Он мягко улыбнулся мне, беря за руку, и я тут же устыдилась своей угрюмости по отношению к нему, пусть даже он – всего лишь плод моего воображения.
– У каждого человека свой оптимальный уровень стресса, Ди, при котором мобилизуются внутренние ресурсы для решения проблемы. – произнес Макс, поглаживая большим пальцем костяшки моей руки. – Если уровень превышен, ты теряешь самообладание. Паника – это вирус. А страх – твой ключ к выживанию здесь. Научись отделять одно от другого, и страх станет твоим верным помощником. Я не могу рассказать тебе, как именно это сделать – у каждого свой специальный пульт для управления своими эмоциональными триггерами.
Я взглянула на мужчину. Как он мог быть всего лишь фрагментом моих снов из-за токсичного тумана? Как, когда я чувствую, как его ласковый взгляд скользит по моему лицу, и даже ощущаю его теплое прикосновение к своей коже?…
Макс задумчиво взглянул на меня, будто услышав мои мысли.
– Я не могу никому рассказать о подрыве парома, о том, что на острове появились какие-то опасные существа, и, что Рэд умерщвляет своих людей… С каких это пор я превратилась в магнит, притягивающий все гробовые тайны в округе???
Макс попытался сочувственно улыбнуться в ответ на мой печально-саркастический комментарий.
– Но ты нашла изобретение своего отца в этом лагере. Это все теперь меняет. Верно?
– Да.... Медсестра сказала, что мужчина, который изобрел тот очиститель воды, проработал в лагере недолго. Всего месяц в секции плотников год назад… Жаль, не смогла его описать мне по памяти. Сказала только, что его звали Аки, он был совсем необщительным и однажды ночью сбежал из лагеря… Никто не знает, куда. Но все его изобретения остались здесь – автоматизированные системы орошения огорода, печки на биотопливе, очистители воды и многое другое в разных секциях. Все это – копии изобретений моего отца с Зеты. Я уверена, что тот плотник Аки и был моим отцом, Макс. И я сделаю все возможное, чтобы отыскать его.
Собрание
– Фин весь день изводил меня вопросами о твоем самочувствии! – выпалила Миа, сбрасывая куртку, вернувшись с дневной тренировки, которую я пропустила.
Взглянув на нее, расположившуюся на своей кровати внизу, я не стала заострять внимания на разговоре, – мой взгляд и мысли были слишком далеко.
– Он переживает за тебя, Ди. Это даже мило… Знаешь, хочется спросить, почему бы тебе не дать мальчику шанс?
Я все же криво улыбнулась подруге, в шутку запустив в нее небольшой подушкой.
– Ага! Ты специально говоришь мне все это, чтобы он наконец перестал доставать тебя, да? – отозвалась я, ухмыльнувшись еще шире, когда она захихикала.
С наступлением ночи мы решили навестить Тима, парня Мии, который только что вернулся из длительной вылазки.
Под покровом ночи и с песнями сверчков мы пробрались мимо хижин бегунов – окна были приоткрыты почти в каждом домике, поэтому мы старались ступать как можно тише. Можно было пересечь лагерь напрямую, но это было бы слишком рискованно, поэтому мы пробежались по окраине в сторону сектора файтеров на другой стороне ИСЫ.
Мы пробирались все глубже и поведение Мии заметно менялось. Было видно, как она насторожилась, а ее шаги стали более опасливыми. Впереди показались одинокие коттеджи из черного дерева, скрытые за высокими березами, – их листва шепталась с ночным бризом.
И тут тишину нарушил чей-то голос, заставляя мое сердце запнуться: – Так это и есть твоя лучшая подруга, о которой я так много слышал!
С ветки ближайшего дерева спрыгнул какой-то человек. Долговязый, с плавными и выверенными движениями, – файтер.
Реакция Мии была неожиданна. Девушка бросилась вперед, и ее глаза засветились так, как никогда раньше. Она заключила незнакомца в медвежьи объятия, рассмеявшись.
Парень откликнулся на ее приветствие с теплотой, кажущейся подлинной, несмотря на скрывающий его черты тусклый свет. Я почувствовала себя неловко, словно вторгаюсь в их воссоединение.
Наконец Миа представила нас друг другу, придав своему голосу нотки гордости.
– Тим, познакомься с Ди. Ди, это Тим!
Я неловко кивнула, не зная, как вести себя в такой необычной обстановке.
Тим приветливо улыбнулся и жестом пригласил нас проследовать за ним к одному из домиков. Мия пристроилась рядом с ним, и их разговор потек легко, словно они знали друг друга не один год.
Внутреннее убранство хижины файтеров отличалось такой же аскетичностью, но и простором, как и сама секция. Дом был рассчитан на троих, но сейчас в нем находился только Тим.
При свете свечей я наконец-то смогла рассмотреть внешность приятеля Мии. Это был молодой, стройный юноша с пронзительными черными глазами и копной таких же темных волос до плеч. Я улыбнулась, подумав, что Мия и он очень хорошо смотрятся вместе. Гармонично.
– А где твои дружки по комнате, Тим? Я думала, они прибыли вместе с тобой, нет? – спросила Миа, падая на кресло и окидывая взглядом обстановку.
Комната была неярко освещена, что отбрасывало тени на потёртую мебель и пустые заправленные кровати. Центральное окно выходило на небольшой пруд у леса.
По какой-то причине парень отозвался не сразу, задержавшись возле шкафчика, собираясь что-то оттуда достать.
– Нет. Они все еще на вылазке в Южной ИСЕ. Не знаю, когда вернутся. Может, даже останутся там. – Тим повернулся к нам, и я сразу же заметила стремительное побледнение его лица и сжатую челюсть.
Я опустила взгляд, чтобы не привлекать внимания. До меня дошло, что те два файтера – Дэн и Ром… Были сожителями Тима.
– Они могут это сделать? Остаться там?… Хорошо, что ты не решил так же, иначе пришлось бы тебя самолично утаскивать оттуда! – Мия хмыкнула, накручивая на палец прядь волос.
Парень лишь кивнул, оставаясь слегка дезориентированным, однако Мия этого совершенно не заметила. Зато заметила я. Мне было известно, что случилось с его сожителями, и от воспоминаний о той ночи в груди все сжималось. Тим был среди тех файтеров. Не представляю, как он может молчать об этом даже со своей девушкой. Но опять же… Мы стараемся уберечь всеми силами тех, кого любим больше всего.
Когда мы собрались за небольшим деревянным столиком у окна, Тим достал какую-то темную бутылочку с жидкостью лимонного цвета. По насыщенному запаху разливаемой смеси я догадалась, что это была медовуха.
– Ребята из южного лагеря передают вам небольшой привет, – Тим слабо улыбнулся, но в глазах промелькнула тень печали.
Выпивка была разделена на всех в простых алюминиевых кружках. Чувство товарищества заменило первоначальную формальность. Тема разговора перешла в русло разговоров о жизни. О чем угодно, только не об ужасах, о которых Мия ничего не ведала.
Несколько часов пролетело быстро, смех разносился по комнате, когда мы делились различными историями.
– Тим, не знаешь почему старейшины вдруг решили запереть третьи ворота? Недавно слышала от знакомого охотника, который сказал, что это все временно, но это как-то… странновато. Раньше такого не было. – задумалась Мия, одним глотком допивая свою кружку.
Стоило ей затронуть эту тему, как веселое настроение Тима заметно переменилось, а сам он помрачнел.
– Прости. Это та тема, которую я не могу обсуждать ни с кем. Старосты лагеря или Рэд сразу же вышибут меня из секции… Или еще чего похуже.
В его темных глазах плескалось сожаление, пока он сжимал в руках пустую чашку.
– Господи! Что может быть хуже, чем изгнание, Тим? – Миа мягко хихикнула, ущипнув его за плечо. – Не пугай меня своими выдумками!
Парень поджал губы, пытаясь спрятать взгляд, и лишь согласно кивнул.
Мне стало жарко от крепкого напитка, и я задрала рукава кофты, позабыв о своих синяках. Взгляд Тима стал задумчивым, когда он увидел мои изувеченные руки.
– Похоже, у тебя уже возникли проблемы с Рэдом? – его вопрос застал меня врасплох.
– С ним? Почему?
Мия, которая, казалось, не проявляла особого интереса к нашему разговору, теперь была во всеоружии.
– …Ну, когда я только вернулся сюда два дня назад, первое, что увидел, был Рэд, выносящий тебя из леса без сознания на плече. Выглядел он сильно взбешенным. Думаю, я впервые увидел, как он вообще выражает какие-либо эмоции, а костяшки его пальцев были до крови разодраны, – пояснил Тим с явным беспокойством в голосе. – Я подумал, что…
– Ох, Тим решил, что это Рэд тебе все это устроил! – перебила Миа, тыча пальцем в мои гематомы.
Я непроизвольно опустила рукава и качнула головой.
