Страница 2 из 3
Сказать, что я был раздосадован— ничего не сказать. Да эта трасса была сложнее чем та при поступлении. Но цифры 77 свидетельствовали о том, что я фактически провалился. Мне даже не хотелось выходить, но рано, или поздно мне пришлось бы это сделать, тем более за нашей группой шла ещё одна.
Мне было стыдно и я был готов провалиться под пол. Теперь я действительно жалел, что земля не разверзлась.
– Ты чего такой смурной? – спросила Мила когда я подошёл к ней.
– Походу я всё провалил и скоро поеду домой.
– Мне всё-таки кажется, что не поедешь. Профессор Добсон и тот который с ним рядом.
– Иванов, – ответил я узнав второго профессора.
– Они о чём-то шептались, глядя на мониторе как ты проходишь трассу. И у всех в маленьком окошке светилась буква «А», а у тебя «Х».
– Вот и я прошёл на х, пробурчал я, наблюдая за третьей группой. Как они проходили трассу я не знал. Но Мила была права. Над всеми стимуляторами, включая тот в котором до этого был я, в маленьком окошке светилась буква «А».
Откровенно говоря здесь я задумался. Или Миле почудилось, или я проходил не ту трассу, что и все. И я уже собирался спросить Милу какую трассу проходила она, когда вдруг, неподалёку, увидел того выскочку с его вассалами. Который подошёл к профессору Добсону и они о чём-то зашептались показывая то и дело на меня.
– Ты его знаешь? – спросил я Милу смотрящую в ту же сторону, что и я.
– Лично нет. Но познакомиться бы хотела. Это Мигель. Легенда академии и лучший пилот ежегодно защищающий её честь.
– И позорно занимающий третье место.
– Не позорно, а почётно. Бронза тоже медаль.
– Но ни когда всего три академии. – практически зашипел я.
– Владислав, не ревнуй, – попыталась успокоить меня Мила. – Через пару лет, вполне возможно и ты станешь защищать цвета академии.
Настроение моё и так оказавшееся испорченным, казалось испортилось ещё больше. Особенно после оглашения окончательных оценок. Максимально задание оценивалось в десять баллов и я получил за него шестёрку.
– Салаги, поздравляю вас, вы трупы. Часть из вас так точно. Вам не космическим кораблём управлять, а корытом причём ползающим по двору академии. Я наверное поговорю с директором чтобы такие закупили. Для особо одарённых. Остальные выступили чуть лучше чем паршиво, то есть отвратительно. И я уже начинаю думать, что Салаги – это слишком мягко. И звание Салага надо заслужить. Хоть это и низший ранг.
А я придумал. После сегодняшнего теста вы все Корытоводы. Итак корытоводы, все свободны.
– Нам ещё за заданием зайти. Помнишь? – спросила меня Мила после того как мы вышли из кабинета. – До этой горгульи. Кердяшевой.
– Я думаю о другом. – сказал я. – после того как мы зашли за заданием. – Мне нужны ключи от аудитории с симуляторами. Нам тупо не хватает практики. У нас всего две пары в неделю, а этого ничтожно мало.
– А я здесь живу, – показала Мила на комнату 503, когда мы поднялись на спальный этаж.
– Моя 505. Я думаю увидимся, – добавил я погружённый в свои мысли.
– Чего приуныл? – спросил меня Стас, едва я зашёл в комнату и увидев моё состояние.
– Полёт завалил. – сказал я навзничь рухнув на свою кровать.
Кроме меня и Стаса к нам подселили ещё двоих. Они даже не были людьми. Точнее не совсем людьми. Их кожа имела зеленовато-синий оттенок. Они были братьями. Из одного гнезда, как выразился один из них. И звали их Тиу и Пиу. На самом деле первого звали Тиупераментогромодон второго Пиусаравинодежадун. Но из-за того, что не каждый способен это выговорить, мы со Стасом решили звать их Тиу и Пиу. Впрочем ребята оказались вполне адекватные и дружелюбные и несмотря на наши внешние различия вскоре мы подружились. Им я и поведал то о чём говорил Миле. Что чтобы летать нам нужна практика. А чтобы была практика, нам как минимум нужны ключи от аудитории с симуляторами. Тиу и Пиу, как и я, бредили космосом. Однако помощь поступила оттуда, откуда не ждали. И Стас о чём-то поразмыслив, пообещал помочь нам достать ключи.
Тем временем прошло ещё пару недель. А заветные ключи Стас пока так и не достал. Достал зато Мигель, которого профессор Добсон поставил нашим куратором, но не ключи, а всех нас. Особенно меня. Постоянными придирками. И если практические занятия я раньше ждал с трепетом и волнением, то теперь… Временами я даже жалел, что ввязался во всю эту авантюру. Но и возвращаться на мою родную планету я точно не собирался. Надо было что-то предпринимать. Но вот, что? Трассы в симуляторах мне действительно давали самые сложные. В этом я убедился. Другое дело, что оценивался я наравне со всеми. И выше 7 баллов практически не поднимался. Один раз лишь получив 8-ку. Причём трассы я проходил с результатом 80—85. Не больше, но и не меньше.
Теория тоже давалась с трудом. В общем звёзд я с неба не хватал, был середнячком. Зато сдружился со Стасом, Тиу, Пиу и Мила органично вплелась в наш дружный коллектив. Поэтому всё своё свободное время мы в основном проводили вчетвером. Но однажды вечером Стас просто поднял вверх руку в которой были ключи и бросил их мне.
– Оттуда? – спросил я догадываясь, что я прав, особенно после утвердительного кивка Стаса, разглядывая пойманные ключи.
– А почему нельзя было их просто попросить у Добсона? – задала Мила простой вопрос поставивший меня в тупик.
– А действительно? – спросили Тиу и Пиу практически одновременно.
Откровенно говоря я сам не знал. Может случайно подслушав разговор Добсона и Иванова я решил устроить сюрприз доказав, что я лучший и смогу вывести академию на первое место. А может слишком поверил в себя особенно после тестовых ста баллов. Ещё и друзей втянул. За воровство и выгнать могут запросто из академии. Хороший же я товарищ оказался.
– Их наверное вернуть надо, – сказал я взвесив все за и против. – Ты где их взял? – спросил я Стаса держа ключи в руках.
– Где взял там их нет. Надо вернуть – вернём. – сказал Стас протягивая руку чтобы забрать ключи назад.
Неожиданный стук в дверь, которая практически сразу распахнулась прервал наш разговор. В комнату буквально ворвались Стив Добсон, Мигель и ректор Ангелина Михайлова. Женщина довольно строгих правил. Преподающая на третьем курсе» Устройство и разновидности реакторных двигателей» и не дающая спуску ученикам.
– Всем оставаться на местах. Проверка. Случился вопиющий случай. Пропали ключи к одной из аудиторий. В частности к той где находятся симуляторы. По непроверенным данным симуляторы повреждены и это дело рук наших конкурентов, вполне возможно эта диверсия могла быть совершена при участии кого-то из учеников. А, что это у тебя в руках? – спросила ректор, обратившись ко мне, продолжающему держать в руках ключи от аудитории.
– Позволь, – сказал Мигель взяв ключи из моих холодеющих рук.
– Это они? – поинтересовалась Ангелина Михайлова глядя то на расплывшегося в улыбке Мигеля, то на стоящего мрачнее тучи Стива Добсона. – Идёшь с нами, – приказала ректор мне увидев их утвердительные кивки. И мы вышли из комнаты.
Пока мы шли в сторону аудитории с симуляторами я принялся размышлять. Кому это надо и кому это выгодно? По всему получалось, что конкурирующим академиям. А смысл? Турниры все и так выигрывали они. Академия Парамака всегда была третьей из трёх. Либо идёт закулисная война внутри самой академии, – думал я, шагая за ректором и профессором Добсоном. Мигель шёл замыкающим, видимо чтобы я не сбежал.
Одну камеру я заметил недалеко от нашей комнаты и одна на середине пути. – замечал я шагая и стараясь не привлекать всеобщего внимания. Раз пошла такая пьянка и все из присутствующих здесь подозревают меня, то я в свою очередь, подозревал их всех. Разве, что кроме Стива Добсона. На мой взгляд в порче симуляторов он был заинтересован меньше всего.
– И как ты всё это объяснишь? – спросила ректор проходя в аудиторию, следом за ней буквально вскочил Мигель, потом я и капитан Стив. Причём профессор Добсон, в тайне от всех пожал мне руку. Честно говоря его поддержка меня немного успокоила и придала сил.
– Я здесь точно не причём, – сказал я входя и оценивая нанесённый неизвестными ущерб. То, что действовал не один, было и так понятно. Слишком много оказалось повреждённых симуляторов. У одних отсутствовали двери, у других были разбиты мониторы и торчали провода. Некоторые внешне оставались целыми, но две-трети имели повреждения.
– Хорошо, как ты объяснишь то, что ключи нашли у тебя? Тебе их кто-то дал? – Что мне было делать? Сдавать Стаса? Он конечно не любил космос, тем не менее по симуляторам он был твёрдым середнячком. Да и когда бы он успел? Практически всё время он был у нас на виду. Врать я тоже не хотел. Теперь было дело принципа узнать кто всё это сделал и почему.
– Молчишь? Молчи. Будет время подумать. Проводите его в холодную. На хлеб и воду.
Не знаю почему помещение в которое меня определили называется холодным. Может из-за слишком толстых стен и маленького зарешеченного окошка где-то под потолком. Или из-за того, что находилось оно на нулевом этаже. Кроме этого в помещении была кровать с подушкой, но без одеяла. Дырка в углу, видимо заменяющая туалет и толстая массивная дверь.
Неплохо начался первый год обучения, может и последний, – подумал я. Не знаю, что бы Вы делали в подобной ситуации, а я лёг спать. В чём и был. Хотя обувь скинул. Не столько из-за гигиены, сколько из-за того, что в обуви спать неудобно.
Не знаю сколько прошло времени. Разбудил меня какой-то звук из-за двери. Словно кто-то оттуда хотел ко мне пробраться, только не знал как это сделать. Окошко, видимо предусмотренное для раздачи пищи, чуть приоткрылась и в него просунулся сложенный лист. То, что это лист я рассмотрел. Видимо даже это была записка, но вот как её прочитать в полумраке? – думал я забирая послание.
Снова раздался шум снаружи. Только в этот раз кто-то собирался войти. Дверь распахнулась, чтобы через несколько мгновений закрыться и на меня уставилась пара горящих глаз.
– Не дёргайся, поговорить надо, – услышал я знакомый голос.
– Мадам Кердяшева? – спросил я, практически догадавшись о том кто ко мне зашёл.
– Догадливый. Я говорю, ты слушаешься и соглашаешься. Будешь умный – останешься жив.
– Умный, это значит если соглашусь? Вопрос только с чем? И, что будет если не соглашусь?
– Согласишься с тем, что я тебе предложу. Если не согласишься, я тебя сожру, только и всего. Я конечно давно не питалась человечиной, но после того, что я тебе сообщу, выбора у меня не останется.
– Может тогда не надо мне ничего сообщать? – спросил я лихорадочно обдумывая пути спасения. – Я пока здесь посижу. Вы тоже выйдете, успокоитесь, пойдёте своей дорогой. Я выучу Ваш урок. Вы мне поставите десять, минимум девять. И все будут довольны и счастливы, без этого вот членовредительства. А то вдруг я несъедобный? Желудок ещё заболит у Вас, несварение будет. Тем более сами говорите, давно ничего такого человеческого не ели. Оно Вам надо? – нёс я ахинею отойдя фактически к стене.. Самое главное я понял главное. Кровать оказалась неприкручена и в случае чего ей можно было воспользоваться.
– И рада бы. Но уже то, что я здесь, практически не оставляет тебе шансов. Повторюсь, если ты не согласишься.
– С чем? – поинтересовался я.
– С тем, в чём и так все уверены. Ты просто подтвердишь, что симуляторы сломал ты и делал это по указанию Стива Добсона. За это мы просто уволим и тебя и Добсона и Иванова и всех остальных людишек. Вы люди слишком примитивны и безумны. Плюс у вас есть черта всё портить и везде гадить. Вам не место в космосе. Ваш удел – одна, максимум две планеты. Не больше. А для этого вам не нужны академии. И из всех трёх академий вы будете изгнаны, с позором и навсегда. Если ты не согласишься, станет даже проще. Я просто скажу всем, что ты сбежал, а перед этим признался, что действовал по наводке профессора Добсона. Так, что?
– Я конечно мог бы покривить душой и согласиться с Вами, пусть даже ради спасения собственной жизни. Хоть Вы прекрасно знаете, что я этого не совершал. Тем более профессор Добсон здесь точно не причём. Особенно зная его и его любовь к космосу. Поэтому извините, но я вынужден Вам отказать. Тем более учитывая то, что родители учили меня говорить только правду. – сказал я готовясь к атаке.
И она последовала. На удивление Кердяшева оказалась не такой уж медлительной как я мог подумать. И я едва не пропустил её атаку, хоть внутренне к ней и готовился. Меня фактически спасла кровать, которую я успел выставить перед собой сбив скорость горгульи. А так же и немного её спесь.
– Не больно? – поинтересовался я.
– Тебе больнее будет, – прошипела она снова бросаясь и опять натыкаясь на кровать, которую я фактически бросил ей под ноги, совершив тем самым ошибку. Кердяшева хоть и упала на кровать лицом вниз, но практически тут же встала буквально переползла через неё оказавшись в непосредственной от меня близости.
Я не знаю, что чувствует загнанный в смертельную ловушку зверь. Но, что чувствует загнанный в эту ловушку человек я испытал на собственной шкуре. Осознав в полной мере, что мне терять нечего я бросился вперёд. В шею куда я целился я не попал. Я попал ей в глаз, едва увернувшись от щёлкнувшей пасти. Смрадное дыхание преподавательницы резко ударило в нос.
– Зубы надо чистить! – рявкнул я в ответ на её вой. Продолжая давить ей на глаз, буквально вдавливая его и пытаясь нащупать второй. Пасть Кердяшевой снова щёлкнула и я почувствовал как мою левую руку обожгла боль. – Ах ты ж с@чка! – заорал я не думая о приличиях. И тут же пропустил удар ногой, причём её крылья пытались обхватить меня и фактически обездвижить.
– Ну уж нет, – промелькнула у меня мысль. – Сегодня я не планировал умирать. Может когда-нибудь потом, но явно не сегодня. – думал я боясь ослабить хватку. Завывания Кердяшевой стали переходить в схлипы, но попытки вырваться не только не ослабли, но даже усилились. И я пропустил ещё один укус, на этот раз более чувствительный. Фактически я перестал чувствовать левую руку, но навалился на правую лишая горгулью левого глаза. Её завывания переросли в яростный вой, а я успел проскочить под её крылом, бросившись к двери. Которая тут же отворилась и я вывалился в коридор, услышав за спиной шипение лазера, запах опалённой шкуры и затихающий вой…
Когда я пришёл в себя, то увидел, что лежу на кровати и склонившегося надо мной профессора Добсона и выглядывающую из-за него Милу.
– Я не портил симуляторы, – нашёл в себе силы сказать я.
– Я знаю, – ответил Добсон. – И всегда знал. Но не мог доказать. Стив помог мне, изъяв записи камер. А Тиу и Пиу рассказали о заговоре. Их пытались склонить встать на сторону заговорщиков. Они сделали вид, что согласились, а сами в тот же день поставили в известность меня и ректора. Но нам нужны были доказательства. А когда Мигель и Кердяшева стали в один голос обвинять тебя, пазл начал сходиться.
– Но ведь Мигель – человек.
– Лишь внешне, – подключилась к разговору Мила. – Он с планеты Клюк. А, что они научились делать в совершенстве, так это принимать желаемую внешность. Правда их способности тоже не безграничны, да и требуют значительных усилий, поэтому облик Мигеля был для него постоянным.
– А Кердяшева?
– Пришлось убить, – сказал Добсон. – И не подоспей мы вовремя. Вполне вероятно мёртв был бы ты. Но ты сражался. А выстоять против разъярённой горгульи не так и просто. И самое главное успели спасти твою руку.
– Спасибо, – сказал я поднимая левую руку и проверяя её работоспособность, сжимая и разжимая пальцы.
– Поэтому отдыхай. Все обвинения с тебя сняты. Мятеж подавлен и в нашей академии и в двух других. А как поправишься, будешь защищать честь академии. И да. – сказал капитан Стив на меня глядя. – Тренироваться теперь будешь не на симуляторах, а на «Летающем вепре» и не дай Космос тебе поцарапать на нём краску. Звание Кадет, которое ты заслуженно получил, может опять превратиться в Салагу, а то и в Корытовоза.
КОСМИЧЕСКОЕ ТАКСИ.
ПРИНЦЕССА ИРИНА
ГЛАВА 1
Я докурил сигарету и смачно плюнул на грязный и явно очень давно немытый пол. Сигареты на этой планете были ни к чёрту, как впрочем и всё остальное. Зря я послушался Элла и заглянул в эту дыру, – думал я рассматривая посетителей. Несмотря на довольно раннее, по местным меркам время, народу было полно. Создавалось ощущение, что этот бар был местом паломничества сброда со всей галактики. Более отмороженных типов я ещё не видел, к тому-же лишь одна пятая часть была разновидностью человеческой расы.
– Скучаешь красавчик? – Спросила нависая надо мной двух метровая «женщина» с напоминающей жабью головой, алыми губами и восемью, ничем не прикрытыми грудями. – У ваших самок небось такого богатства не встретишь? – Спросила она подкидывая их своими четырьмя руками, очевидно для более лучшего моего обозрения. – Пару золотых и на два часа это богатство твоё вместе с Миланией. Милания это я, – представилась она.
– Не многовато ли? – Присвистнул я, – даже для такого богатства? Да я за пару золотых корабль себе поддержанный возьму, пусть не звездолёт, но до соседнего спутника долететь хватит.
– Я вижу ты умеешь торговаться. А я умею доставлять удовольствие, – ответила дамочка и её голубая кожа почему-то начала принимать более тёмный оттенок. – Чтож красавчик, только ради тебя – один золотой и учти это последняя цена, – добавила она, перехватывая запущенную мне барменом, заказанную раннее кружку эля и одним махом её выпивая. Конечно выпивка здесь тоже была дерьмовая, как и сигареты, причём довольно мерзкая на вкус. Но чёрт возьми, это была моя выпивка! Мой эль!
– 50 драхм, – сказал бармен пристально на меня глядя, – плюс последняя кружка, итого один золотой.
– Хватит с тебя и 50, – ответил я бросая монету на стойку бара. – За неё пусть платит она сама, – добавил я вставая и собираясь уходить.
– Я сказал золотой. Или я непонятно выразился? – Как можно громче спросил он делая знак рукой и явно привлекая чьё-то внимание. – Здесь отказываются платить, – пожаловался он кому-то очевидно стоящему за моей спиной.
– Шалим? – Услышал я грубый голос и на моё плечо легла мохнатая лапа.
– За себя я заплатил, а за неё я платить не буду, – повторил я поворачивая голову, однако местной путаны уже и след простыл.
– Плати. Причём два золотых. Ещё один за беспокойство, – сказал голос за спиной, придавливая меня к стулу и не давая подняться, – и без шуток, – добавил он…
… – Да плачу, я плачу, – ответил я залезая во внутренний карман куртки. – Чтож, – подумал я, – вечер явно удался. А прикид и так давно пора менять, – решил я, нажимая на курок бластера и стреляя через куртку назад, в держащего меня типа. Завоняло палёной шерстью, мясом и одновременно раздались вопли ужаса. Я вытащил бластер и отпрыгнул в сторону, едва не попав под выстрел. Повезло мне, но не повезло бармену, чья обезображенная туша мешком упала за стойку, разбивая бутылки с сурогатом. Я конечно не сторонник излишней агрессивности, но в подобного типа местах выбирать не приходится. Здесь действует закон смерти. Либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Второе меня явно не прельщало и если бы я проявлял излишнюю слабость, то давно бы кормил червей где-нибудь на задворках Галактики. Я же как видите жив и таким собираюсь оставаться и впредь. Поэтому взвесив все шансы я кубарем бросился вниз, стреляя в направлении двери и падая на что-то мягкое.
– Прости Милания, – сказал я, закрывая безжизненные глаза путаны, – но ты была неправа. В баре творился хаос и смерть пожинала свои плоды. Как не хотелось этого признавать, но инициатором творившегося безобразия, был Ваш покорный слуга. Дверь, к которой пытался прорваться не я один, оказалась заблокирована мёртвыми телами и желающими спасти свои шкуры. Раздавшееся над головой шипение бластера и опалённые волосы, прибавили мне решимости и я, полоснув лучом по окну и совершив поистине гигантский прыжок, вывалился наружу вместе с рамой.
Вой полицейских машин становился всё ближе и громче, а я, тем временем скинув куртку, шагал к космодрому. Больше мне на этой планете делать нечего. А Элл мне ещё ответит за потраченное время, топливо до этой дыры и соответственно потраченные золотые. Мимо меня с рёвом промчалась машина доверху набитая копами, так и зыркающих по сторонам. Стараясь быть менее заметным и не привлекать лишнего внимания, я свернул на обочину в толпу снующих оборванцев. Я не знаю, что идущие мне навстречу прохожие читали в моём взгляде, но на всякий случай они сторонились давая мне пройти. Так, без особых приключений, я добрался до космодрома где ждал меня мой корабль. Топливные баки были полны, провизии тоже хватало, единственное, что меня не устраивало, это то, что я летел порожним рейсом. Причём явно убыточным и только чудо могло сейчас помочь набить мне карманы.
– Ты, что не видишь куда прёшь? – Заорал я на толстяка, едва не сбившего меня с ног возле моего корабля…
… – Простите пожалуйста, – залепетал он поставив на землю чемодан, с просверленными в нём отверстиями. – Это не Вы владелец этого прекрасного корабля?
«Я конечно старался как мог ухаживать за «Танцующим странником», – так называется мой корабль. И не спрашивайте почему, этого не знаю даже я, ведь Ваш покорный слуга далеко не первый его владелец. Не важно, я кажется опять отвлёкся, так вот, назвать корабль прекрасным, тем более с внешней стороны, не решался даже я,
– Допустим, – ответил я немного смягчая тон, – и владелец и капитан и штурман в одном лице. Вам от этого, что?
– Тогда у меня к Вам предложение.
– Надеюсь деловое?
– На 150 золотых.
Я судорожно сглотнул. Таких денег я не видел давно и ради них я был готов практически на всё. Поэтому, дабы не выдавать подступившее волнение, я спросил как можно безразличнее.
– Кого нибудь завалить? – Поинтересовался я.
– Что Вы, что Вы? Всё гораздо проще. Вы же таксист? Мне сказали на Ваш корабль.
– Ну, – сплюнул я на землю.
– Поэтому я к Вам и обратился. Мне нужно в Антарис, мне и моему чемодану, – ответил он нежно на него посмотрев.
