– Пойду переоденусь, – произнёс Родион, не желая развивать тему и ссориться с отцом. Лиза тоже ушла отдыхать, а я остался на берегу.
– Знаешь, почему мне нравится рыбалка? – неожиданно спросил Владимир. Видимо, его потянуло на откровения.
– Почему?
– Спокойное это занятие, не терпящее суеты. Вот мы все суетимся торопимся куда-то, а здесь так нельзя. Здесь нужно уметь ждать и действовать тогда, когда это нужно. А природа тут какая! Дышишь и радуешься. И, потом, пока ждёшь клёва, есть время посмотреть на свою жизнь со стороны, многое понять.
– Надумали что-нибудь?
– Надумал, – признался Серафимов. – Я ехал сюда не только, чтобы скрыться и отдохнуть с семьёй. Нужно было хорошенько подумать над тем, как быть дальше.
Естественно, Владимир не стал делиться со мной подробностями, но я не особо желал слушать его соображения. Когда понадобится – узнаю, а мне и самому есть над чем подумать. Каникул осталось совсем немного, и нужно использовать оставшееся время с максимальной пользой. На Селигере мы пробыли ещё неделю, а потом засобирались домой. И вот тут я сделал то, что планировал сделать, ещё когда находился в Мурманске.
– Я хочу взять неделю отпуска и заглянуть в родную Вологду, – заявил я, когда мы засобирались обратно в Москву. Моё решение вогнало в ступор Родиона и заметно удивило Серафимова-старшего.
– Хорошо, – сухо ответил мне Владимир, догадываясь о цели моей поездки.
– Даже не проси меня ехать с тобой – не поеду! – заявил Родион. – Я слишком соскучился по Москве, чтобы тратить своё время на провинцию.
– Даже не собирался, одному спокойнее. Не хватало тебе ещё от местных получить за приставания к девчонкам.
Лиза хмыкнула и поделилась своей идеей:
– Могу я поехать! Чтобы… проследить за Арсом и убедиться, что с ним всё будет в порядке.
– Это лишнее! – отрезал Владимир. – Арсений поедет сам, это дело его семьи и точка.
Пришлось возвращаться в Москву вместе с Серафимовыми и заказывать билеты на автобус до Вологды. В тот же день отправился на свою малую родину. Возвращался туда со смешанными чувствами. С одной стороны, мне хотелось проверить теорию, что в каждом параллельном мире существует двойник, который живёт свою жизнь. С другой стороны, боялся, что мои предположения окажутся правдой. Узнать, что ты и твоя семья были убиты, пусть и в параллельном мире, совсем неприятно.
Тем более, в Вологде могли оставаться подельники Кисловых, которые помогали в нападении на дом. Был ведь у этих мерзавцев какой-то мотив? Может, Чижовы помешали их бизнесу, или перешли дорогу в другом месте. Факт один: я не могу чувствовать себя в безопасности в этом городе.
Вологда встретила меня приятным солнечным днём и лёгким ветром. Город оказался невероятно красив: много старинных построек, парки, утопающие в зелени тротуары. Пока разбирался куда мне податься, успел налюбоваться городской красотой и даже невольно заскучал по родному городу в моём мире.
Из-за того, что я три года не заявлял о себе, да и вообще считался погибшим, свои права мне пришлось отстаивать в суде. К счастью, это заведение находилось в самом центре города, и мне не пришлось искать его.
– Вам в седьмой кабинет! – произнесла девушка в приёмной, когда я описал ей свою проблему.
Подошёл к седьмому кабинету, как мне и посоветовали на входе, и прочёл надпись на табличке: «Вениамин Фёдорович Чуриков». Постучал и потянул на себя ручку двери, которая мягко подалась движению, практически без усилий. Вошёл в небольшой кабинет и осмотрелся, пытаясь найти среди кучи бумаг хоть одного работника.
– Чем могу помочь?
Из-за стола, заставленного папками с бумагой, вышел преклонного вида мужчина. Его седые волосы были прилежно уложены, а лицо гладко выбрито. Всем своим видом он производил впечатление организованного и педантичного старичка.
Объяснил свою ситуацию, и старичок всплеснул руками:
– Право, господин Чижов, какое счастье, что вы живы! Конечно, казначейство может быть иного мнения, но я рад, что вы находитесь в добром здравии. Разумеется, вы имеете право возродить дворянский дом Чижовых, однако для этого потребуется провести судебное заседание. Знаете ли, нам нужно быть уверенными, что это действительно вы.
– Понимаю, Вениамин Фёдорович, поэтому не имею никаких возражений. На какой срок растянется этот процесс?
– Сейчас я найду дело вашего дома и назову наследство, на которое вы можете претендовать, а затем передам документы в суд. Думаю, минут через десять можно провести заседание. Видите ли, у нас на сегодня все заседания завершились, но рабочий день ещё в самом разгаре.
Так быстро? Памятуя бюрократическую машину в моём родном мире, я мысленно готовил себя к тому, что дело растянется на долгие месяцы. Даже прикидывал как бы вырваться на судебные заседания из академии, а тут всего пару минут, и готово. Хотя, не стоит торопиться с выводами. Может, я чего-то не понимаю?
Кстати, у меня ещё и наследство имеется. Я даже не думал об этом, а тут такая неожиданность. Интересно, что мне оставили Чижовы? Насколько я понимаю, статус дворян мои предки получили таким же путём, как Зимины – в награду за впечатляющие заслуги перед государством, поэтому ждать богатого наследства не стоит.
– Вот она! – довольно закричал старичок, размахивая в воздухе плотной папкой. – Давайте-ка посмотрим.
Завязки легко подались, и Вениамин Фёдорович принялся перелистывать бумаги.
– Так-с… Ага, вот оно!
Я терпеливо ждал, стараясь не перебивать старика. Понимаю, насколько это ответственная работа. Пусть хорошенько разберётся, но ничего не пропустит.
– Итак, юноша, вы можете претендовать на двести семьдесят тысяч четыреста пятьдесят рублей, хранящихся на счету вашего дома, и на земельный участок в престижном районе Вологды —родовое поместье Чижовых.
– Замечательно. Что мне делать дальше?
– Проследуйте за мной! – произнёс Чуриков и с важным видом направился по коридору. Лишь в самом конце длинной комнаты Вениамин Фёдорович велел мне устроиться в кресле и подождать. Его не было минут пять, а затем он вышел, но уже без папки и повернулся ко мне:
– Ожидайте здесь, вас позовут. На этом мои полномочия окончены!
Поблагодарил вежливого старичка, который так прилежно выполнял свою работу и принялся ждать. Как мне доказывать своё право на наследство? Похож ли я на себя в этом мире? Вдруг у местного Арсения Чижова были какие-то шрамы, или другие выделяющиеся приметы? Может, зря я это всё затеял? Нет, не зря! Если мои мысли верны, в этом мире жила моя семья, и я имею полное право на всё, что осталось после Чижовых. И вообще, я пришёл сюда не за наследством, а затем, чтобы восстановить свой дом!
Дверь отворилась, и в коридор выглянула девушка в строгом чёрном костюме. Она задержала на мне взгляд и скомандовала:
– Пройдите!
Я оказался в зале для судебных заседаний. Помимо меня здесь было всего два человека: судья и та самая девушка, которая пригласила меня войти. Судьёй был мужчина лет шестидесяти. Он посмотрел на меня поверх огромных очков с толстыми линзами и кивнул, приглашая занять место.
– Итак, Чижов. Верно я понимаю?
– Верно, ваша светлость.
– Понятно! – мужчина пролистал документы из папки, будто до этого их в глаза не видел и отложил бумаги в сторону. – Что-то не особо вы торопились вступать в наследство, господин Чижов. Ещё семь лет, и всё имущество перешло бы к государству, а заявить о наследовании было бы уже невозможно.
– На то были свои причины.
– Вы знаете о наказании за попытку ввести суд в заблуждение и посягательство на чужое имущество?
– Признаться, не слышал.
– Пять лет каторги! Срок может быть увеличен, в зависимости от тяжести злодеяния.
Вот это я попал! Жил себе тихонечко, никому не мешал, и проблем меньше было. Надо же было ввязаться в это наследственное дело. С другой стороны, почему я должен отказываться от того, что принадлежит мне по праву?
– Теперь знаю!
– Отлично! Будьте так любезны, положите руку на артефакт. Мы должны убедиться, что вы действительно Арсений Игоревич Чижов, наследник дворянского дома Чижовых.
Внутри у меня похолодело. Вот как они проверят мою принадлежность к Чижовым. У них есть артефакт, который каким-то образом определяет Чижов я или нет. Как же он работает? Считывает ДНК, или это своеобразный детектор лжи? В любом случае, отступать уже поздно. Если я дам заднюю сейчас, меня могут заподозрить в чём-то неладном. Я положил вспотевшую ладонь на артефакт и перевёл взгляд на судью.
– Вы подтверждаете, что являетесь Арсением Игоревичем Чижовым, наследником дворянского дома Чижовых?
– Подтверждаю!
Руку обдало приятным теплом, а камень засветился зелёным. Надеюсь, это значит, что я прошёл испытание?
– Замечательно! – кивнул судья и принялся что-то писать, а потом поднял на меня взгляд и протянул бумаги: – Дворянский дом Чижовых восстановлен, а вы являетесь его единственным членом. Позаботьтесь о сохранении и процветании собственного дома. И ещё, доступ к банковскому счёту вашего дома будет восстановлен. Права на владение земельным участком с находящимися на нём постройками принадлежат вам. Всего доброго!
Я вышел из зала заседания суда на трясущихся ногах. Получилось! Даже не хочу думать чем бы всё закончилось, если бы артефакт сработал иначе. Итак, теперь у меня есть немного денег и земельный участок в Вологде. Понимаю, что это родовое гнёздышко, но я не испытывал к этому месту совершенно никаких чувств. Наоборот, мне совершенно не хотелось находиться в месте, где произошло страшное убийство моей семьи.
И всё-таки я поймал такси и отправился смотреть бывшее семейное гнёздышко. Сгоревший дом я заметил ещё до того, как машина остановилась возле высокого каменного забора. Я расплатился с водителем и вышел на улицу. Долго простоял перед калиткой, не решаясь войти внутрь. Ключи от ворот мне передали в суде вместе с другими бумагами. Правда, за три года замок поржавел и не открывался, поэтому пришлось перемахнуть через забор. С замком потом разберусь.
За три года с момента трагедии участок пришёл в запустение. О том, что здесь был разбит сад, говорили разросшиеся деревья и мощённые камнем дорожки, а вот клумбы полностью заросли сорняками. Увы, цветы оказались неспособны бороться за выживание в этих условиях.
Дом выглядел ещё хуже – крыша рухнула после пожара, похоронив под собой всё содержимое второго этажа. Стены закоптились, а окна зияли пустотой. Заглянул внутрь дома через окно и убедился, что всё ценное давно вынесли. И всё равно не смог отказать себе в возможности забраться внутрь и прошерстить доступные комнаты. Судя по всему, я оказался в гостиной. Моё внимание привлёк сервант, который от влаги и перепадов температуры пришёл в ужасный вид. Внутри лежала фотография, которая не заинтересовала мародёров. Для них она не представляла никакой ценности, а мне была дороже золота.
Я смотрел на фото и едва сдерживал себя в руках. Оказывается, в этом мире у меня были старший брат и младшая сестрёнка. Отец был жив! В моём мире я почти не помнил его – он погиб, когда мне было пять лет. Здесь даже дедушка с бабушкой были живы. И всё это у меня отобрали Кисловы. Не у меня, а у того Арсения, который принадлежал параллельному миру. Тому миру, в который забросил меня профессор Мезенцев. В этот момент я почувствовал себя невероятно одиноко, словно меня окружали совершенно чужие люди.
Но ведь это не так! У меня есть друзья, которые поддержат. Кеша, Валик, наверно, даже Родион. Пусть он заносчивый и невыносимый индюк, но я считал его своим другом. Правда, мне всё равно не хватало семейного тепла, но с этим пока ничего нельзя поделать. Спрятал фотографию, осмотрелся в поисках ещё хоть чего-нибудь ценного, но потерпел неудачу и поскорее выбрался из сгоревшего дома, пока перекрытие между этажами не обрушилось и не похоронило меня под завалами.
Достал телефон и задумался кому звонить. Серафимову? Родион вряд ли сможет помочь, да и не в его интересах это. Мне нужен кто-то из сильного дома, у кого могут быть связи даже в Вологде. Аверин! Если влияние их дома распространялось даже на Арктику, то в Вологде точно должны быть какие-то зацепки. Заодно и проверим, друг он мне, или нет.
– Арс, вот так неожиданность! – послышался в телефоне удивлённый голос Аверина. – Чем обязан?
– Ава, есть дело на круглую сумму. Я ведь знаю, что у твоего дома есть связи во многих крупных городах. В Вологде кто-нибудь есть?
– Решил заняться наследством?
– А ты откуда знаешь?
– Арс, я многое знаю! – послышался из трубки довольный голос Петра Аверина. Готов поспорить, он сейчас улыбается. – Чем могу помочь?
– Хочу продать свой участок. Десять процентов твои.
В трубке на пару секунд повисла тишина.
– Арс, самостоятельно ты этот участок будешь продавать полгода, если не дольше, но я могу помочь. Сам понимаешь, возня с бумагами будет стоить денег. Взамен я хочу получить десять процентов и услугу.
– Давай лучше двадцать процентов, но без услуги.
– Ладно, десять процентов так десять! – послышался разочарованный голос Аверина. – Лишнего не возьму. Я сделаю пару звонков, а ты пока подожди час-другой. Думаю, на пустой участок в престижном районе быстро найдётся покупатель. На счёт честности не волнуйся, тебе заплатят хорошие деньги и не обманут. За этим проследит мой человек. Процент Авериных от сделки отдаешь ему, это пойдёт на развитие наших дел в Вологодской губернии.
Аверин не обманул – прошло всего минут двадцать, и мне позвонили.
– Добрый день. Это Арсений Игоревич Чижов?
– Он самый!
– Я от господина Аверина. Он сказал, что вы хотите продать земельный участок в Вологде?
– Всё верно.
– Когда мы можем встретиться с вами?
Через полчаса к поместью Чижовых подъехала машина, из которой вышел мужчина лет пятидесяти. Он приветливо помахал мне рукой и направился навстречу.
– Баграмян Иван Арамович, – представился мужчина. – Давайте осмотрим участок!
Мы прошлись по участку, за время инспекции Баграмян делал пометки в своём журнале, но не давал никаких комментариев. Подниматься на второй этаж сгоревшего дома он наотрез отказался, а саму постройку прокомментировал просто: «Под снос». В конце, когда мы остановились у выхода, Иван Арамович задал мне провокационный вопрос:
– Арсений, сколько вы хотите за этот участок?
– Иван Арамович, я полагаюсь на ваш опыт. Назовите свою цену.
– Миллион вы за него точно не получите. Здание нужно сносить и вывозить строительный мусор с участка, а это время и деньги. Были бы здесь хоть какие-то уцелевшие постройки, мы могли бы выручить значительно большую сумму, но в этой ситуации я не обещаю больших денег.
– Меня устроит даже восемьсот тысяч. Вы согласны?
Баграмян покачал головой и бросил оценивающий взгляд на участок.
– Арсений, я не покупаю его, а помогаю найти покупателя. Это большая разница. Знаете, если бы за вас не попросил Пётр Николаевич, я бы предложил вам четыреста тысяч сразу и занялся бы продажей самостоятельно, но ради вас я поищу человека, которого участок может заинтересовать. Дайте мне день-два, и мы всё уладим.
Мы ударили по рукам и разошлись. Я решил заночевать в Вологде и отправился искать хорошую гостиницу с надёжной охраной. Теперь, когда у меня были деньги, я мог не экономить на безопасности. Тем более, этого не стоит делать в городе, в котором на Чижовых уже совершали удачное нападение.
Ночь в гостинице обошлась мне всего в три тысячи, зато я выспался и был полон сил. Баграмян меня приятно удивил, когда в десять утра позвонил с предложением проехаться на участок с потенциальным покупателем. Вот это я понимаю оперативность! Хорошо, что решил не уезжать в Москву, а остаться здесь.
Участком заинтересовался банкир лет сорока на вид. Ему не терпелось скорее посмотреть поместье, а Баграмян наоборот тянул резину, подогревая интерес. Было забавно наблюдать со стороны, как Иван Арамович презентует мой участок и набивает цену. Всё-таки этот человек умеет работать с недвижимостью, а идея позвонить Аверину была замечательной. Я нисколько не пожалел, что согласился отдать десятую часть в качестве благодарности за помощь.
Осмотрев весь участок, банкир решил пообщаться со мной, как с владельцем:
– Арсений, можно начистоту? Почему решили продать участок? Это ведь ваше родовое гнездо. По логике вещей вы должны зубами в него вцепиться и не отдавать. Я бы на вашем месте здесь навёл порядок и возродил поместье.
– Всё так, в иной ситуации я поступил бы также, но место, где погибла вся семья, доставляет мне мучительные воспоминания. Я хочу сменить обстановку – уехать отсюда подальше, начать новую жизнь. Этот участок будет тем магнитом, который постоянно будет тянуть обратно и напоминать о случившемся. Для меня будет лучше перелистнуть эту страницу истории, и избавиться от тяжёлых воспоминаний.
– Понимаю, – кивнул мужчина и повернулся к Баграмяну. – Иван Арамович, я принимаю ваше предложение.
Мы подписали договор, который тут же был скреплён официальными печатями. Взамен документов на участок я получил чек на девятьсот пятьдесят тысяч.
– Я же говорил, за миллион мы этот участок не продадим, – произнёс Иван Арамович, когда мы остались наедине без посторонних ушей. – Пришлось торговаться за цену, которая несколько ниже этой психологической планки.
– И всё равно, это больше, чем я рассчитывал.
– Не забывайте, что мне причитается десять процентов. Ваша доля – восемьсот пятьдесят пять тысяч. Я учёл ваши пожелания и мог торговаться ещё немного, но Аблицову очень приглянулось это место, поэтому он особо не настаивал на снижении цены.
– В таком случае, давайте проследуем в банк, потому как выписать чек у меня нет возможности.
Рассчитался с Баграмяном, ещё раз поблагодарил его за помощь, и с банка направился прямиком на вокзал. К счастью, железнодорожное сообщение в Вологде было куда лучше, чем в Мурманске, поэтому на поезд я сел в тот же день, погуляв всего пару часов по вокзалу. До последнего опасался, что на меня могут начать охоту нечистые на руку дельцы, но обошлось. Что ни говори, а сейчас у меня на руках было чуть больше миллиона и ста тысяч рублей.
