Страница 1 из 3
– Давай зайдем внутрь! – я потянула его за руку к небольшой деревянной постройке.
– А если хозяева дома? Нас же могут поймать.
– Смотри, какой ливень! Они будут последними злюками, если нас выгонят, – продолжала я свои подстрекательства.
– Ты сумасшедшая, – улыбнулся любимый.
Постройка оказалась сараем, где хранили сено. Внутри было тепло и пахло сушеной травой с примесью горьковатой полыни, и чем-то еще, сладким.
– Чувствуешь, как пахнет медом? – он, словно прочитал, мои мысли, – Значит, в сборе есть клевер.
– Ты самый сексуальный ботаник, которого я знаю, – включила я режим обольстительницы.
– А ты самая непредсказуемая и прекрасная женщина, которую я встречал.
Даже в темноте я заметила, как блестят его глаза, полные желания и нетерпения. Он всегда смотрел на меня, словно ребенок, получивший подарок. Когда желаемое уже в руках, ты имеешь на него все права, но до конца не может поверить, что это твое.
Меня трогала его робость, страх сделать что-то против моей воли. Теперь я не боялась сама сделать первый шаг, и сейчас шагнула навстречу любимому и поцеловала его. Его внутреннее пламя сразу разгорелось, а сильные руки обхватили мою талию, и наши тела оказались вплотную друг к другу.
– А как же хозяева? – подразнила немного я.
– Теперь мне все равно, – последовал в ответ шепот, его дыхание стало прерывистым.
Мы снова поцеловались, на этот раз более чувственно, согреваясь после холодного дождя. Не распуская объятий, опустились на сеновал. Платье мое задралось, и голая кожа моментально почувствовала колкую сушеную траву. Но я не собиралась обращать внимание на такие незначительные вещи, потому что рядом находился мужчина, к которому меня безумно тянуло.
Любимый оголил мою грудь и нежно ее целовал, рисуя языком неизвестные мне узоры. Я закинула голову назад, растворившись в его ласках, а пальцами трогала его мягкие волосы. Борода немного щекотала мою кожу, от чего ощущения наполнялись дополнительными тактильными оттенками.
Желание начало заполнять не только мое тело, но и партнера. Он нетерпеливо стянул с меня платье и трусики, затем в сторону полетела и его одежда. Резким движением меня перевернули на бок, вплотную прижавшись сзади, что я чувствовала его возбуждение. Любимый покрывал мою шею поцелуями, а пальцами творил магию в моей интимной зоне.
Этот момент казался мне прекрасным. Этот маленький мир, сосредоточившийся в этом уютном сарае, был создан только для нас. Сейчас только мы были друг у друга, ничего другого: никакого прошлого, ран, и о будущем думать не хотелось. Только настоящее, только это мгновение.
Наши тела уже стали одним целым, ритмы совпали, и я наслаждалась от осознания нашей близости. По учащенному дыханию поняла, что любимый уже на пути к завершению. Он вышел из меня на секунду, чтобы поменять мое положение и оказаться сверху. Я обхватила ногами его крепкие бедра и прижала к себе. Мне не хотелось отдаляться от него ни на миг. Мы обоюдно увеличили темп, чтобы финишировать вместе. Я впилась ногтями в могучую спину, и уже через несколько секунд рассыпалась в оргазме. Тело сразу налилось негой, и хотелось парить над землей.
– Ника, – негромко позвал меня любимый.
– Что? – шепотом откликнулась я.
– Я люблю тебя, – карие глаза смотрели искренне и с небольшим страхом, сомневаясь, последует ли ответ.
– Я тоже люблю тебя, Аарон.
Глава
1
– Миссис Кроуфорд, ваше место во втором ряду, – вежливо обратился ко мне консьерж театра, сверившись со списком гостей.
Мне не очень хотелось посещать это мероприятие, но Эдриан настоял, припомнив, что мы давно не выходили вместе в свет, и, если так пойдет и дальше, журналисты пустят слух, что в наших отношениях не все гладко.
Последние месяца я не слишком следила за внешним видом, мысли были туманны, но здравомыслия хватило привести себя в порядок к выходу. Пришлось остановить выбор на платье на бретелях, потому что слишком похудела, и самые красивые, с эффектным декольте спадали, как с чересчур тощего манекена. В итоге отправилась в театр в изящном синем платье с подчеркивающим талию серебряным поясом из листиков, и длинным подолом. Перед вечерним спектаклем зашла в салон красоты, чтобы сделать прическу и макияж. Сначала даже не узнала девушку в зеркале, привыкнув или вообще в него не смотреться, или видеть болезненного вида несчастную с впалыми скулами.
– Выглядите потрясающе, – сделала комплимент парикмахер.
– Благодарю, – улыбнулась я, и это была первая улыбка за долгое время.
Зал театра был переполнен, билеты на премьерный спектакль бронировали за месяцы, это Эдриану они достались легко, два пригласительных для него и его супруги. Как только мы поженились, прослыли в средствах массовой информации одной из самых красивых пар. У меня даже брали интервью, спрашивая, как удалось захомутать такого завидного холостяка. Хотелось, чтобы люди и дальше восхищались нашей любовью, но как это сделать, если сейчас я сомневаюсь, что мной восхищается собственной муж.
– Вас проводить? – обратился тот же консьерж, не понимая, почему я до сих пор стою в холле.
– Нет, спасибо, я просто задумалась, – оправдалась я и прошла в роскошный вестибюль театра, чтобы скрыться с глаз любопытного сотрудника.
Прежде я была здесь только один раз. Мы с мамой очень любили смотреть театральные постановки, но в основном ходили в более скромные учреждения. Билеты в этот театр стоили огромные деньги, но однажды я все же решила сделать маме приятное и пригласила ее на рождественский спектакль.
Тогда мы еле сводили концы с концами, но нарядились, как светские дамы, а во время антракта даже позволили себе по бокалу шампанского. В тот вечер мы сами устроили спектакль, притворившись не теми, кто мы есть, и от этого нам было очень весело.
От нахлынувших воспоминаний вдруг стало дурно, закружилась головой, а в глазах потемнело. После маминой смерти меня часто охватывали приступы паники, эта потеря оставила на душе слишком тяжелый отпечаток.
Стало тяжело дышать, в висках застучало, и я выбежала на улицу, перепугав добросовестного консьержа. Он что-то кричал мне вслед и даже попытался меня догнать.
Я мчалась по многолюдной улице, пока не добежала до места моего покоя. Только присев на скамейку на набережной, тревога немного ослабла. Любуясь рекой, чувствовала, как учащенный ритм сердца замедляется. Оно теперь любило играть со мной злые шутки: то стуча так быстро, словно с кем-то соревнуется, то, наоборот, чуть не останавливалось, и я в ужасе просыпалась посреди ночи. Оно было разбито, и даже любимый мужчина не мог собрать его по частицам.
Когда паника отступила окончательно, передав меня на растерзание воспоминаниям, я почувствовала жуткий холод. На дворе стояла осень, а я убежала из театра в одном платье, позаботившись сдать пальто в гардероб. Но эти ощущения сейчас даже не пугали, они позволили вспомнить, что я не умерла, рядом со мной человек, который стойко проходит этот черный путь со мной, и я должна вернуться к жизни ради нашей любви и счастливого будущего.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – послышался родной голос.
Эдриан подошел со спины, накинул на плечи пальто и крепко обнял. От его теплого дыхания сразу стало уютно, а в душе зародился светлый проблеск. Мужчина поцеловал меня в висок и, обойдя скамейку, сел рядом.
– Как ты? – заботливо спросил любимый и взял мои заледенелые ладони в свои горячие.
– Прости, – прошептала я.
– Понимаю, – кивнул Эдриан, – еще не время, а я вытащил тебя туда.
– Обещаю, скоро я вернусь в норму, – в знак подтверждения своих слов я поцеловала мужчину в губы. Они были теплыми и мгновенно передали частичку своего тепла моим.
– Идем домой?
– А как же спектакль?
– В моей жизни нет ничего важнее тебя, Доминика, – ласково сказал Эдриан и погладил меня по щеке, по которой пробежала слеза.
Я любила этого мужчину всем сердцем и хотела сделать его счастливым, какой он сделал меня. С этого момента пообещала себе стать бойцом, мама бы тоже не хотела видеть меня в таком унылом состоянии. Одно дуновение ветра и, кажется, распадусь на мелкие кусочки. Я знала, что этот момент придет, и мамы не станет, и обещала ей не унывать, а продолжать жить полноценно.
Этой ночью я заснула в надежных объятиях любимого мужчины и благодарила небеса за то, что подарили мне его.
Очередной навязчивый звонок на телефон Эдриана напомнил мне и ему о существовании такого слова, как «работа». Мужчина все это время был сверхзаботлив, не отходил от меня ни на шаг, но в глубине души я понимала: ему необходимо быть во главе чего-либо. Моя проблема не решаема, и не в его власти изменить исход судьбы, только лишь попытаться на время дать возможность забыть о бедах.
Этим он и занимался уже несколько месяцев: увлекал в путешествия, показывал необычное в привычных вещах, дегустировал со мной кухни всего мира и смотрел любимые фильмы. Я не могла представить, откуда у Эдриана столько терпения и выдержки к моему мрачному настроению и бесконечно понурому виду.
– Тебе нужно быть на работе, а не нянчиться со мной, – проговорила решительно, чтобы у любимого не возникло повода для сомнений.
– А как же ты? – ответил Эдриан, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Мне тоже пора выбираться из своей скорлупы и пытаться вернуть забавную и неуклюжую Нику, – улыбнулась краешком губ, боясь переиграть в позитивном настрое.
– Неуклюжесть из тебя никуда не испарилась, – пошутил Эдриан и нежно чмокнул меня в губы.
Я моментально увидела, как мой угрюмый мужчина засиял изнутри, загораясь призрачной надеждой о беззаботных буднях. Мне и правда хотелось отплатить ему чем-то хорошим за все те часы утешений и ничем незаменимой ласки.
– Все равно не хочу оставлять тебя одну. Может, прогуляешься до Клер? О ней давно ничего не слышно, – предложил компромисс Эдриан.
– Она из тех людей, кто окунается в отношения с головой, а если речь идет о браке…
– Тем более, вам будет, о чем поговорить, – не дав мне закончить, подытожил мужчина.
Я и сама соскучилась по безбашенной подруге, по нашим разговорам и по шабашу против бывших. Когда мы обе вышли замуж, его пришлось отменить, заменив тихими посиделками и просмотрами сериалов. А после трагедии, встречи случались еще реже.
Зная любовь подруги к сладостям, не смогла пройти мимо лавки, где продавались все виды мучных изделий, покрытые глазурью и различными посыпками. Многое могло измениться в наших жизнях, но пристрастие к сахарному беспределу останется вечной.
Когда стояла у двери, молилась, чтобы за долгий перерыв в общении, Клер не оказалась беременной, а то я прихватила с собой еще и нашу давнюю знакомую текилу.
– Ника! Я не верю своим глазам! – буквально завизжала подруга, увидев меня.
Девушка тут же кинулась сжимать мои плечи в объятиях, продолжая лепетать что-то радостное.
– Ты сейчас помнешь пончики, – сказала я в надежде ослабить хватку приятельницы.
Это моментально сработало, потому что Клер теперь интересовало содержимое моего пакета. Она, как сорока, схватила угощение и побежала на кухню, откуда валил сероватый дым и пахло гарью.
– Кого ты здесь убила на этот раз? – пошутила я, хоть и насторожилась внеплановой готовке подруги.
– Курица пала смертью храбрых, – подхватила Клер, но тут же осеклась, употребив неприятное для меня слово.
Сделав вид, что не заметила маленькую заминку, я уже прокручивала в голове другие ужасные мысли.
– Клер, ты готовишь только, когда что-то не так в личной жизни. Надеюсь, эта традиция перестала существовать, и у вас с Барри все хорошо? – озадаченно спросила у подруги.
– Скорее, наш брак с Барри перестанет существовать, чем я изменю своим привычкам, – усмехнулась Клер, все еще изображая неестественную выдержку.
Я хотела снова попытаться задать наводящий вопрос, но собеседница уже выудила из пакета текилу и разлила по стопкам.
– Он изменяет мне, Ника, – собравшись с духом, вымолвила Клер.
– Как ты узнала?
– Холод в отношениях подтолкнул залезть в телефон подонка, а там эротические фотографии какой-то мымры и жаркие признания в любви.
– Ты подала на развод? – я задала новый вопрос, чтобы до конца разобраться в ситуации.
– Нет. Хочу подловить гада, и он не смог бы отвертеться, – пожала плечами Клер.
– Почему ты раньше не рассказывала? Я могла бы помочь!
– Разве я настолько наглая, чтобы лезть к тебе с такими глупостями? Куда приятнее при встрече делать вид, что у нас обеих все хорошо, – ответила подруга, искренне не понимая моего негодования.
Нужно отдать должное Клер: она единственная не относилась ко мне в минуты горя, как душевнобольному человеку. Эдриан, друзья с работы, родственники с маминой стороны сдували с меня пылинки, а Клер удавалось делать вид, будто ничего не произошло. Только с ней забывались все страдания, их вымещали приятные ощущения от встреч с лучшей подругой.
– В любом случае, хочу участвовать в разоблачении этого говнюка. Только не впадай в безумие, – отозвалась я, впервые за долгое время загоревшись чем-то.
– Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность, – засмеялась
Клер, произнося речь, как тост для очередного бокала текилы.
Мы распили большую часть содержимого бутылки, сплетничая и рассказывая друг другу тайны.
– Ты снова должна мне помочь раскрепоститься и стать забавной, как в тот раз для фотографий, помнишь? – объявила я, чувствуя, как язык непроизвольно заплетается.
– Мне нужно снова тебя раздеть? – захохотала Клер, не до конца понимая, зачем мне это нужно.
Конечно, сразу разъяснила подруге, что превратилась в скучную и нудную особу со страхом потерять мужа из-за нытья.
– Я где-то читала: если начать разговаривать с самим собой, можно стать более забавной для окружающих, – предложила собеседница неординарное решение проблемы.
Мы вместе беззаботно засмеялись, валяясь полу и болтая ногами в воздухе. На мгновение мне показалось, что не было игры «На ощупь», не было наших отношений с Эдрианом, не было разлуки с Клер и не было боли от потери мамы. Мы словно перенеслись через несколько вселенных и оказались в съемной квартире, где остались бесшабашными соседками, попивающими текилу на последние деньги.
Свои последние дни мама провела в домике у моря, о котором мечтала всю жизнь. На время и мы с Эдрианом переселились туда, чтобы составить ей компанию. Там прошла наша скромная свадебная церемония. На побережье установили изящную арку с живыми цветами. Я была в прекрасном платье с открытыми плечами и длинным подолом, в цветочном венке на голове, Эдриан – в белой рубашке и брюках. Мы шли босиком, чувствуя пальцами каждую песчинку и ракушку, держались за руки. Свидетелями нашего счастья были только самые близкие, Клер с Барри тоже прилетели, а вот родители Эдриана нет. Сначала я расстроилась, но потом любимый успокоил, что дело не во мне, а в целом в их семейных отношениях, которые никогда нельзя было назвать гладкими. Стоя под аркой, перед священником мы дали свадебные обеты, и чувствовали себя безумно счастливыми.
Когда Эдриан улетал по работе, мы с мамой проводили чудесные девчачьи вечера: готовили любимые лакомства и устраивали марафон фильмов с Джулией Робертс. Иногда и мне приходилось оставлять маму, чтобы решить вопросы с галереей. Миссис Дэвис вошла в мое положение и одобрила мне продолжительный отпуск за мой счет, конечно. Но я продолжала числиться в сотрудниках и время от времени возвращалась в город, чтобы помочь с организацией выставок. Но старалась скорее прилететь обратно до того, как мама начнет скучать.
А она не особо и тосковала, увлеченная своим любимым занятием – садоводством. Наконец, мама нашла землю, на которой могла вырастить любые цветы, о которых мечтала. Я восхищалась ее цветущим садом, он был похож на сказочный, мы обожали устраивать там утренние чаепития, вдыхая божественный аромат растений. Часто в мыслях воссоздавались наши разговоры, я помнила каждое слово.
– Расскажи, как Эдриан сделал тебе предложение, – попросила мама.
– Ты слышала эту историю тысячу раз, – улыбнулась я.
– Хочу услышать в тысяча первый. Ты же знаешь, как я люблю романтику!
– Хорошо, уговорила, – в шутку сказала я. Мне самой нравилось рассказывать эту историю, – Эдриан похитил меня с работы, мы поехали на озеро, где нас ждала лодка. Никогда бы не подумала, что Эдриан так умело управляет веслами. Мы доплыли до прекрасного места, где росли водяные лилии. Вокруг было так красиво, что у меня захватило дыхание. «Хочу, чтобы ты сорвала себе цветок на память», – сказал Эдриан. Мне тоже хотелось запомнить этот день, поэтому потянулась к лилиям: все они были розового цвета, лишь одна белая, ее то я и выбрала. «Смотри-ка, мне даже не пришлось ее рвать, она сама пошла ко мне в руки», – обрадовалась я, когда лишь легонько потянула за стебель, и лилия мне поддалась. «Загляни внутрь», – попросил Эдриан. Я сделала, что он просил, и увидела среди лепестков кольцо. Тогда мой мужчина осторожно отобрал его у меня и встал на одно колено. Лодка шаталась, но Эдриан чувствовал себя уверенно. «Будь моей женой, и ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете», – последовали слова, меня переполняли эмоций, и от их переизбытка я вдруг запрыгала, забыв, что мы не на земле. Лодка, конечно, перевернулась, и мы грохнулись в воду.
– Всегда смеялась на твою неуклюжесть, – улыбалась мама.
– А мне всегда хотелось сквозь землю из-за нее провалиться, – буркнула я и продолжила, – кольцо, конечно, упало на дно, и Эдриану пришлось несколько раз нырять, чтобы его найти. Хорошо, озеро было не глубокое, и, в конце концов, он все же надел колечко на мой палец.
– И что ему ответила? На предложение, – как и в первый раз, радостно спрашивала мама.
– Конечно, я ответила да! Где еще найдется человек, который захочет провести жизнь с таким неуклюжим созданием.
Мы с мамой всегда болтали без умолку, когда новые темы заканчивались, находили воспоминания, которые нам не наскучивали. Мне очень ее не хватало, у меня словно вырвали сердце, отобрали душу, эта пустота внутри не исчезала, даже любовь к Эдриану не могла помочь. Я не могла представить, что могло вернуть меня в нормальное состояние. Мой жизненный маяк перестал подавать сигнал, я не знала, куда идти. Одно время мрачные мысли указывали направление: туда, где мама меня встретит. Не знаю, как пережила те самые ужасные моменты, только благодаря Эдриану. И ради него я должна снова подружиться со светом, чтобы и ему дарить тепло, а не убивать холодом.
– Все будет хорошо, – шептал мне любимый и гладил по голове, как маленькую девочку.
После возвращения в город мне стало еще хуже. Да, в домике у моря все напоминало о маме, я одевалась в ее одежду и часами сидела на берегу, всматриваясь вдаль. Эдриан забрал меня оттуда, заявив, что не позволит боли растерзать меня полностью. Он боялся, что в один день я просто зайду в воду и не вернусь на берег.
Но там меня спасало море, нравилось чувствовать холодные брызги на коже, дышать свежим воздухом. Мне было плохо, но я ощущала мамино присутствие. В пыльном промозглом городе тоска душила еще сильнее. Мрачные краски окрашивали остатки души в черный цвет, мне не хотелось выходить на улицу. Поэтому целыми днями пряталась дома, считая часы в ожидании Эдриана. Только он был лучом, не позволяющим увязнуть во тьме окончательно.
Из-за случившегося несчастья в моей жизни миссис Дэвис снова согласилась на свободный график работы в галерее. Она предполагала, что я нуждаюсь в необъятном времени для полноценного восстановления, а работа будет этому только мешать. Начальница ошибалась, потому что находиться среди картин мне лучше, чем среди людей. Казалось, я стала даже чаще появляться в галерее, нежели в начале моей недолгой карьеры.
Сегодняшнее утро выдалось особенно теплым, в воздухе носились сухие осенние пылинки, за которыми я наблюдала, еще нежась в постели. Старалась не шевелиться, чтобы не разбудить Эдриана, его сон давно стал хрупким и нестабильным из-за моих переживаний.
– Доброе утро, красавица, – произнес родной голос, еще совсем хриплый и не пробудившийся.
– Я надеялась, ты еще поспишь, – прошептала, как колыбельную, усыпляя мнимой тишиной, мужчину, от которого сходила с ума.
Он нежно прижал меня к себе, зарываясь в волосы и вдыхая их аромат. – Люблю твой запах, особенно утром, – заявил Эдриан, окончательно проснувшись.
– Чем же он отличается от вечернего?
– Невинностью, – ответил любимый, уже демонстративно упираясь в меня своим взбодрившимся орудием.
Это тут же разрушило романтику момента, потому что в последнее время неуверенно чувствовала себя в постельных сценах. К сожалению, я из тех людей, кто не может выбросить насущные проблемы даже во время секса. Витая в облаках, умудрилась растратить навыки получения оргазма. До Эдриана я почти никогда его не испытывала, но в умелых руках властелина привыкла получать заслуженную награду после совместных стараний. Сейчас, все чаще приходилось симулировать рассыпающийся на части пик наслаждения.
Любимый, не зная о моих внутренних переживаниях, уже осыпал все тело крошечными поцелуями. Кожа отзывалась на его ласки, покрываясь неконтролируемыми мурашками. Мы лежали боком, поэтому во власти мужчины была одна грудь, другой рукой он разминал чувственный бугорок.
– Доминика, ты меня совсем не хочешь? – возмутился в шутку Эдриан, не обнаружив привычной влажности после его будоражащих манипуляций.
Муж никогда не заставлял заниматься любовью, но мне хотелось показать, что между нами ничего не изменилось, просто переживания перекрыли все органы чувств.
– Видимо, еще не проснулась, – отмахнулась я, взяв инициативу на себя, взбираясь на красивое тело мужчины.
Медленными движениями наездницы я ощутила привычные шевеление внутри, но оно пропало за секунду, поэтому пришлось снова отыгрывать партию, симулируя томные вздохи.
Эдриан приближался к концу, я же осталась неизменно на старте, всеми силами пытаясь показать, что пребываю в блаженстве.
Резким движением любимый перевернул меня, оказавшись сверху. Смена позиции обескуражила, заставив ждать, когда член Господина вновь окажется во мне.
– Ты переигрываешь, – взревел мужчина, не собираясь продолжать лживую постановку.
– О чем ты? Все было прекрасно, – попыталась оправдаться, потому что гнев на лице любимого испугал до глубины души.
– Хватит! Как долго это продолжается? Ты притворяешься не первый раз?
–Прости…
Я не знала, стоит ли говорить горькую правду, но за меня все сказали слезы.
– Черт возьми, Доминика! Я не тиран! Если ты не хочешь меня…
Я прервала речь растерянного мужчины, целуя его лицо, шею и руки. Говорила, как бесконечно люблю его и как хочу чувствовать все то, что он пытается мне передать через акт близости. Эдриан внимательно слушал, но ничего не отвечал, стараясь не смотреть в глаза той, что только что буквально предала его. Я чувствовала это, чувствовала себя предательницей нашей любви.
– Тебе сегодня на работу, я подвезу, – единственное, что ответил мужчина на монолог отчаяния.
Молча доехав до галереи, мы попрощались точно на такой же холодной ноте.
– Ника, я всегда радуюсь твоему приходу, но сегодня ты какая-то замученная. Уверена, что сделала правильный выбор, придя сюда? – поинтересовалась осторожно миссис Дэвис.
– Да, если позволите, хочу приступить к изучению материалов о новых картинах, – ответила я, пытаясь улыбаться.
Врожденное чувство такта не позволило начальнице задавать еще вопросы. Она предоставила мне все необходимое, чтобы забыться в рутине бумаг, не думая об ужасной жизни, которую я и сама начала себе организовывать.
Нужно было сразу признаться Эдриану об отсутствии оргазма. Он бы смог все исправить, как сделал это тогда в особняке при нашем первом знакомстве. Тогда власть мужчины будоражила меня изнутри, даже без видимых на то причин. Мистер Коллинз одним только приказом мог обеспечить влажный проход в мое лоно. Все эти связывания бархатными лентами, наказания и дерзкие движения вызывали у меня дикое желание, опьяняющее и захватывающее в сладкий плен подчинения.
Нахлынувшие воспоминания позволили выявить нынешнюю проблему в наших с Эдрианом отношениях. Будучи моим мужем, он превратился в нежного и ласкового любовника, а с потерей мамы мужчина и вовсе трясся надо мной, как над хрустальной вазой. Я в свое время загорелась именно властным мистером Коллинзом, которому пора бы вернуться в нашу обитель любви.
Мне было очень стыдно перед Эдрианом. Я не хотела признаваться ему в сексуальных проблемах, боясь задеть мужское достоинство, а в итоге оскорбила его своей ложью. Еще устраивала этот ужасный спектакль с имитацией оргазма, как перед каким-то немощным неудачником, к которому девушка испытывает жалость и симулирует, чтобы хоть немного подбодрить.
Секс не был фундаментом наших отношений, но с него они начались. Наш брак строился на многих вещах: заботе, родстве душ, любви, но интимная жизнь тоже играла не последнюю роль. Она помогала нам еще больше открыться, прочувствовать каждую клеточку друг друга не только на ментальном, но и физическом уровне.
Я ценила нашу близость и старалась воплощать любые фантазии мужа. Он отвечал тем же, Эдриану нравилось доставлять мне удовольствие. Для него секс не был удовлетворением только собственных потребностей, на мой взгляд, дарить наслаждение он любил даже больше, чем получать. А я все испортила, стала злобным гномом, мешающим Санта Клаусу развозить подарки.
Не желая больше расстраивать любимого, придумала способ все исправить. Было одно место, где Эдриан всегда чувствовал себя счастливым. Там обитали те, общение с кем дарило жизненный тонус.
– Доминика, давай поскорее закончим твой квест, у меня еще много дел, – ворчал Эдриан, когда мы ехали в машине. Я заранее назвала водителю конечную координату и приказала не выдавать ее хозяину, а через опущенные на окна машины любимый не видел, куда мы едем.
– Чуть-чуть терпения, мистер Кроуфорд, – кокетливо сказала я и чмокнула мужа в щеку.
Эдриан никогда не злился на меня долго, мне удавалось быстро его задобрить. Сейчас причина конфликта носила не такой легкомысленный характер, как обычно, но все же надеялась, что смогу все уладить и на этот раз.
– Закрой глаза, – попросила я.
– Что за глупость, Доминика? Ты же знаешь, я это не люблю.
– Всего на секундочку, – настаивала я, и Эдриан послушался.
За руку я довела его до загона, где наездника уже ждал его верный конь. До наших ушей долетело ржание, и по улыбке мужа я поняла, что он догадался, куда мы приехали.
– Можешь открывать, – пропела я, – Зевс скучал по тебе.
Жеребец поприветствовал хозяина радостным ржанием, он даже встал на дыбы, демонстрируя степень своего счастья. Эдриан ласково гладил коня, что-то шепча. Я не подслушивала, эти двое имели право на мужские секреты.
– Ладно, миссис Кроуфорд, возможно, вы заслужили немного прощения, – сказал любимый, – каков ваш следующий ход?
– Покататься вместе, – объявила я.
Как оказалось, наездница из меня так себе: уверенно умею ездить, только находясь позади крепкой мужской спины. После нескольких неудачных попыток Эдриан сдался. Обучить меня верховой езде было невозможно. Сначала мой мужчина наслаждался одиночным катанием, затем садил меня позади, и мы скакали вместе.
– Я возьму себе Лилию, она самая спокойная, а ты Зевса, и вместе доедем до Золотого мыса, – озвучила я план действий.
– Дорогая, все мы знаем, что ты не доедешь, – по-доброму улыбнулся Эдриан.
– Я буду стараться ради тебя.
– Тогда сначала попрактикуйся в загоне, – предложил мужчина.
Эдриан был классическим мужчиной, кому нравится чему-то учить девушку. Ему подходила роль учителя, может быть, в альтернативной реальности он стал преподавать живопись, если бы не родился в богатстве и не унаследовал деньги, а вместе с тем уготованное заранее место в семейной компании. Муж делал вид, что раздражается из-за моей неповоротливости, я даже взобраться на лошадь нормально не могла, сразу валилась обратно на землю.
– Все, милая, перестань мучать бедную Лилию. Я оценил твои старания, но на мыс мы поедем вдвоем на Зевсе, будешь моим плюс один. Этот парень не против, – Эдриан потрепал коня по гриве, и тот покивал головой, словно давая утвердительный ответ.
Когда мы скакали верхом, я вспомнила нашу подобную вылазку во время игры «На ощупь». Тогда мои глаза были завязаны, но всем сердцем чувствовала, что Эдриан именно тот мужчина, для которого я всю жизнь копила свою любовь. Я любила его, как сумасшедшая, и продолжала любить. Такое ощущение, что за время трагедии разучилась демонстрировать свои чувства, а Эдриан заслуживал, чтобы отдавала ему всю себя, как раньше.
Свежий ветер, несущийся от моря в неизвестном направлении, обдувая мое лицо. Руками я вцепилась за сильную спину любимого мужа, такого надежного. Впервые за долгое время во мне теплилось счастье. Эдриан – моя сила, мой целебный источник, единственный мужчина, кого любила за все время. Я верю, что у человека в жизни может быть только одна любовь, и для меня это Эдриан.
– Вот мы и на месте, – объявил мистер Кроуфорд и спрыгнул с лошади, затем подал руку мне.
– Как же здесь красиво! – восхитилась я, приблизившись к самому краю мыса.
Перед нами открывались безграничные просторы моря, виднелись горы. На мгновение мы замерли, стараясь стать частью природного великолепия. Эдриан обнял меня сзади и поцеловал в затылок. Я повернула голову, чтобы добавить в воспоминание не только красоту стихии, но и лица любимого. Его глаза были такого же цвета, как море, словно вобрали в себя его самые яркие краски.
– Я люблю тебя, Эдриан, – прошептала я.
– Я тоже тебя люблю, Доминика, – улыбнулся мужчина и ласково меня поцеловал.
После свадьбы в наших отношениях стала доминировать нежность, а не страсть. Несколько дней назад я пришла к выводу, чтобы мне не хватает той необузданности, что была в начале, но сегодня поняла, что мне просто нужен Эдриан, с любыми эмоциями, в любом проявлении. Если он хочет быть ласковым, я буду любить его таким, если вдруг станет диким зверем, отдам себя на растерзание. Я буду любить его каждую секунду, пока бьется мое сердце.
– Вы сегодня такая задумчивая, миссис Кроуфорд, – Эдриан поцеловал мою шею, когда я сидела перед зеркалом за туалетным столиком.
Он все еще был в брюках, но без рубашки. Его сексуальная небрежность пробудила во мне желание. Какой же красивый у меня муж, и я безумно его хочу. И имею, между прочим, полное право.
– Думаю о вас, мистер Кроуфорд, – наши глаза встретились в отражении зеркала, – разве можно быть настолько безупречным?
Эдриан осторожным, но ловким движением пальцев коснулся моей бретельки, и она спала с плеча, потянув за собой мой пеньюар. Моя грудь оголилась, и в отражении я увидела, как в муже загорается похоть. Он повернулся меня к себе и поднял вверх, подхватив за бедра, я сразу обхватила его талию ногами и впилась в губы. Давно мы так страстно не целовались, сейчас нами словно завладела любовная жажда.
Стремительно мы переместились на кровать. Эдриан задрал вверх мой пеньюар, целуя голый живот и грудь, затем избавился от шелкового предмета одежды. Стянув с себя брюки, он сразу вошел в меня. Мое желание зародилось еще задолго до поцелуя, и теперь каждая клеточка была чувствительнее, чем обычно. Почти сразу я испытала оргазм, словно копила энергию слишком долго, и в хранилище кончился лимит, наконец, выпустив на волю прежнюю сладострастность.
– Узнаю мою девочку, – прошептал Эдриан, все еще находясь во мне и ощущая бешеную внутреннюю пульсацию.
Мужчина замедлил темп, давая моему телу возможность успокоиться. Затем мы снова занялись любовью, отдаваясь акту без остатка. Это было наслаждение, а не супружеский долг, и мы снова обрели ту связь, что зародилась когда-то в особняке во время игры.
– Я уже думал, нужно снова попробовать эротический массаж, – сказал Эдриан, вспомнив прошлое. Именно с помощью массажа я впервые почувствовала оргазм от мужчины, когда только началась игра «На ощупь».
– Ты справился и без него, но теперь наманил меня массажем.
– Хочешь, устроим сеанс? – игриво дернул бровями мужчина.
Я энергично закивала и улеглась поудобнее на спину в ожидании волшебных ощущений. Любимый возился слишком долго, что пришлось его окликнуть.
