Страница 4 из 7
Ровно в семь часов вечера в дверь робко постучали. Дождавшись ответа, в комнату вошла совсем юная темноволосая и курчавая девушка, на вид ей было не больше четырнадцати. Она бросила быстрый и любопытный взгляд на Лэтти, а затем, склонив голову, попыталась изобразить почтение.
– Добрый вечер, госпожа. Следуйте за мной, – сказала горничная и, не удержавшись, снова начала разглядывать Летиссию исподлобья.
Любопытство и непосредственность девчонки забавляли графиню, но натянутые, словно струны, нервы – не позволяли расслабиться и забыть об осторожности.
– Как тебя зовут? – спросила Лэтти и поднялась с кровати.
– Флора, госпожа, – ответила девчонка и выпрямилась, сделав важный вид.
Откуда такое любопытство, к своему великому сожалению, юная графиня понимала. Дворец – тот же улей. Слишком много пчёл в одном месте. Невозможно утаить очевидное. Все уже знали, кто провёл эту ночь в покоях короля…
– Куда пойдём, Флора? – постаралась улыбнуться Летиссия.
– В помещения слуг, – доверительно сообщила девушка и для пущей важности округлила глаза.
Не было ничего необычного в том, что служебные апартаменты оказались между первым этажом и подвалом. Поражало то, что хоть в стенах крыла для прислуги ещё ни разу не ступала нога правителя или монаршего гостя – оно было великолепно отремонтировано и выглядело весьма прилично, в отличие от той же кухни, которую даже не потрудились хорошенько заштукатурить.
Комнатушки у горничных были маленькими. Ни о каком собственном туалете или помывальне речи не шло. Зато они были отдельными, и в каждом помещении под потолком было малюсенькое окошко, что способствовало вентиляции.
Комната терра Борана была крайней. За ней располагалась лестница, что при подъёме – выводила во внутренний двор, а при спуске – в подвал.
Флора, подойдя к двери, снова изобразила важный вид и деликатно постучала.
– Терр Боран, леди Брейдер. На приём.
Ответа не последовало, и Лэтти, к своему ужасу, испытала облегчение. Вдруг по ту сторону двери всё же раздалось:
– Пусть проходит.
Несколько раз сглотнув, девушка попыталась задавить подкатывающую к горлу тошноту. Войдя в комнату, она нерешительно замерла. Флора стояла вместе с ней. Немного поразмыслив, графиня сказала:
– Ты можешь быть свободна, я запомнила дорогу.
Некоторое время Флора колебалась. Было видно, что любопытство покоя не даёт. Однако так и не придумав, уважительную причину остаться, служанка, не торопясь, покинула комнату.
Ожидая указаний от лекаря, Лэтти продолжала терпеливо стоять в дверях. Но время шло, и ничего не происходило.
– Терр Боран… – нерешительно начала она, но была прервана.
Мужчина с грохотом и скрипом отодвинул стул и резко встал, открыв тем самым крайнюю степень испытываемого им раздражения. Затем рваными прерывистыми движениями, он набросил на комнату полог тишины и запер дверь. А потом сухо и надменно сказал:
– Я надеюсь, что у вас есть деньги, и вы их принесли.
Опешившая от таких метаморфоз Лэтти, заторможено начала поглаживать внутренний карман платья, в котором лежал перстень.
– Деньги есть, – ответила она.
– В таком случае – доставайте, – брезгливо бросил лекарь.
– Во сколько вы оцениваете свои услуги? – Спросила Лэтти, сумевшая победить испуг и вернуть способность держаться уверенно.
– В сто пятьдесят лир вам обойдутся путы, и ещё столько же вы заплатите лично мне.
– Я дам вам шестьсот сейчас, и ещё шестьсот, когда отец будет на свободе. – сказала Лэтти и достала из кармана перстень, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений.
Однако действие это, казалось, разозлило мужчину ещё сильнее, он крепко стиснул челюсти, на шее выступили вены, желваки проступили и напряглись.
– Я похож на скупщика? Или, может, на ростовщика? Или вы перепутали меня с королевским мастером? Я не собираюсь тратить время на продажу этой цацки. Приносите монеты. Или проваливайте, – к концу своей тирады лекарь перешёл на злобное шипение.
– Я достану деньги, – сказала Лэтти и попыталась приподнять упавшее нутро и надежду.
– Как достанете – тогда и приходите. Только учтите – времени у вас почти не осталось. – сказал лекарь, собиравшийся развеять полог тишины, и выставить нежеланную гостью с облегчением.
Чтобы остановить мужчину, и вновь обратить на себя его внимание, графине пришлось крепко схватить его за локоть:
– Я достану деньги, но сначала объясните мне суть вашего плана, чтобы мои сбережения были потрачены не зря. И учтите, я знаю, что вы нуждаетесь в деньгах, так же как и я в вашей помощи.
– Детали плана вас не касаются. Чем меньше знаете – тем больше шансов уцелеть у вашей же головы, – прошипел мужчина и с раздражением вырвал из захвата руку.
– В таком случае вы не получите ни лира. Я не сошла с ума и не позволю кому-либо наживаться на моём горе. – ответила Лэтти, щелчком пальцев сняв полог и вторым щелчком раскрыв дверь, которая, впрочем, тут же вернулась на прежнее место вместе с пологом.
Обернувшись, девушка вопросительно уставилась на лекаря, который больше не выглядел свирепым, скорее просто смертельно уставшим.
– Всё очень просто, леди Брейдер. В темнице содержатся несколько заключённых, которые сейчас в связи с состоянием здоровья – не могут дать показания. А сведенья эти крайне важны. Поэтому дважды в день я наведываюсь к ним с… лечебными процедурами. Утром я надену на вашего отца путы, а вечером объявлю его бесславную кончину. Умерших заключённых немедленно сжигают – чтобы исключить распространения заразы. Мой человек вывезет графа на кострище и снимет путы. В лесу его будет ждать лошадь. Это всё, что я могу. – ответил лекарь Боран и прикрыл глаза правой рукой.
Немного подумав, Лэтти спросила:
– Но вдруг у вас не получится надеть путы или что-то пойдёт не по плану, есть же риски...? Я имею в виду, насколько они велики?
– Риски есть всегда. Вопрос в том, согласны ли вы взять на себя за них ответственность, – уныло пробормотал лекарь, – Уходите, леди Брейдер. Уходите и без денег не возвращайтесь.
Ещё какое-то время Лэтти заторможено смотрела на мужчину, но так и не дождавшись больше ни слова, развернулась и тихо покинула комнату. Добраться до своей спальни ей не составило труда. За время, проведённое во дворце, она успела привыкнуть полагаться только на себя. Одолеваемая невесёлыми мыслями, она не сразу заметила возле дверей королевского камердинера, который, подперев стену плечом, недовольно рассматривал девушку. Однако при её приближении встал ровно и сделал благодушный вид:
– Госпожа, – поклонился он, – Его величество ожидает вас в своих покоях. Следуйте за мной.
Графиня с недоумением посмотрела на мужчину, пытаясь поймать ускользающую суть вопроса. В себя её привёл неожиданный приступ тошноты, от волнения и напряжения затряслись колени, по спине побежал противный холодок.
– Я могу ненадолго зайти в комнату? – высоким голосом вопросила девушка.
– Его величество не умеет ждать, – ответил камердинер и с жалостью посмотрел на неё, а затем развернулся и зашагал по коридору. Лэтти ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Дорога до королевской опочивальни пролетела словно мгновение. Камердинер жестами показал что-то стражникам, те, в свою очередь, в ответ даже не шелохнулись, впрочем, когда Лэтти подошла к входу – распахнули перед ней двери.
Девушка снова трусливо замерла, а затем, памятуя о предыдущем визите, всё же заставила себя сделать несколько нерешительных шагов, чтобы оказаться внутри.
На этот раз монарха нигде видно не было. Покои вообще выглядели пустыми. И у графини даже получилось расслабиться и совершить несколько глубоких вдохов, когда из королевских покоев раздался голос:
– Раздевайся и заходи. Я хочу, чтобы ты вошла обнажённой. – сказал приснопамятный монарх.
Совершенно не представляя, как поступить дальше, Лэтти вдруг заметалась, кидаясь то к креслу, то к двери, пытаясь на ходу соорудить и вспомнить вчерашнее усыпляющее заклинание. Сделав резкий поворот, девушка решительно направилась в покои и зацепилась ногой за свою же юбку. Споткнувшись, упала на пол, но в попытках предотвратить собственное падение, выронила заклинание, запустив его точно в королевские покои. Ко всему прочему, она не рассчитала силу и влила вдвое больше, чем накануне вечером.
Летиссия лежала на полу и даже не делала попыток выпутаться из собственного платья, ожидая мгновенной кары – ведь монарх не мог не заметить такого сильного выброса магической энергии.
Однако время шло, но ничего не происходило. Чтобы проверить, не повреждена ли нога, графиня слегка пошевелила ей, когда услышала доносящийся из покоев храп. Совершенно растерянная, она, уже не скрываясь, поднялась и прошла прямо в комнату, где и обнаружила безмятежно спящего Георга, который, к счастью или несчастью, был полностью обнажён.
Разметав простыни на кровати и прикрыв монаршее непотребство, Лэтти пулей выскочила из покоев, через несколько шагов остановилась, чтобы узнать, вся ли обувь на месте.
Оказавшись в своих покоях, графиня приняла ванну и как ни в чём не бывало легла спать.
Наутро она привычно была разбужена Милинией, что означало очень плохие новости – королева собирала фрейлин.
– Как некстати, – бурчала Лэтти, пытаясь наспех привести в порядок многострадальное платье.
– Поживее, леди Брейдер, иначе слава самой нерасторопной фрейлины так и закрепится за вами. – напутствовала снаружи Милиния.
Дверь резко распахнулась, и сонная взъерошенная графиня, уныло уточнила:
– Я ещё и самая нерасторопная?
Горничная сочувственно посмотрела на девушку и помогла сложить аккуратный пучок.
Добраться до покоев её величества Лэтти успела задолго до выхода королевы, которая сегодня решила поваляться в постели и вышла в свет лишь к десяти, но свиту упорно собирала в восемь. К счастью, Виктория была в отличном расположении духа и приказала накрыть второй завтрак и принести чай для фрейлин. И в целом весь день прошёл спокойно, ведь её величеству попался интересный роман.
На ужин Лэтти так и не попала, потому как ей было жизненно необходимо переговорить с герцогиней, которую она поймала в дверях зелёной обеденной залы.
– Добрый вечер, ваша светлость! Поздоровалась Летиссия, сделав быстрый книксен, а затем замерла, не зная, что сказать и как поступить в присутствии такого количества посторонних людей.
Адалин в ответ кивнула, понятливо улыбнулась и уточнила:
– Должно быть, вы дошили слакские лилии и хотите мне их показать, моя дорогая?
Графиня немного растерялась, но быстро взяла себя в руки:
– Так и есть, ваша светлость, если, конечно, у вас найдётся немного времени.
– Как раз сейчас свободные полчаса, – улыбнулась Адалин и взяла Летиссию под руку.
Когда дверь в комнату была закрыта, а все необходимые пологи соблюдены, Лэтти бросилась к герцогине и схватила её за руки. К горлу медленно подкатывала истерика:
– У меня есть деньги! Куча денег. Огромное состояние прямо с собой, но нет ни единой возможности превратить его в монеты… – всхлипывала она, а затем достала из-под подушки злосчастный перстень, – и это только капля в море. Я не знаю ни одного ювелира при дворе и тем более перекупщика, и тем более… – подавляя рыдания Лэтти замолчала, но вдруг Адалин схватила её за локоть и дёрнула, заставив посмотреть себе в глаза.
– Успокойся, – тихо приказала герцогиня, – Терр Боран отказал тебе?
– Да… то есть нет… – опешила Летиссия, неожиданно для себя начав успокаиваться. – Он сказал не возвращаться без денег.
Адалин задумчиво почесала подбородок, а затем уточнила:
– Значит, у тебя на руках драгоценности... Это фамильные реликвии?
– Родовые тоже есть, но обналичить я собиралась не их, а те, что достались в наследство от мамы и свои личные, – покачала головой девушка.
– Пожалуй, я смогу помочь. Несколько лет назад я… имела дело с королевским мастером-ювелиром, мне также пришлось продать все свои драгоценности, чтобы получить хоть какую-то сумму личных денег в распоряжение. Часть из них я вложила на счёт в банке под хорошие проценты, часть потратила на покупку загородного дома, который уже несколько лет сдаю. Не могу сказать, что в разы умножила. Но за эти годы денег стало вдвое больше. Терр Эквил до сих пор работает при дворце. Сейчас он неглавный мастер, впрочем, тем проще будет с ним договориться. – Сказала Адалин, а затем снова замолчала.
– Спасибо…
– Лэтти, послушай… Я сама улажу дела с мастером и прослежу, чтобы деньги были переданы терру Борану. Тебе больше не следует ходить к нему, и постарайся без особой необходимости в ближайшее время не искать встречи со мной. Когда появятся новости, я найду тебя. Сколько ты рассчитываешь выручить за этот перстень?
– Не меньше шести ста лир, – ответила графиня, – Конечно, ваша светлость, я буду терпеливо ждать вестей. Как я могу отблагодарить вас?
Адалин внимательно осмотрела перстень, поднесла бриллианты к свету, зубами надавила на золотой ободок и выдала свой вердикт:
– Я постараюсь выбить из терра Эквила семьсот. И я уже говорила, что ничего с тебя не возьму. А теперь мне пора, милая Лэтти. Жди новостей и да…лучше бы тебе вышить эти дурацкие лилии.
Когда Адалин вышла из комнаты, Летиссия в изнеможении рухнула на кровать. Но перед тем как прикрыть веки, увидела возле стула сияющую коробку. Глаза тут же распахнулись. Недолгая настороженность сменилась любопытством. Неловко поднявшись с кровати, девушка подошла к стулу и внимательно рассмотрела её. Коробка была внушительной. При желании в неё бы поместился табурет. Сверху она была обшита красным бархатом и обёрнута толстой золотой лентой.
Осторожно подняв крышку Лэтти удивлённо присвистнула: внутри на плотной подстилке из алых роз лежало тяжёлое бриллиантовое колье, рядом с ним, завёрнутая в пергаментную бумагу плитка дорогущего карнуэльского шоколада и записка:
«Жду с нетерпением нашей новой встречи, моя обворожительная Лэтти. Не задерживайся».
Нервный смех постепенно перешёл в истерический хохот. Девушка смеялась так, что периодически можно было услышать звонкое хрюканье.
Прервал эту страшную картину стук в дверь. На пороге снова стоял королевский камердинер.
– Добрый вечер, леди Брейдер, – поздоровался тот, обеспокоенно глядя на графиню, а затем жалобным шёпотом добавил, – Пожалуйста, поторопимся, его величество уже несколько раз посылал за вами. Я не смог вас найти.
Летиссия в ответ кивнула, словно механическая кукла, а затем с неизбежным смирением зашагала за мужчиной.
На этот раз стражник, что впервые подтолкнул девушку в королевские покои, заслонил ей проход и несколько мгновений внимательно и сердито осматривал Лэтти, а после всё же пропустил. Сегодня в опочивальню правителя она заходила смело – как к себе домой, и потому неожиданные объятия подошедшего сзади Георга – ввели её в полный ступор:
– Ну где ты ходишь? – ласково спросил король, гладя её по руке, – Я весь вечер посылал за тобой.
В ответ графиня громко сглотнула подкативший к горлу комок.
Монарх прижал девушку к себе крепче. Прислонившись к её голове, он трепетно замер и прошептал:
– Как же сладко с тобой спится…
Георг шумно вдохнул, пытаясь как можно лучше ощутить запах её волос:
– Останься сегодня со мной. Не сбегай ночью. Завтра мне придётся уехать на неделю в Мествало, хочу подольше побыть с тобой.
В этот момент нервы у Лэтти совсем сдали, совершенно не подумав о том, как она оттащит правителя в спальню, она мгновенно усыпила его уже отработанным заклинанием. Веки короля сомкнулись, тело начало расслабляться и заваливаться на бок. Лишь в последний момент девушка успела подложить под падающего монарха подушку. А вот вопрос с перемещением оставался открытым.
Графиня никогда не была немощной и тощей, но и король точно не был худосочным, даже, наоборот – было ясно, что за своей физической формой монарх следил. Поэтому тащить короля за ноги оказалось тяжело, и единственное, что пришло ей в голову – уложить Георга на ближайшем диване. Какая разница, где настигла воображаемая страсть? Чтобы взгромоздить его величество на диван, пришлось задействовать воздушную волну, всё-таки стихией графини был воздух. Но использовать магию хоть и родную довольно рискованно. Ведь рассчитывать силу и магический компонент девушка просто-напросто не умела.
Повезло. Всё прошло отлично. После того как король был уложен, и видимость страстных событий создана, Лэтти села на шкуру медведя, лежавшую возле дивана, на котором сладко спал монарх, судя по умиротворённому выражению лица.
Спина болела, шею тянуло, и лезли ужасные мысли: если король узнает правду, не сносить ей головы. А ведь она ни в чём не была виновата. Или была? Все эти события, в которые она оказалась втянута не по своей воле… Но ведь решения и поступки принадлежат ей? А значит, и ответственность за них. Она использовала магию против короля. Потому по законам королевства Лэтти должны казнить.
