– Нет!
Но работник аквапарка уже толкнул их в темную пасть трубы.
– Мамочки! – она визжала во всю глотку. – Ай!
Илья смеялся и тоже кричал на поворотах, скорость и правда была дикая, на некоторых участках чуть ли не свободное падение. Вылетели быстро, шумно, с плеском провалились в бассейн.
– А! Сумасшедший! – Мира ощупывала себя. – Боже! Я живая?
Илья хохотал, глядя, как она ощупывает свои руки, проводит ладонями по груди, по животу.
– Я больше никуда не пойду, – она тряхнула волосами, смешно торчащими в разные стороны. – Все! Я на выход.
Мира выгнулась красивой дугой, опуская волосы в воду, чтобы выровнять их. Илья на мгновение замер. Если честно, он в тот момент и сам не понял, что сделал. Шагнул к ней в воде, притянул к себе и поцеловал. Впился в ее губы так, будто всю жизнь только об этом и мечтал. Мира вздрогнула, уперлась в его грудь руками, на поцелуй не ответила, но и не вырвалась.
Его привел в себя свисток спасателя. Тот требовал, чтобы они вышли из бассейна. Мира так и осталась с приоткрытым ртом, ошарашенная. Явно пыталась понять, что это было, а Илья и сам не смог бы ответить. Все не так, как рассчитывал. Слишком рано, слишком резко. Смотрел на нее растерянно. Вода стекала с его непослушных волос на сильные плечи, обрисовывая каплями красивые мускулы, а он впервые за это утро не смеялся.
Еще раз раздалась трель свистка.
– Пойдем, – Мира очнулась первой, толкнулась о дно бассейна, подплыла к бортику.
Илье ничего не оставалось, как последовать за ней. Вытащил ватрушку, уже на суше попробовал поймать ее взгляд. Не вышло. Мира отводила глаза.
– Я правда больше не хочу на горки, – проворчала она. – Да и жарко уже.
– Хорошо, – он кивнул. – Пойдем в отель.
Она накинула полотенце на плечи, обхватила себя руками, кутаясь, склонила голову.
– Мира? – позвал ее Илья.
Она резко обернулась, сохраняя дистанцию между ними.
– Извини, – он качнул головой. – Не хотел. Точнее, хотел, – замялся. – Но не так.
Мира снова отвернулась, ничего не ответила.
– Я пойду к себе в номер, – она еще плотнее укуталась в полотенце. – За обедом увидимся, – вбежала вверх по лестнице.
«Увидимся, – кивнул сам себе Илья. – Наверное». Раздосадованно тряхнул головой. Ну зачем он так! Что на него нашло?!
О споре в этот момент он совершенно забыл.
***
На обед она не вышла. Совершенно точно не вышла. Илья все три часа провел в баре, не сводя глаз со входа в столовую. Курил, злился сам на себя, думал, что ей сказать, как к ней снова подойти, понимал, что общаться с таким типом женщин совершенно не умеет, и снова злился.
В конце концов сдался, плюнул на все и ушел к себе в номер. Есть совершенно не хотел, а от египетского спиртного уже гудела голова.
***
Вечером в отеле должно было быть фаер-шоу. Пятница, много отдыхающих выходного дня. Израильтяне, местные семьи. И ужин был поинтереснее обычного, и анимация. Представление должно было начаться только в девять. Сейчас еще не было и семи.
Илья шатался по территории в надежде встретить Миру. Как бы случайно. Позвать ее поужинать вместе или посмотреть на жонглеров. Он не знал, что ей скажет, собирался отталкиваться от ее настроения и реакции, но твердо был намерен ее найти. Обошел бассейны, прошел по красиво сформированным аллеям, обогнул амфитеатр, в котором играли дети. Ее нигде не было видно.
Рыжий вздохнул, мотнул головой, с тоской посмотрел на бар, в котором уже было шумно, и решил найти место потише. Просто чтобы подумать. Идти в номер было глупо, поэтому он еще раз обошел бассейны и направился к теннисным кортам. В это время суток там точно никого не должно было быть.
Если стоять спиной к отелю, то по правую руку от корта возвышалась небольшая трибуна. Вряд ли тут проводились соревнования, скорее всего, места были предназначены для родственников играющих и тех, кто ждет своей очереди. Туда Илья и шел. Обогнул живую изгородь, прошел за сетку и замер. Подобрав под себя ноги, на трибуне сидела Мира. Она смотрела на пустыню и Илью не видела. Вид с корта открывался так себе: дорога, какая-то незаконченная стройка, совершенно неприглядный поселок, в котором обитали местные. Вряд ли Мира любовалась открывающимся видом.
Илья медленно подошел к ней, стараясь не сильно шуметь. Она обернулась, когда он был от нее буквально в трех шагах. Замерла, нахмурилась.
– Привет, – он начал разговор первым. Хотя разговор – громко сказано. Поздоровался и замолчал. Остановился там, где стоял, убрал руки в карманы джинсов, замер в ожидании.
– Привет, – после долгой паузы тихо отозвалась она, снова отвернулась.
Илья подошел еще на один шаг ближе:
– Любуешься пейзажем? – спросил с интересом.
– Созерцаю действительность, – бросила она.
– И как она тебе? – они ведь сейчас не о песках говорят.
– Противоречивая! – Мира соизволила посмотреть на Илью. – Яркая, интересная, незнакомая, неизведанная, но смотришь и боишься. Там, – кивнула на пески, – легко ошибиться и очень сильно обжечься.
– Можно не углубляться, – присел около нее, уперся локтями в колени, посмотрел ей в глаза снизу вверх. – Не уходить далеко. Просто посмотреть. Не рискуя. Точно зная, что скоро вернешься назад, – ему сложно давался этот разговор, ждал ее реакции.
– Не уходить далеко? – произнесла она медленно.
– Угу, – кивнул он, – и быстро вернуться, – почувствовал, что дыхание сбивается. Что он вообще сейчас делает? Что это за игры словами?!
Мира вскинула подбородок, расправила плечи, резко встала:
– Ну что ж, – она дождалась, когда он поднимется, и проговорила, глядя ему в глаза: – Показывай, как далеко можно зайти, чтобы не потеряться!
Илья, не отрывая от нее взгляда, взял ее за руку и потянул к выходу с территории отеля:
– Пойдем, – идея пригласить ее вместе ужинать сейчас казалась смешной, а посмотреть шоу – абсурдной.
– Куда мы идем? – она занервничала.
– Созерцать действительность, – посмотрел на нее с усмешкой.
Он вел ее к морю. Почему-то именно это место сейчас казалось ему правильным. К самой кромке воды подходить не стали, остановились на холме, глядя на воду и опускающееся к ней солнце. Диск медленно сползал все ниже, пока не скрылся за острыми скалами вдалеке, но оставшиеся его лучи причудливо подкрашивали облака, раскрашивая их всеми оттенками от нежно-розового до бордового.
– Ставлю сто к одному, что море не обожжется, – иронично проговорил Рыжий.
– Они просто из разных миров, – парировала Мира.
Оба замолчали. Небо очень быстро темнело, становясь сначала багряным, потом фиолетовым, потом почему-то зеленым.
– На небе только и разговоров, что о море и о закате, – тихо проговорила она.
– Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах, – подхватил цитату Илья, повернулся к ней, увидел восторженный взгляд. – «Достучаться до небес», – улыбнулся. – Культовое кино.
– Грустное, – тепло улыбнулась Мира.
– Почему? Эти двое сделали то, что хотели, – повел плечом. – Разве надо обязательно дожить до глубокой старости? Есть те, кто живет по сто лет, не выезжая из своей деревни, а есть те, кто успевает объехать полмира за пять лет. Кто из них живет правильно? – обернулся к Мире Рыжий.
– Наверное, – задумчиво ответила она, – тот, кто счастлив.
– Кто счастлив? – переспросил он с досадой, снова отвернулся к морю. – Наверное.
Разговор не клеился, с воды повеяло прохладой. Мира поежилась. Илья снял куртку, молча накинул Мире на плечи. Она замерла, будто не ожидала. Илья внимательно на нее смотрел, не приближаясь, не касаясь.
– Скажи, – нахмурилась Мира, – это будет банальный и пошлый курортный роман?
– Банальный и пошлый? – хмыкнул Илья, отвел взгляд. – На роман рассчитывал, – посмотрел ей в глаза, – но банальностей и пошлостей хотел бы избежать, – невесело усмехнулся.
Мира напряженно молчала. Илья замер, рассматривая ее. Наблюдал, как ветер треплет волосы, как хмурятся брови, как сжимаются в упрямую линию губы, а пальцы судорожно цепляются за край его куртки. Да черт с ним, с этим спором! Пусть и проиграл!
– Пойдем в отель, – негромко позвал он. – Уже холодно, – повернулся к морю спиной.
– Илья, – неожиданно звонко позвала она.
Обернулся. Мира была взволнована, неровно дышала, будто набиралась смелости что-то сказать, ее грудь высоко вздымалась.
– Я не против романа, – наконец выпалила она. – Пожалуй, – нахмурилась, отвела взгляд, но все же решилась, – пожалуй, это именно то, что мне сейчас нужно.
Илья замер. Ему дали карт-бланш. Он только что решился проиграть, но все же выиграл? Или то, что происходит, совсем не игра?
Медленно подошел к ней, нежно коснулся пальцами щеки, провел по скуле к ушку, коснулся мочки, опустился на шею. Мира вздрагивала от его прикосновений, а он не спускал с нее взгляда. В тот момент, когда она чуть выгнулась, подавшись ему навстречу, наклонился и чуть-чуть, еле ощутимо сжал ее губы своими губами. Мира ахнула, обмякла.
– Пойдем в отель, – повторил он, только уже совсем другим тоном. Его пальцы поднимались по ее шее и путались в волосах, его губы практически касались ее лица, тепло от его дыхания растекалось по ее щеке, ключице.
У нее не было сил отвечать, она только кивнула, а Илья опустил руку, обнял ее за талию, притянул к себе. Запоздалые лучики солнца путались в ее волосах, делая их похожими на огненные всполохи. Ну уж нет. Он знает что делает. Он точно не обожжется.
***
Где-то внизу гремела приветственная музыка, шумели люди, по всему холлу разносился запах жареного мяса, но им сейчас было не до того. Рыжий втащил Миру в свой полутемный номер, прижал к стене, впился в нее губами, свет не включал. Он заключил ее в кольцо своих рук ,будто боялся, что она сейчас вырвется, убежит. Хотя почему «будто». Илья действительно боялся, что она передумает. Не из-за спора боялся. «Ты говоришь о банальностях, Мира?»
Он осыпал поцелуями ее лицо, скользил кончиками пальцев по телу, едва скрытому тонкой тканью платья. Прекрасный климат! Одежда – одно название. Положил ладонь на ее грудь, большим пальцем провел по соску, втиснул колено ей между ног. Прикинул, сколько она весит. Да, для него нисколько! Будет удобно. Уже подхватил ее под бедра, когда она оторвалась от его очередного поцелуя:
– Пошли на кровать, – прошептала хрипло.
– Как скажешь, – кровать так кровать. Вообще без проблем.
Сделал шаг назад, рывком стянул с себя футболку. Ее глаза, уже привыкшие к полумраку, легко различали рисунок мышц на его теле, широкие сильные плечи, узкий торс, кубики пресса. Мира провела ладонью по его груди. Не так, как ласкал ее он. Не страстно. Медленно, восхищенно. Рыжий расстегнул пуговицу на поясе, приглашая ее ладонь скользнуть чуть ниже. Нет. Дернулась, испугалась, руку убрала. «Да черт возьми, я все равно его в тебя сейчас засуну!»
Шагнул к кровати, потянул ее. На Мире было платье с глубоким вырезом и длинными рукавами. Красивая, стройная, очень женственная, такой благородный профиль, острая ключица. Если честно, Илье не хотелось спешить. Хотелось рассмотреть ее, хотелось дотронуться до каждого участка ее кожи, хотелось медленно стягивать платье, целуя плечи. Но это будет потом. Черт! Это обязательно будет. Потом.
Присел перед ней, завел руки под подол, взявшись за щиколотки. Медленно заскользил вверх по ее ногам, поднимая ткань. Мира вздрогнула, вся напряглась, особенно, когда он дошел до бедер. Рыжему дико хотелось дать волю рукам и впиться пальцами в эту округлую, мягкую попку, но блин! Что ж ты так психуешь? Будем играть в целомудренность?
Скинул платье, расстегнул бюстгальтер, оставив ее в одних трусиках. Встал перед ней, очень близко. Слегка касаясь грудью ее сосков, взялся за тонкое кружево у нее на бедрах и вопросительно замер. Ждал ее решения. Мира судорожно вздохнула, положила ладони поверх его рук и надавила вниз. Отлично, кошечка моя! Дело сделано. Чуть толкнул ее, чтобы она легла на кровать.
С себя джинсы стянул одним комком с трусами и носками, вытащил из заднего кармана презерватив, одежду швырнул на пол. Лег сверху, оперевшись на локти. Мира чуть подвинулась, пытаясь улечься под него. «Да щаз! – хмыкнул про себя Рыжий. – Пять минут в миссионерской позе и разошлись?!» Подхватил ее ноги, будто брал на руки, завел их чуть глубже на кровать, сам улегся сбоку и чуть позади Миры. Притянул ее спину к своей груди, откинул волосы, впился губами в шею, заскользил руками по ее животу, прижимаясь, вдавливаясь в нее, давая ей почувствовать его возбуждение, давая ей привыкнуть к его телу. Поймал ложбинку между ее бедер, чуть двинулся членом вверх, потом вниз. Она вздрагивала от его прикосновений, а он не знал, что ему нравится больше, вот это красивое женское тело – где надо тонкое, изящное, упругое, где надо мягкое, нежное, податливое, – или же ее неискушенность, ее неловкость. Не знал, чего ему больше хотелось, то ли самому прорваться сквозь эту стену стеснения, то ли довести ее до того состояния, когда она будет рваться к нему и требовать ее взять.
Его пальцы блуждали по ее большой груди, гладили ее живот. Она снова попыталась развернуться и обхватить его ногами, а Илья опустил руку ниже, аккуратно тронув ее промежность. «Сухая, черт возьми! Как та пустыня! И какого ты пытаешься лечь под меня? Что ты себе в голове напридумывала? Ненавижу, когда женщина в постели думает!»
Дал ей повернуться на спину, накрыл ее сверху, легонько тронул ее губы своими, и тут же спустился: шея, ключица, ушко, грудь. Мира выгнулась, еле слышно застонала. «Прекращай думать, кошечка!» Втянул ртом крупный сосок, как если бы мог оттуда добыть молока, стиснул пальцами второй. Еще один стон. «Отлично, моя хорошая!» Опустился рукой к ней между ног, положил ладонь на закрытую щелочку, погладил. Дал ее телу привыкнуть. Другой рукой снова сжал сосок, губами нашел ее губы, втянул их в себя резко, властно, по-хозяйски работая языком у нее во рту. В какой-то момент она выгнулась, а он нырнул пальчиками ей в промежность. Почувствовала, хотела отстраниться. Не дал. Притянул к себе, еще один поцелуй, еще раз его язык в ее рту, еще раз его пальцы в ее влагалище.
Набрал пальцами смазки, провел у нее по промежности, нашел клитор, чуть сдавил. Мира ахнула, сначала снова попробовала отодвинуться, потом, наверное, плюнула на свои представления о достойном сексе, отвернулась, уткнулась носом в его плечо, чуть прикусила его руку. Подумал было сказать ей, чтобы следов не оставляла, но так чертовски приятно было чувствовать ее горячий ротик на своем теле. Пусть и не совсем там, где хотел бы. А пальцы делали свое дело. Круг, движение сверху вниз, немного вглубь. Мира уже раскинула ноги, уже пыталась двинуться навстречу его руке. «Ну, вот, пожалуй, и можно». Сам был уже на пределе. Порадовался резинке. В ней не так быстро кончит.
Той рукой, которой игрался с ее клитором, подхватил одну ее ногу, поднял колено к груди, лег сверху и ворвался в нее одним рывком. Она закричала. Не застонала, а по-настоящему закричала под ним. Улыбнулся сам себе, рванулся вперед с новой силой, она ответила, двинулась ему навстречу. «Давай, покажи мне твой ритм, девочка!»
Мира наконец-то прекратила думать. Она выгибалась, стискивала покрывало на кровати, рычала, сама искала губы Ильи. Рыжий наслаждался, чувствовал, что вот она, настоящая, искренняя, очень горячая, и очень близко к оргазму. Притянул ее к себе, уткнулся носом в ее шею, ускорился. Если честно, боялся сорваться первым, был перевозбужден, и сильно. Отпустил ее ножку, обхватил ее за плечи. Мира сама закинула обе ноги ему на спину, насаживалась на него, резко, глубоко, Илья двинулся на встречу, Мира рванулась… «А! Черт! – что-то будто взорвалось в нем со сладким звоном. – Кончил!» Но в тот же момент почувствовал, что стенки ее влагалища судорожно сжимают его член, а сама Мира замерла и обмякла. «Твою мать, неужели вместе?»
Попытался вспомнить, получалось ли у него такое вообще когда-нибудь. Не смог. «И ты говоришь о банальностях, детка!»
Шумно выдохнул, плавно отстранился. Хотел увидеть ее лицо, не давалась, пряталась у него на груди.
– Эй, – толкнул ее носом, как котенка, нашел ее губы. – Все хорошо?
Она только рассмеялась в ответ. Тихо, беззвучно. Отстранилась от его груди, нашла его губы. Теперь он не пытался хозяйничать у нее во рту языком. Теперь просто сжимал ее губки своими, нежно придерживая их, чуть втягивая в себя. Поднял руку, погладил ее по волосам.
– Да уж, – шепотом проговорила она, – банально не получится.
– Не-а, – он покачал головой, усмехнулся.
– Слушай, – она огляделась по сторонам, будто что-то вдруг вспомнила, – а ты есть не хочешь?
«Пожрать после хорошего секса?! – Рыжий расплылся в улыбке. – Всегда да!»
– Ну да, – сказал вслух. – Ты же не обедала, и поужинать я тебе не дал.
– Откуда знаешь, что не обедала? – нахмурилась она.
– Догадайся, – проговорил иронично, садясь на кровати.
– Ждал меня? – спросила вдруг тихо.
– Ждал, – ответил в тон.
Она вдруг рванулась вперед, к его губам, и поцеловала как-то по-детски, но очень страстно. У него что-то ухнуло в груди от этого поцелуя, оборвалось вниз, растекаясь по животу. «Черт! Никогда больше не говори о банальностях, Мира!»
– Я на три секунды, – она соскочила с кровати, шагнула к ванной.
Рыжий хмыкнул, медленно встал, стянул с себя резинку, собрал с пола свои вещи. В ванной зашумело биде, зажурчала вода. Она действительно быстро вышла.
