– Н-нет. Это был не Рэд. Какой-то парень по имени Вик.
По коже побежали неприятные отголоски. До меня доходит страшная мысль. Если это Рэд принес меня в медотсек, а не кто-то из моей секции… Тогда на его месте я бы точно подумала, что в ту дождливую ночь именно я подслушала их разговор. Необходимо как-то отвести подозрения. Может, как-то упомянуть рядом с Рэдом, что в тот день я рано ушла из медблока и ночевала в своей хижине? Мия бы точно меня прикрыла… Нет. Чересчур рискованно.
Погрузившись в раздумья, я едва уловила комментарий подруги: – Вик – самый отбитый экземпляр вашего бандитского скопища, извини, Тим.
Файтер неопределенно кивнул головой, соглашаясь.
– …Да, он пробыл в этом лагере дольше, чем большинство из нас. Кажется, Вик на Острове уже лет семь или около того… Сейчас его третий год в ИСЕ. Никто не знает, где и как он выживал раньше. По слухам, поначалу он присоединился к Выживальщикам, а после сбежал от них… Будь в нас процент человечности, я бы сказал, что по этой шкале он идет в минус. Так что тебе бы лучше сторониться его, Ди.
…
В самом сердце лагеря, где тени танцевали в мерцающем свете факелов, стрекотали сверчки, исполняя ночную колыбельную. В воздухе витало ощутимое спокойствие, как густой туман, спускающийся по ночам с гор.
Как раз когда я покидала столовую, мне пришлось снова дожидаться Мию на открытой террасе. Я уже была готова опереться о перила, как услышала чье-то шипение за углом.
"Ааайии, отпусти, пожалуйста!" – пропищал молодой голос.
Я напрягла слух, спрыгнула с подпорки и осторожно выглянула из-за угла столовой. И в панике сразу же отпрянула.
Там, в конце здания, склонившись над каким-то невысоким юношей, стоял Вик. Его рука была прижата к стенке возле лица парня, видимо, для запугивания. При виде его лица я не сразу поверила своим глазам. Его губа была разбита, под глазом красовался огромный фингал. Выглядело так, будто его кто-то основательно избил.
Тем временем невысокий юноша – судя по темно-фиолетовой рубашке, швейный мастер или чистильщик – попытался увернуться от него.
– Стоять! Куда это ты собрался, швейка? – рыкнул Вик, ухватив его за воротник. – Когда я тебе поручил залатать мою куртку? – он встряхивает беднягу. – Говори!
– Неделю назад! Прошу тебя, я все сделаю, но чуть позже. Слишком много работы от других секций! – взмолился парень.
– Неверный ответ. – Вик прижал его к стене, почти отрывая от земли.
Швейник при этом старался не смотреть ему в лицо, словно боясь спровоцировать.
– Почему не смотришь мне в глаза? Испугался чего-то? – злорадно прошипел Вик. – А может, хочешь такой же макияж? Могу тебе организовать! – он вскинул кулак и задержался в нескольких сантиметрах у лица швеи.
Парень испуганно вздрогнул, пытаясь заслониться. Но Вик не ударил его.
Он склонился еще ниже и прошипел, как змея: – Не запачкай штаны, шило. И не беспокойся. Тот, кто в этом виноват, – он указал на свой синяк под глазом, – скоро будет путать этот лагерь с адским чистилищем. Уверяю тебя!
Я поспешно отступила на террасу, пытаясь найти для себя укромное местечко, где я не ощущала бы опасности. Эта угроза… Почему мне кажется, что она была адресована мне? Наверняка у этого Вика имеются десятки врагов, готовых набить ему морду за радость.
Я попробовала успокоиться, подумать о чем-нибудь еще, только не об этом инциденте. Не получалось.
Мия появилась из столовой, и я изобразила слабую улыбку, чтобы скрыть бушующее во мне смятение.
…
По поведению животных можно предсказать окружающую обстановку в окрестном лесу. – Дневник Макса
…
Вряд ли в лагере для изгнанных музыка входила в список потребностей, но радостные возгласы одной из моих соседок по комнате – Яны, эхом раздающиеся по стенам общего холла бегунов, говорили об обратном.
– Музыкальный вечер в центральном блоке в полночь, народ! – объявила она, и ее воодушевление распространилось по всей нашей скучающей группе. Перспектива немного повеселиться вернула краски даже на самые мрачные лица, только что вернувшиеся после тренировки.
Тем временем Мия лениво растянулась на потертом диване у камина, погрузившись в какую-то старую книгу. Ее иссиня-черные волосы спадали мне на колени, и она тихонько выдыхала, перелистывая страницы, – разительный контраст с обновленной энергией в помещении. Новость, похоже, ее не взволновала.
– …Музыкальный вечер? – переспросила я под одобрительные возгласы.
– Ммхм, – хмыкнула подруга, не отрываясь от книги. Она потянулась, подавляя зевок за татуированной ладонью, которую набила на кисти неделю назад. – Ага. Гер, видимо, возобновил свои гитарные выступления. Наконец-то хоть что-то веселое в этом занудном месяце…
Я удивленно моргнула, пытаясь переварить услышанное.
– Гитара? В нашем лагере?
– Никогда не слышала? – Яна язвительно вмешалась, прислонившись к дверному проему со скрещенными руками. – Не забудь, пустынница: полночь. Центральный блок. Музыка. Веселье. Постарайся запомнить эти слова! – издевательски протянула она, проскочив мимо нас в коридор.
"Пустынница"… Это прозвище стало моим с тех пор, как на прошлой неделе я поведала трем другим соседкам по комнате, откуда я родом. Мне не хотелось возражать на это. Ведь эта кличка отображала часть правды.
…
Гер, лучезарный юноша лет семнадцати, показался в арочном проеме зала.
– Народ, собираемся! – улыбнулся он ближайшей компании охотников, с ребяческим обаянием торопливо пробираясь к сцене.
Центральный блок оказался не просто общим залом, как во всех секциях, а обширной площадкой, заваленной предметами самого разного происхождения – охотничьим снаряжением, безделушками из леса, необычным антиквариатом и экспонатами неизвестного происхождения. Десятки рядов скамеек были расставлены в ожидании музыкального представления, а широкий стол в начале зала был превращен в помост.
Мы с Мией прибыли с опозданием и поэтому оказались в самой гуще зрительской массы, заполнившей все помещение.
По пути к свободным местам нам пришлось стать свидетелями противостояния разных секций за лучше места. Казалось, сейчас здесь присутствовали все. Однако, файтеры в их черной униформе были не так заметны, чтобы претендовать на превосходство, хотя центральный холл находился ближе всего к их зоне.
– Почему здесь так мало файтеров? – спросила я Мию, стараясь быть услышаной сквозь шум толпы.
– Ну, девчуль, – начала она, отпихивая локтем какого-то картографа в сером, – их не забавляют такие мероприятия. Они, скорее всего, сейчас зависают в местном кабаке у травников, упиваясь своим раздутым эго и настойками!
Не успела Миа закончить с шуткой, как рядом с нами материализовался Фин, слегка взъерошенный после протискивания через скопившуюся массу людей.
– Веселье еще не началось? – поинтересовался парень, опускаясь на сиденье около меня.
Мия изобразила непричастность, и тут же сдавленно хихикнула в кулак, окинув взглядом его растрепанный вид. Пока парень возился с молнией на куртке, подруга многозначительно подмигнула мне.
Когда Гер наконец начал перебирать струны гитары, атмосфера в аудитории существенно переменилась. Все присутствующие замерли в восхищении, внимая мелодичным нотам и переливам.
"В лесу, печалью овеянном,
