Читать «Хэлвегард. История одного королевства» — Ирина Черенкова онлайн
Страница 5 из 9
— Миа! — донёсся до её ушей голос приятельницы.
Бьёрн оглянулся на Аннику, идущую к их паре за руку со своим кавалером, и потопал прочь, но не в воду, а вдоль неё, меряя берег озера неспешным шагом.
— Куда ты пропала? — набросилась на воительницу подруга. — Что это было вообще? Ну и шумихи ты наделала!
Но та лишь пожала плечами. Почему-то не захотелось открывать сердце той, которая сегодня лишила Бьёрна компаньона. Вместо этого она решила задать более актуальный вопрос.
— Почему все бегут в воду?
— Это обряд завершения «Кругов», — ответила Анника. — Все ныряют в озеро.
— А почему Бьёрн не купается? — заметила Миа невдалеке знакомую фигуру, поглядывающую то на их компанию, то на пловцов.
— Он не умеет плавать, — сообщил Айварс. — Идёт на дно, как топор. Его в первых «Кругах» вылавливали и откачивали, в лазарете пролежал неделю.
Странный непобедимый воин, боящийся воды. Миа смерила его продолжительным взглядом, уже не смущаясь и не страшась глаз бойца, и тот ответил ей взаимностью. Косые лучи золотистого солнца, лежавшего почти у горизонта, освещали его со спины, отчего возникало ощущение, что мужчина горит изнутри.
— Мне тоже нужно купаться? — спросила принцесса, отрываясь от его глаз.
— Как хочешь, — махнул рукой Айварс. — Это давняя традиция, за её неисполнение не наказывают.
Девушка подумала, вздохнула и принялась стягивать сапоги и пояс с ножнами.
— Ты серьёзно? — не поверила Анника. — Полезешь в озеро?
— Что в этом такого? Это же традиция.
— Ни одна девушка поселения не купается, это вроде как не принято.
В голосе подруги сквозили нотки пренебрежения и даже брезгливости, отчего Миа поняла, что Аннике ни за что не быть воином. Всё её естество претило самому смыслу битвы и войны, что странно, ведь жила она в поселении самых отпетых вояк Хэлвегарда.
— Я сегодня не девушка, я боец, — открестилась Миа.
Последние участники «Кругов» уже вылезали на сушу, и принцесса вошла по колено во взбаламученную у берега воду. Кто-то её подначивал скорее прыгнуть с головой, кому-то идея пришлась не по душе, но решение принято, отступать — глупо.
Тремя крупными прыжками она врезалась в гладь и нырнула.
И тут произошло нечто странное. Миа оказалась на такой глубине, которой, она ручалась, не могло быть у берега. Она ясно видела толщу воды перед собой, простирающуюся голубоватым сиянием на далёкое расстояние, словно девушка зависла возле дна по центру озера. Более того, ей для этого не требовалось дышать!
Совершенно обескураженная, она уставилась на свои руки, отливавшие голубоватым светом, и почувствовала шевеление расслабленных от хвоста волос за спиной, перебираемых лёгким подводным течением. Чудеса, да и только. Миа прикрыла глаза и почувствовала себя прекрасно на глубине. Вакуумная тишина подводного царства умиротворяла её, успокаивала и баюкала, а обжигающий холод анестезировал все боли и переживания. Блаженная улыбка заиграла на её губах, и девушка закричала во всю свою мощь, разнося вибрацию звука по толще воды. Непередаваемое состояние! Она попала в свою стихию, была хозяйкой этого места!
Сказка длилась недолго. Вдруг её резко выбросило из озера, и купальщица оказалась на берегу. В легких была вода, и девушка закашлялась, перекатившись на бок. Её голову и шею тут же подняли повыше две пары тёплых рук, а вокруг запричитали многочисленные голоса.
— Миа, боже, ты нас ужасно напугала! — воскликнула сидевшая возле подруги Анника. — Что случилось? Ты не умеешь плавать?
— Прекрасно умею! — удивилась она, усаживаясь поудобнее на прохладной земле.
Десяток мужчин и пара женщин окружили её тело, затянутое в мокрую одежду. В нескольких шагах она увидела Айварса и Бьёрна. Последний смотрел на неё в упор, как и всегда, но тут его взгляд говорил о чем-то большем, неужели беспокойство?
— Принесите ей пледы и горячее питьё, — раздался чей-то голос рядом.
— Я не замерзла, — выдала принцесса чистым тоном. — Что стряслось? Почему вы все столпились вокруг меня? Я в порядке.
— Миа, ты пошла на дно, едва нырнула, — выдала подруга.
— Она не пошла на дно, — не согласился один из старших полевых, присаживаясь к ней на одно колено. — Она вышла из тела.
Он уставился на девушку серьёзным взглядом бывалого воина, понимающим её состояние лучше самой купальщицы, отчего та растерялась вконец.
— Что? — промямлила она. — Как это?
— Где ты была? — вопросил полевой.
— В озере.
— Просто в озере?
— Да, — кивнула Миа смелее. — На дне. Там глубоко, но тихо и спокойно. Мне там было очень хорошо, я будто вернулась домой. Что? Почему вы все на меня так смотрите?
— Расскажи ей, Скегги, — попросил кто-то бородатого полевого.
Тот глубоко вздохнул и, удостоверившись, что с девушкой всё в порядке — даже озноб не берёт, начал рассказ под пристальными взглядами собравшихся.
— Это инициация воина, Миа. Мы все, особенно полевые, проходили подобное после битв, абсолютно нормальное явление. Для мужчины, — добавил он очень весомо и строго, словно девушка снова нарушила правила. — Боец северных земель сражается неистово, обладает небывалой мощью в бою, а по его окончании уходит в своё место силы, чтобы восстановиться. Со стороны это выглядит как глубокий сон. У каждого из нас своё место, и каждый испытывает то же самое, что ощутила сегодня ты. Всем из нас нужно разное время для восстановления, но… Я никогда за свою жизнь не видел, чтобы подобное происходило с женщиной!
Миа ещё повертелась по сторонам, вглядываясь в лица собравшихся, однако все они отводили глаза. Кроме одного человека. Бьёрн смотрел на неё очень внимательно и напряжённо, время от времени говоря что-то стоявшему рядом Айварсу. Хотела бы она знать его мнение на этот счёт, но Бьёрн был слишком далеко для приватного разговора.
— Что это значит? Что мне дальше делать? — пролепетала она.
— Идти свой путь — становиться воином, — твёрдо подвёл итог Скегги.
Лето в Хэлвегард ворвалось внезапно. ещё вчера казалось, что оно не наступит никогда, но вот деревня проснулась в буйстве зелени и трав, вместо привычных голых ветвей и жидких ниток росточков. Всё внезапно заколосилось, зацвело, раскрыло пышные объятия. Кроны лиственных деревьев распушились и заслонили почти весь небосвод, и солнце едва справлялось, чтобы пробиться сквозь них к остальным ярусам биоценоза. Кусты крушины, орешника и дикой вишни дополняли шелестящий ансамбль, не желая упустить ни минуты тёплого лета. Поляны и мелкие тропы поросли высокой травой, сквозь которую пробивались яркими пятнами маки, дикая гвоздика и пижма. Высокими сиреневыми свечками возвышались стройные люпины, тоже спешащие жить, пока первые морозы не сковали землю льдом.
В поселении бьярнваров начались заготовки трав и урожая. Часто стало невозможно найти тех или иных людей, потому как они ушли в поля, только без щита и меча, но с серпом или топориком для веников и дров. Походы можно было выбрать на любой вкус: хоть в поля с иван-чаем и душистыми приправами во главе с Фреей, поварихой таверны, хоть на плантации хлопка, конопли и крапивы под присмотром Каисы, владелицы ткацкой мастерской. Можно было отправиться на сборы лечебных трав и снадобий с Дэгрун, либо на поиски кореньев и корнеплодов с Гердой, в отряде которой было и несколько мужчин. Редкость, потому как мужчины обычно уходили по дрова или на охоту, либо вообще снаряжали повозку с собранным товаром, собирали команду и уезжали к соседям торговать.
Поселение то и дело бывало пустынным, лишь изредка из огородов торчали фигуры возделывателей культурных растений. Анника прибилась к Каисе и теперь всеми силами впитывала знания о волокнах и ткачестве, очевидно, избрав свой путь. Её Айварс снова сбежал в поход, но девушка горячо заверяла, что тот ушёл на заготовки, не понятно, кого уговаривая, Мию или себя. Сама же Миа закономерно выбрала компанию старухи-травницы, единственная из поселения.
— Ты меня удивила, дорогая, — расплылась Дэгрун в тысяче счастливых морщинок. — Я почему-то была уверенна, что ты уйдешь с Гердой.
— У Герды и так помощников масса, — отмахнулась Миа. — Как же ты одна справляешься? Ты ведь готовишь снадобья на всю деревню, неужели они не понимают важности целительства?
— Я тебя предупреждала, что люди меня избегают. Я странная. Болтаю что-то о гармонии, извиняюсь у матушки-земли, выкапывая корешки. С камнями разговариваю. Это выглядит со стороны дикостью, но мне это только на руку. Иначе все бы были целителями, как один, и на меня бы упал спрос.
Принцесса рассмеялась коммерческому настрою акушерки, но вскоре узнала, что не всю грязную работу берёт на себя сгорбленная старушонка. Часто Дэгрун нанимала молодёжь для массовых заготовок, либо выкупала сырьё для дистилляции или отваров у тех же самых Герды или Фреи. Сама же Дэгрун занималась действительно странными вещами. Она ходила в непролазные чащи и выбирала самые удивительные грибы и ягоды, одиночные, которые никто не брал.
— Вороний глаз ядовит, — наставляла она спутницу, которая, хоть и выбралась за травой, не расставалась со своим мечом на поясе, на всякий случай. — Его нельзя просто так брать, потом не отмоешься. Но можно попросить растение отдать своё детище во имя гармонии и природного баланса, на это любая мать согласится. Мухоморы же лучше брать не самые молодые, они не успевают дозреть и не дают нужного эффекта, но и не самые старые, иначе можно убиться ими.
Мию мало того, что не смущали её речи, она ещё и усиленно их впитывала. Девушка давно хотела изучить растения своего королевства, и Дэгрун стала для неё удивительным проводником в их мир.
— Подорожник целебен, но так, как его применяют в деревне, никуда не годится, — сетовала старуха. — Они его мнут, режут, а то и вовсе прикладывают к ране целиком. Так не сработает. Листья нужно пережевать в кашицу, только после этого с молитвой приложить к порезу. И лучше бы даль его жевать тому, у кого порез, для большего эффекта. Но кто будет слушать выжившую из ума старуху?
Девичий смех был постоянным сопровождением её ворчания. Миа откровенно радовалась свободе, знаниям и солнцу, не брезговала таскать связки и пучки трав, как обычный наёмный носильщик, что угодно — лишь бы быть рядом с мудрой повитухой в её странствиях. Бабка же, заметив её интерес к своей деятельности, передавала принцессе все свои знания, без разбора на повседневные или магические.
— Магия в этих местах с норовом, — говорила она вполголоса. — Матушка-природа заботится о нас, но поглядывает. Часто бывало такое, что один и тот же отвар разных людей и исцелял, и никак не менял их состояние, и усугублял, в зависимости от того, что за человек его выпил. Одна природа знает, что будет лучше и как. Мы, повитухи, лишь стараемся уловить её шёпот.
Почему-то Дэгрун говорила о целительницах при Мие во множественном числе, словно приняла уже девушку в качестве таковых. Но та не была травницей, насколько ей рассказывала мать об их родословной, скорее наоборот, велела держаться от них подальше как от хитрых и изворотливых личностей. И вот принцесса шла за таковой след в след, придерживая руку на мече в боевой готовности и, не дыша, оглядывалась по сторонам. «Подальше» и не придумаешь.
Впрочем, и отец старался беречь её от воинов и бойцов, и если гвардейскую стражу обойти никак было нельзя, то полевых девушка впервые увидела лишь в поселении бьярнваров. Кто же мог подумать, что война окажется частью самой принцессы?
Совет Скегги не выходил у неё из головы. Идти путь воина. А для этого необходимо было найти себе учителя, потому как рассекать мечом воздух в гордом одиночестве воительница и так уже научилась виртуозно. Бить оружием по деревьям Дэгрун запретила под угрозой домашнего ареста и конфискации меча, поэтому оставались только её друзья-сверстники, которых девушка победила ещё на «Кругах». Хьярти и Карл с радостью сбежали из кузни на пару часов из-под строго надзора Скьельда, пообещав потренировать её вместе одновременно.
— Только потому что ты просишь, Миа! — развёл руками владелец мастерской. — Смотри за ними, они только кажутся взрослыми!
Дальше тренировочной поляны на реке они не пошли. Поросшая травой по самые бёдра, она была идеальной для тренировки полевого «медведя», если бы не разнузданные учителя. Парни прыгали дурачками, кривлялись и падали в пушистый травяной покров, дорвавшись до свободы, но и про обещание не забывали.
Трижды будущие мужчины, которые были старше принцессы на пару лет, а казалось, что младше на десяток, проиграли своей вызволительнице, и Миа поняла, что нет смысла больше отбирать у Скьельда работников. Воины они никудышные.
— Вот бы у Бьёрна научиться владению мечом, — пробубнила она мечтательно.
Полевых летом в деревне не было, совершенно нормальная практика. Крайне редко в кузню наведывались одиночные воины с мешком оружия, сдавали его, ели в таверне и убирались прочь в тот же день. Никто не хотел драгоценное тёплое время тратить на пустые деяния, все спешили урвать побольше.
— Бьёрн не берёт новичков на сопровождение, только в поля, — ленно отозвался Карл, пожёвывая травинку, хотя Миа и так знала эту простую истину.
Что ж, тогда ей нужно было в поля!
Набродившись по лесам, Дэгрун почти полностью перешла на дистилляты, отвары и сушку, поэтому отпроситься у неё в полевой поход не составит труда. Осталось найти человека, кто её туда возьмёт.
Центром общественных интересов поселения были таверна и кузня, стоявшие недалеко друг от друга. В кузне она была сегодня днём, отпрашивая у строгого начальника двоих бесполезных бойцов, а значит, теперь её путь лежал в таверну. Впрочем, Карл оказался не совсем бесполезным, раз теперь Миа знала о своём следующем шаге чуть больше.
В помещении таверны было душно и томно от жаркого дня, подходившего к концу, и пустынно, как и во всём поселении. Возле барной стойки никого не было, за кухонной дверью царила тишина. Вот так центр общественной жизни!
— Миа! — раздался мужской голос откуда-то из-за спины девушки, где за самым угловым столиком возле окна собралась небольшая компания. — Вот так сюрприз.
Без страха и дурных помыслов девушка приблизилась к незнакомым людям, не узнав никого. Хотя нет, один из мужчин, который как раз её и окликнул, всплыл в памяти. Не в меру заросший и загоревший Скегги выглядел теперь едва ли не на десяток лет старше.
Принцесса улыбнулась знакомому, подхватила пустой стул и смело присоединилась к компании, заявив сходу:
— Скегги, мне нужно в поля.
Мужчины рассмеялись заявлению милахи, но Миа даже глазом не моргнула.
— Зачем тебе в поля, кроха? — спросил один из них.
— Миа — воин, Фрост, — вступился за девушку общий знакомый. — Итак, Миа, зачем тебе в поля?
Только сейчас она всерьёз задумалась, действительно, а зачем? Потому что Карл сказал, что Бьёрн берёт к себе только полевых? Звучало по-детски. Получается, она хотела понравиться Бьёрну? Нет, она хотела у него учиться, оказаться достойной обучения. Но зачем ей учиться у лучшего полевого воина Хэлвегарда? Какова конечная цель?
— Ты ведь сам сказал, что мне нужно идти путь воина, — нашлась она с ответом. — Какой же воин без полевых походов?
— Женщины не ходят в поля, Миа, — заявил он строго.
— Женщины и не проваливаются в места силы, если что, — напомнила она о своей милой особенности. — Как я буду себя изучать, если мне никто не соглашается помочь?
Мужчина призадумался, потирая густую косматую бороду, тогда как его друзья смотрели на девушку во все глаза.
— Так это о ней ты рассказывал? — изумленно протянул тот, который, очевидно, звался Фростом. — Та самая девушка-воин, королева озера, что победила Бьёрна на последних «Кругах»? И ты ещё сомневаешься? Бери её к нам, не раздумывай!
— Помолчи, Фрост, — прервал его болтовню Скегги. — Женщина в походе — это очень большая ответственность, Миа. Если мужчина уснёт излишне крепко, то его тело максимум что могут убить. Если же в место силы надолго уйдёт женщина, то с ней можно сделать, что угодно… Мне нужно поговорить с Дэгрун, прежде чем принять решение.
Пока предводитель совещания ходил к знахарке, к которой не взял с собой даже отпрашиваемую девушку, Миа успела познакомиться с его командой. Фрост, Барди Лейв и Томас закидали девушку вопросами о детстве и юности, об открытии её навыков, наличии наставников, используемых практиках и даже наличии жениха. Принцесса старалась держаться легенды Дэгрун о собственном происхождении, но при этом переплетать её со своей историей, где полностью отсутствовала воинская подготовка. Вообще ей было странно вести беседу с сорокалетними полевыми бойцами, бородатыми, исполосованными тонкими шрамами жизни, глядящими ей в рот, словно она была чудо какая диковинка.
— Как тебе удалось победить Бьёрна? — спросил Лейв, черноволосый пухлый тип с тремя косами в бороде.
— Я его не побеждала, — заявила Миа. — Он сам не стал бить, просто оставил меня на помосте. Видимо, драться с девушками ему претит.
— Ничего подобного, — хмыкнул Барди. — Я Бьёрна наблюдаю все семь «Кругов», у него нет таких принципов. Конечно, он не пришибает девиц об пол, как ту на последнем турнире, но и не задумывается особо над победой. Так что ты — действительно победила Бьёрна. Вопрос — как?
— Не представляю. Видимо, решил, что выигрыш ему ни к чему.
Мужчины заверили её, что деньги Бьёрну очень даже «к чему», он в последние полгода берётся абсолютно за любой источник дохода, словно копит капитал. На вопрос о матери Фрост рассказал, что та не нуждается в его поддержке, потому как сама имеет неплохой доход. А вот на вопрос, куда полевой воин тратит деньги, никто не смог дать внятного ответа.
— Да, кто ж его знает? — отмел все догадки Томас. — Девушки и выпивка его тоже не интересуют, инструмент и защиту он не менял уже лет пять точно. Не представляю, зачем парню деньги, притом, немалые.
Странный этот Бьёрн.
Далее мужчины поинтересовались, кто учил Мию драться. Они очень удивились, что наставника у неё не было, но никто из них не взялся учить малышку искусству боя.
— Дэгрун нас проклянёт, — опасливо оглянулся на дверь таверны Барди, явно побаиваясь старуху. — Она дурная, у неё предметы по воздуху летают.
— Как это? — не поняла Миа.
— Кончай, Барди, это выдумки всё, — неуверенно прервал их болтовню Лейв.
— Своими глазами видел! Ведьма она! А ещё она погоду заговаривает, вспомни того парнишку из ормарров? Сдаётся мне, бабка накликала грозу на поселение.
— Я с ранней весны живу у неё, обычная бабушка, — надула губу Миа. — Болтает о травах, варит компоты и булькает отварами.
Команда несмело переглянулась.
— Ты на всякий случай будь с ней осторожна, Миа, — подвёл итог Барди. — Я понимаю, что она твоя родная кровь, но что-то в этой карге нечистое есть. Она очень многое играет под себя, не зря ей Бьёрн не доверяет. Просто гляди в оба, хорошо?
К тому времени, как вернулся Скегги, команда уже приняла Мию как свою. Совершенно никто не взял в расчёт множественные «но», о которых болтала колдунья, разрешая взять внучку в поход, хотя ещё недавно её имя наводило на воинов ужас. А «но» заключались в том, чтобы вернуть девушку спустя трое суток, не больше, и не уводить с земель бьярнваров.
— Мы и не собирались, к слову, — заявил Скегги. — Сейчас по окончании лета самый прибыльный поход — это за дровами, так что Дэгрун больше поворчала, чем сломала наши планы. Очень она за тебя переживает.
Отряд договорился встретиться завтра у таверны на рассвете и отпустил Мию домой. Но перед этим Скегги настоятельно рекомендовал новенькой восстановиться в её месте силы, на всякий случай. Конечно, битв на их территории не планировалось, но мало ли.
Дэгрун встретила её настороженным взглядом и выжидательным молчанием. Однако Миа не особо понимала, что от неё хотят, поэтому выдавала заезженные по-детски странные фразы, пока бабка не призвала её к ответу весьма серьёзно.