Я немного неловко достала его из сумки и хотела передать его служащему, что двинулся ко мне, но Айден одним движением пальцев приказал оставаться тому на месте.
Хорошо, я могу и сама отнести ему пергамент. Я уверенно шагнула к нему, приближаясь к трону. Мы встретились взглядами. Айден пытался что-то увидеть, искал, но не мог найти. Я была для него мертва ещё несколько минут назад, а сейчас стою перед ним… Я могла его понять. Он принял пергамент, и я вернулась на своё место. Мы не проронили ни слова, и это было так странно, словно у нас совершенно нет общей истории.
Айден не развернул пергамент, он просто продолжал держать его в руках.
– Вам хватило нахальства прийти ко мне с требованием, что это – показатель глупости или отчаяния?
– Ничего из этого. Наше требование законно и обоснованно. Ты не прочтёшь?
– Не сейчас, – он что-то сказал Рагнару, и тот кивнул, не убирая усмешки с лица.
– Сегодня вы останетесь в замке, а завтра ближе к полудню вы узнаете моё решение.
После этих слов Айден встал и просто ушёл. Возможно, где-то глубоко внутри я ожидала другой реакции.
Меня поселили в моей старой комнате. В ней ничего не поменялось, всё было ровно так, как я помню. Фрейя была не рада тому, что меня поселили в значительном отдалении от остальных, но и протеста не высказала, только лицо выдавало недовольство. Я долго бесцельно ходила с угла в угол, не могла найти себе место, пока не поняла, что четыре стены меня душат и есть место, где я куда больше хотела бы оказаться.
Распахнув двери сада, я вдохнула полной грудью. Меня не волновало, можно мне сюда ходить или нет. Сейчас, проходя мимо растений, я чувствовала спокойствие, и этого было мне достаточно.
Я окунулась в воспоминания, когда Рэйтан изучал книгу Суты, а я училась создавать новые микстуры… Это было хорошее время. Проводя рукой по дубовому столу, за которым мы так часто работали, я всё глубже погружалась в воспоминания, пока мой покой не нарушил голос, бархатный с лёгкой хрипотцой:
– Я знал, что найду тебя здесь.
Я обернулась, встретившись с взглядом Айдена. Мы молча смотрели друг на друга, но было очевидно, он с трудом верит своим глазам. В тронном зале его эмоций было не разобрать, но сейчас Айден не скрывал их, мне даже показалось, что я могу рассмотреть ту дюжину вопросов, роящихся в его голове.
– Как это возможно?
– Что именно?
– Ты понимаешь, о чем я, – он сделал шаг в мою сторону, а я синхронно с ним сделала шаг назад. Айден заметил это и кивнул, больше не пытаясь приблизиться. – Я видел, что от тебя осталось, Катарина. Невозможно восстать из пепла, а кроме него там не было ничего.
– Как видишь, я стою перед тобой из крови и плоти. Значит, не так уж и невозможно.
– Вижу. Поэтому спрошу снова: как это возможно?
– Я не знаю, – это было правдой, я знаю, кто я, но не знаю, как это возможно.
– Они имеют к этому отношение?
Айден говорил об оракулах и урдовосийцах. Я отрицательно качнула головой.
– Нет.
– Когда это произошло?
– Восемь месяцев назад.
Айден закрыл глаза, а его скулы напряглись, он злился?
– Почему?.. – он не закончил свой вопрос, но я хотела знать, что он спросит, отчасти потому, что мне было что сказать.
– Закончи.
– Я знаю ответ на свой вопрос, он не имеет смысла. Ты голодна?
– Нет.
– Тогда выпей со мной, – я хотела снова ему отказать, уже была готова дать ответ, но Айден перебил: – Просто выпей со мной, Катарина.
Что-то в его просьбе заставило меня передумать, то, что не было произнесено, но о чём говорил язык его тела и глаза, – он боялся моего отказа.
– Хорошо.
Его плечи немного расслабились.
Он отошёл и пригласил меня следовать за ним, не нарушая дистанцию, не пытаясь на меня давить, он был галантен. Видимо эти восемь месяцев сломали что-то не только во мне.
Мы поднялись к коридору, ведущему к покоям Айдена, и я замерла.
– Я не пойду туда.
– Я веду тебя не в мои покои, Катарина. Мы сядем на террасе.
– Она в твоих покоях, – я упрямо смотрела на дверь в другом конце, отказываясь сделать шаг.
– Я думал, ты захочешь туда попасть. Тебе нравилось находиться на той террасе.
– Это было давно. Всё изменилось, Айден.
– Даю слово, я не прикоснусь к тебе и позволю уйти по первому твоему желанию.
– Много ли значит твоё слово? – это был болезненный удар от меня, но я и не собиралась беречь его чувства.
Я снова увидела слабый огонь в глазах. Нет, конечно, он не был тлеющим углём, но в его глазах не было того пламени, что я помню.
– Кажется, я это заслужил. Хорошо, выбирай место.
Так просто? Я осмотрелась, вспоминая, есть ли место, где я хотела бы оказаться или хотя бы могла почувствовать себя комфортно.
– Что наверху?
Он проследил за моим пальцем, а затем посмотрел на потолок.
– Ещё один этаж.
– Нет, на самом верху.
– Я тебя понял, подожди, – Айден зашёл к себе в покои и через несколько минут вернулся с бутылкой алкоголя, несколькими бокалами и пледом. – Идём.
И мы правда пошли. Четыре пролёта винтовой лестницы, и я уже почти пожалела о своей идиотской затее. Ближе к концу пути я готова была остаться прямо на этих ступенях. Айден поглядывал на меня, но не пытался помочь, он помнил данное мне слово.
Когда стены кончились, мы вышли на крышу, я ахнула и качнулась от сильного ветра, зацепившись за стоящий рядом дымоход. Оставаться здесь нельзя назвать хорошей идеей, да и невозможно в принципе.
– Мы ещё не пришли, – Айден указал на металлическую винтовую лестницу в десяти шагах от меня.
Я сделала шаг и снова отшатнулась назад.
– Не думаю, что я смогу дойти до неё.
Айден протянул руку, кажется, его ветер смущал не так сильно, я с недоверием покосилась на него, но это была всего лишь рука.
Айден аккуратно сжал мою руку, задержав на ней взгляд, и я почувствовала, как меня окутало тепло. Когда-то чувства к этому мужчине сжигали меня, что уж там – буквально сожгли, но теперь я не допущу этого. Как только моя сделка с оракулом будет выполнена, я вернусь домой, и ни угрозы, ни сила не удержат меня здесь. Айден Аскар не имеет больше надо мной власти. Если, конечно, он согласится на их требования, иначе я просто умру, и всё окажется неважно в любом случае.
Мы поднялись по лестнице. Наверху нас ждала смотровая башня. Мы расположились на западной стороне, так, чтобы стена закрывала нас от ветра. Айден бросил плед на деревянный пол, а сам сел в паре шагов, оставляя его для меня.
Солнце шло к закату, и мы сидели под его последними лучами. Поле и горы, открывающиеся нам под этим углом и с такой высоты, были невероятны. Пусть в замке Тёмного не так много мест, приносящих мне умиротворение, но это точно одно из них.
– Здесь очень красиво.
Айден кивнул, кажется, он думал сейчас о том же.
– Почему ты снял купол с Долины? Разве это было хорошей идеей? Тене́брис охватила война, жители гибнут, – этот вопрос я хотела задать ему с самого первого дня, как увидела. Мне нужно было понять, неужели это и было то, чего он хотел?
Айден посмотрел на меня. Он ждал этого вопроса, возможно, не сейчас, но знал, что рано или поздно я спрошу его об этом. Я ожидала, что мой вопрос может его разгневать или он просто не станет мне отвечать, но Айден поступил иначе. В его глазах не было злости, только какая-то непривычная печаль. Он отвернулся, окидывая глазами земли Тене́бриса, что были нам видны.
– Я больше не могу поддерживать купол, часть моей силы отнял ритуал. Они могут защитить себя, по крайней мере, пока я не найду способ вернуть порядок на нашу землю.
От удивления мои глаза расширились, меньше всего я ожидала от него такой откровенности, да ещё и признание, что он больше не так силён. Айден не видел моих глаз, он так и не повернулся, чтобы увидеть мою реакцию, возможно, для него это тоже было нелегко.
– Я прочитал требование урдовосийцев, – от этих слов я вздрогнула. Понимает ли он, что сейчас в его руках моя жизнь? Я ждала дальнейших слов, боясь даже вдохнуть. – Это ведь то, что потребовал оракул, твоя часть сделки?
Он догадался, он помнил. Теперь моя очередь ответить честно:
– Да. Её требование, чтобы я вернула им Урд.
– Завтра я оглашу своё решение.
– Не скажешь мне его сейчас?
– Я же обещал. Не имеет значения, что она потребует, я решу это. Ты в безопасности, Катарина, – он посмотрел на меня, первый раз после начала разговора. А я растерянно кивнула. Айден сказал, что согласится? Переспросить так и не решилась, просто не нашла в себе сил.
Мы ещё сидели так какое-то время, молча смотря вдаль, каждый думал о чём-то своём. В какой-то момент Айден спохватился, что бутылка, которую мы собирались распить, так и осталась нетронута. Он откупорил её и разлил по бокалам золотую жидкость.
– Это поможет согреться.
Я приняла бокал и сделала глоток.
– Я хотела спросить ещё кое о чём, – поймав внимание Айдена, я продолжила. – Мы с Рэйтаном были связаны… – взгляд Айдена стал пронзающим, внимательным, мне стало не по себе, но страх больше не сковывал меня при разговоре с ним. – Когда я умерла, Рэйтан… Он… Он тоже умер? – последнее слово я произнесла без звука, одними губами, я до сих пор страшилась говорить это вслух.
– Я не говорил о том дне ни с кем и никогда, – он сделал паузу.
Не только мне было тяжело об этом говорить, в тот день он тоже многое потерял: не только силу, но и друга. Я никогда не думала в этом ключе, но этот вопрос должен быть задан. Возможно, сказав всё вслух, признав произошедшее, это принесёт освобождение нам обоим.
– Он умер в тот день вместе с тобой. Мы не справились, Катарина. Прости.
Я ещё никогда не видела его таким удручённым. Где-то глубоко внутри мне даже захотелось его поддержать, показать, что это не только его боль, что в этом он не один. Но я не стала этого делать, часть меня – та, что была обманута, разбита и разорвана на части, часть меня, что после всего стала сильнее, убедила меня, что мужчина передо мной не заслужил моего сочувствия, моей поддержки и свои ошибки должен искупить в одиночку. Ступить на эту тропу было нелегко, но иначе я снова окажусь в положении, которое однажды уже привело меня к погибели.
– Я так и не смог похоронить его.
Эти слова повергли меня в шок.
– Что ты имеешь в виду?
– Он умер: его сердце больше не бьётся, дыхание полностью отсутствует – никаких признаков жизни, но его тело ничуть не изменилось, оно по-прежнему наполнено магией. Я не знаю, что это значит, ни одного объяснения, никаких ответов. Я пытался его вернуть, но так и не нашёл способа.
– Где он сейчас?
– Здесь.
Я посмотрела по сторонам, понимая, как глупо выгляжу, но эта новость так взволновала меня, что мне было всё равно, что он мог обо мне подумать.
– В часовне, – Айден указал вниз.
Как я раньше не заметила? Часовня из красного кирпича с пирамидальным шпилем и большими аркадными окнами стояла среди зелёных насаждений.
– Я хочу сходить к нему.
– Хорошо, я отведу тебя к нему завтра. Это будет нелегко.
– Мы были связаны, Айден. Он был мне другом и умер из-за меня. Я должна хотя бы попрощаться. Он так часто в моих мыслях. Твоё нелегко уже давно живёт внутри меня.
Я сказала лишнего, но слова воротить нельзя. Айден наградил меня таким сочувствующим взглядом, что стало тошно.
– Не смотри так. Я не нуждаюсь в твоём сочувствии.
Айден выругался, я почти не разобрала, что именно он сказал, но это точно было ругательство.
– Катарина, ты не виновата в его смерти, никто не виноват. Это был только его выбор, и Рэйтан знал, на что идёт, всегда знал.
Гнев захлестнул меня с такой мощью, что я еле сдержала себя, чтобы не влепить ему пощёчину.
– Как ты смеешь?! – я не говорила, я буквально шипела. – Никто не виноват?! Ты виновен в его смерти в первую очередь! Если бы не твоё маниакальное желание снять проклятие несмотря ни на что, ему не пришлось бы защищать меня! Не пришлось бы умирать из-за меня… Вместе со мной! Ты виноват в его смерти не меньше, чем в моей! – Айден молчал, смотрел на меня холодным, ничего не выдающим взглядом, а это подначивало и злило меня ещё больше. – Ты снял проклятие, и что же, стало лучше?! Куча смертей, война, разруха, всё стало ещё хуже! И его больше нет!
– Хватит! – Айден повысил голос, заставив меня замолчать. Это отрезвило меня, совсем немного. Я не перестала злиться, но вспышка ярости отпустила, а Айден продолжил говорить уже более спокойным голосом: – Мы все знали, на что шли, Катарина, но мне жаль, что жертва была так велика.
Я встала и отряхнула платье.
– На сегодня с меня достаточно разговоров.
