Страница 10 из 11
Следующая дверь вывела меня в лесную чащу. Ночь вновь окутала пространство, но на этот раз небо украшала яркая полная луна. Её холодный свет пробивался сквозь ветви, рисуя на земле причудливые тени.
Внезапно я услышала полный ужаса мужской крик. Он разорвал ночную тишину, словно нож. Я бросилась на звук, пробираясь сквозь колючие кусты и низко нависшие ветви.
За поворотом открылась жуткая картина: на мшистой земле лежал погрызенный труп подростка. Огромный волк, с окровавленной пастью, отходил от тела. Его глаза сверкали жёлтым огнём, а с клыков капала кровь.
Через несколько секунд я услышала быстрые шаги, и из-за деревьев появились Джозефа с Рееликой. Мужчина бросился к телу, рухнул на колени и склонился над ним. Его отчаянный плач перешёл в крик:
– Помогите! – сквозь слёзы кричал Джозеф. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Брат, открой глаза. Брат, открой глаза… Не умирай, брат! Пожалуйста…
Реелика застыла на месте, оцепенев от увиденного. Из её глаз беззвучно лились слёзы. Она словно окаменела – не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд от страшной картины. Её лицо было бледным, а губы дрожали.
Очередная синяя дверь вывела меня к новым воспоминаниям девушки. На этот раз они всей семьёй сидели вокруг огромного костра. Пламя взмывало высоко в небо, бросая красные отблески на лица присутствующих.
Их мать плясала вокруг огня с чашей в руках. Движения были ритмичными, почти гипнотическими. Она напевала заклинание на древней латыни. Слова звучали чуждо и зловеще, эхом отдаваясь в моей голове.
Вдруг она остановилась, подошла к каждому из своих детей и заставила их выпить содержимое чаши. Женщина вливала жидкость им в рот, несмотря на сопротивление.
Они затряслись в жутких судорогах, их тела выгибались дугой. Через мгновение они упали замертво, а мать лишь молча смотрела на них. В её глазах не было ни сожаления, ни боли, только холодная решимость.
Я отпрянула от этой картины, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб.
Вновь оказавшись в коридоре, я остановилась, пытаясь отдышаться. Взгляд скользил по дверям – каждая могла скрывать новое испытание. Но я не могла бродить здесь вечно. Чем скорее мы найдём убийцу, тем лучше.
Куда же могла спрятаться Реелика? В своих самых светлых воспоминаниях? Или в тех, от которых хочется бежать без оглядки?
Проходя мимо каждой двери, но не заглядывая внутрь, к своему удивлению я наткнулась на одну дверь, непохожую на других. Её ручка была в золотой оправе, а цвет самой двери был белым с кроваво-красными кляксами. Может, это она и есть? То воспоминание, в котором застряла Реелика?
Решив не гадать, а проверить лично, я нажала на ручку и толкнула дверь.
Я вновь оказалась возле дома Реелики, и вновь ночь окутала всё вокруг. Но на этот раз атмосфера была пропитана чем-то зловещим, почти осязаемым.
Женщина, мать Реелики, стояла над Джозефом. В её руке блестел изогнутый нож, но не металлический, оно словно вырезанный из слоновой кости. Она методично оставляла глубокие раны на лбу юноши, выводила странные символы и шептала заклинание.
Джозеф кричал от боли, извивался, пытался пошевелиться, но его словно пригвоздило к земле невидимой силой. Лицо исказилось мукой, вены на шее вздулись от напряжения.
– Чудовище, созданное мной, канет во тьму, – продолжала шептать женщина. – Сущность, захватившее его бренное тело, сгорит в адских мучениях...
Тем временем я заметила приближающегося к ним мужчину – Себастьяна, отца Джозефа. В руках он сжимал тот самый кол – артефакт, украденный Леа несколько лет назад.
Себастьян замахнулся, нацеливаясь всадить кол в сердце сына, но в последний момент между ними возникла Реелика. Движения девушки были стремительными, почти размытыми. Она схватила отца за шиворот и клыками разорвала его глотку. Противное хлюпанье заполнило пространство, эхом отдаваясь в ушах, пока тело Себастьяна не рухнуло на землю.
Затем Реелика отшвырнула и свою мать. Та отлетела к дереву, ударилась головой и без сознания осела на землю.
– Брат, – обратилась она к Джозефу, опустившись рядом. – Брат, ты как? Скажи что-нибудь.
Но гибрид ей не ответил. Он лежал без сознания, бледный, с кровоточащими ранами на лбу.
– Реелика, – попыталась я позвать её.
Девушка словно уловила мой голос, но как дуновение ветерка. Она огляделась, но никого не увидела и вновь повернулась к брату.
– Реелика, – позвала я грочке, шагнув ближе. – Посмотри на меня.
На этот раз она подняла голову и посмотрела прямо на меня острым, пронзительным взглядом.
– Ты меня видишь? – спросила я, осторожно приблизившись. – Ты помнишь меня?
Я замерла в ожидании, готовая к любой реакции: к испугу, недоверию, удивлению… Но Реелика отреагировала неожиданно.
Она бросилась на меня с нечеловеческой скоростью. Схватила ща горло и прижала к стволу ближайшего дерева.
Её глаза потемнели, зрачки расширились, а клыки блеснули в свете луны, готовые впиться в мою плоть.
– Реелика, – прохрипела я. – Приди в себя. Это я – Софи...
Но девушка меня словно не слышала. Её взгляд, остекленевший и отстранённый, был прикован к бешено бьющейся жилке на моей шее. В глазах читалась первобытная жажда.
Чтобы выжить и попытаться привести её в чувство, я схватила её за руку, удерживающую меня, и, резко скрутив, развернула девушку, прижав лицом к шершавой коре дерева.
– Слушай меня, – тихо, но твёрдо произнесла я ей на ухо. – Слушай мой голос. Всё это – не реально. Это всего лишь твои воспоминания.
Реелика дёрнулась, пытаясь высвободиться, но я усилила хватку, не давая ей вырваться.
– Ты сейчас находишься в коме, – продолжала я настойчиво. – Лежишь без сознания в вашем особняке. В Новом Орлеане. Вспомни, что с тобой произошло. На тебя напал какой-то мужчина в переулке. Вспомни. Мне нужна твоя помощь.
На мгновение мне показалось, что она затихла. Её дыхание стало ровнее, плечи чуть расслабились, словно сквозь пелену безумия до неё начали доходить мои слова.
Но внезапно Реелика резко ударила меня головой. Боль вспыхнула в переносице, хватка невольно ослабла.
В тот же миг девушка вывернулась с нечеловеческой скоростью, развернулась и нанесла мощный удар ногой в бок. Я отлетела к соседнему дереву, ударившись спиной о ствол. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами заплясали тёмные пятна.
Не успела я прийти в себя, сообразить, что делать дальше, как Реелика уже оказалась рядом. Она нависла надо мной, перекрывая все пути к отступлению...
Глава 7
Адалинда-Роуз Лаусанская
Уже несколько часов моя мать находилась в сознании Реелики. Мы не знали, сколько это продлится. Я устала просто стоять и ждать. Ноги гудели, а в висках стучала кровь. Уже собиралась выйти хотя бы на несколько минут, чтобы подышать свежим воздухом, как вдруг Софи затряслась, будто в судорогах. Она издавала хриплые звуки, словно задыхалась.
Я мгновенно оказалась возле неё, с ужасом понимая: что-то пошло не так. Попыталась оттащить её от Реелики, но тщетно. Мать намертво вцепилась в девушку.
– Помоги! – крикнула я Джозефу. Он застыл в дверном проёме, словно статуя.
Гибрид, казалось, оцепенел от увиденного. Но мой крик вывел его из ступора, и он тут же бросился ко мне. Совместными усилиями мы с трудом оторвали Софи от Реелики.
Софи резко открыла глаза, приходя в себя. Её взгляд блуждал, пока не остановился поочерёдно на нас. В нём читалось искреннее удивление, будто она не понимала, где находится
– Мам, – окликнула я её, чувствуя, как в груди сжимается тревога. В голосе невольно дрогнула нотка беспокойства. – Ты как? В порядке?
– Получилось? – взволнованно спросил Джозеф, склонившись над ней. – Что она сказала?
– Гниль, – лишь выдохнула женщина. – От него пахло гнилью.
Мы спустились в гостиную. Софи долго сидела молча, обхватив ладонями горячую чашку кофе. Постепенно она начала приходить в себя – её дыхание выровнялось, а плечи расслабились. Только тогда я решилась задать вопрос:
– И что это значит? Что с того, что от него пахло гнилью? Что нам это даёт?
– Можно было бы предположить, что он умирает, – задумчиво произнесла Софи, постукивая пальцами по краю чашки. – Но мне кажется, тут что-то другое. Нужно порыться в книгах… и в тех записях, что мы нашли в квартире Элифаса. Думаю, тогда мы и сможем найти ответ.
– Реелика больше ничего не говорила? – спросил гибрид.
– Она просила тебя и братьев быть осторожными, – ответила Софи, переводя взгляд на Джозефа. – И просила, чтобы ты не убивал её возлюбленного.
– Даже находясь в таком состоянии, она всё ещё продолжает беспокоиться об этом трусе, – озлобленно пробурчал мужчина, сжимая кулаки.
– Кстати говоря о возлюбленном… – я запнулась на мгновение, обдумывая вопрос. Мне вдруг стало интересно: знал ли Джозеф о том, что Эйгон вовсе не маг? Раз уж тот был близок с его сестрой, Джозеф точно должен был знать правду. Или же Эйгон обманывал нас всех? – Ты знаешь, кто он?
– Конечно, – с полной уверенностью в своих словах ответил Джо, не задумываясь ни на секунду. – Колдун он.
– Мама считает иначе, – я перевела взгляд на Софи.
– Софи? – теперь и гибрид взглянул на неё вопросительно.
– Я вообще не понимаю о ком вы, – в полном недоумении ответила она, приподняв брови.
Я мысленно хлопнула себя по лбу. Точно! Я же ей не рассказывала, что Эйгон – тот самый возлюбленный Реелики.
– Мы об офицере Диксоне, – пояснила я.
– Не знала, что именно он возлюбленный Реелики, – искренне удивилась женщина, но затем она собралась и всё же ответила на вопросительный взгляд гибрида: – Он – не колдун.
– С чего вдруг такая уверенность? – насторожился мужчина.
– Я знаю энергию колдунов, – ответила она. – И он не один из них.
– И кто же он тогда?
– Пока не знаю. Адалинда взяла у него образец крови, которую сейчас исследует Сабина.
– Держи меня в курсе, – с хмурым взглядом попросил Джозеф.
***
Когда мы прибыли в особняк Сабины, нас никто не встретил. В холле было пусто и тихо. Неужели она до сих пор пытается выяснить, кто такой Эйгон Диксон?
Синхронно переглянувшись с матерью, мы обе направились на нижний этаж. И действительно: Сабина всё ещё корпела над ритуалом.
Мы уже собирались подняться наверх и выспаться, наконец. Мама провела всю ночь в сознании Реелики, а я неотрывно находилась рядом с её телом, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. Но в этот момент ведьма вышла из комнаты и, не глядя на нас, коротко промолвила:
– Дракон. Он – дракон.
Наступила оглушительная тишина. Мы обе замерли, поражённые услышанным. В голове не укладывалось: дракон? В нашем современном мире? Нет, это точно какой-то бред.
– Это ведь шутка, да? – все ещё находясь в шоковом состоянии, усмехнулась я. – Драконов ведь не существует. Ну, именно людей-драконов.
– Я бы не была в этом так уверена, – серьёзно промолвила Сабина.
Мы поднялись в гостиную. Рассевшись по диванам у камина, принялись обсуждать новую информацию. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены.
– Существует мир под названием Антарес, – начала ведьма. – Судя по нашим последним сведениям в этом мире обитают драконы-оборотни – волшебные существа, которые могут обращаться из обычных людей в драконов и обратно. Их магия древняя, почти забытая в нашем мире, но всё ещё существующая.
– Но почему я ни разу не слышала о существовании этого мира? – удивилась Софи.
– Потому что этот мир довольно далёк от нас, – ответила женщина. – И у нас с ними давний конфликт, из-за чего мы уже довольно долго не поддерживаем никаких связей.
– А из-за чего конфликт? – спросила я.
– В прошлом столетии они заколдовали смертного из нашего мира, – начала рассказ Сабина. – Они хотели, чтобы он для них захватил весь мир. Но благодаря русскому народу у него ничего не получилось.
Я невольно затаила дыхание, впитывая каждое слово.
– Мы в тот момент долго вели переговоры с миром драконов, – продолжала Сабина. – Но они ни к чему не приводили ровно до тех пор, пока их человек не потерпел поражение. Лишь тогда король драконов согласился отступить, – женщина устало вздохнула и, собравшись с мыслями, продолжила: – Я прекрасно понимала, что их отступление лишь временное. И потому постепенно, совместными усилиями с другими представителями ведьмовских кланов, мы наращивали не только свои силы и мощь, но и связи с другими магическими мирами.
– Русские? – задумчиво промолвила я, внимательно выслушав её до конца и обдумав слова. – Погоди... Ты же не о...
– Гитлере, – подтвердила мои мысли ведьма. – Да, именно о нём.
У меня перехватило дыхание. Ну ничего себе! Я, конечно, не раз слышала о Второй мировой войне, но всегда предполагала, что Адольф Гитлер – не более, чем сумасшедший... или гений. Смотря с какой стороны посмотреть. А он, оказывается, был лишь пешкой в лапах драконов!
В голове закружились обрывки исторических фактов, домашних уроков, документальных фильмов. Всё это теперь обретало новый, пугающий смысл.
– Меня больше интересует, как дракон незаметно проник в наш мир, – задумчиво промолвила мама.
– Это нам и предстоит выяснить.
Вечером Сабина, рассказав обо всём Саруману, получила его одобрение на своё вмешательство. Утром мы отправились в полицейский участок. Пройдя по длинным коридорам с выцветшими плакатами и запахом чернил, мы отыскали Эйгона. Ведьма вызвала его на допрос, и, воспользовавшись одной из допросных комнат, усадила напротив себя за старый деревянный стол.
– Я что-то сделал не так? – нервно улыбнулся мужчина.
– Мы знаем, кто ты, – твёрдо промолвила Софи, скрестив руки на груди. – Но не знаем, зачем ты прибыл в наш мир.
– Тебя послал твой король? – угрожающе спросила Сабина, наклонившись вперёд. – Зачем ты здесь? Тебе приказали околдовать очередного смертного для захвата нашего мира? Или на этот раз бессмертного?
– Я... – растерялся Эйгон от такого напора. – Я не понимаю, о чем вы...
– Эйгон, – как можно мягче обратилась я к нему. – Мы знаем, что ты дракон.
На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина. Я поймала себя на мысли, что мы выглядим как классический набор «пряник, кнут и что-то среднее между ними»: Сабина, очевидно, играла роль плохого полицейского, я была хорошим, а Софи – нечто среднее. Да, такое могло бы быть в фильмах. Но это была жизнь, где нам, тем более в данный момент, вообще не до игр.
