Утренний запах свежей выпечки уже приятно щекотал нос, и замерзшие гурманы спешили в любимые кофейни погреться, порадовать себя хрустящими круассанами и булочками с шоколадом и изюмом. Для Клэр начался первый самостоятельный и от этого волнующий день за прилавком.
«Зря переживаешь. Ты же виртуозно подменила меня у Дюбуа, значит, справишься!» – Ви была права, но волнение щекотало нервы. Клэр получила отличную возможность показать себя и получить лучшую рекомендацию.
«Здравствуйте, мадам, добро пожаловать, месье…»
Клэр репетировала полушепотом. Ее тонкие руки уже в десятый раз поправляли фартук. Всё должно было пройти безупречно. Она то перекладывала выпечку в корзинки и назад: по цвету, вкусу и начинке; то деликатно расставляла хрустящие багеты по размеру. Коллеги уже вовсю суетились, принимая утреннюю выпечку.
Восемь ноль-ноль. Колокольчик весело взвизгнул, сообщив о посетителе. Клэр снова одернула фартук и поправила волосы. С заготовленной улыбкой повернулась к двери и приветствовала:
– Бонжур, месье. Добро пожаловать в «Марибель». Э-э-эм, пардон, то есть «Мирабель».
Вот досада! Ошибиться в названии одной из лучших кондитерских города, да еще и с первым клиентом!
Отличное начало дня, ничего не скажешь.
Клэр безмолвно проклинала себя за оплошность. На губах расплывалась виноватая улыбка, в то время как высокий брюнет уверенно приближался к прилавку. Размеренно, шаг за шагом, как в замедленной съемке. Он снял перчатки, поправил шарф и остановил взгляд на Клэр.
– Бонжур, мадам, – уголки губ вежливо приподнялись.
– Э-э-э… мадемуазель, – мужчина удивленно приподнял бровь и в улыбке обнажил ровные зубы. – Чем мы можем порадовать вас, месье?
– Всё зависит от вашего выбора. Мадемуазель, – он сделал упор на поправку.
Сама напросилась.
– Если собираетесь кормить голубей в Люксембургском парке, советую вот эти гренки, – неожиданно пошутила Клэр и тут же на себя рассердилась.
Кто же кормит голубей в таком костюме? Не неси ерунды!
– Это интересно. Что-то еще?
– А еще… Есть вкусные булочки с изюмом, двухцветные круассаны. Пробовали?
– Не доводилось, но, думаю, этого не избежать.
Кажется, он опешил от такой прямоты.
Да он с юмором.
– М-м-м, у нас свежая выпечка на самый изысканный вкус. Что еще? Попробуйте королевскую бриошь с шоколадной крошкой. Отлично подойдет к утреннему кофе в одиночестве или в компании.
Черт меня дернул намекнуть на семейный статус. Может быть, он не заметил? Боже, сделай так, чтобы он не заметил. Ну, Бланше… От тебя такого я точно не ожидала.
– Ваше предложение о голубях заманчиво, но, пожалуй, я возьму дюжину двухцветных круассанов, – сказал покупатель. – И бриошь, – добавил он и, кажется, сам себе удивился.
Его глаза сияли простотой. Обезоруживали. Он смотрел прямо, открыто и не собирался отводить взгляд.
– Сию минуту, месье, – заторопилась Клэр.
Она потянулась за круассанами, но из-за неловкого движения нога соскользнула с подставки. Этого еще не хватало! Секунду спустя Клэр оказалась под прилавком.
Бо-оже! Неудачница в действии, или «Пьер Ришар наверняка аплодирует стоя».
– Ай!
– Всё в порядке? Вы не ушиблись? – бархатный голос выдал волнующие нотки.
И как я умудряюсь слышать это в такой момент?
Мужчина нагнулся над прилавком так, что одна из прядей стильно уложенных волос выбилась и небрежно упала на лоб.
Как у Супермена Кристофера Рива.
Клэр поднялась, отряхнула одежду и виновато взглянула на него в надежде увидеть усмешку, но вместо этого темные глаза незнакомца светились. Он наблюдал за ней. Изучал. И от его взгляда становилось жарко. Клэр покраснела.
– Всё в порядке. Благодарю за беспокойство, – Клэр закусила губу и почувствовала, что румянец-предатель убегает из-под контроля и бесцеремонно расходится по лицу, а по телу бежит незнакомая, но приятная волна. – Со мной это часто случается. Я имею счастье проводить время с утра до вечера в обществе гениального человека, то есть…
– С самим собой, – мужчина завершил фразу Гюго, и его глаза прищурились. – Вы хорошо знакомы с творчеством Гюго?
– Не сочтите за старомодность, но да. Мы знакомы, – гордо ответила Клэр и рассмеялась.
Боже, да при чем тут знакомство с Гюго?
Клэр с трудом продолжала улыбаться, ругая себя за бред, который несла.
– Мадемуазель, мы не встречались раньше?
– Думаю, в «Мирабель» хоть раз в своей жизни заглядывал каждый парижанин.
Клэр смущенно убрала непослушный локон за ухо, обнажив гибкую шею и родинку. Кажется, ее жест не остался незамеченным. Брюнет с любопытством следил за ней.
– Приходите к нам еще, – сказала Клэр, протягивая пакет с круассанами и бриошью. Ее улыбка чуть не выдала сожаление, рука дернулась поправить фартук, но тут же опустилась.
– Непременно, – ответил мужчина, не торопясь уходить. – Хорошего дня…
– Клэр. Ее имя Клэр, – Альфонсо подоспел к прилавку, сладко улыбаясь и щуря близорукие глазки. – У нас изумительный «Сент-Оноре» и «Павлова» по четвергам.
– Благодарю. Непременно, – снова повторил мужчина и вышел, звякнув колокольчиком.
Взглянув в окно, Клэр заметила, что он сделал пару шагов и остановился. Обернулся. Она была бы рада продолжить наблюдение, но Альфонсо не отставал с вопросами.
Не видел ее раньше. Новенькая? Забавная. Еще и название своей же кондитерской перепутала.
Гийом пытался стряхнуть наваждение. Девушка в белом фартуке о чем-то разговаривала с низкорослым мужчиной и через стекло смотрела на Гийома.
Из пакета струился сладкий ванильный запах свежих круассанов – плата за ночные сеансы психотерапии Себастьяну. Гийом бодро зашагал к автомобилю, где водитель приоткрыл дверь, и скрылся в темноте салона.
Следующие дни пролетели для Лекомта быстро. Сделки, договоры, встречи днем и кошмары ночью. Но теперь суетливую повседневность разбавил приятный легкий привкус чего-то романтичного. Утро, круассаны, глаза оливкового цвета и легкая прядь волос возвращались в памяти снова и снова.
Очаровательная простота.
– Старик, ты где летаешь? – неожиданно проницательный Себастьян заметил перемену в друге. Гийом смотрел в окно-аквариум своего кабинета, но уже не с серьезным выражением лица, а с едва заметной полуулыбкой. – На каком сайте ты с ней познакомился?
– Себ, виртуальные знакомства не в моем вкусе. Я верю в судьбу и предназначение, – Гийом даже не повернулся, продолжая смотреть в окно.
Себастьян взял в руки воображаемую гитару и, изображая знаменитого певца-рокера Джонни Холлидея, протяжно запел: «Разожгите огонь, разожгите огонь».
– Так, и кто она? Где вы познакомились? – Себастьян вопросительно смотрел на Гийома и, похоже, отступать не собирался. Тот улыбнулся, запустив руку в волосы.
– Если бы не твоя любовь к круассанам, я бы никогда не познакомился с сахарной феей Клэр, – он говорил настолько мечтательно, что Себ внимательно присмотрелся: раньше он не видел друга таким. – Работает в кондитерской. Гюго цитирует, представляешь?
– Мадам и месье, нас ожидает ванильная история! – не унимался Себ, отбивая барабанную дробь по столу. – Отличное начало.
– Почему ожидает? Обычная девушка. Обычная кондитерская. Раньше мне были по вкусу специи в отношениях, теперь хватит. Уж чего-чего, а приправ в жизни достаточно, – Гийом помрачнел. – Пройдет.
– Обычная? Хэ, уж если она зацепила завидного холостяка, то это определенно выводит ее в разряд необычных, – Себастьян не сдавался. – Не всегда же лед наталкивается на пламя. Случается, что люди подходят друг к другу, как два стручка ванили. А что? Неплохая парочка.
– Верно, – Гийом продолжал смотреть на озябший Париж. Ничто в размеренном потоке улиц, монотонно плывущих безучастных облаках в сером небе, холодном блеске зеркальных фасадов высоток не указывало на то, что начинало зарождаться в усталой душе. – Только мне нужны доказательства, что девушке нужен именно стручок ванили, а не перец средиземноморский. Хотя, возможно, у нее уже есть. У такой не может не быть.
– Опять ты взялся за глубокомыслительные процессы! Пойми, в жизни нельзя все рассчитать. Се ля ви.
– Величайшее в жизни счастье – это уверенность в том, что нас любят; и любят за то, что мы такие, какие есть, или несмотря на то, что мы такие, какие есть. К сожалению, не всем это дано, – добавил Гийом после паузы.
– Гюго, значит, цитирует? У нее определенно есть шанс. Или у тебя? – Себастьян затрясся от смеха.
Гийом поправил галстук и блеснул запонками на манжетах:
– Нам пора.
– Да, патрон. Идем зарабатывать деньги?
Гийом сделал жест в сторону зала переговоров. Себ засеменил за ним, прихватив папки с документами.
Глава 8. Всё дело в лимоне
У Вивиан был нюх на перемены. Когда на работе намечалось сокращение, она первая сообщала коллегам о предчувствиях. Когда сняла первую квартиру в Париже и ее захотели обмануть с предоплатой, интуиция не подвела и уберегла от неудачи. Когда Клэр описывала свой роман с Эммануэлем, Ви сразу поняла: что-то неладное скрывалось за этим великолепным аристократом. Вот и теперь, глядя на искринки в глазах Клэр, она распознала романтический шлейф и требовала подробностей.
– Ничего особенного, Ви, – Клэр отмахивалась, пытаясь придать своему лицу безразличное выражение.
– Клэр, мы знакомы двадцать лет…
– Даже больше.
– Не будем о возрасте, – Вивиан подсела к столу и заглянула в глаза Клэр, но та отвела взгляд и продолжила деликатно нарезать яблоки – она готовила десерт «Тарт Татен».
– Не строй глазки кота из «Шрека», мне нечего рассказать, – улыбнулась Клэр подруге и, добавив в миску щепотку ванили, выпалила скороговоркой: – Кроме того, что… у него завораживающие глаза и имя.
Ви подсела ближе:
– Да ладно! А дальше?
– А дальше я показала себя в наилучшем виде: изящно упала под прилавок, процитировала старца Гюго. И всё это с мукóй на лице. Сама неотразимость! Теперь наверняка думает, что я вяжу по вечерам. Никаких шансов, – Клэр сокрушенно захлопнула дверцу духового шкафа.
– А он что?
– Не знаю. Наблюдал. Наверняка не раз посмеялся, вспоминая мою фирменную неуклюжесть.
Ви задумалась, но внезапно просияла:
– А может быть, это то, что ему нужно? Кольцо видела?
– Внимания не обратила, это был просто первый посетитель. Но этот взгляд… Ви-и-и, от него невозможно отвести глаза. Он умный, глубокий, теплый и печальный одновременно, я уверена в этом. И знаешь что? У меня ноги подкосились, так разволновалась. Несла всякую чушь. Потом сделалось спокойно. О, Ви, это было так странно. Наш разговор длился недолго, но мне показалось, что я знаю его давно, как будто мы где-то встречались. Наверное, потому, что хотелось произвести приятное впечатление?
Вивиан не дыша наблюдала за подругой. Воодушевленная рассказом, Клэр беззаботно порхала по кухне с прихваткой в руке. Мечтательность ее преобразила, хотя после расставания с тем, чье вычеркнутое из записной книжки имя нельзя было произносить, ни одному мужчине не удавалось так зацепить Клэр.
– Надеюсь, скоро у него закончатся круассаны, – задумчиво сказала Вивиан, подперев подбородок ладонью.
Вскоре дивный запах из духовки отвлек девушек от разговора.
– Прошу к столу.
– По крайней мере, он многое потеряет, если не вернется за круассанами, – с набитым ртом пробубнила Ви, гордо подняв указательный палец. – Клянусь твоим Гюго!
Клэр пожала плечами: сердце кольнула грусть.
А вдруг не вернется?
– Милочка, алло? – Альфонсо щелкнул пальцами, поймав мечтательный взгляд новенькой. – Ровнее глазурь, ров-не-е.
Клэр встрепенулась и продолжила выдавливать глазурь из кондитерского мешка.
– Вы со мной или не со мной? – сладко пропел Альфонсо.
– Да, месье.
Клэр удвоила усилия, старалась, внимала советам мастера. Необычного человека, но, как говорят французы: у каждого гения есть своя песчинка. Третий день готовили тысячу мини-десертов к ответственному фуршету для одной из успешных компаний столицы. Профитроли, крем-брюле, тарталетки с лимоном, «Опера», клубничные пирожные, меню и оформление – всё должно было быть безупречно. Альфонсо собрал команду на пятиминутку и объявил:
– Это важный заказ. Клиенты – компания, с которой мы поддерживаем деловые отношения уже десять лет. Мадемуазель Готье прекрасно представит наше скромное предприятие под изысканным соусом, а поможет ей Клэр.
Клэр почувствовала на себе любопытные, но одобрительные взгляды коллег. К щекам предательски подступила кровь, и она опустила голову.
– Я… не знаю. Это большая честь, месье, я всего лишь стажер, – сумела она еле выдавить из себя, словно остатки зубной пасты из тюбика.
– Ваша стажировка заканчивается, а смелость приходит, только когда действуешь. Ведь для этого вы пришли?
Альфонсо знал, о чем говорил. Клэр волновалась. За спиной шептались. Ответственно. Но возможность показать себя, заявить о своем таланте была сильнее страха. Что бы ни случилось – она справится, он был в этом уверен. Клэр превосходно знала состав десертов и с закрытыми глазами различала ингредиенты. «Только бы не упасть перед всеми, как перед тем посетителем», – приятное воспоминание отозвалось приливом нежности.
Ого, это что еще за сюрпризы подсознания?
