Чокнутые бывшие

Занятие глупее просто невозможно было придумать. Но что оставалось делать? Раз начал, надо довести дело до конца. Не зря же он пережил те пять минут стыда и позора. Игорь интенсивно работал ручным насосом, и надувная медсестра постепенно являла миру свои черты. Она была жуткой. Игорь старался не смотреть в ее сторону, чтобы не видеть выпученных глаз, разинутого рта и вытянутых рук, которые как будто пытались до него дотянуться. Хорошо еще, она была одета. Халатик на ней, конечно, был очень условным, но все же он прикрывал то, чего Игорю не хотелось видеть ни в коем случае.

Все. Она готова. Игорь, ухватив куклу за руку, вышел на балкон. Сначала он перекинул на территорию соседа свою спутницу, потом перелез сам. Выбирая наиболее выгодную позицию, он развернул кресло лицом к двери, потом подумав, передвинул его на середину комнаты. Фани в кресле смотрелась великолепно. Жаль, у нее нет стетоскопа, для пущей достоверности. Но зато есть небольшая белая шапочка с красным крестиком. Настоящая медсестра. Пашке должна понравится. Игорь усмехнулся, в последний раз окинул взглядом инсталляцию, выключил свет и ретировался.

Ждать начала событий пришлось недолго. Игорь даже не успел заскучать, как услышал шаги в коридоре и два голоса, один из которых, несомненно, принадлежал Пашке. Второй был женским и очень звонким.

– Я все еще сомневаюсь, правильно ли поступаю, – сообщила девушка. – Все-таки я тебя совсем не знаю. Вдруг ты какой-нибудь маньяк.

«Именно», – подумал Игорь.

– Послушай, тебе нечего бояться. Я нормальный парень. Мы просто выпьем вина… Я и дверь закрывать не буду. Ты можешь уйти в любой момент.

– Я это запомню, – она рассмеялась.

– А вот и мои апартаменты…

– Что… Ах ты… Да ты просто… – Последовал звук пощечины и топот каблуков по коридору.

Через секунду Пашка колотил в дверь.

– Чего надо? – спросил Игорь, не открывая. – Я сплю.

– Ах, ты спишь? Я тебя убью!

– Ну-ну.

После недолгой возни на балконе в комнате появился разъяренный и раскрасневшийся Пашка.

– Да ты знаешь, сколько времени я ее обрабатывал? Два дня. Два дня! И вот, когда дело было на мази, ты все испортил!

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я спал.

– То есть ты никакого отношения не имеешь к этой чертовой кукле?

– К Фани? Медсестричке? Ни малейшего. Медсестры – это по твоей части.

Пашка упал в кресло, продолжая отдуваться и бросая на друга испепеляющие взгляды.

– И ведь не лень было, – высказался он.

– Для тебя – всегда пожалуйста.

– Значит, отомстил?

– Ага.

– Доволен?

– Угу.

– Надеюсь, ты не думаешь, что на этом все закончилось?

– Ни в коем случае.

Глава 3

Нина нащупала на тумбочке звонящий телефон, с трудом разлепив глаза, посмотрела на экран и нажала «ответить».

– Привет! – раздался в трубке слишком звонкий голос подруги.

– Настя, не кричи.

– Да я не кричу. Ты что, еще спишь?

– А что еще я должна делать ранним утром? Мне же, вроде, на работу сегодня не надо.

– Утром? Вообще-то уже почти час дня.

– Правда? – вяло удивилась Нина.

– Ты же всегда была жаворонком!

– А теперь передумала.

– Ты, случайно, не заболела? Голос какой-то хриплый… Может, акклиматизация?

– Точно. Я заболела! – догадалась Нина. – Голова болит и в горле сухость.

– Голова, говоришь? А у тебя, случайно, не похмелье? Конечно, зная тебя, предположить такое трудно…

– О-о, – застонала Нина.

– Что такое?

– Вспомнила. Вино. Шампанское. Костик.

– Рассказывай! – Нина прямо-таки увидела, как подруга подпрыгнула от нетерпения. – Что было? Вы с ним… это самое?

– Нет! Надеюсь, что нет. Точно, нет, – выдохнула она, обнаружив, что спит в юбке и топе.

– Так что было-то?

– Да ничего не было.

– Давай колись!

– Я выпила немного вина. Потом еще немного. Потом мы с Оксаной распили бутылку шампанского… Потом я предложила Костику заняться безудержным сексом.

– Что?!

– И ушла.

– Что?!

– Да ладно. Все нормально. Я пошутила. Слушай, давай я тебе попозже перезвоню. Мне нужно в душ. И выпить ведро воды.

Нина боялась посмотреть в зеркало. Она была уверена, что увидит там отвратительное опухшее и отекшее существо с размазанной тушью и следами порока на лице. Она сняла с себя одежду, встала под душ, сначала горячий, потом холодный, тщательно умылась пенкой для лица. Голова болела, но не сильно, бутылка минералки восстановила водный баланс.

Она решительно подошла к самому беспощадному зеркалу у окна. Уф. Все не так уж плохо. Небольшая припухлость под глазами имеется, но никаких жутких синяков и отеков нет. Можно смело выходить в люди. Но зачем? Нина задумалась, упав в кресло. Сейчас самый разгар дня, солнце жарит нещадно. А ей совсем не хочется в жару. Лучше посидеть здесь, под кондиционером. Заказать в номер какой-нибудь супчик, зеленый чай, фрукты. Включить телевизор. Просто поваляться в кровати. Да. Хорошая программа.

Ее рука уже тянулась к телефону, когда раздался громкий стук в дверь. Как Нина и ожидала, это была ее неугомонная соседка. Надо было притвориться, что никого нет! Жаль, что эта умная мысль пришла в ее голову с опозданием. Ей так хотелось посидеть одной, в тишине и покое…

– Выглядишь прекрасно, сразу видно, что хорошо выспалась, – с порога заявила Оксана. – А вот у меня сегодня синяки под глазами.

– Не вижу никаких синяков, – искренне возразила Нина.

– Ха. Так я их замазала. Проснулась сегодня, как дура, в восемь утра.

– Зачем?

– Кто ж меня знает. Мысли напали, не могла уснуть. Сходила искупалась, позавтракала, повалялась… Решила, что ты уже не спишь – и вот она я.

– Да, не сплю, – согласилась Нина. – Но было желание залечь в кровать и включить телевизор.

– Неправильно. Тебе надо съесть ухи. Я тут знаю один ресторанчик. Там варят уху из местной рыбы. Из пеленгаса, кефали и катрана – это акула такая.

– Зачем мне уха?

– Потому что у тебя похмелье.

– Да нет, просто лень. Глобальная.

– Так это и есть похмелье в его самом легком и лучшем варианте. Лениться тебе никто не запрещает, собственно, для этого ты сюда и приехала. Но уху настоятельно рекомендую. Восстанавливает водно-солевой, или кислотно-щелочной или какой-то там еще баланс в организме. Пошли!

– А это далеко? – жалобно спросила Нина.

– Да нет, совсем рядом. Километров семь-восемь по набережной. Да шучу! Не знаю, сколько в километрах, но идти пятнадцать минут.

– Ну, где бы ты еще поел настоящей акулы? – Пашка помахал вилкой в воздухе, а потом воткнул ее в поджаристый рыбий бок, лежащий перед ним на тарелке.

– Я не просто поел, – произнес Игорь, откидываясь на спинку стула. – Я обкушался, как свин.

– Ничего-ничего, тебе полезно.

– Хочешь, чтобы у меня тоже мамон вырос, и тебе не так обидно было?

– Да чего ты ко мне пристал! – возмутился Пашка. – Нормально у меня все с фигурой.

– Да все никак не привыкну. Ты же всегда был – дрищ дрищом.

– Пора приобретать солидность. Тридцатник как-никак.

– Ах, вот как это сейчас называется. Солидность.

Игорь усмехнулся, Пашка запустил в него маслиной, использовав вилку как катапульту.

Игорь понимал, что наступает на больную мозоль друга, и что делать этого не стоит. Но удержаться не мог – был очень зол на него. Во-первых, Пашка с самого утра начал жужжать что-то про Нину и ее подругу, хотя Игорь вполне внятно объяснил, что ему это неинтересно. Во-вторых, на пляже он постоянно цеплял каких-то девушек, впутывая в это Игоря. А ему просто хотелось погреться на солнце. Животом вверх – ведь на спине все еще были видны белые буквы. Хорошо хоть, фон сегодня не такой красный. Ну, и в-третьих, по милости этого обалдуя он не смог искупаться – не хотел снова слышать ржанье за спиной. Придется поискать какое-нибудь безлюдное место для плавания, заодно и позагорать, чтобы надпись на спине сгладилась.

– Я тебе говорю: она настоящая ведьма, – взялся за свое Пашка. – Посмотрела на меня своими черными глазищами и ушла. А я потом споткнулся на ровном месте и чуть нос себе не расквасил!

– Под ноги надо смотреть, друг Палыч.

– Да смотрел я под ноги. Просто всей шкурой чувствую: сглазить она меня хотела.

– Да зачем ты ей сдался?

– Ну как же. Она же с Ниной. Девочки всем делятся. Нина ей, наверное, уже рассказала про тебя. И про меня заодно.

– Ты-то здесь при чем?

– Как это при чем? Я во вражеском лагере!

– Слушай, Палыч. Ты на солнце перегрелся? Что ты несешь вообще?

– Это как «Зарница». Мы и они.

– Ты что, воевать собрался?

– Не то чтобы собрался, но, чувствую, придется. Она меня сглазить хотела! Если бы не булавка…

– Ах, булавка! У тебя булавка к трусам приколота? От сглаза? – Игорь заржал. – Нет, я понимаю, в детстве тебе ее бабка цепляла. Но теперь-то! Ты же взрослый мужик! А веришь во всякую фигню.

– Ну, не то чтобы прямо к трусам…

– Слушай, Палыч. Я этого больше не хочу слышать. Ни слова про Нину. И про сглазы всякие.

– И все-таки она – типичная ведьма. Эта новая подруга Нины.

– Я тебе сейчас вилку в руку воткну.

Нина с Оксаной медленно шли по длинному пирсу, уходящему далеко в море. По обеим сторонам этого старого монументального сооружения торчали короткие лесенки, к которым причаливали яхты. Некоторые из белоснежных, украшенных длинными мачтами красавиц сейчас стояли у причалов, другие скользили по блестящей глади моря, усеянные довольными курортниками.

– Надо обязательно выйти в море, – произнесла Нина.

– Завтра вечером мы идем на вечеринку, – сообщила Оксана. – На корабле. Вон на том, самом огромном.

Оксана махнула рукой в сторону внушительных размеров теплохода, с радостным гудком уходящего в море.

– О, – Нина посмотрела вслед кораблю. – Ладно. – Она вздохнула. – Ты знаешь, когда я приехала?