Сплевываю сгусток крови на землю. Видимо, при падении прокусила себе щеку. Металлический привкус только подстегнул мою решимость. Потребуется стратегия, терпение и стойкость… И много тренировок. Очень много.
…
Никогда не полагайся на один запас еды и воды – держи несколько. – Дневник Макса
…
Наступила полночь, и лес погрузился в непроглядную тьму. Лишь сверчки стрекотали, когда я начала свои упражнения, которым обучил меня Тим месяц назад. Каждое движение доводилось до автоматизма, каждое дыхание контролировалось.
Начав с пятидесяти приседаний, я перешла к пятидесяти отжиманиям. Свежая ссадина на колене, которую я плотно перевязала, сильно зудела, но я не придавала этому значения.
Прислонившись к дереву, я заставила себя продержаться двадцать минут так в приседе, ноги подрагивали от нагрузки. Пот проступал сквозь тонкую рубашку, а я продолжила тренировку с пятьюдесятью подъемами ног на каждую сторону. Настоящим испытанием стали повороты с ударами – от быстрых махов я ощутила себя почти невесомой, растворившись в ритме.
Обманчивое ощущение контроля развеялось, когда я с дрожащими руками опустилась на мерзлую землю для отжиманий. Но изнурение не шло ни в какое сравнение с воспоминаниями о злобной ухмылке Вика, о его мерзком хохоте, отдававшемся в моем сознании.
Не обращая внимания на боль в боках, я заставила себя выдержать тридцать минут планки, каждая секунда тянулась вечность.
Когда первые лучи рассвета забрезжили над горизонтом, я поплелась домой, ощущая себя настолько вымотанной, какой еще никогда не была в родной пустыне.
Едва я обогнула очередной корпус спящего лагеря, как услышала звуки приближающихся шагов. Пришлось срочно укрыться в тени.
– Надеюсь, по дороге сюда не возникло проблем с Выживальщиками?
У меня в животе все заклокотало от страха. Рэд.... Если он – из всех возможных людей – поймает меня после комендантского часа… Конец нашей сделке.
– Нет, никаких неприятностей. Однако дорога была не из легких. Западный лагерь передает пламенный привет. Ким посылает тебе свой средний палец. Говорит, что его файтеры гарантировано разгромят твоих ребят в день Большого Турнира, – отозвался женский усталый голос.
– Мы оба знаем, что день большого турнира – это стимулирующая ложь, распространяемая для нас Краем, – отрезал Рэд.
Их шаги приблизились к моему укрытию. Я едва могла разглядеть их лица. Но заметила, что женщина, беседующая с Рэдом, была высокой, почти такой же, как и он, с рыжеватыми волосами, собранными в пучок. У нее была уверенная осанка; она определенно была неплохо натренирована. Никогда раньше ее не видела.
– Забавно, что его подколки каждый раз заводят тебя, – тихо усмехнулась она.
– При следующей встрече с Кимом напомни ему, что я… неважно. Меня не интересует этот балаган, Юна. Это дурость, – отмахнулся он, скрещивая руки и устремив взгляд к небу.
Женщина мягко коснулась его локтя.
– Что случилось? Вижу, у тебя паршивое настроение. Редко тебя таким вижу.
Редко? Зная этого мужчину, у него ежедневно испорченное настроение. С каждым днем только хуже.
– …Макс? – осторожно спросила она. – Я была на собрании Западной ИСА, устроенном Краем. Мне очень жаль, Рэд. Я не верю ничему из того, что они сказали. Любой, кто близко знал твоего брата, сразу понял бы, что все это полная чушь.
Женщина громко выдохнула, и этот звук выручил меня. Мое дыхание застряло в горле, спина уперлась в стенку хижины, за которой я пряталась. Макс упоминал, что приезжал на этот остров ради своего брата, у которого здесь рабочий контракт… Не может быть… Почему он?
Тем временем женщина заговорила более ласковым тоном, ее рука коснулась его плеча: – Я скучала.
Мужчина не шелохнулся, когда ее пальцы погладили его по щеке.
– Мы оба знаем, что это было ошибкой, Юна.
Рэд перехватил ее руку и медленно опустил.
– …Как скажешь. – шепнула она. – Но если ты захочешь вдруг повторить эту ошибку, – я буду за, – добавила женщина и исчезла в ночи.
Командир файтеров еще несколько мгновений простоял неподвижно. Взглянув на темное небо, он утомленно выдохнул, а затем зашагал прочь.
Прислонившись спиной к стене, я опустила взгляд.
…
Бездумцев провоцируют свет, тепло и мысли. Они способны почувствовать вибрацию твоих мыслей, находясь в километре от тебя. – Дневник Макса
…
Солнце палило нещадно, отбрасывая тяжелые тени на заросшую мхом поляну. Я прищурилась, всматриваясь в номера ловушек. В шестом капкане было два зайца. Капкан номер четырнадцать забрал еще одного зверька, мех которого был вымазан кровью.
Я ненавидела то, что делала во время этих забегов. Мне было невыносимо видеть бедных мертвых животных в этих треклятых ловушках. Но в этой безжалостной глуши не было места для сентиментальности.
Пока я делала обход, из тени вынырнула неясная фигура. Это оказался Фин. Пока я выслеживала ловушки, этот парень, похоже, выслеживал меня.
Я заставила себя улыбнуться, мое тело изнывало от усталости.
Фин был не прочь завести бессмысленную светскую беседу, чтобы хоть как-то отрешиться от суровых реалий. Он был бы хорошим другом, если бы видел во мне только друга.
– У меня что-то голова кружится, Фин, – бормочу я, натягивая капюшон. – Мне нужно отдохнуть. Увидимся.
С этими словами я отворачиваюсь, покидая парня.
…
Прошла неделя. Сегодня у нас наконец-то выдался выходной.
Когда солнце лениво всходило на небосклоне, мы с Тимом устроились на могучей ветке дуба. В лагере кипела жизнь, но в секции лекарей, где мы устроились, было, как обычно, спокойно. Мия сидела под нами, погрузившись в книгу.
Тим подтолкнул меня, привлекая мое внимание к движущейся ко входу в общий дом медиков фигуре. Это была Ана, замкнутая девушка-файтер с огненно-рыжими волосами и множеством разнообразных наколок на руках. Та самая, что набросилась на Фина, когда тот случайно налетел на нее во время концерта.
– Эта особа ведет блокнот, где подробно анализирует способности каждого и прикидывает их пригодность для себя, – лениво озвучил Тим. – Выживание тут – это шахматная партия, в которой нас всех заставляют участвовать.
– Ты есть в том блокноте? – улыбнулась я, щурясь от полуденного солнца.
– Я? Не-а… Я не лучший боец. Так, средненький… Но, скажем, я точно знаю, что Вик – есть.
