– У меня только пятнадцать, – солгал я, надеясь сбить цену.
Хозяин прищурился, подумал и махнул рукой:
– Есть кобылка за четырнадцать.
– Пёс с ней, – согласился я. – Давай кобылку. Мне не было особой разницы, какого пола будет лошадь. Лишь бы доехать до Древгорода.
***
Я продолжил путь на запад, к Древгороду – столице княжества и главному городу этих земель. Дорога вела то через дремучие девственные леса, какие в Эрте давно вырубили, то через поля ржи и луга, пахнущие свежескошенной травой. Я благодарил судьбу, что попал в мир, похожий на Эрту, а не, скажем, в бездну разумных моллюсков из океанов Межреальности. Хотя кто знает, какие существа скрываются в морях Элама?
Через несколько часов показался город. По меркам моего родного Стейнгарда он тянул лишь на добротный посёлок: тысяч двадцать жителей, не больше. Кольцо белокаменных стен, за ними – каменные и деревянные дома, шпили храмов, а на севере – замок княжеской семьи, узнаваемый по гербу с развесистым деревом. На башнях дежурили лучники в кольчугах; в воротах стояли мечники. Арбалеты тут знали, но простые, без чар, и пока что уступали лукам в бою.
***
Глядя на храмы с крестами, я вспомнил рассказ деда Антипа. Искупитель Азариэль… Уж слишком многое в его жизни напоминало мне Камриэля. Оба пришли с Востока, проповедовали, говорили о прощении грехов. Оба были распяты, и крест стал символом их веры. Разве это не один и тот же странник, побывавший в разных мирах? Если боги странствуют по Межреальности, почему бы и пророкам не делать то же?
Но Древгород хранил и старые культы: Сварога, Перуна, Мару, Велеса. Все эти имена я знал по Гиперборею, пусть и в иных обликах. Похоже, языческие боги тоже странствуют между мирами или, быть может, сидят где-то в Межреальности, надзирая за смертными.
***
– Ты кто? – окликнул меня страж у ворот. – И зачем пришёл?
– Звать меня Апионом, – ответил я, спешиваясь. – Прибыл в город, ищу работу.
– Сельский говор выдает, – хмыкнул он. – Вижу, не рыбак и не воин, обычный пахарь.
Пришлось соврать:
– Из села Большие Яблони я.
– Хм, надеюсь, не из тех, что только и умеют пить да девок лапать, – буркнул второй страж.
Я пожал плечами, кинул каждому по медной монете. Настроение стражей тут же переменилось.
– Ошибались мы в тебе, друг, – радостно сказал первый. – Проходи, добро пожаловать в Древгород.
***
Сразу за воротами ударил в нос запах. Улицы утопали в грязи, под окнами валялись нечистоты, собаки и куры бродили рядом с людьми. Так пахла настоящая Эпоха Грязи, о которой я лишь читал в книгах.
Я отвёл кобылу в конюшню с вывеской «Хрустальная лошадь», отдал пять медяков хозяину Бравлину и пошёл вглубь города.
– Где тут баня? – спросил я у стражника.
– Баня? – он рассмеялся. – Мы не моемся. Мы не какие-нибудь южане-илунцы. Моются только маги, они учились в Солнцеграде, вот им там дурь и вбили. А нам незачем – живём и так.
Я сжал зубы. Истинная Эпоха Мрака. Надо найти волшебника. Если местные чародеи и правда умеют открывать двери в миры, может, один из них поможет мне вернуться домой.
– А где квартал магов?
– Полверсты на северо-восток, – сказал страж. – Там и ищи.
***
Я подошёл к воротам квартала. Фиолетовая стена мерцала, словно ткань из света. Никаких стражей не было, но внутренним зрением я ощущал в проёме плотный сгусток энергии. Над аркой играла надпись: «Служителям Искупителя проход воспрещён».
Я шагнул внутрь – и барьер меня пропустил. Значит, не всё так просто с моим положением в этом мире.
Внутри квартала улицы были просторнее, чем в городе. Дома магов – из красного дерева, с медными крышами, – напоминали мне жилища богатых граждан Ариады. Здесь пахло благовониями, старыми свитками и чем-то ещё – свежей силой.
От группы волшебников отделился молодой бородатый человек в зелёной мантии. Его взгляд был внимателен, насторожен.
– Странник… Зачем пришёл в квартал магов? – спросил он. – Я ощущаю в тебе Силу. Но она дикая, необузданная.
– Можно сказать, я начинающий маг, – ответил я. – Постигаю Первозданную Магию.
Маг прищурился:
– У тебя аура цвета индиго. Никогда такой не видел. Скажи честно, ты не из этого мира?
Я усмехнулся:
– Догадался. Верно. Я хочу вернуться домой. Слышал, что маги Элама могут прорывать барьеры между мирами.
– Могут, – маг чуть понизил голос. – Но не здесь. Древгород беден на Силу. Чтобы открыть переход, нужен Центр Силы. Ближайший – в Солнцеграде. Там академия, там воины-чародеи. Там, может быть, найдёшь дорогу назад.
Эти слова согрели мне сердце: цель появилась.
– А чем занимаешься ты, маг? – спросил я, чтобы поддержать разговор.
– Торгую. Свитки, книги… и картами тоже. – Он достал из-за пазухи свёрнутый пергамент. – Вот, зачарованная карта. Не просто рисунок – она всегда показывает, где находится её хозяин. Видишь красную точку? Это ты.
Я нахмурился:
– Сколько хочешь?
– Один серебряник.
– Один серебряник за кусок пергамента? – я фыркнул. – Да на эти деньги крестьянин месяц живёт.
Маг пожал плечами:
– Этот кусок пергамента может спасти тебе жизнь, если заблудишься в горах или лесу. Но можешь и дальше ориентироваться по солнцу.
Я прикинул, как пригодится карта в долгой дороге, и вздохнул:
– Ладно. Полсеребряника.
– Серебряник, и ни медяка меньше, – твёрдо ответил маг. – Я не нищий торгаш, а маг.
Я усмехнулся, достал монету и протянул ему:
– Умеешь торговаться. Почти как я раньше.
Взяв карту, я почувствовал, как по пергаменту пробежала тёплая дрожь. Красная точка на ней действительно перемещалась вместе со мной.
Полезная вещь. Но дорога всё равно будет долгой. Солнцеград ждёт меня – или отвергнет.
***
Я ехал на юг на своей лихой кобыле. По пути встречались разбойники – но куда мне их бояться! Похоже, сила и ловкость паладина делали меня очень хорошим бойцом по меркам этого мира. Магическая открытость Элама резко увеличивала мощь энергий Абсолюта, какими я мог управлять. И я обнаружил, что несмотря на синюю ауру, могу пускать молнии, которым меня научил Ларратос. Пускай молнии и опирались ранее на силу Хаоса. Но у меня они теперь переливались лилово-синими цветами. И чувствовалось, что они гораздо мощнее, чем в Эрте.
До Солнцеграда предстоял долгий путь – около двух тысяч вёрст. И дорога обещала затянуться на две недели…
Глава 2. Корпус аргомантов
Я ехал на кобыле по дорогам Мойрении. Позади остались стены Древгорода, впереди открывались новые земли – каждая со своим лицом и дыханием.
Сначала дорога вела меня в княжество Небоград. Чем дальше к югу, тем гуще становились деревья, а кустарники обвивались хмелём и плющом, словно сами леса радовались теплу. Несколько спокойных рек лениво несли свои воды, их шелест заглушал шаги коня и навевал странное чувство умиротворения.
По ночам я поднимал взгляд к небу. Оно было похоже на небо Эрты – одна луна, тёмная глубина и россыпь звёзд. Но созвездия складывались в другие узоры. Знакомые фигуры – Тигр, Дракон – выглядели искажёнными, словно отражёнными в кривом зеркале. Я вспомнил уроки астрологии в тюремной школе.
– Запомните, солнце – это тоже звезда! – вещал учитель.
– А в каком оно созвездии? – спросил тогда я, слишком любопытный для юного вора.
Учитель замялся, пообещал ответить, но так и не сделал этого.
И вот теперь, глядя в небо Элама, я понял: солнце Эрты покоится в созвездии, которое здесь называли Пегасом. В Эрте его не знали – потому что сами находились внутри него. Значит, я смотрю в космос и, возможно, вижу свой мир – как звезду среди миллионов других. От этой мысли пробежала дрожь: я и правда в другом мире.
***
Дальше дорога вывела меня в Златоградье. Равнины остались позади, земля начинала подниматься, обрастая оврагами, холмами и тропами, выложенными камнем. Одна из троп привела меня в высохшее русло горной реки: каменные стены ущелья хранили древние шрамы потопов. Я слушал эхо собственных шагов и чувствовал, что в этой стране даже тишина умеет рассказывать истории.
Следующим на пути лежало Луноградское княжество. Его граница проходила по реке Бажене – широкой, стремительной, вёрсту в поперечнике. Согласно карте, это была главная артерия Мойрении. Через неё вела переправа – мост Лунные Врата.
Я пришпорил кобылу. Мост вздымался высоко над водой, на сотню метров, и держался на каменных столбах, расписанных полумесяцами и звёздами. Доски под копытами гулко отзывались эхом, и это эхо многократно возвращалось ко мне из ущелья. Лошадь не дрожала – магия, вплетённая в мост, усмиряла животных. Но мне самому было неспокойно. Казалось, шагни в сторону – и пропасть поглотит навеки.
Когда мы достигли противоположного берега, я оглянулся: за спиной переливались символы луны, а впереди раскинулось Луноградье.
***
Юг встретил меня жарким солнцем и пышной зеленью. Здесь повсюду были озёра, от которых веяло прохладой – и стало понятно, почему город в этих землях зовут Луноградом: у воды царила прохлада ночи, даже в полдень.
Леса были иными: у их подножия цвели колючие кустарники, напоминавшие хвою, но с розовыми и алыми цветами на верхушках. Среди зарослей встречались папоротники с фиолетовыми бутонами, похожими на тюльпаны. Воздух был наполнен ароматами – смесь хвои, грибов, палой листвы и влажной земли. Иногда мне казалось, что сам лес дышит рядом со мной.
Я вспомнил школьные уроки биологии: цветущее хвойное растение – нелепица, вроде летающей коровы. Но в Эламе законы природы были другими, и, может быть, правы были те, кто говорил, что в основе мира лежит магия, а не сухая наука.
***
Двенадцать дней пути отделяли меня от Солнцеградья. И с каждым днём менялось всё: воздух становился мягче, люди – чище и приветливее, а деревни напоминали мне родные земли не бедностью, а стремлением к порядку.
Юг Мойрении оказался не похож на тропики: ни пальм, ни олив. Лишь редкие кипарисы и эвкалипты, сосны и берёзы. Здесь не было чуждой экзотики – но был свой, узнаваемый мир. И всё же он дышал иначе. Солнцеградье ждало впереди, и я чувствовал, что там меня ждёт новое испытание.
***
До Солнцеграда оставалось всего несколько вёрст, когда я внезапно ощутил опасность. В двухстах метрах к югу билось дыхание Хаоса – чужая магия, враждебная и тёмная. Я пришпорил кобылу, выхватил меч, и клинок вспыхнул небесным пламенем.
Скоро открылось побоище. Трое воинов в серебристых плащах окружали аристократа в соболиной мантии. Против них стояли шестеро в чёрных плащах – от них тянуло мерзостью Хаоса. В руках врагов пылали посохи. Уже через миг небо разрезал залп огненных стрел.
Стражи князя сомкнулись плечом к плечу, соединили руки, и вокруг них возник сферический щит из молний. Воздух задрожал, запахло озоном, а огненные стрелы, ударившись в барьер, вспыхивали и гасли.
Я врубился в строй врагов. Клинок встретился с алым щитом одного из колдунов – и не пробил его. Тогда я вошёл в Стиль Льва, обрушив каскад ударов, будто когтей. Щит затрещал, раскололся, и мой меч срубил противнику руку вместе с посохом. Колдун завыл, а его аура погасла. Стражи князя добили остальных молниями, и вскоре всё было кончено.
Брюнет, начальник охраны, подъехал ко мне:
– Парень, ты сражался не хуже нас. Клянусь огнём Хорса, давно не видел такой прыти.
– Енто был мой долг, – сказал я, стараясь держаться просто. – Паладин защищает невинных.
Он прищурился:
– Говор у тебя странный, деревенский. Но лицо… нет, не селянин ты. Откуда сам будешь?
– С Севера я.
– А из какого княжеста?
– Древгородское.
– Бывал я в Орлограде, – задумался он. – Но в Древгороде не был. Там, выходит, и правда так говорят?
Я поклялся себе, что выучу местный говор как можно скорее.
– Как звать тебя, парень? – спросил он.
– Апионом. А вас как?
– Зови меня Арданис. Я капитан корпуса Аргомантов.
– Корпуса кого?
– Аргомантов. От илунийского «аргос» – молния. Мы – грозовые маги, личная стража князя.
Я кивнул в сторону аристократа.
– Так енто… сам князь?
