Ледяная жидкость начала заполнять легкие, отчего сердце, что ухало, потеряв ритм, стало замедляться и остывать. Короткий миг борьбы обратился смирением. Он удалялся от поверхности в глухую темноту. Не было страха, боли и даже сожалений. Мрак. Покой.
Прошло время.
Он, почему-то всё еще живой, лежал на полу, покрытом холодной глянцевой эмалью, заботливо укрытый почти невесомой накидкой – ее тончайшие нити были нежнее пуха.
Комната имела форму гексагона, по которому безо всякого порядка располагались шкафы, заполненные свитками и дощечками, письменные столы, а еще странные светящиеся сферы, парящие в воздухе. Именно такая возникла перед ним, прежде чем началось это безумие. Одно прикосновение к бело-зеленому объекту, и он оказался за пределами знакомого измерения. Кто бы знал, что не следует трогать блуждающие глобулы! Это Рэю вот-вот объяснят.
Гулкие фразы доносились урывками.
– …Как ты понимаешь, это страшная угроза.
– Они сильны?
– Непомерно!
– А как же?..
Рэй поднялся. Встал на ноги так, будто в этом не было ничего необычного. Разговор за неподалеку продолжался, а Рэй пораженно глядел на ноги, которые без труда удерживали вес его тела. Он повернул корпусом влево, вправо – спина тоже была в полном порядке.
– И много их?
– Было девять. Каждый силен в своем аспекте, – продолжался разговор, но Рэй его совершенно не воспринимал.
Он с опаской прислушался к ощущениям в теле: спина не болела, ноги не болели. Он легко стоял на собственных ногах и, больше того, кажется, вполне мог бы пробежаться, подпрыгнуть или поприседать. Сколько лет прошло, как он… Нет, это просто сон.
– И как же мне такое сделать?! – спросил кто-то неподалеку.
– Если б я знал.
В стороне Рэй разглядел из троих. Двое сидели за столом: несколько растерянный молодой шатен, тоже закутанный палантин и дева с молочно-белыми волосами и безразличным выражением лица. Она вся, будто сотканная из светящегося сатина, восседала на стуле с высокой спинкой, безвольно сложив тонкие, словно у куклы, руки на коленях. Длинные локоны струились вдоль рук, мимо талии, спадая на пол, продолжая стелиться даже под ногами. Третий был совсем низкого роста и округлого сложения. Он стоял позади девы, словно почетный лакей.
Рэй хотел задать вопрос, но и рта открыть не успел, как карлик метнулся к нему и грозным шепотом велел замолчать!
Одолевая головокружение, Рэй опустил взгляд на карлика, но сновидения не закончились. Перед ним сидел огромный, черный кот! Тот, который и́здали почудился карликом, вблизи оказался котом раз в пять крупнее домашнего, да еще почему-то в одежде. Дымчато-черная шерсть лоснилась, грива мужественно выступала из-под воротника замшевой мантии с просторными рукавами. Если б не абсурд ситуации, котяра, пожалуй, сошел бы за монаха. На фоне сдержанного одеяния, лишенного всяких украшений, выделялись ярко-желтые глаза с черными и острыми, как лезвия, зрачками.
Со стороны стола прилетело:
– Закончили.
Дева произнесла это единственное слово совсем тихо, едва дрогнув губами, однако ее шепот медной гирей прокатился по полу, набился глубоко в уши, ударился несколько раз о стены и улетел в неисчислимую высоту комнаты.
Она поднялась из-за стола, но опять, будто бы не сама, а словно кукла на невидимых ниточках. Ее волосы, словно не имеющие массы пушинки, вздрогнули и запоздало устремились за ней. Безучастный взгляд пробежал по комнате, будто в поисках чего-то. Рэй на миг вгляделся в ее глаза: большие и черные, а в глубине наполнены мириадами горящих звезд, словно бы в них отражалась вся Вселенная!
Она сделала несколько неуклюжих шагов и растворилась в прозрачном облачке света. Дева была восхитительно прекрасна, но движения гротескны, вымучены. Все, включая кота, проводили ее затаенно. Почтительная тишина продлилась несколько секунд.
– Странно, – произнес кот, с неприязнью покосившись на человека.
Рэй вернулся к первой мысли: не может кот разговаривать! Хоть бы и самый умный. Если б не эти несвоевременные мысли, Рэй бы заметил, что черный котяра рассуждает так, будто как раз появление тут запоздало очнувшегося Рэя, а вовсе не всё остальное, было из эфемерной категории «странного».
– Мне теперь куда? – скромно поинтересовался шатен, который, с уходом девы, остался за столом один. – И позволю себе повториться! – смущенно одергивая палантин, высказал он. – Мне так крайне неловко. Нельзя ли во что-нибудь одеться?
– Позже, – раздраженно ответил кошачий. – Надо разобраться, что это такое с тобой прилетело и почему оно было без сознания. – Так-с, аномалия, имя у тебя есть?
– Рэй… меня зовут.
– Рэй? – усомнился кот. – Значит, – дернув усами, он обернулся к шатену, – вы не знакомы?
– Впервые его вижу.
– Но как же так? Может, вы находились рядом во время призыва, и сфера нечаянно захватила сразу двоих? – предположил кот, но шатен отрицательно покачал головой. – Ерунда какая-то. И они ничего насчет него не сказали.
Кто такие «они», было неизвестно. Усатый прошел к письменному столу, запрыгнул на табурет и вдруг, свесив ноги, уселся за стол совершенно человеческим образом. Мясистый хвост выпал из-под робы.
– Ладно, Амадей! – обратился он к шатену. – Тут и в самом деле просто аномалия. Завершим с тобой. Условия контракта ясны, ничего не нужно повторять? – скорее констатировал, нежели спрашивал кот.
– Позволь уточню, – спешно подошел к столу молодцеватый шатен. – Вот без шуток, да? Я окажусь в другом мире и смогу там делать что угодно, и вообще никаких ограничений?
– У тебя, как героя, есть соответствующий долг, не смей о нём забывать, – строго ответил кот, а затем нехотя продолжил: – Но, да, фундаментально каких-либо сроков или табу к средствам достижения поставленной цели не ставится. Если вопросов нет…
– Кхм! – откашлялся Рэй. Ей богу, пора было закачивать этот цирк!
Гладкий, то и дело спадающий с плеч палантин он беззастенчиво сдернул, встряхнул и окинул вокруг бедер. Затем, скрестив руки на груди, потребовал ответа на два вопроса: что это за место и почему он здесь?
– М-м, что ж, изволь, – смилостивился усатый. – Ты находишься в месте под названием Правая Башня. Там, – он указал наверх и продолжил значительно: – по воле богов было свершено призвание!
– Призвание кого? Мы ведь обычные люди, – ответил Рэй.
– В соответствии с контрактом призванные обретают силы и таланты героя.
– А если я не хочу в герои?
– Очень хорошо, потому что ты никакой не герой, – весело хмыкнул кот и воззрился на шатена. – Герой это он.
Шатен был молод, между двадцатью и тридцатью годами; сухопарый, слишком уж длинные для мужчины каштановые волосы в каре. Лицо овальное и скуластое, с тонкими губами. Выделялись только глаза – зеленые, даже густо-изумрудные.
– Меня зовут Амадей! – улыбчиво обратился он, заметив на себе взгляд Рэя. Придерживав спадающий с тощего плеча палантин, он протянул руку.
Рэй крепко пожал тонкие пальцы.
– Может, просто вернешь его обратно? – спросил Амадей у кота.
Кот нахмурился:
– Вернешь. Тут вам не базар, никаких возвратов. Глобула сделала выбор!
Амадей с плохо скрытой радостью спросил:
– Сделала… и обратно нас точно не вернут?
– Не вернут. И довольно вопросов, я слишком часто это всё объясняю, чтобы еще и повторять условия.
– Нет уж, изволь, – вмешался теперь Рэй. – Герои! Слово-то какое. А я из-за вашей ошибки тогда кто?
– Во-первых, никакой ошибки не было. Я не знаю, почему глобула тебя захватила, – нахмурился демиург, с осуждением покосившись на сгусток света, беззаботно парящий в углу комнаты. – Случилась необъяснимая флуктуация! Прими как факт. Ты глобулу трогал?
Рэй кивнул. А как было не потрогать?! Повис здоровенный светящийся шар у тебя под боком. Кто б знал, что это «звонок» из другого мира, который вовсе не обязательно принимать.
– Значит, сам виноват, – констатировал сидящий за столом кот.
Не-герой стоял на холодном полу, глядя на свои босые ноги. Флуктуация, изволите ли видеть.
Кот спрыгнул со стула, опять вернувшись к кошачьим манерам, и подошел к двоим. Сел напротив, расправив округлые бока. Он недобро взглянул на свой закругленный коготь. Черные зрачки на секунду сузились в тонкую полоску.
– Безопаснее всего было бы эту аномалию просто удалить. Ведь как знать, к какому эффекту приведет ее существование, – сказал кот задумчиво, но быстро опомнился и скороговоркой завершил: – Амадей, тебе давно пора отправляться, у тебя впереди очень много дел. Если повезет, то и род людской спасешь от погибели. За это буду благодарен. С твоим-то талантом! Не удивлюсь, если у тебя и правда что-то получится.
– Ты ведь ничего плохого не собираешься сделать с Рэем? Давай я его с собой возьму. Даром, что он не герой, вместе не пропадем.
– Я не стану еще больше нарушать ритуал призыва из-за этой аномалии, – отмахнулся кот и звонко щелкнул пальцами – шерсть не помешала.
Руны под ногами Амадея вспыхнули, и он потерялся в объявшем свете.
– Помни о долге, взращивай три добродетели героя, мироздание рассчитывает на тебя, – совсем не торжественно завершил волшебник.
– Рэй, удачи тебе! Может, еще встретимся?! Я тебя найду, – крикнул Амадей напоследок.
Рэй ему не ответил.
Сияние прошло. Усатый удовлетворенно выдохнул, а после не без огорчения натолкнулся взглядом на флуктуацию. Желтые глаза блеснули. Не говоря ни слова, кот прошел к своему рабочему месту, по-кошачьи запрыгнул прямо на стол, принявшись шарить по заваленной бумагами поверхности.
– М-м, – бурчал он самому себе, – в Башне тебя оставить? Да на кой ты здесь нужен. В белую дверь скинуть? Они, конечно, не одобрят, опять потом объясняйся…
Он вдруг переменил тон и обратился к Рэю:
– Строго говоря, человек, не по моей вине ты здесь оказался, – и опять забурчал: – Ах, пропасть, да где же? А! – он удовлетворенно крякнул, вытянув из кипы бумаг свернутый в трубочку свиток.
– Итак, человек, – без энтузиазма начал кот, – время мне дорого. Советую перестать хлопать глазами, отключить эмоции и соображать быстро. Даю тебе честный расклад. Я не знаю, почему ты здесь. Судьба, воля Богов или же случайность, но ты очутился в Правой Башне! Не считая белой двери, из Башни ведет три дороги. В Навь, тёмный мир обратной стороны бытия, где тебе делать нечего. В Правь, мир Богов, врата в который заперты даже для меня… – тихо и мстительно пробормотал он. – И в Явь! Материальный мир, куда я, так и быть, готов милосердно тебя сослать вслед за этим никчемным Амадеем.
– Никчемным? Ты же сказал, он…
– Я знаю, что я сказал. Сейчас речь о тебе. И у тебя есть выбор. Ты не можешь снизойти в Явь самим собой: закон сохранения душ… долго объяснять. Но я могу взять твою душу, поместив в тело еще не рожденного дитя. Младенцы неспособны хранить память, потому ты, скорее всего полностью позабудешь себя прежнего, но так тебе, поверь, будет даже легче: никакой тоски о былом, никаких сожалений и сомнений в сделанном выборе. Это самый честный по отношению к тебе вариант, ибо ты полностью проживешь причитающуюся жизнь. Родителей тебе подберу не князей и не бояр, конечно. Но есть на примете одна купеческая пара.
– Как у тебя всё просто, – хмыкнул Рэй, – мою личность в утиль, а душу младенца убьешь?
– Ну, почему сразу… – кот покосился на порхающую неподалеку сферу. – В город Храбродар недавно переехало купеческое семейство. Супруга Ратибора Волка носит под сердцем дитя, но еще не знает, что плод неживой. Волк немолод и отчаянно ждет первого сына. Можешь осчастливить чету, – цинично сказал желтоглазый волшебник, задумчиво рассматривая добытую бумагу.
Тут он с помощью таинственной силы отправил этот свиток в полет. Бумага подлетела к не-герою, развернулась, и на руки ему лег голубоватый пергамент. На листе десяток мелких абзацев из замысловатых письмен. Следом в ладонь прилетело пушистое перо неведомой птицы.
– Или тебя тоже могу наречь героем! В соответствии с этим контрактом ты таки получишь сей почетный статус, но и примешь неподъемную для человека ношу.
Неизвестный язык не позволял понять и слова на пергаменте.
– Тут, правда, две оговорки. Во-первых, это пустой контракт. Я удалил из него имя героя, который был призван до тебя, но так и не сошел на землю. Во-вторых…
– А что с ним стало?
– С героем? Ну, по какой-то причине нам не удалось замедлить бедолагу при приземлении, из-за чего… призыв был успешным, но сошедший герой оказался, хм, не в той кондиции, чтобы приступить к обязанностям, – хмыкнул волшебник, а Рэй был уверен, что тот остался доволен этой черной шуткой.
Улыбнувшись своему остроумию, усатый продолжил:
– Касаясь сферы, призванные получают божественный дар, который дает им одну сверхъестественную способность. Проблема, однако, в том, что геройский талант, причитавшийся по этому контракту, был утрачен вместе с жизнью призванного. Поэтому ты никакого таланта уже не получишь. Во-вторых, принято, что новоявленные получают мошну серебра на то, чтобы обустроиться в третьем мире. Им вручается порядка двадцати мер серебра. Немалая сумма! Но вот другая проблема – лишнего серебра у меня нет.
Кот по-человечьи облокотился на стол, тоскливо подперев голову:
– Ох, ни таланта, ни денег, помрешь ведь через неделю. А они опять скажут, что это я виноват! Ах, нет, если подумать… – рассуждал демиург, да оборвался, когда к нему на стол лег подписанный контракт. Тот аж подскочил: – С ума сошел?! Я ведь даже не все условия рассказал.
Рэй улыбнулся, опустил взгляд на ноги, которые и не думали уставать.
– Ты ведь сказал соображать быстро. Да и какие у меня варианты? Либо белая дверь, уж не знаю что это, либо полное забытьё в чужом теле.
– Не забытьё, а полноценная жизнь!
Рэй склонил голову:
– Плохо ты знаешь людей, волшебный кот. Каждый человек и есть совокупность того, что он пережил. Забыть себя – равно, что умереть. Выбираю геройство.
Волшебный кот лишь вздохнул, в который раз дивясь отчаянности человеческого существа.
Рэй спросил:
– Что за «они», о которых ты говоришь? И кто эта девушка с глазами звездного неба? Почему двигается, словно больна? Это боги?
Покряхтев, кот хлопнул лапами по столу, спрыгнул со стула опять на четыре лапы. На вопросы отвечать и не думал.
– Коли контракт подписан, ты теперь герой, – прозвучало это как несмешная шутка. Кот прочистил горло и начал по заученному: – Там, по воле богов было свершено призвание! Ты находишься в месте…
– Уже слышал, – перебил Рэй. – Ты обмолвился о серебре. Талант из моего контракта исчез со смертью первого призванного, но серебро ведь не испарилось?
Кот нахмурился, дернув усатой щекой и оголив острые кончики белесых клыков.
– Ты раздражаешь всё больше, аномалия. Пару мер серебра я наскребу. Вместо остальных, чтобы всё было честно… а хоть бы и разрешу призвать меня один раз! Щедро? Еще бы!
– Даже не знаю, – усмехнулся Рэй, – не особо ты приятный персонаж.
– Хорошо, согласие получено, – скучно выговорил кот.
– Я же не соглашался!
– Ты сказал «да».
