Ну, вперёд. – негромко сказал Ерема и, положив ладонь на спину Яромира, направил его в сторону воза.
Яромир снова перекинул мешок через плечо. Острый угол какого-то предмета внутри больно надавил под лопаткой, но Яромир не обратил на это внимания. Он поспешил и встал перед старым кузнецом, который, подбоченившись, стоял посреди дороги.
– Ну, дружин, какие богатства мешок твой таит? – спросил Яромира Аяр, обходя вокруг него и прощупывая мешок пальцами.
Тут уже вмешался Ерема.
– А такие, что ты видывать не видывал и слыхивать не слыхивал. – встал он рядом с Аяром. – Отец, смилуйся над парнем, больно ноша его тяжела, пусть занесет на двор.
– Таким дарам препятствовать не пристало! – Аяр повернулся к своей дружине и вновь громко хлопнул в ладоши. – А ну, нечисть расступись, пропусти гонца за Калинов мост!
Сторона невесты разошлась, дав Яромиру возможность беспрепятственно пройти к калитке. Под громкие крики и звуки музыки Яромир поставил мешок на двор и, вернувшись к жениху, встал подле него.
– Довольным оказалось войско черное! Может и жених через Калинов мост пройти! – Аяр смотрел на Ерему хитрым прищуром.
Но только стоило Ереме сделать пару шагов, как кузнец снова хлопнул в ладоши.
– Но не может великан Горыня, просто так люд и с Той стороны пустить. – Аяр расплылся в улыбке недостающей пары-тройки зубов. – Любо ему силушкой с молодцами добрыми помериться! Горыня! Го-ры-ня!
Аяр принялся кричать и размахивать руками, что следом подхватили и все остальные.
Двери кузни тяжело отворились, железные петли громко заскрипели и изнутри показался дородный детина, которому пришлось сильно наклониться, чтоб не снести головой дверную перемычку.
Огромных размеров лысый мужик, прозванный деревенскими – Горыней, был на голову выше и на целый аршин шире Яромира. Он шел тяжелой поступью навстречу жениху, держа в руках небольшой дубовый бочонок с приколоченной к нему сбоку ручкой, служившей великану кружкой. Горыня залпом осушил его, бросил на землю, туда же бросил с трудом стянутую с себя рубаху и захрустел пальцами, больше похожими на толстые ветки.
– Вот, собственно, еще одна причина, по которой ты был нам так нужен. – прошептал Ерема на ухо Яромиру, удивленными глазами смотрящего на движущуюся в их сторону гору.
Но страха в Яромире исполинских размеров Горыня не вызвал, а даже наоборот – раззадорил. Волнение пропало, руки перестали трястись и в груди приятно потеплело. Яромира захватил азарт грядущей схватки.
Яромир молча снял рубаху, не глядя передал её Ереме, и бодро вышел на встречу Горыне.
Ерёма обратил внимание на мускулистое тело Яромира. Каких-то шестнадцать зим от роду, а уже сплошь покрыто шрамами.
Когда Яромир и Горыня оказались в сажени друг от друга, между ними встал Аяр.
– Только смотрите – без мордобоя! – погрозил он им пальцем. – Сами знаете какие порядки у старшины с кулачниками! И не посмотрит, что гулянья! Выпорет наперво, да под замок!
Горыня посмотрел на кузнеца исподлобья и кивнул.
Яромир сделал тоже самое. С самых малых лет старик обучал Яромира всевозможным видам ратного мастерства. Теперь настало время показать и другим, на что он способен.
Яромир выровнял дыхание, сердце стало биться ровно. Он полностью сосредоточился на своем сопернике и был готов. Это была его стихия. Сейчас он чувствовал себя зверем – волком, охотившемся на зайца. Очень большого зайца.
Толпа загудела в ожидании зрелища. Борцы взялись за руки.
Горыня действовал первым.
Схватить в охапку, придавить весом, да выбросить куда по дальше. Что там, против него, самого могучего в округе, какой-то сопляк.
Но Яромир только того и ждал.
Одним движением, как змея, потянул Горыню к земле, одернул руку и обхватил его за шею. Припал на колено, свободной рукой поймал ногу великана и встал.
Люди стали кричать, свистеть и хлопать в ладоши пуще прежнего.
Яромир же, пройдя перед толпой с дергающимся на плечах Горыней несколько шагов, кувыркнулся на бок.
Горыня гулко ударился спиной о землю, подняв в воздух облако пыли. Яромир же перекатился по великану и бодро встал на ноги перед Аяром, стоящим с открытым от удивления ртом.
На мгновение двор охватила тишина и тут же разразилась овациями и возгласами толпы, явно довольной таким исходом.
– Вот так дружин! Где бы видано, чтоб Горыню, да еще и вот так! – Аяр сильно хлопнул Яромира по плечу. – А ну! Тише, тише! Не закончили еще!
Аяр махнул рукой, показывая развеселившемуся народу немного успокоиться. Но только кузнец захотел обратиться к жениху, как Ерема перебил его:
– Да вот что ещё, отец! Пока ты новое испытание не загадал – скажу и я! Колдунством я владею тайным. Знаю тропинки ногой смертного нехоженые! Могу в один миг и на Том свете, и на Этом хаживать! Гляди!
Ерема сдернул с головы черную норковую шапку и, сильно замахнувшись, зашвырнул её на двор Аяра. Тут-то Яромир и заметил, что на руке у Еремы не было подарка старика, а шапка все это время закрывала красовавшийся во весь лоб шрам от подковы.
– Быть того не может! Ермолка! Ах вы, черти веревочные! – воскликнул Аяр и махнул руками, гулко шлепнув себя по ногам.
Яромир развернулся и увидел, как из мешка вылезает настоящий Ерема. Гости развеселились еще сильнее и казалось, что эту свадьбу было слышно до самого Троицкого посада.
– Ну что, отец, – рассмеялся Ерема, направляясь на встречу Аяру. – перехитрили мы и тебя и дружину твою?! Справились мы с твоими испытаниями?!
– Ах вы… Охальники! Облуди! – вне себя от гнева продолжал ругаться покрасневший от злости Аяр. – И так все не так, так еще думал от выкупа отделаться?! Аль ты скаредный?! Не нужон мне такой скупой, еще и зять! Не быть моей Алесе тебе женою!
– Не горячись, дорогой тестюшка! Уклада не нарушаем…почти! – широко улыбнулся в ответ Ерема – Запускай дружину мою на двор! Давай задания свои, на все готов! Но знай, что сказка сказывается и дела делаются по-моему…
Последнюю фразу Ерема сказал так, чтобы слышал только Аяр, но Яромир уловил каждое слово.
– Проныра шалопутный! – Аяр, покрасневший от дерзости Еремы, погрозил ему кулаком. – Как будто и так позора мало, непутевый! Погоди, вернется Феол… Ну что ж, отворяй ворота, запускай гостей!
Скоморохи бы позавидовали тому, как быстро Аяр сумел изменить выражение лица и вновь показать гостям праздничный, задорный настрой. Ермола последовал его примеру, но Яромир ещё долго продолжал чувствовать между ними сильнейшую неприязнь.
Под громкую музыку и весёлый смех дружина жениха зашла во двор.
– Тебя из чего лепили? Признавайся! – Офела подошла к улыбающемуся ей Яромиру и подала рубаху. – Горыню одолел! Где ж такое видано?!
– Это вы, конечно, затейно придумали! – ответил еще немного обескураженный Яромир, поглядывая на веселящихся в толпе Ерему и Ермолу. – Я и думать не мог, что Ерему, да в мешок…
Тут глаза Офелы округлились, и она отступила на пару шагов.
На землю перед Яромиром упала высокая тень и тяжелая рука опустилась на плечо.
Яромир повернулся и увидел перед собой нахмурившего брови Горыню. Яромир весь напрягся и приготовился к нападению, как Горыня протянул ему бочонок-кружку, от которой исходил яркий кислый запах медовухи, и пробасил:
– На! Пей! Уважаю!
Яромир понял, что сейчас отказаться – страшно обидеть Горыню, что могло неприятно закончиться.
– До дна! – грозным тоном уточнил Горыня.
Яромир сглотнул и поднёс бочку к губам. Он любил вместительные тары для питья, но эта была уж слишком большой и уже на половине бочонка медовуха полилась по лицу, что сильно развеселило Горыню. Только Яромир с трудом влил в себя остатки медовухи, как великан со смехом хлопнул его по плечу, да так, что Яромир с трудом устоял на ногах.
– Борешься как большой, а пьешь как мелкий! Учить тебя буду!
Горыня взял из рук Яромира бочонок и направился в сторону заливал не отлипающих от бочки с медовухой.
– Умеешь ты друзей заводить! – едва сдерживая смех, Офела взяла Яромира за рукав и потащила на двор. – Спрячемся в толпе, покуда не вернулся, а то еще пара таких кружек и всё… забудешь, как звали. Лучше Ермола за тобой присмотрит! А эта дылда сейчас сам так накушается, что еще три дня от него ни слуху, ни духу не будет.
Так и случилось. Яромир краем глаза увидел, как Горыня опрокинул в себя еще пару бочонков и где стоял, там и упал, а четверо мужиков, что стояли рядом, подхватили его под ноги и уволокли в сарай. После чего Яромир облегченно выдохнул.
Дальше было много веселья, прибауток, песен и игр, в каждую из которых браться старались затянуть и Яромира.
Закончив забавляться с испытаниями, Аяр дал детям своё отцовское наставление, после чего Ерема усадил невесту на телегу и вся свадьба, во главе с молодыми, двинулась на капище.
К тому времени жара, стоявшая на улице, сделала свое дело и большинство заливал уже изрядно захмелели. В том числе и Яромир.
– А вот старик всегда называл деревенское пойло – компотом, – говорил Яромир Ермоле, смотря как тот наполняет ему очередную кружку, – а еще говорил, что, мол, ничего вы, деревенские, не знаете о настоящей крепкой медовухе и запах у неё какой-то… мерзкий.
– Так ты нос зажми и заливай, коль не по нутру! – ответил ему Ермола, отдавая полную до краев кружку. – Главное душу пробирает и ладно!
– А едем мы…?
– К волхвам, на капище, среди трёх дубов, в Трёх дубах! Хе-х! Свято место!
– А там…?
– А там голова мудрая вина молодым нальет, ленточку атласную на руки повяжет, веночки на головы и всё – муж и жена!
– Угу…А после?
– А после пить будем, покуда с ног не повалимся!
Ермола стукнул свою кружку о кружку Яромира и залпом осушил.
Так и до капища доехали, где все случилось так, как и говорил Ермола.
Ведуны послали на этот обряд младшего волхва. Никто из старших не желал представлять богам этих молодых, но и с кузнецом отношения портить им тоже не хотелось. А с молодого чего будет? Боги молодость любят, да и ему учиться на чём-то нужно.
На обряде младший волхв торопился, заикался и путал слова.
Обычно за такое ученики волхвов получали страшного нагоняя, но в данной ситуации даже на это старшие волхвы решили закрыть глаза. Ровно, как и Аяр с немногими из ещё бывших трезвыми гостями – лишь бы всё поскорее закончилось.
Только волхв закончил обряд, как Аяр поспешил поднять кружку за молодых и развернуть свадьбу к дому жениха, где посреди улицы уже были накрыты праздничные столы.
К тому моменту Яромир думал, что опьянеть ещё больше было просто невозможно. Только он осушал одну кружку, как следом протягивали вторую, такую же полную до краёв. Даже ноги уже сами несли опьяневшего Яромира вместе с толпой. Все вокруг него плыло и кружилось, и казалось, что происходящее с ним – простая сказка.
Как только молодые подъехали ко двору, Ерёма снял невесту с телеги и на руках понёс к столу.
– Молодым князьям – да богато жить! Совет да любовь! – кричали молодым с разных сторон мужчины, а женщины перед ними осыпали дорогу зерном.
Так как мать братьев уже десять зим как почила, и отца не было, то молодых встречали караваем Ермола и Офела. Пройдя под караваем, они заняли места во главе стола, рядом – родители и все остальные родственники по старшинству и семейной принадлежности, а дальше уже кто как успел.
Яромира посадили рядом с Ермолой – по ближе к веселью.
Самые же лучшие места отвели старосте Добромилу и старшине Рознегу. Люди уважаемые – первой величины на деревне. Без них не происходило ни одно важное событие. Все вновь пришедшие, хотевшие обосноваться в Трех дубах, без одобрения оных в число местных попасть не могли. И, в основном, с этими двумя старик Яромира всегда вёл дела.
Яромир, не особо балованный разнообразием еды в суровой жизни со стариком-отшельником, старался попробовать все и сразу. В след за мясным окороком шёл холодец, всевозможные кисели заменялись узварами, а каши – творогом с фруктами и ягодами.
– Ермола, всё! Дышать нет мочи! – Яромир положил деревянную ложку в опустошенную от лапши глиняную тарелку и развязал опоясок, высвободив округлившийся от еды живот. – В жизнь так вкусно не ел!
– А ты попрыгай – войдёт больше! – рассмеялся над юным богатырем Ермола, передавая ему блины с малиновым вареньем.
Яромир с трудом вздохнул, но от угощения не отказался.
Во время пира всё шло согласно традициям. Гости весь вечер поздравляли и одаривали молодых разными подарками. Дарили домовую посуду, рушники, платья, рубахи, да и все остальное, что могло пригодиться в хозяйстве. Добромил подарил одну из припрятанных им бочек залежного вина, удачно выторгованных у Троицских купцов. Старик Веня вообще привел самого большого своего борова, чем невероятно развеселил толпу. Пьяные мужики весь вечер катались на хряке верхом, после чего, не без помощи Яромира, смогли затолкать его в сарай.
Пир шёл весело и день стремительно приближался к концу.
Как стемнело, молодых проводили к площади, где уже было готово к сожжению соломенное чучело Морены.
– Яромир, – подтолкнул засмотревшегося богатыря Ермола. – Знаешь же, чего Морену жгут?
– Я хоть и в лесу живу, но кой чего ведаю. – Яромир протер глаза, пытаясь поймать поплывшие в глазах окружение, в том числе и смеющегося над ним Ермолу. – Вы думаете, что это на счастье, что ладу в семье быть. Ни злых духов, ни болезней… Так, просто – раз и нету, а мы с отцом потом ходи эту нечисть лови…
– Для вас всегда работенка найдётся, а нет – будешь на потеху Горыню по земле катать.
Ермола поймал пошатнувшегося Яромира под руку и легко похлопал его по щекам, чтобы немного привести в чувства.
– Рано падать. Сейчас самое интересное начнётся. Надо тебя в порядок привести.
Молодой волхв, тот же что проводил обряд днём, вышел к молодоженам и принялся трясти бубном, напевая напутственные заклинания. Ерёма поднёс факел к соломенному чучелу. Сухая трава вспыхнула ярким пламенем, а гусляры со свиристелями подхватили заданный волхвом темп.
Ермола отвел Яромира в сторону, к бочке с ледяной водой, где юноша смог умыться и немного освежить голову. Холод подействовал отлично и уже через несколько мгновений богатырь стал чувствовать себя намного лучше.
К этому времени старые и замужние отошли подальше и образовали большой круг.
Молодые парни и девушки разделились на два хоровода, в центре каждого из которых встали жених и невеста.
Яромир же встал поодаль вместе с Ермолой и Офелой.
– Ну же, не робей богатырь, айда в круг! – подтолкнул Ермола Яромира, нервно теребящего мочку уха – Авось и тебе невесту найдем!
– Так я же это… не местный. Чего мужики подумают? И так весь вечер косятся. Того и гляди с кулаками полезут, – потупил взгляд Яромир.
