Наследник Звёзд
Илья Гутман
© Илья Гутман, 2025
ISBN 978-5-0062-9141-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Илья Гутман
Наследник Звёзд
Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал.
Книга Бытия 2:6
Нет богов кроме поджидающей человека Смерти, а все те, кого принято называть богами – просто очень сильные маги, сумевшие взобраться на самую вершину.
Ник Перумов
Рождение мага
Синопсис: что же было ранее
Эрта – мир, где магия и техника переплелись в единое целое. Но над её землями тяготела тень Масхона, государства шеддитов – павших паладинов, что воздвигли тоталитарную империю и держали в страхе весь континент.
Чёрный маг Азиз Шакир задумал призвать в мир демона Карерона, и среди его приспешников оказался ловкий вор Апион Грант. Но вещий сон открыл Апиону истину о грядущей беде. Он отвернулся от тьмы и стал союзником Ларратоса и паладина Элиддина. Вместе они сорвали ритуал и лишили Карерона возможности войти в Эрту.
Вслед за этим разразилась великая война. Ларратос и его спутники нашли союзников в древнем народе и в конце концов низвергли диктатора Масхона Баала Хаммона.
Но в то время как война гремела на просторах Вестланда, Апион открыл новую угрозу: шеддиты сумели воскресить оружие Перворождённых – ракету Хаоса. Он решился на дерзкое похищение и спас родной Гиперборей от неминуемой катастрофы.
Преследуемый врагами, Апион укрылся в Тени и пошёл дальше, чем осмеливался кто-либо прежде. Он углубился в её бездны – и исчез из мира Эрты. Никто не знал, погиб он или спасся – лишь Тьма сомкнулась над ним, оставив миру память о его дерзости.
Пролог
Апион висел в пустоте, окружённый тишиной. Его лилово-синяя аура сияла чисто – без чёрных вкраплений, некогда обозначавших склонность к злодеяниям. Героический поступок смыл прошлое, и теперь он знал: действительно достоин звания паладина.
Он сам выдавил себя из реальности – и оказался вне неё. Но не в небытии: сознание оставалось живым. Я существую. И этого достаточно, – подумал Апион с облегчением.
Вскоре он убедился, что и тело при нём: меч паладина, рюкзак с лингвофоном и уменьшенной магией ракетой Хаоса. Всё сохранилось – только самой Эрты больше не было. Вокруг простиралось нечто, что не имело даже цвета. Не чёрное, не белое – абсолютное ничто.
– Я жив, – тихо произнёс он. – Но я не в Эртe. Это… Межреальность. Ларратос упоминал о подобных пространствах Перворождённых. Если вход есть, должен быть и выход.
Он сделал шаг – не полетел и не поплыл, а именно пошёл, хотя под ногами не ощущалось почвы. И в тот миг перед ним возникла золотая тропа, сотканная из энергии Абсолюта. Она звала вперёд, и Апион ступил на сияющий путь.
Дорога привела его к синему отверстию – крошечной дыре, из которой вырывался ветер. Стоило ему прикоснуться, как проём расширился. Апион наклонился ближе и заглянул. Воздух – тёплый, человеческий. Небо – голубое. Может быть, это Эрта? – мелькнула надежда. А может, хотя бы мир, где люди могут жить?
Он высунул голову и увидел озеро, обрамлённое соснами и берёзами. На берегу сидел старик в белой рубахе и лаптях. Человек! Значит, он вернулся… или попал в иной мир, пугающе похожий на родину.
Апион решился. Шагнув вперёд, он сорвался вниз, в воздух над водой. В тот же миг отверстие сомкнулось за его спиной, отрезав путь обратно.
Зачин
Начало июня. Чучело зимы сожгли уже три месяца назад – и весна пролетела мимолётно, уступив место лету. Старый лесничий Антип сидел на берегу озера, прозванного Окуневым, покуривал махорку да удил рыбу. Семь десятков лет миновало ему, борода отросла почти до глаз, а за плечами – полвека службы в Медвежьем Бору. Людей тут почти не водилось: ближайшее село Большие Яблони стояло в сорока вёрстах, а до столицы княжества, Древгорода, и вовсе сотня.
– Хорошо хоть я тут лесничий, а не в Солнцеградье, – пробурчал он, глядя на гладь воды. – Тамошние дебри зовутся Глухим Урочищем. А там, окромя чудищ, ещё и уруки водятся – сиречь орки.
Скучновато было старику: сыновья давно разъехались, внуки и вовсе забыли дорогу в отчий дом. С бабкой жили тихо да одиноко.
И вдруг небо озарила вспышка. На высоте десятка саженей открылось нечто – и с шумом обрушилось в озеро. Вода взметнулась, рыба всплеснула. Антип оторопел, щурясь в сторону волн.
– Шо-о за диво?! – выдохнул он. – Слыхать-то слыхал, будто колдуны падают с небес… али страхолюды. Но чтоб у нас, в Медвежьем Бору?..
Вскоре из воды выбрался человек – высокий, плечистый, в зелёной мантии. Лицо молодое, белобрысое, с голубыми глазами и носом-картошкой. На поясе – вычурный меч, за спиной рюкзак. Вид грозный, да глаза мирные.
– Эй, паря, ты хто? – окликнул его дед. – Колдун, али из этих… Сумеречных Клинков?
Незнакомец только пожал плечами и покачал головой – не понимал речи.
Тогда хлопнул себя по груди и сказал что-то на чужом языке, закончив ясным словом:
– Апион.
– Апион? Апион, али шпион? Хе-хе! – усмехнулся Антип. – Чужак, значит… по-нашему не баешь, с мечом ходишь… глядишь, и впрямь завербовали тебя Клинки.
Парень достал из рюкзака диковинную штуковину, повернул – и из неё раздался его же голос, но уже по-нашему:
– Где я? И кто ты?
Дед аж вздрогнул.
– Вот так колдовство!.. Ладно, колдун, не кипятись. В Медвежьем Бору ты. А я – Антип, лесничий. Давненько у нас гостей не водилось. Ну пошли в избу, со старухой угостим тебя.
И странный чужак, назвавшийся Апионом, пошёл следом за седым лесничим. И в его голове крутилась одна мысль: куда же я попал?
Часть первая
Глава 1. Небесный гость
Я шёл вслед за дедом Антипом по Медвежьему Бору. Всё вокруг казалось до странности знакомым и чужим одновременно. Берёзы, дубы-великаны, сосны – как в Гиперборее. Но ведь там сейчас должна быть осень… А здесь – начало лета.
Где я? – мучил меня вопрос. Эрта ли это? Или совсем другой мир?
Я решил проверить осторожно, не выдав себя.
– Скажи, отец… в каких богов ты веришь?
Дед не удивился такому вопросу. Только почесал бороду и ответил буднично:
– В Сварога, царя небесного. В Перуна-громовержца, сына его. Да в Мару, шо жизни забирает.
Я нахмурился. Сварог, Перун, Мара… всё это древние гиперборейские боги. Может, я попал в прошлое?
– А какой сейчас год?
– Три тысячи восемнадцатый от битвы на Светлом поле. А по новой вере – тысяча сто тридцать пятый от воплощения Искупителя, – сказал дед, будто называя цену на рыбу.
– Искупителя? Кого? Камриэля?
– Да нет, – махнул рукой старик. – Азариэлем его кличут. На Востоке, кажут, воплотился. Вера его нынче всё шире расходится.
Я похолодел. Имя чужое, неслыханное. Никаких Азариэлей в истории Эрты не было.
– Что это за страна? – спросил я.
– Древгородское княжество, – пожал плечами Антип. – Одно из девяти, шо в Мойрении было.
– Девять княжеств… – пробормотал я. – И кто вокруг?
– Да всё люди, – ответил дед. – На западе Акния, к югу – Илуния, тоже княжества. Дальше кедмийцы живут, смуглые такие. За морем – Айрос, империя колдунов, с ними у нас вечная вражда. Ну, а из нелюдей – уруки, сиречь орки.
– И всё?
– А я почём знаю, – буркнул старик. – Сказывают, в тех краях, шо за океаном, нелюди как грязи. В Солнцеграде аж целый факультет завели, нелюдь изучают.
Я сделал вид, что задумался о его словах, а внутри меня всё переворачивалось. Новый мир? Элам… Дейлос… странные боги, странные люди.
***
Жить у деда с бабкой оказалось даже неплохо. Они приняли меня гостеприимно, хоть и косились поначалу. Считали то шпионом из Айроса, то посланником Сумеречных Клинков из Акнии. Поэтому я не спешил рассказывать правду о себе.
Мне повезло, что Антип умел читать. Он выучил меня местным письмам и словам. Конечно, с ошибками, но старики дивились моей прыти. А я слушал их речь, проверял смысл лингвофоном и пытался уловить корни слов.
К своему удивлению, я понял: язык мойренцев подозрительно похож на вестландский – ближе, чем мизрахийский. Забавная шутка богов, – думал я. – Может, люди появились не в отдельных мирах, а в самой Межреальности? Может, боги расселяли их, оставляя следы единого языка? И, быть может, Сварог, Перун и Мара – странники, властвующие над целыми мирами?..
***
В полдень я возвращался с рыбалки с полным ведром окуней. Рыба шла на удивление охотно. По старой привычке я ступал бесшумно, как вор, каким когда-то был. Подкрался к двери и вдруг услышал крики изнутри.
– Всё-таки странный ентот паренёк! – ворчала бабка Оксана. – Какого лешего ты, старый пень, притащил его к нам?!
– Чужестранец он, – отозвался Антип. – И колдун, магией язык наш понимает. А шо ему за нами шпионить? Ежели шпионить, так за князем да дворянами.
– А то! – не сдавалась бабка. – Выучит наш язык, а потом и пойдёт шпионить. На восточника не похож, а от наших и вовсе не отличишь. Не раскусишь его. А манеры? Моется каждый день! И ни одному богу не молится!
Я едва не рассмеялся. В их мире чистота – подозрительный признак.
– Думаю, шо южанин он, – проворчал Антип. – У тех это заведено. Ну-ка, окликну.
– Эй, Апион! – позвал он.
Я вошёл, поставив у двери ведро.
– Чего?
– Скажи-ка… это правда, шо ты каждый день моешься? И в храмы не ходишь?
– Дык, если не мыться, так и захворать недолго, – ответил я уже на их наречии. За пару недель освоил деревенские обороты. – Болезни от микробов берутся. Они, если грязь любишь, множатся – и конец тебе. Ещё пятьсот лет назад Айвас Гартман доказал: чистота жизнь спасает. Богатые у нас потому и не болели, шо мылись часто. Похоже, ваш народ сильно отстал.
– Мик… что? – глаза у бабки округлились. – Ты шо, из колдунов?
– Да обычный я человек. Народ мой гиперборейцами зовётся. Живём далеко отсюда. Только вот с богами у нас нынче по-другому: мало кто обряды соблюдает. Многие вовсе не молятся.
Бабка перекрестилась, а Антип только усмехнулся в бороду:
– Гляди-ка, какой народ чудной. Чистоплотный да безбожный.
***
Через пару недель я покинул гостеприимных, но подозрительных стариков. Они накормили, приютили, многому научили, но втайне всё равно поглядывали косо.
Дорога вела к западу, к Древгороду. Пешком далеко не уйдёшь, поэтому я решил купить коня в ближайшем селе Большие Яблони.
Медвежий Бор встретил меня сосновыми зарослями и густой тенью. Пели птицы, по веткам скакали белки, ежи катили на иглах грибы. Но в воздухе чувствовалась мощная магия природы – настоящий рай для друидов.
На тропу выскочили волки, позже – медведь. Но стоило им увидеть в моих руках меч, пылающий синим пламенем, как они с воем разбегались.
На мне был крестьянский кафтан – старый, с плеча Антипова сына. Паладинская мантия Эрты здесь вызвала бы куда больше вопросов, чем синее пламя.
***
Село Большие Яблони оказалось точь-в-точь как в Гиперборее: избы, колодцы, хлева, обереги над дверями. Только вот никаких магических артефактов, никакого следа прогресса. Элам ещё спал в своей «эпохе мрака».
Я зашёл к конюшне. Лошадь нужна была позарез. В рюкзаке лежали монеты – ариадские, масхонские, гиперборейские. Для здешних это казалось бы чужим миром. Но я вспомнил, как в истории Эрты всё решал вес серебра, а не чеканка. В Средние века любой талер принимали, лишь бы чистое серебро. Значит, и здесь получится.
В деревне я сразу бросился в глаза: мой рост превышал любого из местных. В Эпоху Мрака люди всегда были ниже ростом, – вспомнил я уроки. – Лишь с улучшением питания и медицины началась акселерация.
Ларратос тут выглядел бы богатырём… Интересно, сумел ли он справиться с Хаммоном?
Староста подошёл первым:
– Шо привело тебя, паря?
– Хочу коня купить.
– Коняга двадцать серебряников стоит, – сказал хозяин конюшни.
