Яромир издали приметил толпу людей, собравшуюся возле Ермолиной конюшни, и остановился. Сердце застучало, зачесались мочки ушей, а в горле еще сильнее пересохло. Такое количество человек в одном месте Яромир видел впервые. Он закрыл глаза, крепко сжал кулаки и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, как учил старик. Дрожь в руках и коленях утихла и Яромир пошел дальше.
Люди, заприметив богатыря, встретили его появление одобрительными возгласами, но больше всех радовались приходу Яромира его друзья – жених Ерема и его брат-близнец – Ермола.
Братья были из тех немногих ремесленников, кто остался жить на селе, а не ушел искать по соседним городам лучшей жизни и не подался к князьям на службу ратную за сущие гроши, как их батька. Только тот так и не вернулся, оставив жену с двумя сыновьями и хозяйством на шее.
– Гой еси, добрый друже! Страшно представить, что ты такого должен был сделать, чтобы старик тебя к нам отпустил? А сам то он где?!
Ерема вышел к Яромиру и крепко его обнял.
– Дома остал…
Не успел Яромир закончить фразу, как Ермола неожиданно хлопнул его по плечу.
– Это ты вовремя! – подхватил улыбавшийся Ермола. – Чего такой натужный? Не парь шкуру! Гляди, сколь девок! Одна другой краше!
Ермола обвел рукой собравшуюся толпу, но быстро осёкся, поймав на себе пристальный взгляд Офелы – его жены, прекрасно всё слышавшей.
Ермола постарался сделать самый невинный вид, какой мог, но жена уже манила его пальцем.
– Щас будут ему и девки, и мавки! – Ерёма улыбнулся брату и подтолкнул плечом Яромира.
Ермола лишь бросил злой взгляд и, склонив голову, пошел к Офеле.
– А сколько девок будет у Алеси – голова кругом пойдет! – продолжил за братом Ерема. – Ну, раз все здесь… А, что ты говорил про старика?
– Дома… Сам знаешь, как он людей любит. – ответил Яромир.
– Еще как… – Ерема задумчиво почесал затылок. – Тогда можем начинать! А ну поезд – становись!
Ерема вставил два пальца в рот и громко протяжно свистнул, подавая сигнал людям занимать места в свадебном поезде.
– Хоть воды дайте с дороги, – попросил Ерему Яромир, перевернув бурдюк, из которого не вылилось ни капли. – Пекло такое, что во рту пустыня – всё сухо!
– Это поправим! – крикнул Яромиру вернувшийся Ермола и выплеснул на него ведро прохладной воды.
Яромир от неожиданности лишь развел руками. Вода приятно освежила тело. Стало легче.
– Как никак Ярилин день! А это – горло смочить! – улыбающийся Ерема протянул Яромиру расписную ольховую кружку.
Яромир отер рукавом лицо, принял кружку, сделал глоток и тут же прыснул содержимым на землю, чуть не забрызгав рассмеявшихся над ним братьев, которые успели вовремя отскочить в сторону.
– Что за дрянь?! – спросил Яромир, сморщив нос и отирая ладонью рот, наполнившийся кислым вкусом браги и меда.
– Так это ж медовуха, – ответил ему Ермола. – Али не признал?
– А чего кислая такая?
– Чай не грудень на дворе. – подхватил Яромиру Ерема. – Забродила на солнце, но так даже пуще в голову даёт.
– Ты хлебай давай! – Ермола подтолкнул руку Яромира. – Это она сначала кислая, а во вкус войдешь, за уши от бочки тебя не оттащим!
Яромир недоверчиво посмотрел на братьев.
Медовуха была отвратной, но пить хотелось сильнее.
– Была – не была!
Яромир задержал дыхание, до дна осушил кружку и закашлялся. Он чувствовал, что медовуха вот-вот готова была выйти обратно, но он сумел удержать все внутри.
– Вот и славно! – Ермола похлопал Яромира по спине. – Давай еще одну?! Закрепим!
Яромир лишь помахал рукой в знак отказа. Второй раз пить на столько прокисшую медовуху ему совсем не хотелось. Яромир продышался и поискал жениха взглядом. Ерема уже стоял в стороне и наказывал мужикам, окружавших бочку с медовухой, что она просто обязана дожить до конца выкупа.
– Ерема, тут это…
Дарить подарки Яромиру тоже доводилось впервые.
– Возьми это… от старика… от нас… Это… Желаем вам удачи и долгих, спокойных лет. – быстро протараторил Яромир, подошел к Ереме и протянул сверток с подарком старика.
– Не ожидал… – ответил немного оторопевший Ерёма, принимая подарок Яромира, на лице которого читалось неприкрытое волнение.
Жених развернул сверток. В белом полотенце оказался завернутым золотой браслет, выгравированный старым письмом, такими же, как на рубахе и посохе старика.
– Удивили, так удивили! С великой радостью приму! Передай отцу, что бью челом в благодарность! – Ерема недолго полюбовался браслетом и надел его на руку.
Только сейчас волнение пропало и Яромир смог расслабиться и присоединиться ко всеобщему веселью. Радовать людей оказалось для Яромира очень приятным занятием.
– Трогаем! – крикнул Ерема, надел на голову норковую шапку и дал знак брату.
– А ну, скоморохи, пускай пляс!
Ермола глубоко вдохнул, вложил два пальца в рот и сделал сильный выдох. Раздался громкий протяжный свист и заиграла музыка.
Деревенские, под громкие звуки гуслей, свирелей и бубнов, заканчивали занимать места в свадебном поезде.
Народ закружил вокруг Яромира, и он потерял братьев из виду. Яромир стоял посреди движущихся людей и понимал, что совсем не знает, что ему делать. Хотелось поддаться веселью и пуститься в пляс с манящими его девками, но старик строго наказал с ними не связываться.
Может присоединиться к мужикам, что окружили бочку медовухи и только что и успевали, как передавать друг другу полные кружки? Но тут же вспомнился как медовуха кислит, и эта идея отпала сама собой. Нет уж! К такому Яромир тоже готов не был.
Но Яромиру повезло: Офела разглядела его в толпе, крутящего во все стороны головой и, подойдя к нему, игриво подтолкнула широкими бедрами.
– Потерялся, богатырь?! – спросила Яромира улыбающаяся Офела. – Не страшись! Покажу что делать.
– Я, да боюсь?! – ответил ей Яромир, пытаясь скрыть вновь накатившее волнение. – Надивиться всё не могу! Кругом столько всего…
– Так это ж ещё начало! – улыбнулась Офела в ответ и, взяв Яромира под локоть, повела его в сторону конюшен.
Молодые девушки, стоящие вдоль ограды, увидев невысокую Офелу, идущую под руку со статным Яромиром, собрались в кучку и стали перешептываться и посмеиваться.
Офела это приметила и просто так пройти мимо просто не могла.
Когда они с Яромиром поравнялись с девушками, то она отпустила богатыря и встала напротив них.
Офела резво махнула черной косой, повела бровью, выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок, подбоченилась и так посмотрела на шушукающихся молодок, что Яромиру показалась, что если бы она могла, то превратила их в золу прям на этом же месте.
Офела была известна на всю округу своим буйным нравом и каждый в Трех дубах знал – под горячую руку ей лучше не попадаться…
Смех прекратился и девушки, опустив глаза в землю, быстро разошлись по разным сторонам.
Офела проводила глазами последнюю из них, повернулась к удивленному Яромиру и улыбнулась, слегка прикусив пухлую нижнюю губу.
– Вяжихвостки! – выпалила она, взяв богатыря под руку. – Думают ничего не вижу и не знаю… растетёхой за спиной зовут. Тьфу! Доски сопливые! Завидуют!
Офела задорно рассмеялась и поправила руками выдающихся размеров грудь, после чего они продолжили путь к конюшне.
– А ещё… – начала Офела, перебирая свободной рукой длинную черную косу. – Быть тебе сегодня дружином!
– А?!
– Значит – помощник ты Ерёмин. На выкупе жениху подсобишь.
– Так я же ничего не знаю!
– А и не надо. – Офела хитро подмигнула Яромиру. – Силушка твоя нужна будет, богатырская! Вот, гляди!
Яромир и Офела подошли к березовым чуркам, на которых покоился пеньковый мешок с множеством заплаток. Возле мешка стоял Ерёма и обвязывал горловину конопляной веревкой.
– Дары для невесты. – уточнила Офела.
– На выкупе – под твоим смотром. – серьёзным тоном сказал Ерёма Яромиру и хлопнул ладонью по мешку, внутри которого лязгнул металл. – Силенок тебе раз-два на него, да и вдруг кто на золотишко глаз положит. К тебе точно не полезут.
– Отец невесты, Аяр, – подхватила Офела. – больно игры и шутки любит, тем более что Ярилин день на дворе – его любимый праздник. Как пить дать будет нашего Ерёму по Иному миру водить и испытания разные давать, чтоб злата с него на выкуп побольше стрясти.
– Вот и собрали целый мешок. То тут, то там. Всего помаленьку. – Ермола положил руку на плечо Яромира, плохо понимающего, чего именно от него хотят. – Занесёшь на двор, поставишь и всё дело.
Яромир почесал затылок и понятливо кивнул. Вроде бы ничего хитрого: принеси, унеси.
– Славно! Оставляю эту ношу на тебя! Офела, покажи богатырю воз. Ох, что будет! – усмехнулся Ерёма и, по-дружески, поцеловав Яромира в щеку, забежал в конюшню.
Яромир подошел к мешку и перекинул его через плечо. Снова зазвенел металл. Офела же указала на один из пустых возов, куда Яромир понес свою ношу.
Только Яромир опустил мешок на широкий воз, как со стороны конюшни послышалось громкое ржание, привлекшее внимание всех, кто находился на улице.
Массивная дверь резко отворилась и из конюшни вылетел Ерема на вороном коне. Длинный черный, как смоль, волос скакуна развивался на ветру ярко и блестел на солнце, привлекая к себе изумленные взгляды людей вокруг.
– Вот бы его Траяну показать! Ух, посмотрел бы я на его морду! – подумал Яромир и расплылся в улыбке.
Людям на потеху, уверенно держащийся в седле жених пронесся через расступившуюся перед ним толпу, одной рукой управляясь со скакуном, а второй придерживая на голове шапку. Ерема натянул поводья, резко остановив коня, от чего тот поднялся на дыбы и громко заржал. Деревенские восторженно смотрели на прекрасного скакуна, всего сверкающего в солнечных лучах. Яромир, как и остальные, стоял, открыв рот от удивления.
– Ну же, друзья мои! – прокричал Ерема и махнул рукой. – В путь! За Алесей!
Свадебный поезд тронулся.
Офела запрыгнула на зад воза и дала Яромиру знак садиться рядом с ней, чему богатырь и последовал.
Впереди поезда, важно выхаживая верхом на черном коне, шёл жених. За ним на возе ехали Офела и Яромир, приглядывающие за подарками для стороны невесты. Следом шли телеги с большими бочками медовухи, на одной из которых сидел низенький мужичонка, исполнявший роль разливного, подавая идущим рядом мужикам наполненные до краев кружки. После шли все остальные.
Яромир глядел на заливал и ему вновь захотелось пить, да так сильно, что он не отказался бы даже от кислой медовухи, но раз поручено было следить за подарками, значит будет следить на совесть. Благо солнце уже пошло на спад.
Яромира все это действо завораживало. Столь счастливого, беззаботного, танцующего и радующегося люда он не видел за всю жизнь.
Свадебный поезд даже пах по-другому. Смрад деревенского быта перебил приятный запах тлеющих веточек черной смородины и полыни, которыми молодые девушки размахивали в танце. Хмельной аромат льющейся рекой медовухи сильно кружил голову.
К тому моменту солнце так припекло Яромира, что даже та, первая выпитая им кружка, стала давать о себе знать.
Яромир только сейчас вспомнил про Ермолу, но сколько бы не вертелся по сторонам, разглядеть его нигде не мог.
– Офела, – обратился он к девушке, продолжавшей теребить пальцами голубую ленточку в косе. – а с Ермолой чего?
– А-а… не волнуйся. – спокойно ответила Офела, легко подтолкнув плечом. – Скоро всё увидишь!
Глава 3: «Эх, была не была!»
По прибытии свадебного поезда жениха к дому невесты перед запертой калиткой их уже ждали многочисленные родственники Алеси. Дружина Еремы же выстроилась на против.
– Ну что сынки, златом али делом будете невесту выкупать?
Из толпы, широко улыбаясь наполовину беззубым ртом, вышел отец невесты – Аяр и хлопнул в большие ладоши, вид и размер которых явно говорил о роде его занятий.
– Злые духи держат нашу невесту, доченьку мою светлую в царстве темном и самой-то ей никак оттуда не сбежать! Ну, добрый молодец, возьмешься ли ты вызволить ее из лап чудищ страшных? Откупишься ли ты златом от лиха черного?
– Дружина моя – добра! Дух мой – силен! Конь – мой ретив! Готов хоть к черту на рога за моей Алесей податься! – Ерема спрыгнул с коня и взяв его под уздцы пошел на встречу Аяру. – Коня вороного, жеребца дикого в поле загнал, в дар для тебя, дорогой отец! Подавай же свои испытания, все что хочешь ради души моей, Алеси, сделаю!
– Добрый скакун, добрый! С радостью приму такой дар!
Аяр жестом указал
– Гляжу, прыти тебе не занимать! – Аяр снова громко хлопнул в ладоши. – Доченьку мою любимую, девицу мою красную, чудища-страшилища в тридевято царство увели! Много силы нечистой ее стерегут! Много испытаний они для тебя приготовили, храбрый молодец! Стоит Горыня за Калиновым мостом через реку Смородину. Собрал он войско черное на том мосту и нет через него никому ходу. Есть у них одна только слабость: до злата они больно охочие!
– Есть у меня отец и злато, и сребро, да столько, что сам Дый Златолюб позавидует. И не один сегодня я в Тот мир отправлюсь, а возьму с собой дружина доброго!
Ерема повернулся лицом к своей стороне и указал рукой на Яромира. Яромир уже совсем не понимавший, что происходит, но с детским любопытством наблюдающий за происходящим вокруг, ловил каждое слово и действо.
Но широкая улыбка резко сошла с его лица, когда Офела, под радостные крики толпы, вытолкнула Яромира вперед.
Сердце застучало, глаза округлились и снова стали дрожать руки. Все смотрели на него. Он был не готов к такому вниманию и хотелось сей миг провалиться под землю.
Ерема подошел к оторопевшему богатырю и положил руку на его плечо.
