Под теплым светом гримерки, воздушно и легко, мастер макияжа воплощает искусство воочию. Она стоит перед зеркалом, изящно держа кисть в своей руке. Нежно и тонко, начинает наносить основу, создавая идеальное полотно для своей будущей картины. Я готова поклоняться этой девушке, потому что это чертово волшебство. Каждое движение ее руки – точные штрихи. Она продолжает свою работу, переходя к глазам. Они зеркало души, так ведь говорят, да? С помощью пушистой кисти она наносит тени. Девушка нежно обводит их контуром, создавая идеальную форму. Раз костюм я выбрала черный, то макияж обязан сиять. Поэтому на мои веки ложатся серебристые блестки. Алые губы становятся центром внимания, наполняя образ сексуальной энергией. А я могу быть реально горячей. Наконец, она завершает свое творение, нанося румяна, которые придают лицу свежесть и естественную сияющую красоту.
– Как всегда круто, – улыбаюсь я ей. По правде говоря, я не запомнила ее имени, за что мне немного стыдно, ведь эта девушка готовит нас к выступлениям довольно часто.
– Спасибо, – кивает она и машет руками, показывая, что мне пора освобождать место.
Я быстро взглянула на время. Прошел уже час! Время беспощадная штука – это мы работаем на него, и никак иначе. Некоторые спешат в душ перед выступлением, чтобы смыть с себя следы репетиции и сделать кожу еще более гладкой. Но я приехала готовая из дома, поэтому направилась к своему столу, чтобы переодеться.
Сегодня на мне чуть больше одежды, чем обычно. И, конечно, она исчезнет уже через пару минут после начала выступления. Под низ я надеваю полупрозрачные стринги. На талии закрепляю пояс, к которому прикрепляю чулки. Сверху надеваю черную кофту с длинным рукавом в крупную сетку, переливающуюся стразами. Часть каждой груди я уже прикрыла специальной накладкой, такой же черной, как и весь мой наряд.
– Эмс, высокий прямой хвост или распущенные волны? – спрашиваю подругу, поправляющую макияж рядом. Она оглядывает меня с ног до головы.
– Хвост, определенно!
На самом деле, мне было безразлично, с какой прической выступать. Но я обрадовалась выбору Эми. Когда я убираю волосы наверх, мои скулы становятся острее, а взгляд выразительнее.
За полчаса до шоу к нам приходит Анна. Хлопает в ладоши для привлечения внимания, и все взгляды устремляются в ее сторону.
– Дьяволицы мои, надеюсь, все уже готовы, – она осматривает каждую из нас. Когда ее глаза падают на меня, она довольно улыбается. А вот кто-то из девочек заставляет ее улыбку померкнуть. – Эллен, какого черта ты еще возишься с волосами? Ладно, не суть. Сегодня, как и всегда, у нас полный зал. Напоминаю для любопытных! Маски гостям запрещено снимать, а если кто-то забудется, вы вежливо опускаете взгляд и просите вернуть ее на место. Таковы правила. Со списком штрафов вы знакомы. – Анна вновь смотрит на меня. – Сегодня вы – хищники, а гости – ваша добыча. Порадуйте меня.
Она гордо разворачивается и уходит в зал.
– Да уж, ее метафоры каждый раз все интереснее и интереснее, – хмыкает Эми.
Я ничего не отвечаю, потому что ловлю себя на странном, давно забытом ощущении. Мандраж. Сердце начинает биться в ускоренном темпе, а руки превращаются в лед. Черт, почему? Я выступала в клубе почти каждый день и всегда чувствовала себя спокойно и с хладнокровием относилась ко всему происходящему. Предчувствие? Ладно, не время разводить нюни. Я просто выступлю и отработаю смену как обычно. Все просто, как дважды два.
Свет в клубе затемняется, я выхожу на сцену и встаю спиной к зрителям. На мне кожаный пиджак с поясом на талии, который слегка прикрывает пятую точку. Прожекторы резко включаются, освещая меня. Я уже чувствую на себе голодные взгляды. Во мне просыпается азарт.
Музыка, сначала не слишком навязчивая, проникает под кожу, и мое тело почти бесконтрольно начинает двигаться. Бедра чувствуют ритм, в сердце пылает огонь, а руки превратились в крылья, которые предвещают свободный полет. Я ощущала, как мое тело становилось легким и воздушным, словно перышко, подхваченное нежным ветром. Движения были плавными и изящными, словно танец воды, льющейся по гладким камням. Я ловила на себе взгляды, полные желания и восхищения. Я наслаждалась этим моментом, ощущая себя звездой, которая сияет ярче всех на ночном небе.
Да, это не те танцы, что возносили меня к седьмому небу еще не так давно. Но трепет, пронзивший меня сегодня, вселял ощущение прежней легкости и страсти. Я была словно птица, парящая в облаках, – свободная и независимая.
Вот только это не было правдой, до свободы мне было так же далеко, как до космоса. А независимость фальшиво существовала у меня на банковском счету со скудными накоплениями.
Покрутившись в последний раз на пилоне, я закончила выступление. На минуту скрывшись в гримерке, чтобы подправить внешний вид, я не сразу замечаю шокированный взгляд Эми.
– Что? – сухо интересуюсь я.
– Ничего, просто ты взорвала сцену.
– Просто выполняю свои обязанности. – Хотя сегодня во мне что-то щелкнуло и надломилось. Сердце до сих не отпускало воодушевление, а кровь закипала от внутреннего восторга.
– И делаешь это феерично! – Эми подмигнула мне, после чего скрылась в зале. Я невольно улыбнулась, но меня вернул в реальность флор-менеджер1, который подошел ко мне и в спешке протараторил, что меня ждут гости. Я кивнула и почти сразу юркнула в зал.
На лицах клиентов надеты самые различные маски. Кого-то полностью скрывает карнавальная маска, кто-то остановился на простом классическом варианте, когда лицо прикрывается лишь наполовину. На моем лице вновь появилась игривая и дружелюбная маска. Здесь я артистка. Только вместо зрительских оваций крупные купюры, а вместо камер и папарацци жадные глаза гостей.
Девочки сменялись на сцене одна за другой, выгибаясь плавно и грациозно, как кошки. Один приватный танец, второй, третий. Ночь проходит привычно, хотя гости все же немного отличаются от обычной публики. Сегодня в воздухе витает запах денег, власти и дозволенности. И последнее все же перешло грань.
Я иду по клубу в поисках нового клиента, оглядывая зал. И мои глаза цепляются за нашу новенькую девочку. Леся пришла в клуб несколько недель назад, и это ее первый маскарад. Хмурюсь, пытаясь рассмотреть, что происходит.
Весь вид новенькой вибрирует напряжением. Она сидит рядом с гостем, который пристально разглядывает ее и что-то говорит. Его улыбка скорее напоминает оскал, а рука слишком настойчиво вцепилась в запястье Леси.
Ноги сами понесли меня в их сторону.
В глазах девушки сквозит отчаяние и страх. Боже, ну дай ты отпор! Ты же человек, а не игрушка!
– Привет, – ласково произношу я и плавно сажусь на диван с другой стороны, пока внутри начинает разгораться злость. – Не помешаю?
– Ну, привет, красотка, – медленно говорит парень. На вид ему около двадцати пяти лет. И, возможно, он адекватный человек в повседневной жизни, но сейчас от него разит спиртным, а взгляд стеклянный и расфокусированный.
Я надеялась, что он отвлечется от новенькой на меня. И хотя отбирать клиентов друг у друга не в правилах нашей команды, Леся кидает в меня взгляд, полный надежды и облегчения. Вот только этот идиот не собирается от нее отставать. Он резким движением притягивает Лесю к себе и усаживает на колени.
Ну и где же чертовы менеджеры?
– Послушай, так нельзя обращаться с дамами, – с натянутой улыбкой говорю я и аккуратно пытаюсь убрать его лапы с новенькой. – Мы же все уважаем друг друга, верно?
Но этому упырю плевать на мои слова. Он недовольно фыркает и скидывает мою руку.
– Это я тебе плачу, а ты уж изволь подчиняться!
– Тогда оставь в покое эту малышку и переключи свое внимание на меня, – говорю я, подавляя всю агрессию, что уже пылает синим пламенем. – Поверь, я тебя смогу удивить.
Ура! Купился бедолага. Он отпускает Лесю, жадно рассматривая мое тело. Когда новенькая уже собиралась идти, он остановил ее и что-то шепнул на ухо, я же ничего не расслышала из-за громкой музыки. А затем смачно шлепнул ее по заднице. Вот урод! Леся в мгновение исчезает, и я остаюсь один на один с этим напыщенным индюком.
– Ну что, повеселимся, детка? – он начинает приближаться ко мне, явно не для того, чтобы получше рассмотреть. Я резко останавливаю его, уперевшись рукой в его грудь.
– Смотри, но не трогай, – настороженно произношу я, не зная, какую реакцию это может вызвать.
Но долго гадать не пришлось. Гостю не понравился мой ответ, в его глазах вспыхивает ярость. Он больно хватает меня за предплечье, впиваясь пальцами в кожу, и пытается притянуть к себе.
Моя рука двигается автоматически. Я перехватываю его запястье и выкручиваю, блокируя этого недоумка. Все-таки не зря хожу на курсы по самообороне.
– Твою ж! – плюется словами он, добавив еще несколько колких фраз. – Охренела? Да тебя вышвырнут отсюда, скажи я твоему милому руководству об этом!
– А тебя не учили манерам? С девушками так не обращаются! – Я пыталась держать себя в руках, но терпение лопалось, а менеджер как сквозь землю провалился.
Пьяный полудурок отдергивает руку, хватается за мои бедра и двигает меня ближе. Делает это с такой легкостью, словно я состою не из плоти, а из воздуха.
За секунду все мои мышцы превращаются в камень. Вот тварь!
– Послушай, девочка, – цедит он. – Ты тут обслуживающий персонал, не более. Знай свое место.
– Руки убрал, – сквозь зубы выдавливаю я, буравя его глазами, будто вместо них у меня испепеляющие лазеры. – Иначе их у тебя больше не будет.
Видимо, почувствовал себя безнаказанным, раз половину лица скрывала маска.
– Как дела, братик? – послышался рядом другой мужской голос. – Все нормально?
Я даже не смотрю в сторону, откуда доносились вопросы. Мой взгляд по-прежнему направлен на отморозка передо мной. Он еще секунду смотрит на меня, а потом из его пасти вырывается наружу смех. Наконец его руки соскальзывают с моего тела.
– А я и не знал, что в таких местах бывают настолько ершистые малышки, – лепечет он. Я встаю с дивана и поворачиваю голову на его друга. Этот выглядит трезвым, но явно встревоженным.
– Следи за своим дружком, которому уже пора на выход, – рычу я и собираюсь уйти. Но передо мной выставляют руку, останавливая. Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на брюнета, чьи волосы в приглушенном свете клуба кажутся иссиня черными, как и маска на его лице.
– Он слегка перепил, – начинает он, но мне абсолютно наплевать на жалкие оправдания. – Насколько я знаю, вам тоже запрещено грубо обращаться с гостями.
– Насколько я знаю, у нормальных людей существует самоконтроль и адекватность, – парирую я, понимая, что перегибаю, но не могу остановиться и продолжаю сверлить взглядом этого парня. На его лице вспыхивает какая-то эмоция, но я не могу определить ее из-за маски.
– Придержи свой острый язык, лисенок, – с ухмылкой отвечает он.
По спине пробегают холодные мурашки от упоминания старого прозвища, которое навевает ядовитые образы прошлого.
– К черту иди, – тихо говорю я и, отталкивая его руку, ухожу в гримерку, чтобы успокоиться, ощущая кожей провожающие взгляды этих двух упырей.
По пути я наконец встречаю менеджера.
– Ты куда это? – спрашивает он.
– В гримерку, – отчеканила я и продолжила идти, не останавливаясь.
– Мира, – менеджер окликает меня, и я нехотя поворачиваясь. – Что случилось?
– Ничего, – отвечаю я, потому что не хочу вдаваться в подробности, зная, что тогда точно не смогу остыть.
– Тебя хотят видеть за пятым столиком.
– Дай мне пару минут.
В гримерке никого нет, и я облегченно вздыхаю. У меня был опыт общения с подобными личностями, но тогда мне не приходилось заступаться за другую девушку. Да и чертов администратор-нянька всегда был рядом. Почему сегодня все так вышло? И откуда столько гнева и злости, я тоже не понимала.
Я всегда была против рукоприкладства. Терпеть не могу, когда происходит насилие. Знаю, что такое выраженное отвращение и резкая реакция вызвана мамиными выходками, но думать об этом не хочется. Ярость нужно запихнуть подальше. Завтра я выплесну ее на боксе.
Глава 3.
Знакомое пламя
⤝Дэн⤞
Я провожаю взглядом эту танцовщицу. По-моему, она выступала в самом начале шоу и вызвала фурор у толпы, в которой слюни пускала не только мужская составляющая. Ее медные волосы и глаза цвета ночи приковывали внимание, словно я находился под гипнозом. Да нет, бред. Наверное, это атмосфера клуба, где все искажается. Она же просто очередная кукла.
– Вставай, – говорю я ему. Он непонимающе смотрит на меня. – Проветриться надо.
Арс нехотя встает, и мы идем к выходу. От него несет перегаром. И когда он только успел напиться? Я вроде все время был рядом, а отходил буквально на десять минут. Неконтролируемый засранец. Сколько лет его знаю, он всегда наступает на одни и те же грабли. Максималист чертов.
Осенняя прохлада приятно окутывает тело, приводя мысли в порядок. Арс прислоняется к стене и закуривает как ни в чем не бывало. И меня это злит.
– Твою мать, Арс! Что ты там натворил? – рукой я указываю на двери клуба.
– Ой, вот только не надо мне читать нотации.
Я встаю напротив него и заглядываю в глаза.
– Ты употреблял? – строго спрашиваю я, следя за его расширенными зрачками. Арс закатывает глаза. – Боже, ну ты и придурок.
– Я так, – неуверенно начинает Арс, – просто расслабиться.
– Ты прекрасно знаешь, как я к этому дерьму отношусь.
– Все, все, – Арс поднимает руки в знак капитуляции. – Последний раз. Обещаю.
– Слабо верится.
Несколько минут мы стоим в тишине. Я смотрю на еще шумные улицы большого города, который упрямо отказывается жить, соблюдая режим.
– Дэн, – слышу голос друга и поворачиваюсь. – Мы же бизнесмены все-таки. Давай заключим сделку.
Мои брови сходятся на переносице, а глаза недоверчиво утыкаются в слишком довольное лицо Арса.
– Не упрямься, – продолжает он.
– Что предлагаешь? – закатываю глаза, понимая, что этот безумец от меня не отстанет.
– Я бросаю всю эту синтетическую хрень, а ты наконец начинаешь ходить на свидания, – на лице Арса появляется хитрая ухмылка.
– Что значит “наконец”? – Этот разговор начинает раздражать.
– Брат, ну сам посуди. Ты уже несколько лет сидишь словно в коконе, отстранившись от всех, – Арс немного пошатывается, но удерживает равновесие. – Не все женщины такие, как твоя эта Оля, – последние слова он произносит с нескрываемым презрением.
– Не начинай даже, – отрезаю я. – И не говори о ней в таком тоне.
– Ладно, ладно. Ну, так что? По рукам? – Арс протягивает мне руку. – С меня месяц трезвости, а с тебя новая девчуля. Пора заканчивать твое воздержание, старая дева, – усмехается он.
Мне не нравится его идея. Абсолютно. Мы что, школьники какие-то? Но всей душой я желал, чтобы Арс завязал с наркотой. Ближе него у меня сейчас никого нет. Мне больно смотреть на лучшего друга, который добровольно губит свою жизнь. А все ради чего? Ради мимолетного и истощающего веселья? В мыслях сразу же мелькает образ мамы, лежащей в палате под капельницей. Тогда она за полгода осунулась и постарела лет на десять. Я был напуган так, что руки постоянно тряслись, а слезы текли рекой. Рак забрал ее у меня. И этот страх отказывался покидать меня.
Я молча протянул ему ладонь.
– Если ты нарушишь договор, то я тебя в клинику засажу. Ты меня знаешь, связи у меня имеются, – я говорю это с ноткой иронии, но Арс знает, что это не шутка.
Отец – один из самых уважаемых кардиохирургов в городе. Построив свой бизнес на частных клиниках, он завел дружбу с многими влиятельными людьми в области здравоохранения. А также заручился их доверием и уважением.
– Приходи на день рождения Стаса с подружкой, тогда я отстану от тебя. А ты от меня.
– Ну ты и дебил, Арс, – я пожимаю ему руку. – Здоровье против..
– Такого же здоровья! Нет, ну это не дело! Ты больше трех лет ни с кем не встречался. У тебя хоть там все на месте? – Арс кивает вниз. – Не отнялось ничего?
– Иди ты, – усмехаюсь я.
– Если не выполнишь уговор, мне придется скинуть твою анкету на “Давай поженимся”, – улыбается он.
