– Ты решила закупиться одеждой до ее совершеннолетия, piccolina? – ворчит Декстер.
Заметив камеру, он пытается не выглядеть таким измученным, но получается плохо. Хихикнув, забираю у него три пакета, а остальные десять и коробка остаются у него.
– Видишь, я помогаю, – издеваюсь я, широко улыбаясь.
Декс закатывает глаза и все же умудряется поставить вещи на пол. Но расслабляться рано. Он должен собрать кроватку сегодня, потому что был против вызова мастера.
Смахнув пот с лица, Декстер в один шаг преодолевает расстояние между нами, отбирает у меня камеру и начинает снимать меня.
– Запомни, малышка, твоя мама худшая в мире помощница, – язвит он, но вскоре его лицо смягчается, и появляется знакомая ленивая полуулыбка.
За два месяца нашего совместного проживания я до сих пор к ней не привыкла и каждый раз немного растекаюсь лужицей. Что я могу поделать, если Декс настолько очарователен? Под маской плохого парня скрывается самый милый мужчина. Мы с Декстером знакомы не так давно, но у меня такое чувство, что нам было суждено встретиться. Без него я бы продолжила утопать в горе и навредила бы дочери.
– Марси, посмотри, твоя мама уплетала шоколадное мороженое без меня. Усы почти как у дяди Декса, когда он забывает побриться, – смеется Декс.
Вытираю рот ладонью и обнаруживаю, что и правда испачкалась. Декстер еще немного снимает нас для архива и убирает камеру. На самом деле, вести личный дневник – отличная идея. Через неделю после переезда Декс вдруг начал ходить за мной по пятам и снимать, как я делаю бытовые дела, ем или глажу живот. Не знаю, понравится ли архив малышке, но мне точно будет приятно вспомнить беременность. Время, когда я носила Марси под сердцем.
Мы выбрали имя для дочери в конце марта, в мой день рождения. Марсела. Марсела Джин. Джин – второе имя всех женщин в нашем роду. Мама рассказывала, что хотела назвать меня Марселой, но я родилась в полнолуние, и она решила, что имя Селена подойдет мне больше. Рожденная в полнолуние богиня луны – красивая история. Я думала о Камилле и Джозефине, но называть ребенка в честь мертвых показалось плохой идеей. Суеверие беременных или нет, однако я не хочу, чтобы моя малышка повторяла судьбу моей мамы или маленького малыша, который помог нам выиграть время.
– Эй, piccolina, у тебя ведь остались инструменты, чтобы я смог собрать кроватку? – спрашивает Декс, направляясь в детскую.
– Да, сейчас принесу, – отвечаю я.
Взяв коробку с инструментами из кладовки, иду в будущую спальню Марселы, но случается то, к чему я определенно не была готова. Замираю и опускаю взгляд на свои штаны для йоги и пол. Все мокрое.
Кажется, у меня отошли воды.
– Декстер! – кричу я.
Декс прибегает, и его лицо тут же бледнеет. Темные волосы кажутся почти черными на фоне белой кожи. Мы смотрим друг на друга несколько минут, не понимая, что делать. Я знала, что я не прохожу все сорок недель, но когда началась тридцать восьмая, наивно полагала, что у меня будет время морально подготовиться к родам.
Но, черт возьми, я не готова.
– Я беру сумку, и мы едем в больницу, – первым приходит в себя Декс.
Он начинает бегать по дому в поисках сумки, которую я догадалась собрать на прошлой неделе, а я продолжаю стоять на месте. За последние два месяца я значительно прибавила в весе, но до этого малышка не получала достаточно еды. Вдруг Марсела родится нездоровой? Как мне в девятнадцать лет справиться с больным ребенком и братом, у которого скоро начнется пубертат, при этом скрываясь от одной из самых влиятельных семей на континенте?
Декстер возвращается и, взяв меня за руку, тянет к выходу, но я не двигаюсь. Мои ноги врастают в пол. Декс довезет меня до больницы и оставит, и мне придется справляться со всем в одиночку. Мамы нет, друзья далеко. Никто не будет подбодрять меня и держать за руку, пока я буду рожать. Я буду одна.
Паника накрывает меня, и я начинаю трястись от ужаса.
– Декс, я не готова, – шепчу я. – Я боюсь. Я буду совсем одна. Мне не хватает мамочки. Она бы ходила рядом и переживала больше, чем я, а потом я бы на нее накричала, но она бы все равно не ушла и говорила, что я сильная.
Из глаз текут слезы, и я даже не пытаюсь их сдержать. Декс обхватывает мое лицо руками, вытирает слезы со щек и уверенно произносит:
– Келли, успокойся. Сейчас ты должна сосредоточиться на Марселе. Она очень ждет встречи с тобой. Ты же не хочешь, чтобы первым, что она увидит, стала плачущая мама?
Трясу головой. Она и так уже знает, что я слабая, но я хочу исправиться. Марсела будет мною гордиться.
– Хорошо, – кивает Декстер. Его низкий голос становится островком спокойствия, и я плыву в его сторону, лавируя между волн паники. – Теперь мы пойдем к машине и отправимся в больницу. Я позвоню Таре, чтобы она забрала Джуда. Твою маму мне не вернуть, но я не оставлю тебя одну, хорошо? Я буду с тобой на родах, хотя мы и не обсуждали такой вариант развития событий. Ты можешь орать на меня, обзывать и ломать руки. Делай все, что понадобится, договорились?
Глубоко вдохнув, киваю:
– Договорились.
Страх потихоньку начинает отступать, и мы идем к автомобилю Декстера. Он помогает мне сесть, и я замечаю в сумке одну вещь, которой точно не было среди списка. Когда мой сосед забирается на водительское сидение, я предупреждаю:
– Если заснимешь мое растягивающееся влагалище, я придушу тебя.
– Поверь, туда я точно смотреть не буду, – нервно усмехается Декс, выруливая с парковки.
Вот и все, совсем скоро я увижу Марселу.
***
Четыре месяца назад, Тандер-Бей, провинция Онтарио, Канада
Когда женщины видят Декстера с ребенком, они сходят с ума. Могу поклясться, что вижу, как их трусики пытаются соскользнуть с их бедер. Женщины облепляют его и пытаются заигрывать. Вот и сейчас происходит то же самое.
В Тандер-Бей много озер, и из-за жары пляж сегодня заполнен людьми. В том числе и женщинами, которые видят Декстера с ребенком и без кольца на безымянном пальце. Ухмыльнувшись, сдвигаю солнцезащитные очки, подпираю голову рукой и наблюдаю за очередным шоу.
Декс у самого берега копается в песке с Марселой, пока Оливер плавает с друзьями. Пять девушек в разноцветных бикини хихикают и пытаются заговорить с Декстером, но ему явно интереснее играть с годовалым ребенком. Это довольно странно, но я уже успела привыкнуть.
Декстер – стоит говорить, насколько он горяч в миллионный раз? – лучшая в мире няня. Я бы не справилась без моего соседа в первые месяцы жизни Марси. Молока у меня не было из-за критического веса, и нам постоянно приходилось готовить смесь. Мы с Дексом спали то в гостиной, дежуря по очереди, то прямо у кроватки. Он готовит, пылесосит и смотрит телевизор с Марселой на руках. Не понимаю, откуда у Декса такие родительские инстинкты, которые периодически бьют по моей самооценке.
Две девушки разочарованно уходят, но оставшиеся не сдаются. Одна из них наклоняется, демонстрируя свои сиськи, и пытается присоединиться к игре с Марселой, но моя дочь кидает песок прямо в ее голову. Не могу сдержать смех. Один ноль в пользу Марси. Ни у одной девушки нет шансов перед Марселой. Ее светлые волосики и огромные серебристые глазки всегда побеждают. Когда Марси начала называть своего няня Десом, остальной мир для него стал совсем неинтересен. Хотя тут я побеждаю: «мама» все-таки стало первым словом дочери.
Оли вылезает из воды уже к вечеру, и мы вчетвером возвращаемся домой. Всем нашим странным семейством. Да, Декстер определенно стал для меня близким человеком, и наш уговор о его отселении исчез сам собой. Разве я могла бы выгнать старшего брата из дома? Нет, а Декс стал им для меня. Именно он откормил меня до более или менее приличного состояния, успокаивал во время родов и помог свыкнуться с приемом антидепрессантов. Декстер – один из самых лучших людей, которых я встречала.
После пляжа Марси уснула, а Оли продолжил плавать в бассейне. Мы с Дексом устроились на веранде на заднем дворе, чтобы наблюдать за Оливером и слышать, если Марсела проснется. Настоящие родители.
– Неужели ни одна из девушек тебе не приглянулась? – не удерживаюсь я от вопроса.
Декс вопросительно приподнимает брови.
– Конечно, ты сейчас живешь с очень горячей штучкой, – шучу я, на что Декстер закатывает глаза. – Но вообще я серьезно. Когда ты вообще спал с кем-то?
Декстер ни разу не приводил девушек домой и не говорил о свиданиях. Я, конечно, делаю то же самое, но я не стремлюсь вступать в отношения. Не после Росса и точно не с годовалой дочерью на руках. Я, кажется, приняла обет безбрачия. Не хватает только монашеских мантии и рясы.
Декс щурит глаза на меня и парирует:
– А что мы все обо мне? У тебя последний секс был года два назад, да?
Возмущенно хватаю подушку с кресла и запускаю в его лицо. Декстер ловко ловит ее и заливается смехом.
Он задумчиво сводит брови на переносице и выдает:
– Предлагаю пари: сегодня мы идем в бар, и тот, кто переспит с кем-нибудь, может не убираться дома целый месяц.
Нужен ли мне этот спор? Я соскучилась по сексу, мое тело хотело почувствовать чье-нибудь тепло, но готова ли я? Сомневаюсь. Но не могу же я на самом деле вечность сидеть монашкой в своем доме у леса. Когда-нибудь я должна сделать первый шаг.
Сглотнув образовавшийся в горле комок, киваю.
– Идет, но сначала нужно пристроить детей.
***
Декстер ушел полчаса назад с брюнеткой, у которой ноги были длиннее, чем у чертовой Кендалл Дженнер, а я продолжаю оттягивать время, пытаясь флиртовать с горячим байкером Эзрой. У него много татуировок, широкие плечи и пирсинг – мой типаж, что сказать. Его руки уже лежат выше положенного и залезают под подол моего платья, и мое единственное желание – влепить ему пощечину или вонзить в его ладонь нож, до которого его пальцы пока не дотянулись. Несмотря на его чересчур брутальный образ, от Эзры даже пахнет приятно, и у меня нет адекватных причин его отшить.
Отдав детей Таре, мы отправились в самый приличный бар в городе и разделились. Как бы я ни хотела выиграть спор, кажется, я собираюсь сделать совершенно противоположное. Извинившись перед Эзрой, убегаю к туалету, а затем прошмыгиваю через задний выход на улицу.
Глубоко дышу, но в животе все равно завязывается узел. Неужели так будет всегда? Неужели мое тело и сердце всегда будут отталкивать людей? Прошло почти два года, а я не могу переступить через свое прошлое. Я хочу устроить свою судьбу, жить, как нормальная девушка.
Надеюсь, что когда-нибудь я справлюсь, и моя жизнь будет похожа на самую слащавую картинку из рекламы. У меня будет муж, который будет любить Марселу и Оливера так же, как Декс, и я буду счастлива.
***
Подъехав к дому, я обнаруживаю, что на кухне горит свет. Боже, надеюсь, Декс не трахает какую-то девушку на моей столешнице. Клянусь, я убью его за это и закопаю под той самой вишней, которую он посадил весной. На всякий случай, снимаю каблуки у порога и на цыпочках крадусь к своей комнате. Не хочу слушать злорадство Декстера сегодня, его задница может подождать до завтра.
Спрятавшись за стеной, прислушиваюсь к происходящему в доме. Странно. Никаких стонов и других подобающих звуков.
– Можешь не прятаться, я один, – раздается голос Декса с кухни.
Чертыхнувшись, выпрямляю спину, готовясь принять удар проигранного спора на себя, и иду к соседу. Я ожидала увидеть Декса с растрепанными волосами и без рубашки, однако нахожу его вполне одетым и причесанным. Он не похож на человека, который недавно занимался сексом.
Декс достает два бокала и наливает нам лимонад. Его лицо напряженно, будто я смотрю в собственное отражение. Что-то здесь не так.
– Ничего не было, – коротко сообщает он. – Как ты?
Сажусь за стол и беру свой бокал, усмехнувшись.
– Сбежала.
Молча ударяемся бокалами и выпиваем лимонад. В этом доме есть негласное правило: не лезть в душу, когда мы этого не просим, а также не говорить и не спрашивать о прошлом. Декс не знает, что с отцом моего ребенка и при каких обстоятельствах я осталась одна с Оливером. Я не знаю, какие проблемы привели его в Канаду и какие демоны терзают его душу.
Но я чувствую, что мы похожи. Оба сломлены. Мы построили свой мирок в этом доме, убегая от реальности. Декс научил меня высаживать растения и взламывать сайты, а я его – итальянскому языку. Я официально посвятила его в члены своей семьи.
– Получается, я проиграл, – заключает Декстер, наполняя наши бокалы.
– Когда-нибудь мы справимся, – обещаю я, поймав взгляд кофейных глаз.
Декс берет меня за руку и гладит большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони.
– Ты – моя крыша, Келли, – шепчет он. – Без тебя я замерзну или утону.
Заднюю поверхность горло саднит от подступающих слез. Сжимаю его ладонь, как спасательный круг, отделяющий меня от бездны.
– А ты – мой фундамент, – так же тихо говорю я. – Без тебя я разрушусь.
Декс тепло улыбается, и уголки моих губ тоже ползут наверх.
– У меня новый спор, – заявляет мой друг, на что я фыркаю. Серьезно? Ему не хватило? – Мы закажем тайскую еду, завалимся на диван и будем смотреть Скуби Ду. Тот, кто съест меньше Пад Капао, готовит завтрак на всех целую неделю.
Мой смех разносится по всему дому. Этот звук больше не кажется мне чужим. Декс заново научил меня смеяться.
– Этот спор мне нравится.
Глава 4
Настоящее время, Тандер-Бей, провинция Онтарио, Канада
– Знаешь, я никогда так не жалела о запрете на алкоголь, как сегодня, – запыхавшись, бормочу я.
Декс плюхается рядом. Мы больше не пытаемся угомонить тот ужас, который происходит в нашей гостиной. Дюжина девятилеток бегают по дому, стреляют друг в друга из игрушечных пистолетов и кидаются едой. Знала же, что лучше праздновать день рождения Оливера лучше в кафе, но какого-то черта решила послушать Декстера и начала считать, что ребятам захочется пожарить вечером зефир.
Закидываю ноги на Декса и вижу, как Марси, за которой мы перестали успевать, лавирует между этого хаоса и задорно смеется. Ничего, скоро восемь вечера, а у нашей воительницы режим, и значит, скоро сядет батарейка.
– В следующем году я буду молчать, клянусь, – говорит Декс, следя глазами за Марселой. – Или хотя бы додумаюсь предложить нанять аниматоров.
У меня нет сил даже язвить.
– Завтра приезжает моя подруга, и дом должен выглядеть идеально. Уборка на тебе, генератор идей, – предупреждаю я.
Декс стонет, но не противится. Он знает, как я переживаю из-за приезда Лесли. Мы общались очень редко, используя одноразовые телефоны, не переписывались в социальных сетях, на случай, если Росс и Ник следят за ее компьютером. Не так давно Декстер помог установить мне программу для обхода слежки и объяснил, как это сделать Лесли. Мы долго не решались на эту встречу, но прошло уже два года, и я соскучилась по ней. И по Чарли, но если они обе вдруг уедут в Канаду, то оставшиеся шпионы Росса и Ника точно заметят это.
Лесли увидит мою малышку и потрепанную меня. С нашей последней встречи я уменьшилась килограммов на десять – хорошо, что она не видела меня беременной – и постригла волосы. Они перестали выпадать, но уже не выглядели так же, как раньше, и мне пришлось их постричь. Они все еще были длинными по общим стандартам, но уже не касались верха бедер, лишь талии. За одно это Лесли может загрызть меня.
Марсела замедляется и начинает зевать. Вскакиваю на ноги, подхватываю свою дочку и, кивнув в сторону урагана из детей, говорю Дексу:
– Наслаждайся, приятель.
Одними губами он мне отвечает:
– Поцелуй меня в зад.
– Люблю тебя, bambinaia (в переводе с итал. «няня»).
Когда мы с Марселой добираемся до ванной комнаты, она уже пускает слюнки на моем плече. Моя маленькая воительница утомилась от боя с девятилетками, и ее сну не мешает даже шум на заднем дворе, когда дети выходят жарить зефир с Дексом.
Умываю, переодеваю Марселу, затем отношу ее в спальню и укладываю в кроватку. Не в силах удержаться наблюдаю, как она спит, натянув одеяло почти до носа своими маленькими ручками. Ночник в форме полумесяца мягко освещает комнату, а в кроватке Марси лежит ее любимая игрушка. Моя дочь выглядит довольной и безмятежной. Тепло разливается в груди, заполняя каждую клеточку моего тела.
Перед уходом бросаю взгляд на платье, которое Марси сама выбрала для встречи с Лесли. Моя жизнь с каждым днем становится все прекраснее, и я не могу перестать благодарить судьбу за второй шанс.
Поцеловав дочку в лобик, ухожу спать.
***
– Ты поставил салат в холодильник? – спрашиваю я, измеряя шагами кухню.
