– Хорошо. Тогда я пошла, – обиделась Ари и развернулась в сторону своих лыж, воткнутых в сугроб рядом с лыжнёй, для ориентира.
– Хотел нарвать букет из еловых веток для девушки, – с неохотой признался парень.
Мысленно Арина присвистнула: «У отшельника есть девушка? Кому это так повезло?!»
Вслух развивать эту тему не стала. Осмотрелась. На краю оврага росла молодая крепкая ель, видимо, её и хотел общипать горе-Ромео.
– Если я наклоню к тебе вот эту ёлку, сможешь, держась за нее, вылезти из ямы?
Парень сморщился и возразил:
– Падая, я сломал лыжи и голенью напоролся на обломок. Нога очень болит, кровь не остановить. Если бы не это, я и сам выбрался бы, даже без елки. Ты можешь сходить в «мафию» и позвать мне лекаря?
Арина задумалась: «Идти я буду минут двадцать, там нужно будет время объяснить, что случилась беда, потом ещё возвращаться, показывать дорогу. А кровь хлестала из раны обильно. У Артура есть все шансы замёрзнуть. Интересно, какой у него дар. С ним занимается тоже ВлаКо. Может, потому что они братья. Но ректор работал исключительно с сильными одарёнными. Человек он принципиальный…»
Ари была уверена, что родственные связи не могли повлиять на его решения. Значит, Артур силён, пришла она к выводу, но точно не лекарь, иначе она бы сейчас не стояла, мучаясь сложным выбором, рискнуть его жизнью или показать одну из граней своего дара. Победило человеколюбие.
– Артур, расслабься сейчас, лучше сядь, чтобы пострадавшей ноге было удобно.
На его удивлённый взгляд она безапелляционно скомандовала:
– Садись! Мне нужно сосредоточиться.
Парень тут же подчинился. Ари пристально посмотрела на рану, стараясь не отвлекаться на быстро багровеющий снег вокруг неё. Вот она уже мысленно погрузилась в разодранные ткани мышц, артерии, повреждённые клетки, разлетевшиеся молекулы… ее дар ловил их, собирал, как пазл, в правильную последовательность, воссоздал первоначальный порядок.
– Ничего себе!
Восхищённое восклицание одноклассника вернуло девушку в реальность.
– Я и не думал, что ты лекарь! – продолжал восторгаться Артур, неожиданно ловко карабкаясь по склону.
– Я не лекарь! – отрезала Ари, поворачиваясь к нему спиной и направляясь к брошенным лыжам. Эту сторону дара открыл для нее ВлаКо. И она ей нравилась больше другой. Арина любила созидать, а не разрушать.
– Спасибо тебе, Арин! Возможно, сегодня ты спасла мне жизнь. Я твой должник! – тихо, в спину сказал Артур. Она обернулась, он был серьезным, как обычно, но в его взгляде мелькнуло что-то непонятное, что-то очень искреннее и теплое. От этого его взгляда у девушки почему-то застучало сердце. Арине не понравилась реакция собственного организма на парня, и она ответила ему чуть резче, чем следовало:
– Забыли! К врачу всё же сходи.
Обратно к академии они шли пешком. Артур нёс лыжи Арины, она опиралась на палки. Но, даже несмотря на эту поддержку, парень несколько раз ловил ее на лету, когда она, неудачно поставив ногу, пыталась нырнуть в сугроб. Удивительно, но тощий высокий одноклассник оказался ловким и сильным.
«Пожалуй, если его приодеть и сделать нормальную стрижку, он будет вполне симпатичным», – неожиданно подумала Ари, когда в очередной раз оказалась в его надежных руках, зависнув где-то посередине между узловатыми корнями дуба и свисающими хлёсткими голыми ветками.
Неожиданно для себя она обнаружила, что у Артура не просто серые глаза, при определённом освещении в них можно рассмотреть голубые искорки, как у его старшего брата. У девушки тоже глаза были с сюрпризом, только в ее прятались зеленые прожилки. Наверно, парень это заметил, потому что неожиданно сказал:
– Вблизи у тебя глаза ещё красивее…
Но тут же засмущался, поставил девушку вертикально и отошёл на шаг в сторону.
Только благодаря однокласснику они добрались до академии без членовредительства. Тимур Георгиевич, выслушав их рассказ, похвалил Арину, что она помогла товарищу выбраться из снежной ямы, ребята умолчали, что у Артура была рана на ноге. Физрук был очень рад, что всё обошлось, даже приобнял Арину. Или он просто воспользовался поводом? Затем Тимур накинулся на пострадавшего с критикой:
– Артур, ты же знаешь, что нельзя покидать лыжню. Это элементарное правило техники безопасности. Ты хотел меня под монастырь подвести!
Рассерженный педагог повёл студента в медицинскую службу, продолжая ворчать, а Арина зашагала к себе, раздумывая о том, что с Артуром она могла бы пойти на задание, он показался ей надежным.
Глава 3. Бал
– Артур, ты сейчас изображаешь умирающего от скуки человека, а я тебя просила показать уверенного, успешного бизнесмена! – воскликнула Лариса Юрьевна, устало взирая на очкарика, мнущегося у доски, – Петрова, выйди к нам, как богатая бизнес-леди!
Арина, стараясь не делать резких движений, поднялась и уверенно зашагала к любимому педагогу. Лариса Юрьевна классная, красивая, с огоньком и ездила на крутом байке. Судя по золотым сережкам и обручальному колечку, усыпанным бриллиантами, она преуспевала во всём. Ари всегда было приятно получать похвалу именно от неё. Юная ведьма шла, держа спину прямо, а подбородок повыше. Уголки губ слегка приподняла, выражая благородную доброжелательность.
– Видишь, Козырев! Вот так нужно ходить и смотреть на окружающих, если на твой счёт ежеминутно капает по ляму. Запомнишь?
Артур безнадежно кивнул. Да, он был деревянным. Актерской игры ноль.
«Что же у него за дар?» – в который раз со вчерашнего дня задалась Арина вопросом. Раньше ее никогда не интересовали чужие способности. Даже на друзей она ни разу не примеряла роли в колдовской иерархии. А тут почему-то зацепило.
– Молодец, Петрова! Обратно возвращайся, как проститутка, – видимо, решила повеселить класс Лариса. Арина тоже была не против. Расслабив тело и усердно виляя бедрами, направилась к своему столу, проходя мимо Лёхи, уселась перед ним на парту, растрепала его шикарные каштановые волосы, вскочила и уселась за ним на место.
Лариса улыбнулась и поаплодировала!
Звонок прервал веселье.
Арина, позвав друзей, побежала к себе в комнату. Ей должно было прийти давно заказанное платье к завтрашнему балу. Нужно было примерить его с туфельками, сделать маникюр. На пороге комнаты стояла изящная ваза из затемнённого бурого стекла с букетом еловых веток. Ари замерла, разглядывая эту ароматную новогоднюю красоту. В ее голове упорно не хотел складываться пазл, уже очевидный подсознанию. А Светик откопала открытку и прочитала вслух:
– С Новым годом, Арина! Этот букет я хотел нарвать для тебя. Могу я надеяться на один танец с тобой? Твой преданный поклонник.
Арина сглотнула. Так вот кто почти год присылал ей милые подарочки. Девушке стало страшно. Артур похож на маньяка, такой тихий, скромный, себе на уме.
«А чего я боюсь? – одернула она себя, – Я сильная ведьма и смогу дать отпор!»
– Как интересно, этот озабоченный тип собрался танцевать с тобой, если ты даже не знаешь, кто он? – возмутилась Света и хотела уже выбросить вазу с содержимым в окно, но Ари ее остановила.
– Не надо, красивые ветки, у нас будет пахнуть Новым годом!
Когда Светик с удивлением и недоверием посмотрела на подругу, та поспешила сменить тему:
– Давай лучше примерим наши наряды!
Платье Арина заказала нежно-лиловое, с открытыми плечами и пышной юбкой. По подолу были пришиты маленькие стрекозы из блестящего полупрозрачного пластика. При ходьбе они переливались. Смотря на себя в зеркало, девушка не могла не улыбаться. В этом наряде она была похожа на принцессу.
На следующий день с утра мела метель. Но студенткам было всё равно. Они занимались причёсками, делали маски, чтобы освежить цвет лица. Пришла Оля, и подружки вместе позанимались йогой. Арину всегда успокаивали эти занятия. Дополнительными выходными учащихся баловали нечасто.
Так что к вечеру Арина была спокойна и во всеоружии. Высоко уложенные в причудливый пучок волосы открывали изящную шейку, вытягивая фигуру. Перчатки выше локтя и обнажённые плечи добавляли благородства и женственности. Ари улыбалась и была готова покорять сердца, хоть ее интересовало только одно сердце – Тимура!
Друзья вчетвером спустились в актовый зал, где уже играла музыка. И ученики, и педагоги улыбались, шушукались, посмеиваясь, и радостно махали знакомым. Девчата не стали стоять у стеночки и сразу рванули танцевать.
Ари потеряла счёт зажигательным песням, опасаясь и надеясь, что следующей точно будет медленная композиция. Она давно нашла глазами Тимура. Он стоял у сцены с Анфисой Ивановной, училкой, которую Ари ненавидела всем сердцем. Эта лицемерная старуха преподавала химию, и не было ни одного урока, на котором у неё что-нибудь не взрывалось в колбе. И это не потому, что она плохо видела. Это потому, что не надо злить ведьм.
Именно Анфиса Ивановна одиннадцать лет назад пришла в детский сад, в который ходила маленькая Ариша. Эта милая добрая старушка, как показалось тогда девочке, поставила перед ней кружку с горячим шоколадом и предложила выпить, но сначала посоветовала остудить. Малышка на тот момент уже умела пользоваться даром в своих целях, вовсю замораживала ненавистные молочные супы, перегревала до закипания противный кисель. Видимо, слухи о ее проказах вышли за пределы садика, и за ней явились. Естественно, Ариша остудила шоколад и с удовольствием выпила. А милая старушка предложила ей прокатиться. Так девочка оказалась в академии, и больше никогда не видела своих родителей. Она предполагала, что им сообщили, что их дочь умерла от какой-то страшно заразной болезни. Это был первый урок, полученный от академии: никому доверять нельзя.
Однако, этим вечером даже Анфиса Ивановна не могла испортить Арине настроение. Она мечтала, что в полночь, когда будут бить куранты, рядом со мной встанет любимый человек и возьмёт за руку. Девушка так замечталась, что не сразу поняла: играет Мари Краймбрери «Пряталась в ванной». Грустная, но главное, медленная песня! Тут и Оля пихнула ее в бок, ехидно заметив:
– Что остолбенела? Испугалась, крольчиха?
Ари отмахнулась от насмешки и решительно зашагала в сторону Тимура. Неожиданно на ее пути возникла мужская фигура, влюбленная ведьма попыталась обойти помеху, но та упорно передвинулась за девушкой. На девичью талию легли чьи-то горячие руки и притянули ближе. От возмущения ведьма уставилась в лицо нахала и обомлела, перед ней стоял Артур в неизменных очках, но явно преображенный. Его вечно торчащие в разные стороны русые волосы были коротко подстрижены на висках, а пышная чёлка зачёсана назад. По сравнению с братом, он казался светленьким, может быть, поэтому его глаза не поражала яркостью, у ВлаКо был контраст чёрного и голубого, а это всегда добавляло загадочности. Вместо уродского свитера, на жилистом торсе одноклассника красовалось голубое поло. Но вся эта симпатичная картинка дела не меняла.
– Ты что творишь? – возмутилась неожиданной наглости парня Арина, – Я собиралась…
– Знаю, но это ошибка с твоей стороны. Он всё равно бы отказался. Он же педагог и не может танцевать медляки со студентками. Ты хоть раз видела такое?
– Что? Откуда ты знаешь? – окончательно растерялась я.
– А какой у меня дар, как думаешь? – усмехнулся Артур. Вел он себя уверенно, никакой зажатости или смущения. И этот намек на дар… Тут могло быть два варианта: или он видит будущее, или читает мысли. И то, и другое очень круто.
– Все равно необязательно было распускать руки! – возмутилась Арина и попыталась вырваться из захвата одноклассника. Какое там! Он притиснул ее к себе еще плотнее.
– Петрова, я же просил тебя о танце. Или ты не читала записки?
Щеки Арины вспыхнули пожаром смущения. Пришлось признаться:
– Прочитала. Кстати, хотела тебя предупредить, если ты не перестанешь подсовывать мне под дверь эти свои дурацкие подарочки, я пожалуюсь на тебя ректору.
– Ректор – мой брат, не страшно, – усмехнулся Артур.
Ари от возмущения засопела. Вот это наглость! Он тихо засмеялся, правильно понимая эмоции девушки, а может, прочитал в ее мыслях, что она думала об их семейке, – Хорошо, больше не буду подкладывать под дверь. Буду дарить лично в руки. Можно?
И это тихое, робкое «Можно?» убило в девушке всякое желание сказать «нет». Она и не сказала, просто молча и гордо отвернулась. И тут же, грозно сдвинув брови, потребовала:
– Козырев, не смей залезать в мою голову! Понял?
Он улыбнулся открыто и заверил искренне. Артур не умел играть, это все знали!
– Обещаю, но ты так фонишь возмущением, хочешь не хочешь – услышишь, это, как эхо. Ничего не могу поделать…
Арина сощурила свои зеленые глаза, пытаясь казаться строгой и грозной ведьмой, но этого странного очкарика не прошибешь! Он провел рукой по спине девушки вверх, обхватил за плечо и почти прижал к себе. Его губы коснулись ее виска, и он прошептал:
– Не злись. Я никогда не читал твои мысли. Но всегда прислушивался к твоему настроению, это информация в открытом доступе, как аура.
По телу побежали мурашки. Его собственническое поведение возмущало и согревало одновременно. Не укладывалось в голове, откуда у вечного изгоя класса столько уверенности в себе. Хорошо, что музыка стала затихать. На последних нотах Артур прошептал ей на ухо:
– Здесь ужасно душно. Не хочешь подышать свежим воздухом?
– С тобой нет! – уверенно отрезала Ари и выскользнула из тёплых объятий парня.
Вернувшись к кучке своих друзей, она хотела посмеяться над наглым очкариком, но Оля не дала и слова сказать:
– Что, Петрова? Всё-таки ты из семейства зайцев? Струсила. Тимур тебе не по зубам? Конечно, ты же умная, понимаешь, что недотягиваешь до его уровня.
Арина опешила от потока обидных слов и от кого? От подруги!
– Я решила поговорить с ним без свидетелей, – отрезала я.
– Ну-ну! А мы тебя сегодня пойдём провожать до педкорпуса! Если надеешься соскочить, стыд тебе и позор! – звонко засмеялась Оля, Ари показалось, что она слышит какие-то истеричные нотки в этом смехе. Лёха подхватил веселье любимой, только Светик пожала плечами и, приобняв лучшую подругу, шепнула:
– Тебе необязательно делать это. Ты его на самом деле не любишь. Просто увлеклась от скуки. Пройдёт…
Арина с благодарностью заглянула в её серые глаза и улыбнулась. Они вместе вернулись на танцпол и плясали от души, пока не зазвучали куранты. Ари замерла и зажмурилась, мысленно проговаривая желание: «Хочу любить и быть любимой… взаимно…»
Неожиданно кто-то взял меня за руку. Она даже вздрогнула. Повернула голову и увидела Артура. Он заглянул ее в глаза и стал наклоняться к лицу, замер на несколько секунд в паре сантиметров, она почувствовала его дыхание. Непроизвольно облизнула губы. Возможно, нужно было отвернуться. Может быть, именно этого он и ждал. Но Ари осталась стоять на месте. И парень, которого она упорно не замечала одиннадцать лет, прижался своими губами к ее, легонько лизнул, втянул в себя нижнюю, потом верхнюю. Не встретив сопротивления, он пошёл в атаку, прижал девушку к себе. Когда их языки встретились, у Ари закружилась голова. Он был вкусный. Она перехватила инициативу, и сама уже жадно покусывала его губы. Куранты пробили двенадцать раз, зал взорвался аплодисментами и криками. Все приветствовали Новый год. А девушка отпрыгнула от Артура и ошарашенно посмотрела на довольного парня. Эта его физиономия только разозлила.
– Ты!.. Ты украл мой первый поцелуй!.. Ты знаешь кто? Ты…
– Я твой единственный мужчина! Я хочу быть твоим единственным мужчиной! – перебил ее пыхтение парень. И столько было уверенности в его словах, что она могла бы и согласиться, но он не спрашивал, утверждал. Это бесило!
Арина топнула ногой и побежала прочь из зала, а потом и из здания. Морозная ночь освежила, придала ясности мыслям. Логическая цепочка в ее голове стала разматываться сама собой:
«Я нравлюсь Артуру. Давно. Он сильный ведьмак. Я сильная ведьма. Он симпатичный. Я симпатичная. Чего время зря терять? – хмыкнула она, – Он мне нравится? Пожалуй… И пара у нас будет отличная…»
Каждая ведьма мечтала найти себе достойного напарника. Ведь на заданиях именно от него на пятьдесят процентов зависит успех операции и твоя жизнь. Иметь в напарниках любимого человека – редкое везение. С Артуром она чувствовала бы себя уверенно. Его дар способен обеспечить ей отличную фору. Но всё-таки партнёр по жизни и напарник – это разные вещи. Нравился ли он ей как мужчина? Целоваться с ним было волнующе… Теперь, зная о его даре, Арина поняла, почему он сторонился всех, особенно в начале. Это, наверно, кошмарный ужас – каждую секунду слышать в своей голове сотни-тысячи голосов. От такого дара можно сойти с ума. Со временем можно научиться приглушать, отгораживаться от этого постоянного шума, можно стать очень сильным ведьмаком, мегаполезным! Малышу Артуру было трудно, вот он и держался подальше от людей. Хорошо, что рядом с ним был брат. Возможно, именно Владимир сыграл решающую роль в раскрытии дара Артура…
Тут мои мысли прервали на самом интересном месте.
– А вот и наша мисс Крольчиха! Ты от нас прячешься или уже Тимура поджидаешь? – раздался рядом визгливый голос Оли. Девушка обернулась и чуть не застонала в голос. К ней шла вся компания: Оля, Лёха и Света, в руках которой было пальто Арины. Подруга заботливо накинула его на плечи взволнованной девушки и прошептала:
– Может, пойдем домой?
– Нет уж, дудки! Она обещала нам романтическое кино под названием: «Признание в любви под луной»! – возразила Оля. – А вот и наш герой приближается. Смелее! – затараторила она и одним мощным движением вытолкнула Арину на дорожку прямо под ноги Тимуру Георгиевичу, который шёл к педагогическому корпусу.
– Петрова, что ты здесь делаешь? – удивился физрук.
«Ничего ему не говори!» – прозвенел в голове девушки голос Артура.
Глава 4. После бала
Выглядела Арина слегка ошарашенной, потому что Тимур Георгиевич подошел к ней ближе, взял под локоток и обхватил своими горячими пальцами ее замерзшую ладонь.
– Арина, с тобой все в порядке? Ты что-то хотела мне сказать?
«Уходи оттуда!» – звенел гневом в голове девушки голос Артура. А перед глазами стояло красивое приветливое лицо Тимура. Он улыбался так мило, в его карих глазах сверкали искорки нежности и заботы.
«Арррина!» – прорычал Артур.
– Арииина, – мягко, словно кот, пропел Тимур.
«Надо взять себя в руки!» – попыталась встряхнуться девушка и сделала шаг от физрука, но он не выпустил ее руки, даже немного нахмурился.
– Если тебе плохо, я могу проводить тебя до твоей комнаты. Хочешь? – с участием спросил учитель.
– Нет-нет. Я тут так… гуляла перед сном. С Новым годом! – нервно хихикнула и снова попыталась освободить руку студентка, но пальцы на ее запястье сжались стальным обручем. Она почувствовала, как от руки к сердцу ползет страшный холод. Несмотря на кашу в голове, не понять, что происходит, было невозможно.
