Я довольно улыбнулся:
– А уж как я потом жалел, что не треснул тебя мордой о стол! Так что не нарывайся, Илия. Покажи—ка мне мою пещеру, а сам иди куда хочешь. Привета там никому наверху передавать не нужно, я еще не соскучился.
Илия помолчал, потом сказал:
– Оставайся здесь, Пэтрик, я ведь все равно ухожу. Там в отверстиях есть еще вода, галеты и тушенка, дня на три тебе хватит. Потом можешь зайти к Майклу, он к тому времени умрет, у него тоже что-нибудь найдешь. Ну все, прощай!
С этими словами Илия взял фонарь, повернулся и вышел.
– Эй, стой! – крикнул я ему вдогонку. – Илия, подожди!
Илия повернул голову в мою сторону:
– Говори, только недолго. Меня ждут.
– Ты куда пошел? – возмутился я. – У меня срок не на неделю, что делать, когда все продукты кончатся?
– Сдохнуть, Пэтрик. Или сходи на озеро и принеси на остров золото сам.
– А добытчики?
– Добытчики идут со мной. Без Майкла нам все равно прежнюю норму не выполнить. Будем договариваться с Доком лично.
Илия отвернулся и пошел дальше.
– Илия, – крикнул я, – подожди, я с тобой!
Но он даже не повернулся.
– Илия, стой, тварь! Я тебе башку проломаю!..
Я схватил свой костыль и побежал за ним. Но мне с моей ногой за ним было не угнаться. В конце концов Илия повернулся и осветил меня фонарем.
– Я могу идти медленнее, Пэтрик. Но ждать я тебя не буду и тащить на себе тоже. Постарайся не заблудиться, если отстанешь.
С этими словами он повернулся и пошел дальше.
ДОБЫТЧИКИ
Догнать Илию я не мог, колено болело все сильнее. Но я видел впереди свет его фонаря, и изо всех сил старался не отставать. Двигались мы постоянно в гору, становилось прохладно. Я весь промок от пота и мне стало холодно. Скоро на стенах появился мох. А потом Илия остановился и выключил фонарь: где-то очень далеко вверху виднелся дневной свет! До нас он не доходил, но это уже не тот беспросветный мрак как внизу!
Я очень устал и не мог говорить, просто рухнул на холодную землю. Мне очень тяжело далась эта гонка за Илией, но оставаться внизу было бы полным безумием.
Потом я отдышался и поднял голову. Илия сидел на земле. Стена сбоку от нас шла вертикально вверх, впереди была пропасть, а третья стена поднималась достаточно полого, и дневной свет шел именно оттуда. Этот спуск покрывал толстый слой мха.
– Вот это и есть то место, через которое мы сюда попали, – спокойно сказал Илия.
– Слушай, но здесь вполне можно жить, чего вы делаете там, внизу?
– А что нам делать здесь? – услышал я в ответ чей-то голос сзади. – Тут нет пещер, спать на земле холодно. Да и смысла здесь торчать нет: мы все получаем с того острова, куда тебя скинули. И только если есть золото на обмен, а оно тоже внизу.
Илия включил фонарь, к нам подошли трое добытчиков, которые вынесли меня с острова. На них не было защитных масок, и теперь я мог рассмотреть их лица.
Тим и Том были близнецами. Рослые, с грубыми чертами лица и недобрыми глазами. Не знаю, за что они попали в тюрьму, но в жизни я бы держался подальше от них.
А вот Саймон вызывал симпатию: невысокий, но ладно скроенный паренек с проницательными серыми глазами и волевым подбородком. Он был ниже и меньше близнецов, но держался уверено, чувствовалось, что старший в этой троице именно он.
Илия с каждым обнялся и спросил:
– Ну, что у вас?
– Веревки нашли только тридцать футов, – ответил Саймон, – но реально получится меньше: примерно треть уйдет на узлы. Еще две бухты взяли со спуска к озеру. Они тоже по тридцать, но уже с узлами.
– Итого восемьдесят футов, – подытожил Илия. – Узлы вязать будем нечасто, это для начального этапа, когда силы еще есть. Должно хватить. Все, – он хлопнул в ладоши, – начали: вы двое вяжете узлы на запасной бухте, мы с Пэтриком сращиваем все концы между собой, а ты, Саймон, просто сидишь и ждешь.
Когда мы закончили, Саймон молча встал, разулся и снял куртку, хотя здесь было весьма прохладно. Он обвязал себя веревкой вокруг пояса, Илия вручил ему какой-то странный молоток с длинным острым наконечником на месте рабочей части, и он повесил его на лямку на груди.
Потом Илия взял его за плечи и сказал:
– В этот раз все получится. Ты наше будущее, понял?
Саймон молча кивнул и пошел к пологому спуску.
– Нет, – тут же остановил его Илия, – ты же знаешь, что этой дорогой нам не пройти, пробовали сто раз. Давай на скалу, Саймон. Мы подстрахуем.
Саймон помрачнел и подошел к скале, которая уходила вверх почти вертикально.
Найдя углубление, подтянулся на одной руке, другой ощупывая скалу выше себя. Передвигался он ловко и умело, но где-то на середине повис, и никакого упора для себя найти не мог.
– Подняли руки вверх, – тихо скомандовал Илия, – ловим парня!
Но Саймон, достав свой молоток, сделал углубление, продолжая висеть на одной руке! Потом повесил молоток на место и осторожно двинулся дальше.
Откуда столько сил у этого парня я не понимал, но он уверенно лез вверх по отвесной скале безо всякой страховки. Я представил, что мне тоже придется лезть на эту высоту, пусть даже и по веревке… и меня сразу стало мутить. Да еще и колено! Но может они все вместе уж как—нибудь затащат меня туда?
А Саймон тем временем забрался на самый верх. Мы разом взревели от радости. Я не понимал для чего это все нужно, я просто не хотел сдохнуть от голода внизу. Но общее напряжение передалось и мне, я искренне радовался, что у Саймона все получилось!
– Вот, – радостно закричал Илия, – давно нужно было выбираться этим путем! Сколько времени в пустую потратили!
Показалась голова Саймона:
– Илия, тут тупик, – сказал он, – дальше пути нет, там стена переходит в купол…
Мы замолчали. Все понимали, что каким бы тяжелым не был подъем, спуск будет намного сложнее. И путь оставался только через пологий спуск. Но добытчики, как я поняли, имел с ним негативный опыт.
– Саймон, отдохни! – крикнул Илия. – Спускайся, когда будешь готов.
Саймон молчал. Его я не видел, наверное, он набирался сил перед спуском.
– Сукин сын, – негромко выдохнул Илия, глядя куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом – в темноте было видно, как Саймон карабкается по стене, перемещаясь горизонтально в сторону выхода. Только помочь мы ему уже ничем не могли: под ним пропасть. Веревка здорово мешала ему и тащила вниз, дергаясь в такт его движениям. «Сукин сын»? Да я бы умер от страха от одной мысли о таком путешествии. А этот парень и раздумывать не стал!
Саймон уверенно передвигался к выходу, казалось, он делал это каждый день: ни на секунду не задумываясь, он протягивал руку туда, где был выступ, а иногда сразу доставал молоток делал углубление себе сам.
Еще пара рывков, и Саймон уже стоял на вершине пологого склона.
– И—ли—йа! – в несколько слогов крикнул Саймон, чувствовалось, что он ужасно устал и у него сбито дыхание. Но он радостно поднял руки и запрыгал на месте. Ему, наверное, понравилось эхо, и он крикнул: «Том!». «Том-том-том» – отозвалось эхо. «Тим!», – крикнул Саймон, наслаждаясь эхом. «Саймон!»
Илии надоела эта игра.
– Саймон, – крикнул он, – теперь скинь нам веревку.
Саймон кивнул и резко дернул веревку, которая по-прежнему висела над пропастью, в нашу сторону. Не получилось, он дернул ее еще раз… При этом он потерял равновесие, оступился и полетел вниз, несколько раз ударившись о торчащие выступы.
Все произошло очень быстро, и мы не сразу поняли, что случилось. Саймон только что стоял у самого выхода, он разговаривал с эхо!.. И его больше нет? А мы, что теперь делать нам? Как нам забраться туда, куда он залез с таким трудом?
Илия первым пришел в себя, схватил фонарь и кинулся к краю пропасти.
– Саймон, – став на колено, крикнул он, – Саймон, ты живой? Саймон, Саймон!..
Близнецы переглянулись, один подошел и положил руку на плечо Илии:
– Саймона больше нет, Илия. Веревки и молотка тоже. Нужно думать, что делать дальше.
Илия тяжело опустился на землю и закрыл лицо руками. Так он сидел несколько мгновений. Я ужасно не хотел возвращаться обратно и считать какие у меня запасы и насколько их хватит. Вся надежда была только на Илию, но он сидел в свой театральной позе и держал паузу, как опытный актер. Но вот он встанет и…
– Мы в заднице, – сказал Илия. – И я не знаю, что нам делать дальше. Пошли вниз, будем решать со всеми вместе.
МИССИЯ
– Сколько тебе осталось? – спросил Илия – На счетчике сколько?
Я не сразу понял вопрос: цифры мелькали перед глазами, я настолько привык к ним, что не обращал на них внимания.
– Четыреста девяносто четыре тысячи семьсот восемьдесят пять, – ответил я.
– Осталось несколько часов, – кивнул Илия. – Ты готов к возвращению?
Я опешил:
– Как, мой срок истекает так быстро?
– Да, – кивнул Илия, – ты свой срок почти отбыл. Ты хочешь вернуться?
– Илия, а какого черта ты меня потащил с собой? Ты не мог сказать, что мне всего-то нужно немного подождать? Зачем ты мне устроил это шоу?
Он пожал плечами:
– Хотел, чтобы ты хоть раз попробовал что-то сделать для других. Вдруг понравится?
– Какие другие, ты о чем? Ты сам-то здесь как застрял? У тебя срок в три раза больше моего. Но ты тут намного дольше, он у тебя давно закончился. Почему ты еще не на воле?
– Боюсь, ты меня не поймешь, Пэтрик. Это мой выбор, я решил остаться среди этих людей. Я рад, что оказался в этом месте и кому-то еще реально нужен. Жизнь она не там, откуда мы пришли. Там ее видимость с игровыми платформами и общением «у себя». Ты пропал для всех своих контактов после суда. Как думаешь, хоть кто-нибудь огорчился, хоть кому-то ты был нужен?
– Илия, мне здесь делать нечего, – твердо сказал я. – Так что даже не проси!
– Я и не думал, Пэтрик. Здесь у нас больше шансов нет. Дело не только в том, что погиб мой друг Саймон. У нас теперь нет веревки, без нее будет сложнее спускаться и подниматься к озеру. Мы не можем черпать золото, жидкое оно только в центре. Но молотка больше нет, нам нечем вырубать его и с краев. Короче, у нас нет золота для обмена, скоро здесь будет нечего есть. И у нас теперь уже точно нет шансов подняться наверх. Туда, где куча бездельников не знает, чем заняться, перекладывают камни с места на место и молятся на жулика, который ворует наше золото!
У него заходили желваки на обожжённом лице и глаза блеснули холодной ненавистью. И тут я понял, что, если бы план Илии удался, вряд ли бы дело окончилось простой договоренностью верха с низом! Настроен он был точно не на переговоры.
Илия перехватил мой взгляд и усмехнулся.
– Пусть живут и молятся своему богу, у нас сейчас другие проблемы. Пэтрик, когда твой счетчик выйдет на ноль, система спросит готов ли ты вернуться. Просто ответь, что готов.
– Ну, а дальше?
– А дальше ты должен обязательно поговорить с Илоном.
– Кто это, как мне его найти?
– Ты его знаешь, это Корбен Даллас. Но это его новое имя, у него всегда было странное чувство юмора. Так вот, расскажи ему все. Как мы тут выживаем без еды, инструмента и медицины. Если мы преступили когда-то закон, то он трижды преступник, когда заставляет нас жить и умирать здесь в таких условиях. Скажи ему это. Еще скажи, что мы не просим о милости, мы готовы за все платить, золота у нас много. И пусть знает, что, если помощи не будет, мы все здесь погибнем. И это будет на его совести.
КОРБЕН ДАЛЛАС
«Пэтрик О’Доэрти, – услышал я механический голос системы, – ваш срок тюремного заключения полностью закрыт, вы можете вернуться в комьюнити „New Cro—Magnon“ для полного снятия всех ограничений, наложенных на вас настоящим приговором. Вы готовы к возвращению?»
«Да, – ответил я, – готов».
«Даю обратный отсчет, – тут же отреагировала система, – приготовьтесь к перемещению. ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ!..»
На счет «НОЛЬ» я вновь оказался в бурном потоке информации, и он быстро вытеснил весь тот мир, которым я жил все последнее время.
Я не могу сказать, как долго шел этот процесс, очнулся я в пустом зале суда.
Жгуты у меня в груди начали обратное движение и исчезли в сдерживающем меня периметре. Потом сам периметр бесшумно разложился в стену за моей спиной и так же бесшумно исчез.
В помещении никого не было, стоял какой-то неуютный полумрак. Но мне в любом случае нужно торопиться. Колено не болело, но сгибалась нога с трудом. Подошел к двери, она послушно ушла вверх, снаружи по-прежнему стояли два андроида.
– Вас ожидает Корбен Даллас, – сказал один из них. До того, как он утвердит ваше освобождение, на вас распространяются все ограничения, наложенные Судьей Шестнадцать.
Потом мы поднялись на лифте и вместе вошли в его кабинет.
Корбен стоял боком к двери и внимательно смотрел на стену, на которой шел бесконечный поток данных. Света в его кабинете не было, и его черное лицо выглядело зловеще в холодных бликах дисплея.
– Проходи, – посмотрев на меня, сказал он, – что с коленом?
– Да все нормально, – отмахнулся я. – С ногой я разберусь потом.
Мы виделись пару раз, когда я оформлялся на оцифровку, но особой симпатии я к нему не испытывал.
