Лика поправила локон, выбивающийся из пучка и посмотрела мне в глаза.
– Ты моя близкая подруга. Я доверяю тебе как самой себе. Я помню через что ты прошла, и я не хочу, чтобы ты проходила через это еще раз. Пообещай мне, что ни при каких условиях не свяжешься с ним снова!
Я не могла Лике этого пообещать. Для меня обещания были чем-то святым и очень важным. Если я не сдержу свое слово, то изведу сама себя.
Я молчала, а она продолжала на меня смотреть. Это действие продолжалось около минуты, а затем она произнесла:
– Я так и думала. Что же, дерзай! Разрушай свою жизнь!
– Я не могу тебе пообещать того, в чем сама не уверенна. Но я обещаю, что буду осторожна.
– Чего тебе в этой жизни не хватает? Приключений? Эмоций? Адреналина? Ты богата, твои книги печатаются по всему миру, ты сделала фантастическую карьеру. Да у тебя один прием стоит, как моя месячная зарплата! На твои лекции в институте люди не просто идут, они как под гипнозом летят. У тебя есть все! Миллионы женщин хотят быть похожими на тебя, но они не знают, какой ценой тебя все это досталось. Зато я знаю, поэтому и прошу тебя: не теряй контроль. Да, твои научные достижения не согреют тебя темной холодной питерской ночью, но это не тот человек, которого можно использовать в качестве грелки!
– Давай закроем эту тему? Я еще с ним не встретилась, а тут такие события развернулись, что хоть новую книгу пиши.
– Ну почему же книгу? Ты можешь опубликовать новую статью в своей колонке с советами в городском журнале. Я даже название придумала: «Второй раз на старые грабли».
– Умеешь поднять настроение.
– А то. Тебе нужно открыться для этого мира, а не прятаться за стопкой книг. Вспомни, что ты мне говорила, когда только мы начали общаться?
– Я много чего говорила тогда, иногда мои слова не имели никакого смыла, если анализировать их в настоящем времени.
– Мир такой многогранный. Я хочу попробовать жизнь на вкус. Я открыта для любви и всего нового!
Изобразив на лице гримасу, я отвернулась и скрестила руки на груди.
– Где это все? Куда ты это дела?
Лика снова перешла в атаку, а мне ничего не оставалось делать, как отстаивать свою точку зрения до конца.
– Слушай, раз уж ты решила устроить мне спарринг, то позволь я тебе кое-что напомню.
Подруга тоже приняла защитную позу и удивленно посмотрела на меня.
– Вот у тебя есть Антон, и вы с самого детства вместе. Вспомни, сколько раз вы расставались, но потом снова сходились. Эта бесконечная вереница событий происходила до тех пор, пока ваши отношения не переросли из просто «люблю» в «уважаю и понимаю». Потом вы поженились, и теперь у вас двое детей.
У меня же все иначе. Ты сама прекрасно знаешь, что таких крепких отношений у меня никогда не было. Мне попадались те, кто был слабее меня, поэтому мы расставались, так и не начав встречаться.
А попробовать вкус жизни – это не значит объявить кастинг на роль своего мужа. Я прекрасно помню, как ты меня отправляла на какое-то шоу, где одинокие сердца ищут свою любовь. Как хорошо, что у меня хватило ума туда не пойти!
Подруга смущенно смотрела на меня со своего «трона». Так я называла пуфик, который подарила ей на день рождения в прошлом году.
– А ты думаешь, у нас с Антоном вообще нет никаких проблем? Да мы постоянно ругаемся, но на то мы и семья, чтобы решать все проблемы вместе! Однако не мне тебе рассказывать об этом. Про шоу я же не всерьез тогда говорила.
Она призадумалась и дополнила свою речь.
– Вспомни того парня, с которым ты переписывалась почти два года?
Несколько лет назад у меня был некий роман по переписке. Звучит странно, но тогда мне казалось все настолько реальным, что я потерялась во времени и пространстве.
Все началось с того, что мне написал один парень в социальную сеть. Я уже и не вспомню, чем он меня так поразил, но общались мы сутками напролет, убивая время в сети.
Он был дерзким, веселым, немного сумасшедшим. С первых строк он казался таким знакомым и родным, что я почти влюбилась в него, не видя и не слыша ни разу.
Однако со временем эти отношения сошли на нет из-за понимания отсутствия дальнейшего сценария их развития.
– Да, я помню его. Он был единственным, кто не бесил и мог устроить мне внезапный мозговой штурм.
– И что произошло потом? Почему не сложилось?
– Странный вопрос конечно, но я отвечу. Во-первых, он жил в Париже, а я в Питере. Нас разлучило расстояние. Второе, пожалуй, самое важное: я не видела его ни разу, и даже не слышала. Мы просто общались в сети, убивая свое свободное время. Никто никому ничего не обещал. Это был легкий флирт с долей эйфории.
– Ну да, лучше общаться с уголовниками, психами и неадекватными женщинами. Не так ли?
– С психами и уголовниками общаться экономически выгоднее. Мне за это хорошо платят. Тут я хотя бы понимаю, чем мотивированы их поступки. Никакой лжи, только чистая правда. А насчет неадекватных женщин – это обыкновенная помощь людям и моя работа.
– А себе ты помочь не хочешь? Знаешь, иногда надо самой делать первый шаг, а не ждать чуда в «тарантайке"10.
– Вот я и делаю: иду на благотворительный вечер Сантальски. Этого вполне достаточно. Могла бы и отклонить приглашение или отправить туда Катю. Она бы точно не отказалась.
Я снова рассмеялась, а Лика швырнула в меня кухонное полотенце и сказала:
– Тебе уже не двадцать четыре, как тогда. Одумайся, женщина. Насколько я помню, этот Ян был твоим первым мужчиной.
Улыбка сошла с моего лица. Я снова ненадолго вернулась в прошлое и предалась воспоминаниям.
Это было волшебное время! Мне казалось все таким настоящим, искренним. Чувства, эмоции, ощущения. Мы были только вдвоем, и никто нам был не нужен.
– Я доверяла ему. Я любила его. А сейчас во мне разыгрался интерес. Этот гештальт так или иначе надо закрыть.
Если удастся поговорить, то обязательно узнаю куда он пропал восемь лет назад, а если нет, то просто забуду и выброшу из головы навсегда.
Лика внимательно смотрела на меня. Я знала, что она искренне переживает и ее душа находится в полном смятении. Отговорить меня от посещения благотворительного вечера не получится. Я все решила. Подруга хотела помочь, но не знала как.
Я улыбнулась и постаралась перевести разговор на другую тему, чтобы снизить градус напряжения между нами.
– А где твои мелкие? Тишина в доме.
– Гуляют с Антоном. Я попросила их ненадолго удалиться.
Лика засмеялась, а я встала из-за стола и заметила, что у меня на колготках пошла маленькая стрелочка вверх.
– Благодарю за искренность и за этот вечер. Все будет хорошо. Мне уже пора.
– Береги себя. Я переживаю.
– Знаю, дорогая, знаю.
– Я бы так хотела, чтобы ты встретила этот новый год не одна, но не с этим типом точно. От него одни проблемы.
– Я встречу его в любом случае не одна. Ведь каждый год 31 декабря я прихожу к тебе.
Я накинула пальто, вяла свою сумочку, и уже выходя из квартиры, Лика внезапно одернула меня и сказала:
– Все-таки это неслучайно. Вы должны встретиться вновь, как бы мне этого не хотелось.
Я лишь покачала головой и попрощалась. Добавить мне было нечего. В этот вечер и так было много чего сказано.
На улице уже стемнело, везде зажглись фонари. Холодный ветер пронизывал до костей. Нащупав ключи в сумочке, я поспешила сесть в машину. Мои руки обледенели за несколько секунд. Питерская погода была совершенно непредсказуемой и очень строптивой. Повернув ключ, я посигналила Лике, смотрящей на меня из окна. Она всегда так делала, когда я уходила от нее.
Я включила музыку и подождала пару минут, пока машина прогреется. За это время я проверила свои социальные сети, просмотрела письма на электронной почте, но интересного особо ничего не было. Положив телефон, я взглянула на себя в зеркало.
«Ну все, можно ехать. Удачной дороги тебе, дорогая!»
Глава 3. Чтение дневников и воспоминания
«Мы встречались сотни раз в других мирах,
но только эти встречи были просто сном».
– Наконец-то я дома!
Едва я сняла туфли и пальто, то сразу же завалилась на кровать. Дома все было спокойно и гармонично. Моя квартира, обставленная в соответствии с современными тенденциями дизайна и интерьера, не только радовала меня своим уютом, но также дарила покой. Здесь я чувствовала себя настолько хорошо, что порой выходить не хотелось совсем.
Я протянула руку и взяла с тумбы телефон. Какая-то странная тишина. Обычно, мой телефон разрывается от звонков и сообщений. Подозрительно.
Я просмотрела почту и социальные сети, но ничего примечательного я так и не нашла.
– Алло, Игорь, это я.
Игорь ответил сразу же. Он как будто специально сидел у телефона и ждал пока я ему позвоню.
– Твой номер у меня записан. Что случилось? Ты просто так никогда не звонишь.
Я задумалась: а зачем я и правда ему сейчас звоню? От скуки или для развлечения?
С Игорем мне было хорошо проводить время. Он был умен, начитан и достаточно эрудирован. Однако, ему нужны были более серьезные и стабильные отношения, а я не могла ему этого дать, о чем предупредила сразу.
– Ты мне понадобишься завтра.
– У тебя выступление или презентация книги?
– У меня встреча с бывшим.
Игорь замолчал, а затем выдохнул и сказал:
– Хорошо, Мария. Позвони только заранее.
Я убрала телефон, и некая мысль прокралась в мою голову. А ведь мы все, люди, используем друг друга ради личной выгоды. Даже пары, которые живут много лет в браке, преследуют свои цели и выгоды. Разве нельзя назвать наше общество обществом активных потребителей?
Я использовала Игоря для удовлетворения своих потребностей; Игорь был в меня влюблен и использовал меня в своих личных целях. Звучит довольно цинично, но это так и есть. Мы живем в мире спутанных понятий, где ложь давно вытеснила истину, а путь к ней лежит через глухие тернии.
Быстро перекусив салатом из овощей, я вспомнила о том, что хотела освежить память и перечитать свои старые дневники.
Я бережно хранила их в своей огромной гардеробной на нижней полке, среди стопок книг и исписанных тетрадей.
Всего несколько блокнотов, но можно сказать что это целая жизнь! Все, о чем я когда-то думала, чего так хотела и о чем тревожилось моё сердце, лежало прямо передо мной. Я разложила дневники на кровати и предалась воспоминаниям.
Старенькие, с пожелтевшими страницами-это мои детские воспоминания. Здесь будет много боли и разочарований. Я отложила их в сторону.
– Ваше время еще не пришло.
Другие дневники выглядели более прилично.
– Это новейшая история. Ну что же, начну —ка я с вас.
Я открыла первый дневник и улыбнулась. На душе стало тепло и спокойно. Ощущения от прикосновений к этим дневникам были куда более приятными, нежели чем к детским.
Строчки, одна за другой, поплыли перед моими глазами, воссоздавая картины из прошлого. Мне мерещились туманные образы, которые перемещали меня в те моменты, где началась моя история.
31 октября 2012 года, среда «Бабушка заболела».
– Бабушка, я дома! —сообщила я, едва закрыв за собой дверь в квартиру.
Несмотря на то, что отопительный сезон уже начался, в помещении было прохладно. Типичная питерская погода для южного человека —это моментальный выход из зоны комфорта и резкие перепады настроения. Поначалу я долго не могла смириться с суровой реальностью. В моем родном городе Сочи всегда царила атмосфера вечного лета. Снег я видела редко, а каждое мое утро начиналось с пения птиц и яркого солнышка. Здесь же всегда было пасмурно и холодно. Просыпалась я не под пение соловья, а под крики ворон, которых тут было столько, что за всю свою жизнь я не видела их в таком количестве.
Однако со временем я научилась любить и дождь, и грозу, и даже среди хмурого неба выделяла все его оттенки серости. Человек привыкает ко всему, но всегда должен стремиться к лучшему.
Питер меня хорошо принял, и за это я ему безмерно благодарна. Что касается моих ожиданий, то они полностью оправдались.
Но не будем отходить от темы в пользу лирических отступлений.
Я зашла в кухню и осмотрелась. На столе стояла чашка чая, наполненная до краев; несколько пряников лежали на блюдце. Бабушка никогда не оставляла стол пустым. Ее главное кухонное правило состояло из приметы: «Чтобы в доме был достаток, нельзя чтобы на столе было пусто».
– Бабушка, ты где?
– Машенька, я здесь. – еле слышно раздался бабушкин голос из спальни.
«Машенькой» называла меня только бабушка. Все дело в том, что мне ужасно не нравилось мое имя. «Горькая», «печальная» – в переводе с древнееврейского, иногда «безмятежная» или «отвергнутая». Перспективы не очень, ведь как корабль назовешь, так он и поплывет.
С детства я твердила отцу, что вырасту и обязательно поменяю имя. Отец не воспринимал мои слова всерьез. Он думал, что это не более, чем детские шалости. Мало ли что пришло ребенку в голову?
Осознание того, что я говорю серьезно, пришло к моему отцу, когда мне исполнилось шестнадцать лет.
– Маша, это глупая затея.
– Папа, я всю жизнь тебе твержу, что мне не нравится мое имя. Оно не так звучит, режет слух и прочее. В общем, это мое желание. Я вообще не понимаю почему вы меня так назвали!
