– Мне так захотелось. Закроем эту тему.
За год до своей кончины отец взял с меня обещание, что я не буду этого делать. Мне пришлось долго сопротивляться, но отец всегда находил серьезные аргументы. И тогда этот случай не стал исключением.
Он как будто бы знал, что скоро покинет нас навсегда. В последний год папа часто проводил со мной дискуссии на тему того, как устроен мир и какова роль человека в нем. Философские беседы для нас были нормой. Мы могли часами напролет рассуждать на различные темы. Однако, в наших последних разговорах было нечто совсем иное, нежели чем просто рассуждения на тему бытия.
Скорее всего это было связно с тем, что в одном портовом городе отец познакомился с неким философом. Он был настолько поражен его знаниями и глубиной мысли, что при каждом разговоре то и дело упоминал своего нового друга, но имени никогда не называл. Для меня навсегда останется загадкой, кем же был тот человек, так сильно повлиявший на жизнь отца.
– «О секрете могут знать и двое, при условии, что один из них в могиле».
– Папа, это старинная персидская пословица.
– Откуда ты знаешь, дочка?
– Я много читаю.
– Если ты знаешь эти слова, полагаю, что и смысл их тебе ясен, не так ли?
– Конечно ясен. Пусть твой таинственный друг лучше поведает о том, как расшифровать катрены Нострадамуса11. Это волнует меня больше всего.
– Удивительное совпадение. Еще вчера он рассказывал мне о них. Но смысл заключается не в том, чтобы поскорее расшифровать их, а в знаниях, которые там хранятся. Диву даюсь, откуда он все знает?
– Это просто совпадение. Ничего больше. Но все-таки, о каких знаниях идет речь?
– Я пока недостаточно компетентен в этом вопросе. Если бы ты хоть раз встретилась с моим новым приятелем, который так радушно принял меня в своем доме, ты бы сразу поняла, о чем я тебе тут толкую.
– Ох, я чувствую ты пленен магией Востока и совсем не хочешь возвращаться в родную гавань.
– Дочка, будь у нас с тобой еще один шанс прожить эту жизнь, я бы все сделал иначе, но путь мой окончен и назад дороги нет. Но я безумно рад, что твоя жизнь только начинается.
Я очень долго вспоминала этот разговор, но никак не могла понять, что значили его слова. Почему он так сказал тогда? Кем был тот философ, который знал ответы на все вопросы, как говорил мой отец? Но наверное, эти вопросы навсегда останутся без ответа, так как по пути домой отца не стало. Роковое стечение обстоятельств или отец тоже знал все заранее?
Говорят что перед смертью, жизнь посылает нам определенные знаки, чтобы известить о печальном событии. Возможно отец распознал эти послания и был уверен, что домой больше не вернется никогда. Кто знает теперь?
Мне было горько от того, что я не попрощалась с ним. Не увидела его бездонных темных глаз и не прижалась к его груди. Мы виделись так редко, и так мало говорили друг другу простые слова: «Я тебя люблю. Я скучаю по тебе».
И тогда я дала себе обещание жить настоящим, проживать каждый день так будто бы он является последним, и не строить глобальные планы на будущее.
Будущее переменчиво, его вообще может и не быть. Прошлое —это бесценный опыт. Его необходимо принимать и отпускать своевременно.
Все, что у нас есть —это настоящее. Именно в этом моменте и происходит все то, что люди называют жизнью.
Я часто вспоминала папины слова о том, что если изменить имя, то можно поменять всю свою судьбу, а моя судьба мне предначертана свыше.
Тогда я не знала истинность этих слов, однако придала им значение позже. В конечном итоге я смирилась, и следуя отцовскому наказу, я сохранила свое имя, данное мне приемными родителями.
– Бабуль, что случилось? Ты никак заболела?
Когда я вошла в ее комнату, перед моими глазами возникла нелицеприятная картина: бабушка, укутавшись в одеяло, лежала на кровати и смотрела в потолок. Ее сморщенные руки перебирали бусинки на старинном ожерелье из жемчуга.
– Машенька, не волнуйся. Все хорошо. Я просто немного утомилась. Хотела заварить чай, но почувствовала легкое недомогание. Прилегла отдохнуть.
– Бабушка, ты занималась уборкой? Я же сказала, что приду приберусь сама. Зачем ты это делаешь? Тебе нужно больше отдыхать!
– Я же не овощ, сорванный с грядки. Я всю жизнь работала, занималась домом, что мне теперь переучиться и жить по-другому?
– Тебе не надо переучиваться. Ты любишь вязать и вкусно готовишь, а уборку оставь мне, я справлюсь.
– Тебе надо учиться, а не об уборке думать.
– Я справлюсь. Я со всем справлюсь.
Я взяла ее за руку и посмотрела прямо в глаза. Несмотря на то, что я была внучкой не по крови, она всегда заботилась обо мне, как о самом дорогом человеке. Бабушка пережила блокаду Ленинграда, смерть любимого мужа и сына. Из родных у нее были только я и папина родная сестра Римма.
Тетя навещала нас очень редко. Она работала проводницей в поездах дальнего следования и дома застать ее было практически невозможно. Римма жила одна, детей у нее не было. В городе тетю ничего не держало, и как она говорила сама: «Работа заткнула все дыры в личной жизни».
Я поправила бабушкино одеяло и пошла на кухню, чтобы приготовить себе обед.
В институтской столовой я пила только кофе или чай, еда мне там никогда не нравилась. В основном, все мои одногруппники собирались там, чтобы обсудить последние новости, поделиться сплетнями или перетереть косточки преподавателям. Ни то, ни другое, ни третье меня не привлекало, да и их общество тоже, а в комплекте с отвратительной едой все плюсы сошлись к одному жирному минусу.
После обеда я намеревалась пойти в библиотеку, так как мне не хватало нескольких книг, чтобы закончить работу, но плохое самочувствие бабушки повлияло на решение остаться дома.
– У тебя же есть интернет, Машенька.
– Я люблю читать книги. Никакой интернет не заменит приятного аромата, исходящего от пожелтевших от времени страниц.
– Ты как будто родом из Средневековья.
– Бабушка, я только душой там. Путешествия во времени еще не изобрели, но было бы неплохо хотя бы на денек попасть в Средневековую Англию.
2 ноября 2012 года, пятница «Мое первое опоздание и еще много всего»
«Я никогда не опаздываю». Это мое золотое правило жизни. Ненавижу подводить людей и доставлять неудобства. Во мне всегда борются две противоположности. Одна из них постоянно бунтует, в то время как вторая пытается усмирить пыл первой. Но этим утром все пошло как-то не так.
Все началось с того, что мой будильник не прозвенел, как ему полагалось в 05.30. Быть может он и звенел, но только я его не услышала.
Проснувшись, когда бабушка стягивала с меня одеяло и что-то бормотала себе под нос, я сообразила, что все пропало.
Время на часах указывало, что сейчас 06.15. Как ошпаренная, я металась по квартире из угла в угол, параллельно натягивая на себя одежду, собирая сумку и попивая приготовленный бабушкой чай из чабреца.
За всю свою жизнь я опоздала в школу всего лишь один раз, и то не по своей вине: автобус попал в жуткую пробку, и мне пришлось бежать два километра, чтобы успеть к первому уроку. Тогда я опоздала на 8 минут, и для меня это была катастрофа. В институт я не опаздывала никогда, более того, приходила всегда раньше всех.
Выбежала я из дома в 06.45. На остановке было многолюдно, и когда пришел первый автобус, я с трудом влезла в него. Я жутко нервничала, из-за чего начала грызть ногти на руках, пока не получила замечание от старушки, сидящей напротив. Неловкая ситуация. Критика мне тоже давалась тяжело.
Я вышла на своей остановке и помчалась к знакомому зданию, в котором протекала моя студенческая жизнь на протяжении последних четырех лет.
– Романова, входи. Почему опаздываешь?
Едва я открыла дверь, как Анна Петровна, мой преподаватель по общей психологии, начала задавать неудобные вопросы.
– Извините, это вышло случайно. Такого больше не повторится.
– Да пощадите ее! Она же никогда не опаздывает! —раздался голос в конце аудитории, а вслед за ним громкий смех.
– Тихо! Тишина в аудитории! Романова, садись на место!
Я молча проскочила мимо рядов и устроилась поудобнее на своем любимом месте в конце зала.
Удивительно, но в школе я любила сидеть за первой партой около учителя. Мне казалось, что так меня быстрее заметят и пригласят к доске, чему бы порадовались мои одноклассники, а в институте первые ряды меня пугали, и хотелось сбежать, как можно дальше. Все дело в неуверенности. Я считала себя некомпетентной во многих вопросах, потому и пряталась от глаз преподавателей.
Это день мне запомнится надолго. Я не успела заплести косички, как делала это каждое утро. Мои одногруппники смотрели на меня, как на инопланетянина и хихикали. Их насмешки меня раздражали, выводили из себя.
– Что смешного?
– Ты смешная, Романова. Сидишь трясешься из-за опоздания.
– Не твое дело, Паша.
– Конечно не мое.
Паша рассмеялся еще громче, на что обратила внимание и Анна Петровна.
– Юдаков, я что-то смешное сейчас произнесла? Может Вы расскажите нам всем, мы тоже посмеемся?
– Анна Петровна, это никак не относится к Вам. Я над Романовой смеюсь.
Аудитория закатилась громким смехом. Мне хотелось встать и уйти, но я прекрасно понимала, что этого делать не стоит. Люди все разные. Для каждого ты не будешь хорошим никогда.
– Да, Юдаков, это очень смешно. Вам бы взять пример с Романовой. Она хоть испытывает чувство стыда, в отличие от многих присутствующих здесь.
Казалось, сегодняшний день тянулся дольше обычного. Я не могла сосредоточится на лекциях, постоянно на что-то отвлекалась. После третьей пары я мечтала поскорее вернуться домой, чтобы заняться любимым делом-чтением книг. Меня настолько захватывала философия, что погружаясь в эти знания, я едва ли возвращалась в наш реальный мир и чувствовала насколько он отличается от того, что я выстроила в своей голове за много лет.
– Эй, Мари! Ты что не видишь меня? Ты в библиотеку или уже из нее?
Неожиданно передо мной возникла знакомая фигура. Это была Лика, единственный человек, с кем я наладила не только деловое, но и дружеское общение за годы студенческой жизни.
Сперва, она казалась мне странной и смешной. Ввиду выбранной профессии, я любила наблюдать за людьми и изучать их. Лика носила короткие топы, брюки клеш, постоянно заплетала мелкие косички и практически не наносила макияж. Ее каштановые волосы претерпели ни одну смену имиджа. Она всегда говорила, что ее лицо-это произведение современного искусства, которому не нужна реставрация.
– Из нее. Я уже домой. Ты не поверишь, насколько трудным для меня оказался этот день!
– Ну если для тебя этот день оказался трудным, то что говорить обо мне?
Лика засмеялась, и как обычно стала напевать какую-то песню.
– Это что-то на модном?
– О, да. Открываю для себя новые произведения. Мари, завтра у меня дома вечеринка, я знаю, что ты не любишь такие мероприятия, но может все-таки заглянешь?
– Прости подруга, но это не моя история.
– Ну ладно. Допустим, я спросила из вежливости. Знала же, что ты все равно откажешься.
– Какая ты милая.
– Как бабушка?
– Даже не знаю как описать ее состояние. Она отказывается от госпитализации и лечения. Таблетки, прописанные врачом, не пьет. Давление скачет туда-сюда. На днях приедет тетя Римма и будем что-то решать.
– Да уж. Пожилые люди – как маленькие дети. Ведут себя странно, хотя все понимают.
– Наверное.
– Не переживай, все будет хорошо. В ее возрасте давление-это частая проблема, к сожалению.
– Хотелось бы, чтобы все наладилось. Я понимаю, что мы все невечные, однако расставаться с теми, кого любишь – очень больно и тяжело. Я это точно знаю. И знаешь, я не готова к еще одной потере.
Лика с грустью взглянула на меня.
– Я могу для тебя что-нибудь сделать?
– Благодарю за поддержку, но в этом случае твоя помощь не требуется. Я справлюсь.
– Конечно справишься. Ты сильная. Иной раз завидую тебе, но белой завистью. Столько всего пережить в таком возрасте и продолжать верить в жизнь и людей-это искусство.
– Брось. Не говори ерунды. Ты домой?
– Нет, я сейчас иду на свидание. – смущенно сказала мне подруга.
– Свидание? Посреди дня?
– Да. Меня ждет потрясающий обед с моим новым соседом.
– У тебя новый сосед? – удивленно спросила я.
– Это брат Марины. Он недавно вернулся из Москвы.
Марина была соседкой Лики по лестничной площадке. Насколько я знаю, с самого детства девушки не особо ладили друг с другом и постоянно искали повод, чтобы поругаться и высказать друг другу свои претензии. Я всегда сдерживала подругу в этом, говоря, что достаточно просто улыбнуться ей, и Марина сама отстанет, так как поймет, что не получает тех эмоций, которые так желает, но Лика считала иначе и поступала всегда по – своему. Скандал —ее второе имя, истерика ее сестра.
– Я не знала, что у нее есть брат.
– Есть. Еще какой. В школьные годы я была влюблена в него. Однако Антон не обращал на меня никакого внимания, а все «благодаря» его сестре. Она постоянно говорила про меня всякие гадости. Спустя время мы все же начали общаться, даже как-то сходили на свидание.
– И? На этом все?
– Вскоре их родители развелись. Антон переехал с отцом в Москву, а Марина осталась жить с матерью. Мы какое-то время переписывались еще, а потом все общение сошло на нет.
– Удивляешь, подруга. Выходит, я совсем ничего не знаю о тебе.
– Так я об этом никогда и не рассказывала. Откуда тебе знать-то?
