– Ещё… Мар, в твоём мире маги есть?
Я всё-таки разлепила глаза, неудобно же с закрытыми отвечать.
– Считается, что нет. Но разные сказки, легенды есть. А в последнее время всякие экстрасенсы, колдуны, шаманы прямо расплодились. В основном, развод, конечно, но кто его знает, может, кто и настоящий. Вот про Ребекку Ивановну говорят, что ведьма. Мне теперь в это не просто верится, а ещё как верится. Так что есть, наверное. А что?
– На тебе целая куча обрывков заклинаний болталась.
– Обрывков?
– Да. Основное разрушено, но остатки зависли. Из того, что смог разобрать: подчинение, равнодушие и цепь, остальную гадость уже не различить. Не дёргайся, я почистил. Надеюсь, они не были тебе дороги, как память?
Я растерянно хлопала глазами, пытаясь переварить новую информацию. Информация не переваривалась. Кому я нужна, спрашивается, чтобы меня заколдовывать? И вообще, пакость какая-то: подчинение, равнодушие…
– Что такое цепь?
– Привязка к месту, чаще всего к дому. Если посадили на цепь, то уйти из этого места надолго не сможешь, будет тянуть назад. Не вернёшься – заработаешь психоз в случае облегчённого варианта, в случае полного – погибнешь.
– Ой…
– Успокойся, сказал же, снял всё. Путешествуй на здоровье. Остальное не интересует?
– Догадываюсь. Подчинение, чтобы слушалась. Равнодушие, – опять вспомнилась «Марья-искусница». – «Что воля, что не воля – всё равно» – это из сказки одной.
– Примерно. Кто о тебе так позаботился?
– Не знаю я. А ты не видел?
– Нет, Мар, это не увидишь. Аурный след сличить можно, но сличать не с кем. Поэтому будешь ты нам сейчас сама всё рассказывать.
– А ты не…
– Что? Мар! Ты что, думаешь я твою память читал? Совсем обалдела?
– Я думала…
– Думала? Чем ты думала? Я сущность твою смотрел. Магию смотрел. Лезть в память! Додумалась же!
Фаарр разошёлся не на шутку, кажется, я его сильно обидела. И Ваади смотрел с осуждением. Пришлось срочно исправляться.
– Ребята, извините, я дура. Я больше не буду. И я всё расскажу.
– Всё? Даже про личный сон? – надо же, как быстро он сориентировался. Фаарр, конечно.
– Всё, кроме Сна.
– Да ладно, шучу. Сон твой, скорее всего, сюда не относится. Хотя… Как знать? Пока давай про жизнь свою, про окружение, а дальше видно будет.
Вся история моей жизни уложилась в час. Половину времени из него заняли уточняющие вопросы. И если моя странная апатия и согласие на всё получили неожиданное магическое объяснение, то кто за этим стоит осталось тайной. Не меньшей загадкой являлось и платье. Я склонялась к тому, что первым разорвало чужие заклинания именно оно, ведь ещё в Заповеднике я почувствовала, как возвращаюсь к себе прежней. Ребята мою версию не отбрасывали, но считали, что это могла быть сила портала. А на главный, по крайней мере для меня, вопрос, что за странная суета вокруг меня, ответа не было вовсе.
– Так, народ, на сегодня хватит, – не выдержал Ваади, когда мы пошли на очередной круг обсуждения, я уже сбилась, который по счёту. – Давайте отдыхать. Маррия, мы полчасика погуляем, а ты спать устраивайся. Занимай кровать, не стесняйся.
Они не вышли в привычном понимании этого слова, снова просто растворились в воздухе. Я немного посидела, всё ещё пытаясь осмыслить хоть что-то из происходящего, махнула на это дело рукой, мозги уже просто кипели, посмотрела на большую удобную кровать в окружении прозрачных стен и парад рыб за ними, представила, как буду засыпать с таким соседством, и идея мне решительно разонравилась. Это пока мы тут все вместе общались, я от них отвлеклась и почти перестала замечать, а в одиночестве ими любоваться – нет уж, избавьте меня от такого сомнительного удовольствия. Да и спать в присутствии двух молодых здоровых мужчин, пусть я за короткое знакомство прониклась полным доверием к ним, было некомфортно. Поэтому кресла опять придвинулись к дивану, и я устроилась в этом своём импровизированном гнёздышке в обнимку с платьем. Так я никого не вижу, меня никто не видит, и всё замечательно.
– Мар, ну что за детский сад? – ожидаемо возмутился вернувшийся Фаарр. – Иди спать в нормальные условия.
– Мне здесь нормально. Ну, пожалуйста! Мне, правда, здесь хорошо.
– Фар, отстань от человека! – Ваади отнёсся к моему закидону спокойней. – Может, ей так удобней. Дом напоминает, например.
Я не стала спорить, пусть так и считают. Признаваться, что боюсь рыб, было откровенно стыдно. Ваади выдал мне подушку и одеяло, я улеглась поудобнее и набравшись наглости попросила:
– А расскажите…
– Сказку? – не удержался от подколки Фаарр. – Как маленькой девочке? Так ведь взрослая, вроде бы. Кстати, Мар, сколько тебе?
– Двадцать восемь. Но сказки всё равно люблю.
– Двадцать восемь человеческих? Слушай, а у вас год какой? Из чего состоит?
– Фар, давай не сегодня?
– Сегодня. Это быстро. Мар?
– Триста шестьдесят пять дней, то есть суток, двенадцать месяцев, в сутках двадцать четыре часа, в часе шестьдесят минут, в минуте шестьдесят секунд, секунда – это примерно так: «один дин-дин». А что?
– Ничего. С возрастом у тебя что-то не так. Потом разберёмся, спи.
– А сказку?
– Ладно, уговорила. Какую тебе?
– Про Чёрную Невесту.
– Вот и поспали, – печально констатировал Ваади.
– Не назвал бы я это сказкой… Давай про что-нибудь другое?
– Давай, – легко согласилась я. – Про эльфов.
– О, женщины, за что же вы такие? – драматически вопросил Фаарр, картинно заламывая руки.
– Ты на берегу ещё обещал рассказать потом, когда будем не на берегу. Сейчас мы под водой, а не на берегу, значит…
– Маррия, тебя заклинило? Дался тебе этот берег, – Ваади нарочито потянулся и ехидно улыбнулся Фаарру. – Начинай, раз обещал. Не отстанет ведь. Я за кофе.
– Да и пусть не отстаёт, – фыркнул рыжеволосый. – Понудит немного и успокоится. А можно немоту набросить, совсем хорошо станет.
– Ты этого не сделаешь, – заявила я неуверенно.
– Почему это? Легко сделаю, даже с удовольствием.
Я честно не поняла, издевается он или всерьёз настроен лишить меня голоса. На всякий случай робко попросила:
– Не надо, пожалуйста. Я не буду приставать. Не хочешь сейчас рассказывать – не надо, я подожду.
– Во-от! – он назидательно поднял палец вверх. – А ты говоришь – не отстанет. Правильный подход к женщине творит чудеса.
– Это не правильный подход, а бессовестный шантаж. Что-то новенькое в твоём репертуаре. Хорош, Фар, не издевайся над девочкой, ей и так досталось. Она ещё неплохо держится, даже удивляюсь.
От похвалы Ваади я загордилась и зарделась одновременно. И быстро вытерла некстати повлажневшие глаза. Парни сделали вид, что не заметили этого.
– Ладно, Мар, на сколько ты здесь задержишься – неизвестно. Познакомить тебя с местными реалиями так или иначе придётся, пока не вляпалась ни во что.
– Интересно, во что я смогу вляпаться, сидя здесь?
– Мало ли, как всё повернётся. Всегда лучше быть в курсе. Вад, тащи уже кофе, будем нашей загадочной девочке сказку рассказывать.
– Настоящую сказку в подробностях? – я это специально уточнила с ударением на «настоящую» и «подробности», а то будут опять, как на берегу «потомами» кормить.
– Настоящей не бывает, – заверил Фаарр. – Только, скорее, не сказку, легенду. Сигарету хочешь? Держи. Значит так, на заре времён земля Аршанса была похожа на любую другую землю на заре времён. Поэтично звучит? Вот, самому понравилось. Ладно, пропустим пяток тысячелетий, пока её народы зарождались, размножались, развивались, начнём сразу с расцвета Радужного Королевства. Из всех созданий Великих, эльфы получились самыми удачными.
– Получились? Скромняга! Они такими и задумывались. Маррия, твой кофе.
– Ну… Примерно так. Что не отменяет их собственных заслуг. В эволюционном плане они ушли дальше всех. Полная гармония развития личности, у всех остальных перекосов хватает. У оборотней из-за наличия второй ипостаси превалирует культ тела, они просто помешаны на физическом совершенстве. Вдобавок то же звериное начало является причиной их агрессивности, более-менее контролировать себя они начали века три назад. Гномы редчайшие затворники и консерваторы, внедрить им что-то новое, это как бросить курить, можно, но сложно. Плюс зашкаливающая практичность, выгоду они готовы извлекать из чего угодно, не заморачиваясь какой-либо моралью. У дриад в приоритете продолжение рода, они на нём почти зациклились, но осуждать их сложно, сама природа такова, тем более что взамен они почти ничего не требуют. Выбор партнёра для них – это сложный процесс, своих мужчин у дриад нет, пары создают с представителями других народов, но строго по любви. И, считай, живут в её вечном поиске.
– Если по любви, то почему вас сейчас удивила влюблённая дриада?
– Потому что они больше не влюбляются. Самые близкие отношения у них были с эльфами, на втором месте шли люди. Теперь и с теми, и с другими сложно. Позже поймёшь. У русалок таких проблем нет, у них их никаких нет, как и мозгов. Всё, что интересует – секс, и не важно с кем. Сирены… они сюда не очень вписываются, но раз уж есть… Примерно те же русалки без секса, им он не грозит, дамы бесплотные. Орки почти обошли эволюцию стороной и сохранились чуть ли не в первозданном виде. Тем не менее, первое оружие в Аршансе, примитивное, но всё же, изобрели они. По сей день не могу въехать, как им это удалось, феномен коллективного разума какой-то, потому что индивидуальный у них не замечен. Ну, и самая многочисленная составляющая населения Аршанса – люди. У этих более-менее сбалансировано, если брать общество в целом, но на отдельно взятой личности всё не так оптимально, зато разнообразно. Среди них водятся абсолютные умницы и совершенные дуры, суперкрасотки и полные уродины, хронические невинности и конченные шлюхи, девочки с модельными фигурками и…
– Фар, к твоему сведению, мужчины у них тоже водятся.
– И что? А, ну да. В общем, это если рассматривать крайности. Но к уму редко прилагается достойная внешность, а к смазливой мордашке – мозги. Нет, такие отдельные особи попадаются, но, скорее, как исключение из правил. В принципе, этот закон работает и с основной массой, но не так ярко выражен. Кроме того, в людях осели все отличительные черты других народов, но опять-таки с неплохим балансом. Хватает доброты и агрессивности, щедрости и жадности, распущенности и…
– Фар, хорош. Маррия, твой мир населён людьми? – я подтвердила. – Не думаю, что они сильно отличаются от здешних, основные архетипы должны совпадать. Поэтому просто ориентируйся на них и двигаемся дальше.
– Да, ты прав, так. Значит, с людьми все ясно. Тогда – эльфы. У них гармоничен был каждый. Нет, они не были одинаковы. Каждый был особенным и каждый был идеальным
Я довольно заулыбалась. Приятно, когда сказка становится былью. Я же их именно так себе и представляла, идеальными и прекрасными.
– Самой большой проблемой эльфов была их малочисленность. А самым большим преимуществом – полный магический спектр. Вад, а мой кофе где? Ага, спасибо. Так вот, магия здесь есть у каждого, но ограниченная. Например, кто-то может договориться с водой.
– Как Ваади?
– Как Ваади может только Ваади. Он Хозяин воды, она ему полностью подчиняется. А тем, в ком есть синий цвет, вода позволяет управлять собой, но в определённых рамках. Например, сильный водник сможет поднять большую волну, но не сможет обратить её во зло. Ваади это почувствует и остановит.
– Здорово! – я по-новому посмотрела на синеволосого парня.
– Здорово, – эхом повторил он, только как-то грустно. – Если не учитывать, что Фар забыл добавить одну маленькую деталь: вмешиваться можно, только если есть глобальная угроза миру, а руки чешутся намного чаще.
– Собственно, да. Ладно, примерно поняла?
– Поняла. А ты можешь так с огнём, да? Это красный цвет?
– Оранжевый.
– А остальные части? В спектре же семь частей? Или у вас по-другому?
– Семь. Красный – животные, жёлтый – земля, зелёный – растения, голубой – воздух, фиолетовый – горные породы.
– И у каждого есть Хозяин и Хранитель? Они тоже здесь?
Ребята моментально погрустнели.
– Я что-то не то спросила? Ой…
– Нормально всё, Мар. На чём я остановился? А, да, максимум, что может быть у любого народа – три близких цвета, но это редкость и больше проблема, чем польза. А у эльфов спектр был полный. Разной яркости, но полный.
– А яркость, это сила, да? Чем ярче, тем сильнее?
– Да. Магический потенциал. У него семь уровней. Он не постоянен, при использовании магии уменьшается в зависимости от количества и мощности заклинаний, потом восстанавливается.
– Фаарр, спектр – это природная магия, ну, такая, из окружающей среды, правильно? А магия, с людьми связанная, есть? Какой у неё цвет?
– Именно с людьми?
– Нет, вообще, со всеми, кто есть из разумных.
– Понятно. Есть ментальная, она вне спектра и с цветом не связана.
– Как у вас с Ваади? А у вас полный спектр?
– У нас не спектр, у нас это по-другому.
– Как?
– Вот так. Мы можем и всё.
– И можете всё?
– Почти.
– Ты можешь управлять водой, а Ваади огнём?
– Да, но на уровне высшего мага, а не Хозяина. Я не могу жить в воде, не могу стать водой, не слышу зов воды. У Вада такая же история с огнём. А в остальном…
Фаарр вытянул вперёд руку и прямо из его ладони забил весёлый фонтанчик воды, на появившейся рядом ладони Ваади танцевал маленький лепесток пламени. Я, кажется, даже дышать забыла от восторга и разве что в ладоши не захлопала. Огонёк сменился роскошной розой, которую Ваади галантно вручил мне, а фонтан обернулся красавицей бабочкой, тут же упорхнувшей под потолок. Не успела я подумать, что будет жаль, если одна красота завянет, а вторая улетит, как в углу комнаты появилась небольшая аккуратная клумба, цветок выскользнул у меня из руки и врос в неё.
– Нравится?
