– Через полчаса, – не глядя ответил Филипп.
Переминаясь с ноги на ногу, я продолжала стоять. Парень медленно повернул голову и вопросительно поднял бровь.
– Что-то ещё?
– Чем ты занимаешься здесь? – прищурилась я. – Мама говорила, что ты студент на практике, – дурацкое любопытство брало верх.
– Твоя мама ошибается. Я не студент.
– Да? – удивилась я и обвела лицо парня взглядом, будто оценивая, сколько ему лет. Посмотрела на руки – они гипнотизировали, словно какая-то магия скрывалась в них и притягивала внимание. Даже не по себе стало.
– Я заканчиваю гимназию, – ответил он, и я снова посмотрела ему в глаза.
Филипп слегка наклонил голову, глядя на меня прищуренным взглядом, за которым, мне показалось, скрывалась доля интереса.
У меня было не так много друзей, слова сами вылетели раньше, чем я успела подумать:
– Правда? Я тоже… А в какой школе ты учишься? Что выбрал сдавать на ЕГЭ?
Смелость овладела мной, и я сделала пару шагов вперёд, но остановилась под мрачным взглядом. Будто в стену врезалась. Никак не могла разобраться, почему Филипп меня то пугает, то манит.
– Через несколько недель мы больше не увидимся. Этот разговор ни к чему, – окатил меня словно из ледяного душа он. – Зайди позже, когда меня здесь не будет, – парень указал взглядом на дверь.
Компьютер явно больше привлекал его внимание. Филипп меня полностью игнорировал. Знакомство со мной в его планы определённо не входило, а уж дружба и подавно. Я была ему не интересна.
Я покинула комнату и медленно побрела обратно, удивляясь, с чего вдруг вообще захотела дружить с ним? Я как будто под странное влияние попала.
Уже подходя к маминому кабинету, я вспомнила о бумажке в руке. Вот же! Мама будет недовольна. Я сложила лист и засунула в карман кардигана.
– Отнесла? – первым делом спросила мама, стоило мне открыть дверь. Она будто ждала моего возвращения, чтобы проверить, как я справилась.
– Угу.
– Марина Андреевна подписала?
Я достала из рюкзака учебник с тетрадью, мама внимательно следила за моими действиями.
– Она сказала позже подойти, ей нужно было уходить. Придётся ещё раз сходить забрать.
– Ну хорошо, занимайся, – довольно произнесла мама, глядя, как я открываю учебник на нужной странице.
Я привычно заняла свободный стол. Допила остывший чай, но за домашку так и не смогла взяться. Я отсчитывала положенные полчаса и недоумевала, почему Филипп так на меня действует.
С трудом высидев положенное время, я вышла и направилась снова в розыск.
В коридоре царил полумрак, лампы погасили, оставив только одну, освещавшую вход. Никого не было, и казалось, стояла абсолютная тишина.
Уже все ушли, а Филипп говорил, что дежурная будет на месте. Приглядевшись, я заметила, что из-под двери идёт свет, и пошла вперёд.
Постучала в дверь, но никто не ответил. Посмотрела на наручные часы – прошло ровно тридцать минут. Тогда на свой риск я опустила ручку и шагнула внутрь, потому что задерживаться в тёмном коридоре ещё хоть на полминуты мне не хотелось. Я вообще не очень любила темноту.
Кабинет был пуст. Но тут сбоку что-то шевельнулось и привлекло моё внимание. Справа от меня в воздухе пари́ло дымчатое облако, сквозь которое противоположная стена казалась размытой и искажённой и от которого исходило слабое серое свечение. Его-то я и видела под дверью.
Ноги сковало холодом. Я застыла, боясь пошевелиться и не в силах что-либо произнести. Впервые я не находила слов. Никогда раньше я не видела ничего подобного! Разве что в кино. Частички разных оттенков, от чёрного до светло-серого смешались и медленно пари́ли в воздухе. Сумрачное искажение… пространства.
Я огляделась ещё раз. Вещи Филиппа были на месте, значит он ещё не ушёл домой. Мне бы выйти из кабинета и не трогать ничего. Но облако манило. С замиранием сердца и ощущением чего-то невероятного, что, возможно, это изменит мою жизнь, я сделала маленький шаг вперёд. И нет, мне не было страшно, потому что спустя временя я будто увидела что-то знакомое, но забытое за годы. Возможно, я уже видела это прежде.
Осознав это, я поняла, что дымка меня больше не пугает. Теперь мне не терпелось узнать, что за ней. Но облако начало белеть и рассеиваться в воздухе, находя на меня, и тогда, не подчиняясь никаким инстинктам самосохранения и логике, я протянула руку и дотронулась до него. Любопытство взяло верх.
Пальцы начали исчезать в ней, и меня затянуло в неизвестность.
Всё произошло в считаные секунды. Пока я пыталась на чём-то сфокусировать взгляд, холод пробрал до костей, а ветер разметал волосы. Пространство вокруг ускорилось. Сумрачное облако будто поглотило краски, сделав мир серым и лишённым звуков. Тишина оглушила. Даже собственного крика я не услышала. Всё слилось перед глазами.
Я будто моргнула, и кабинет вдруг исчез, появился другой. Вокруг было темно, лишь из больших окон, подоконники которых были заставлены цветочными горшками, лился лунный свет. По теням я определила, что передо мной множество парт, а позади – я оглянулась, чтобы убедиться – на стене висела чёрная школьная доска. Картинка перед глазами была чёткой, а дымка исчезла.
Мамочки! Что произошло? Как же мне попасть обратно?
– Филипп? – позвала я шёпотом, но в полутёмном кабинете никто не отозвался.
Причастность парня мне казалась очевидной.
Я подбежала к двери, из-за которой доносились тихие звуки музыки, и выглянула в небольшое окошко. В коридоре было пусто. Не с первого раза, но у меня получилось открыть дверь, и я осторожно вышла из класса. В коридоре слышались удаляющиеся шаги, и я, крадучись как мышь, на цыпочках быстро поторопилась за ними. Я нарушила самое главное правило – покинула то место, где потерялась.
Глава 2
Музыка становилась громче, заглушала мои шаги. Двигаясь на её звук, я подошла к ступеням и посмотрела вверх. Парочка школьников, явно опаздывающих, чуть не задели меня, взбегая по каменной лестнице.
– Извини, – донёсся до меня голос девушки, которая была уже на пролёт выше. Она посмотрела на мою одежду, прыснула со смеху и поторопилась дальше.
Не раздумывая, я направилась за ними. Мне нужно было найти Филиппа и хорошенько с ним поговорить! Если, конечно, он станет отвечать на мои вопросы.
Поднявшись на третий этаж, я зашла в тёмный зал, заполненный учениками. Старшеклассник-диджей крутил современную музыку, а вот одежда школьников была как будто из другого времени. Только сейчас я поняла, почему у девушки на лестнице я вызвала смех. Узкие джинсы, красный кардиган оверсайз с крупными пуговицами и ботинки на толстой подошве не вписывались в местный дресс-код.
Девушки в белых тонких платьях в пол и ярких русских народных платках, с распущенными чёрными волосами выглядели по-колдовски пленительно. Рядом с ними танцевали парни в тёмных футболках или водолазках, с рожками на голове и хвостами, изображая чертей, а лица других были «изуродованы» ранами и язвами, будто они пролежали в земле не один год. На мгновение показалось, что это какой-то праздник нечисти наподобие Хэллоуина. Но… он уже прошёл.
Я прошла по залу, восторженно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где оказалась. Атмосфера праздника была вроде и новогодняя, но сильно отличалась от привычной. Будто не скорый Новый год празднуют, а что-то другое. Страшно не было, происходящее вокруг завораживало, музыка била по ушам, я даже забыла, зачем пришла и как вообще здесь оказалась. В какой-то момент я поймала себя на том, что пританцовываю.
Но скоро музыка стихла. На цену поднялся мужчина в сером костюме, и внимание собравшихся приковалось к нему. Улыбаясь и активно жестикулируя свободной от микрофона рукой, он говорил о сохранении традиций, об окончании осени и начале зимы, о рождении Коляды, чем и подтвердил мои мысли.
Тогда-то я огляделась на убранство и поразилась тому, как был украшен зал. В одном углу стояла наряженная ёлка, в другом – Дед Мороз, но какой-то необычный, не с кипенно-белой, а слегка поседевшей бородой. И совсем не в красной шубе. Высокие арочные окна со старыми рамами в мелкий квадрат украшали не только новогодние гирлянды. Рядом с ними висели нити из маленьких колокольчиков. А под потолком крутился не диско-шар, а солнце.
Нет, это была не тематическая вечеринка. Здесь действительно отмечали Новый год, только языческий. Коляду.
Боже, куда я попала?
На этот раз заиграла народная музыка, и я снова обратила внимание на сцену. Директора сменили актёры-школьники: несколько юношей и девушек в венках из сухих веток и в старинных народных одеждах. Они несли что-то вроде знамени с изображением солнца, от которого спускались разноцветные ленты. Шест поставили в центр сцены, каждый из актёров взял по ленте, и они закружили вокруг «солнца» как лучики. Музыка стихла, и ребята принялись распевать обрядовые песни, а ученики в зале тихо им подпевали. Это выглядело гипнотически.
А после перед моим лицом появилось страшное чудище.
Точнее, это был какой-то старшеклассник в большой маске, закрывающей голову целиком, с опушкой по периметру, огромными белыми глазами, светящимися в темноте, и губами толщиной в палец. Из-под маски раздался громкий смех, и «демон» скрылся из виду, побежав пугать других. Я же, наоборот, пришла в себя. Посмотрела в окно, рядом с которым оказалась. Улица освещалась только светом, что падал из окон школы, и, кроме заснеженного поля и деревьев вдалеке, я не увидела ничего.
Я принялась пробираться между толпящимися старшеклассниками и всматриваться в лица парней, чтобы найти Филиппа. Мимо меня пробегали ребята в чёрных балахонах и масках, будто высеченных из дерева, изображавших страшного скалившегося чёрта с красными большими глазами и рогами. А один, кажется, самый высокий в этом зале, потому что именно его устрашающая макушка возвышалась над остальными, надел «голову» козла и накинул на плечи и спину серую шкуру.
В своей повседневной одежде я отличалась от остальных. Когда я проходила мимо кого-то, на меня смотрели с удивлением и посмеивались. Но это меньшее, что меня сейчас волновало. Воздух в зале нагрелся, духота окутала грудь, и мне стало нечем дышать. Словно волна жара хлынула, и за окнами была не зима, а тёплое тропическое лето.
Как бы непривычно и устрашающе ни были одеты ученики на этой костюмированной вечеринке, меня вновь затягивало в водоворот праздника. Я двигала бёдрами, плавно скользила по старому паркету, приподнимала по очереди плечики и качала головой в такт музыке, а солнце над головой медленно вертелось. В зале пахло травами, что-то загадочное разливалось в воздухе вместе с колдовским ритмом. Мне хотелось веселиться вместе со всеми, сознание будто уплывало.
Но благо трек сменился снова на современный, и я пришла в себя. Иначе был велик шанс забыть, кого я ищу.
Тогда я и заметила в углу, в тени, в стороне ото всех Филиппа и направилась к нему. Он разговаривал с каким-то парнем, и меня почему-то успокоило то, что они были не в костюмах. Филипп в тех же подвёрнутых тёмных джинсах и толстовке, а его собеседник – в джемпере и белых слаксах, его волосы были уложены в аккуратную причёску. Ни рожек, ни масок на них не было.
Я приблизилась к ним быстрым шагом и, прежде чем они заметили меня, успела услышать обрывок их разговора. Филипп, положа руку собеседнику на плечо, явно посмеивался над ним. Рядом стояли ещё двое и тоже смеялись, изображая кого-то с перекошенными лицам и кривыми руками-ногами.
– …смотри, сколько здесь нечисти, лови – не хочу, – пошутил Филипп.
– Только не перепутай настоящего мертвеца с ряженным, – загоготал другой.
Брюнет в светлых брюках, над которым смеялись, держал лицо, и ни один мускул на нём не дрогнул из-за шутки. Кажется, его нисколько не трогали насмешки друзей. А после он посмотрел на меня, остановившуюся в метре от компании.
– Хорош, – парень дёрнул плечом, сбрасывая руку Филиппа.
Я не могла отвести глаз от темноволосого красавчика. Он был пугающе, чересчур уверенным в себе. Лениво повернув голову, он проскользил недовольным взглядом по толпе. Ему здесь явно не нравилось, а собравшиеся напрягали и смешили одновременно. На мгновение я тоже обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на костюмированную дискотеку. Многие выглядели устрашающе и неприятно. Но… это не по-настоящему, всего лишь маски, а общий настрой мне пришёлся по душе.
Я пробралась в угол, скрытый за колонной, и двинулась к знакомому.
– Филипп! – позвала я, когда он поднёс к губам пластиковый стаканчик с соком и сделал глоток.
Парень повернул голову и оттого, что определённо не был готов увидеть меня здесь, сплюнул сок обратно. Он поперхнулся и закашлялся. Поморщился сам от себя, вытирая капли с губ.
– Откуда ты здесь взялась? – прорычал он, сделав паузу. Отставил стакан на столик.
В то же мгновение мне стало жарко. Испугалась, что он сейчас превратит меня в пепел одним лишь взглядом.
– Почему ты сразу не сказала, что тоже Сведущая?
– Кто?
Я посмотрела из-за его плеча на учеников в зале. И мне будто привиделось, как светом выделились они – Сведущие, о которых он упомянул. А те, которые общались с Филиппом только что, смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством.
Я встретила взгляд брюнета. Сведя брови, он внимательно смотрел на меня, и что-то было в его взгляде…
Угроза…
«Сведущие…» – повторила я мысленно, и по коже пробежал мороз.
Я шагнула к Филиппу.
– Где мы? Что это за место? – шепнула ему на ухо.
Филипп молчал, смотрел на меня и даже не моргал. В его глазах читалось удивление. Я положила ладонь на его напряжённое предплечье и продолжила:
– Почему все так странно одеты? – я обвела рукой толпу. – При чём тут Коляда? – помедлив и затаив дыхание, спросила о главном: – Мы всё ещё в Сыктывкаре?
Другие ребята компании не слышали, но тот, в белых слаксах, стоял ближе всех и, услышав про столицу Коми, аж присвистнул. Бросил на моего нового знакомого хмурый и задумчивый взгляд.
Парень уже собрался что-то сказать, но Филипп его опередил:
– Отвали, Тёмыч!
Он резко схватил меня за руку и повёл от компании подальше.
Я поторопилась за ним, чтобы успеть за его размашистым шагом, которым он и здесь разрубал толпу, заставляя учеников расступаться. Обернулась, чтобы посмотреть на Артёма, и он тоже, словно почувствовав, повернул голову. Почему он так смотрит на меня?
Несмотря на то, что вокруг царило шумное веселье и люди двигались в танце, темнота и разноцветные мерцающие вспышки делали его лицо пугающим. Широкие тёмные брови сдвинулись к переносице, глаза хищника слегка прищурились. На секунду мы замерли друг напротив друга, разделенные несколькими метрами.
– Идём, пока нас не заметили, – в наши гляделки вмешался шипящий недовольный голос Филиппа.
Он потянул меня за руку, заставляя развернуться. Горячие пальцы обжигали кожу. Я бросила ещё один взгляд назад – Артём с интересом смотрел нам вслед и медленно, чуть запрокинув голову, пил воду из бутылки. А после отвернулся.
Филипп вёл меня вдоль неширокого прохода за колоннами к другому выходу из зала. Здесь с одной стороны был организован импровизированный фуршет, а напротив, так же вдоль стены, стояли столы, накрытые тёмными расшитыми скатертями, за которыми сидели гадалки в русских народных платках.
Мы шли мимо, и я с интересом рассматривала их. Перед одной стоял белый шар, две других держали карты, перед ещё одной стояла металлическая чаша, похожая на раковину и наполненная водой. За их спинами на стене висели какие-то знаки, звёзды и птицы, сделанные из соломы и перевязанные красной лентой.
Но стоило мне замедлиться, как Филипп дёргал меня за руку, поторапливая.
Мы вышли из зала и спустились уже по другой лестнице на первый этаж. По пути нам теперь никто не встречался, все были увлечены представлением на сцене и танцами. Парень шёл вперёд и молчал.
– Эй, ответь мне! Коляда – это ведь зимнее солнцестояние? Почему… – снова заговорила я, заглядывая парню в лицо.
– Традиция, – ответил он, сжав губы. – Ты и сама должна знать.
– Откуда?
Но Филипп промолчал. Вместо этого он, наконец, остановился и повернулся ко мне лицом. Тёмный коридор, куда мы пришли, оказался безлюдным.
– Как ты попала сюда? Ты уже была здесь?
– Я много где была в Сыктывкаре, почти всю жизнь прожила…
Недоговорила, стушевавшись под суровым взглядом парня. Мой ответ ему не понравился, будто я сказала полную ерунду.
– Ты не могла прийти через проводника… – рассердился он. – Никто не знал, куда я собираюсь.
– Что?
Я принялась торопливо шёпотом пересказывать всё, начиная с того момента, как открыла дверь в кабинет розыска. А Филипп устало привалился спиной к подоконнику, наклонил голову, но продолжал очень внимательно меня рассматривать и слушать. Эхо в пустом коридоре пугало, будто рядом с нами был кто-то ещё. Что-то в этом месте или общей странной атмосфере праздника меня настораживало.
– Я не понимаю… – задумчиво покачал он головой. – Но в любом случае нам нужно обратно, идём.
