Страница 3 из 4
А между тем погода медленно, но неуклонно портилась. По ночам уже бывали заморозки, температура падала, иногда вместе с дождем срывался снег.
Я все чаще смотрела с тоской за окно. Будущее не внушало мне оптимизма. Если б хоть деньги имелись, пусть и немного, можно было бы попытаться выкупить у самых зажиточных крестьян часть продукции. А так… Приходилось рассчитывать только на то, что успели собрать и законсервировать.
Присланные Алеком крестьяне принесли грибов, пусть и не особо много. И слуги уже пустили их в дело – меньшую часть отложили для супа и вторых блюд, остальное засушили, отправили в заморозку и консервацию.
Затем появился и сам Алек, как обычно сосредоточенный и деловитый.
– Аргашу, дортис и гарку мы высадили, ваша светлость, – доложил он, когда мы с ним разговаривали в гостиной. – Под снегом перезимуют, холода переждут. В конце зимы – начале весны, как морозы сильные спадут, можно будет и урожай собирать. Как раз хватит, чтобы до зелени дожить.
Я кивнула. Хоть какая-то хорошая новость.
– Что с племянниками герцога? – спросила я.
– Обживаются потихоньку. Наняли двух баб побойчей. Те им за пару медяков и стирают, и готовят. Герцог запасы похуже отдал крестьянам, а получше взяли себе его племянники. Вот из этих продуктов им и готовят. Раз в день приходят к ним мужики, из тех, что совсем голь перекатная, за медяки дрова поколоть и в печку их сложить, чтобы было, чем греться.
– Куда ж они те медяки зимой потратят? – недоуменно спросила я.
– Так, ваша светлость, они ж с первым снегом к родне подадутся, из тех, кто побогаче, в другой деревне живет. Те их всю зиму кормят, они медяками расплачиваются. Ну или работу какую по хозяйству делают. Да хоть снег расчистят перед домом. В нашей глуши обычно так и выживают.
Я только головой покачала. Этакая жизнь всей общиной, когда одни всю жизнь батрачат на других за миску похлебки в день, но при этом от голода не умирают.
Первый снег, о котором говорил Алек, в этом году выпал рано. Его ждали недели через две-три. А он решил покрыть землю плотным ковром уже через пять дней после появления герцогских племянников в деревне.
Далеко не у всех крестьян имелась богатая родня. И потому большая часть осталась пережидать холода на месте, в своих домах.
Герцог сообщил Алеку, приехавшему поинтересоваться его планами, что вывезет племянников уже через три дня. Самостоятельная жизнь – это, конечно, хорошо, но не зимой, в сильные морозы.
Я, услышав об этом, только плечами пожала. Крестьяне пополнили свои запасы, молодые аристократы получили урок. Что еще надо в нынешних условиях?
Меня гораздо больше интересовал вопрос, из каких денег платить прислуге. Ну и заодно – где найти припасы, чтобы самой не помереть от голода.
И тут мне самым натуральным способом помогли боги.
В тот день я как обычно сидела у разожженного камина с книгой в руках. Совсем недавно я пообедала и с удовольствием поспала бы. Но надо было осилить еще хотя бы пару глав из книги по сельскому хозяйству. И я упрямо читала текст.
В дверь постучали, и сразу же из коридора донесся голосок служанки.
– Госпожа, к вам гости.
Я недоуменно моргнула. С приходом зимы народ старался сидеть по домам, а не наведываться в гости. И должно было случиться что-то чрезвычайно важное, чтобы сегодня кто-то решил ко мне приехать.
– Войди! – крикнула я.
Дверь отворилась. Служанка перешагнула порог.
– Кто приехал? – спросила я.
– Какой-то важный господин, – последовал ответ. – Говорит, из самой столицы. Вас спрашивает.
«Он адресом не ошибся, этот важный господин?» – так и хотела спросить я.
Впрочем, вряд ли служанка знала ответ. А потому следовало подниматься из кресла и спускаться на первый этаж – встречать непонятного важного господина, который прибыл ко мне из самой столицы. Как, кстати, он сюда добрался? В карете? Так уже не сезон. Порталом? Что ж там тогда за редкая птица? Порталы, насколько я знала, были доступны только узкому кругу аристократов.
В любом случае, надо было самой посмотреть на неизвестного гостя.
Глава 9
Высокий представительный брюнет с черными глазами, если судить по внешнему виду, годился мне в отцы. Одетый в темно-коричневый камзол, черные штаны и такого же цвета сапоги, он стоял посередине холла и внимательно следил за тем, как я спускаюсь по лестнице.
Для местной погоды он был чересчур легко одет. И я могла бы поспорить, что появился он здесь порталом. А значит, был чересчур важной птицей, непонятно как очутившейся в этих краях.
– Добрый день, – вежливо поздоровалась я. – Найр?..
– Дартон Шартанский, столичный поверенный, – представился он. – Я вижу перед собой Викторию торн Нартову?
Я настороженно кивнула. С поверенными мне еще не доводилось общаться в этом мире. Впрочем, и с юристами на Земле я пока дел не имела.
Едва я кивнула, поверенный сразу же поклонился.
– Ваша светлость, ваш родственник умер и оставил завещание, в котором вы являетесь единственной наследницей его состояния, – сообщил он.
– Мой родственник? – от удивления я напрочь позабыла хорошие манеры. Поверенного стоило пригласить в гостиную, а не держать в холле. Но сказанное не укладывалось в моей голове. В этом мире у меня не было и не могло быть родственников. – Вы уверены, что не ошиблись адресом?
Поверенный покачал головой.
– Магия не ошибается, ваша светлость. Само завещание, – мне протянули, буквально вытащив из воздуха, вполне земную кожаную папку, довольно пухлую на вид. Пришлось брать ее в руки. – Ваш амулет. Он уже настроен на вас. – Я приняла и амулет, золотой кругляш с синим камнем посередине. Едва оказавшись в моих руках, камень засветился, как фонарик. – И кошель с монетами, отдельно лежавший в ячейке с завещанием. Его может открыть только истинный хозяин, то есть вы.
Поверх папки и амулета в мои руки опустился и тяжелый кошель.
– Всего доброго, ваша светлость, – снова поклонился поверенный.
Я, все еще с трудом понимавшая, что происходит, автоматически кивнула.
Поверенный вышел за дверь, не закрыв ее. Затем последовала яркая зеленая вспышка. И мой гость исчез, как будто его и не было.
Все-таки портал, как и писали в книгах. Боги, что вообще происходит?!
В слегка заторможенном состоянии я закрыла входную дверь, поднялась в свою спальню и первым делом закрылась дверь на ключ. Затем развязала кошель.
Серебро и золото, примерно в одинаковом количестве, высыпалось на ковер. Монеты оказались с профилем какого-то правителя, видимо, местного императора. Я пересчитала их. Двадцать серебряных и двадцать пять золотых. Жить и жить на это богатство, даже если затеять ремонт поместья.
Все еще слабо веря в произошедшее, я аккуратно собрала монеты назад в кошель. Я подумаю об этом чуть позже, не прямо сейчас. Мне нужно привыкнуть к мысли, что в моих руках оказалось столько денег… Боги, а ведь есть еще и завещание. Вот уж что действительно страшно читать. Я понятия не имела, что именно было там написано. Но та торжественность, с которой говорил поверенный, меня настораживала. Я ощущала себя наследницей огромного состояния, чуть ли не принцессой. И ведь самое гадкое то, что рядом не было никого, кто мог бы объяснить правила игры! Вдруг поверенные разговаривают подобным образом со всеми вокруг? И я напрасно себя накручиваю? А если нет?..
– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – вздохнула я и все же открыла папку с завещанием.
«Я, Адриан торн Горторанский, герцог Щартанский, граф Антонайский, завещаю все свое наследство Виктории торн Нартовой, являющейся моей троюродной племянницей. В наследство входят следующие земли: общественные угодья, леса, реки и озера, которые расположены на территории герцогства Щартанского и графства Антонайского. Я также завещаю ей все свое имущество, включая дома, сукно, серебро, золото и другие предметы роскоши.
Я не оставляю в наследство никаких долгов или обязательств, все мои задолженности я погашу лично до моей смерти. Я также завещаю Виктории все мои документы и бумаги, включая контракты, договора и письма.
Я завещаю также свою коллекцию редких книг и рукописей, которые находятся в моем книгохранилище…»
Я трижды пробежала глазами завещание. И только на третий раз выругалась, ощущая полное бессилие.
– Да чтоб вас всех! Сволочи!
По всему выходило, что завещание было написано через несколько дней после моего появления в этом мире. И через неделю после составления этого документа мой непонятный родственник скончался. Почему нельзя было попытаться связаться со мной при его жизни, я не понимала. Как и не понимала желания одарить всем имуществом совершенно незнакомую девушку.
А имущества было много, очень много. Это самое поместье с прилегающими к нему землями, небольшой участок чуть поодаль, немного южнее этого поместья, дома в столице и пригороде, карета, лошади…
В общем, выходило, что я теперь владею и землей, и крестьянами, и домами.
И все бы хорошо, если бы не одно «но». В течение следующих шести месяцев, что равнялось полугоду в этом мире, я должна была выйти замуж на высокородного аристократа. Имен указано не было. То есть выбор свободный. Главное, чтобы избранник был достойным, богатым, именитым.
В противном случае все мое имущество замораживалось. То есть оно как бы существовало, но пользоваться им никто не мог. А вот как долго действовала эта заморозка, и кто мог ее снять, указано не было.
Глава 10
Выбор у меня был свободный: или пытаться найти мужа, пусть и фиктивного, за указанный срок, или отправляться через полгода на улицу, в буквальном смысле этого слова. Потому что к тому сроку меня лишат любого имущества, включая то самое поместье, в котором я проживала. Где, как и кого искать, не уточнялось.
Сейчас, перед зимой, найти жениха было практически немыслимо. Разве что отправить Алика к герцогу с предложением брачной аферы. Он мне – племянника в качестве фиктивного мужа, я ему – часть денег из кошеля. До подобного в этом мире, может, и не додумались еще. По крайней мере, в завещании не было указано, что я должна как-то подтвердить свой брак. А значит, можно пожить с так называемым супругом несколько дней и тихо-мирно развестись. Ну, или разойтись по домам, если разводы здесь не предусмотрены. У него своя жизнь, которой я не мешаю, у меня – своя, в которую он не лезет. И обе стороны довольны.
Но, конечно, эту аферу можно было использовать в крайнем случае. Да и то при условии, что согласятся оба, и герцог, и племянник.
Я же прямо сейчас собиралась прожить зиму в тишине и покое. А уже весной начинать подыскивать себе партию, пусть и не особо выгодную. Все равно в снег и морозы по гостям не наездишься. Да и ко мне никто не приедет. Нечего здесь ловить.
Силой воли я выкинула из головы мысли о будущем. Впереди тяжелые зимние месяцы. Сначала надо их пережить, а потом думать о возможных женихах.
А потому завещание и амулет после небольшого колебания отправились в дальний ящик стола, стоявшего неподалеку от окна. Туда же, на самое дно, я положила и кошель, предварительно вытащив из него три серебряных монеты. Две отдам экономке, для выплат слугам. Одна пойдет поварихе с просьбой заплатить любому, кто принесет на кухню дичь и валежник. Думаю, в ближайшей деревушке данная информация появится уже завтра. Вот и посмотрим, что победит у крестьян: жадность или лень.
Я вызвала служанку. И когда она прибежала, я приказала:
– Сообщи найре Мирисе, что я хочу ее видеть как можно скорее.
Служанка поклонилась и убежала с моим приказом к экономке.
Та появилась довольно быстро, минут через двадцать.
– Добрый день, найра Мириса, – начала я разговор, едва она уселась в кресло напротив меня. – Вот, возьмите, это на оплату работы прислуги. – Серебряные монеты легли на стол рядом с ней. – Если не хватит, сообщите мне, пожалуйста. Если у вас есть на примете кто-то из крестьянок, кто умеет шить, вышивать, рукодельничать, пригласите их поместье на зиму. Со своим материалом, конечно. Думаю, смогу обеспечить их работой на это время.
– Я узнаю у крестьян, ваша светлость, – кивнула экономка, забирая деньги. – Нужен любой материал?
– Все, что есть. Я готова оплатить и его, и работу. Ну и жить и питаться они будут, конечно, за мой счет. Надо за зиму попытаться привести в порядок постельное белье, покрывала, накидки, в общем, все, что есть в поместье. Самое ветхое – на тряпки. То, что можно починить, привести в божеский вид и, возможно, отдать служанкам. Ну и мне тоже нужно будет набрать вещей. Это первоочередная задача.
– Я запомню, ваша светлость. Если у самих крестьянок не будет чего-то нужного, они могут купить его у своих соседок?
– Да, конечно, я оплачу их расходы. До сильных морозов и обильного снега портнихи должны быть в поместье. Здесь зимой бывают грызуны? Те же мыши?
«Откуда ты такая глупая здесь появилась? Неужели из города?» – прочитала я в снисходительном взгляде Мирисы. Вслух же она почтительно произнесла.
– Увы, ваша светлость. И мыши, и крысы.
– Тогда на зиму возьмите из деревень двух-трех котов, – распорядилась я. – Да смотрите, чтобы были одного пола. Приплод мне не нужен.
– Слушаю, ваша светлость.
– Сейчас можете быть свободны. Зайдите на кухню, предупредите повариху, что я появлюсь там после ужина. У меня есть задания и для нее.
Найра Мириса поднялась, поклонилась и вышла из гостиной.
Я довольно улыбнулась. Жизнь начинала налаживаться. По крайней мере, я верила, что так и будет.
Следовало поторопиться и в последние относительно теплые дни набрать как можно больше всего: и дичи, и валежника, и дров. Да те же излишки консервирования выкупить, если ни найдутся в домах у богатых крестьян. Зима обещала быть тяжелой.
Глава 11
«Промысловыми в этом краю считаются следующие виды зверей и птиц, – сообщала книга, посвященная охоте. Я обнаружила ее там же, где и книгу по сельскому хозяйству, и теперь усиленно просвещалась. – Зайцы, тетерева, белки, куницы, одики2 и лакры3. Последние два, в силу небольшого роста и не особо вкусного мяса, ловятся в основном крестьянами. И поедаются ими же. Аристократы, проживающие на этих землях, не видят чести в том, чтобы ставить на стол мясо одика или лакры».
Опять эти предрассудки. Помру, но не поставлю на стол зажаренного одика. Или как их тут готовят? В любом случае, нужно сообщить Алеку, что я подобными мыслями не страдаю и с удовольствием съем и то, и другое. Особенно в голодное время.
С поварихой я уже поговорила. И серебряную монету ей отдала, и приказала, чтобы она брала все, что предложат крестьяне. А не хватит денег, пусть сообщит мне. Я доплачу. Хотя было у меня сомнение, что те деньги истратятся быстро. Все же здесь не столица и не богатый город. Крестьяне не шикуют, припасов много не делают.
– Нет, ну почему поздней осенью? – грустно спросила я у Мироздания. – Перед самой зимой? Почему не весной, не летом? Это чтобы мне жизнь медом не казалось, да? Крутись, Викочка, как хочешь? А не сможешь выкрутиться, значит, помирай? Так, что ли?
Мироздание предсказуемо промолчало. Ему не интересны были мои страдания.
Я вздохнула и углубилась в книгу. Надо было дочитать несколько глав. Может, еще что интересное узнаю.
Не узнала. В книге подробно описывались способы отлова того или иного зверя или птицы. Но так как я не была охотником, то считала эту информацию лишней.
Новые виды перечислены не были. Получалось, не сильно-то и много живности обитало здесь. О тех же кабанах не говорилось ни слова. Лисы и волки упоминались, но как конкуренты охотнику, а не как возможная еда. И я, городская девчонка, понятия не имела, едят ли на Земле волчатину или лисятину. А если едят там, то можно ли есть это мясо здесь? Съедобно ли оно?
Вопросов было множество. Ответов практически не находилось.
Я дочитала книгу до конца и поздно легла спать. Завтра с утра все и обдумаю. Благо еще немного времени у меня есть.
Снились мне животные, основном лесные, бегавшие с транспарантами вокруг моего поместья и умолявшие меня стать вегетарианкой. Нам, мол, тоже жить хочется.
– Боги, ну и чушь, – пробормотала я, проснувшись рано утром.
Потянулась, пару раз зевнула, вызвала служанку и отправилась приводить себя в порядок. Мало ли, вдруг снова гости какие заявятся.
К моему счастью, никто не появился. И я снова провел весь день с книгой. Прилежно читала обо всем, что попадалось под руку. И обучалась, и время таким образом убивала.
В следующий раз Алек появился в поместье через три дня. Он проследил за возвращавшимися в замок племянниками герцога и приехал доложить мне, что все прошло благополучно.
– В доме уже прибрались, ваша светлость. Приходили две бабы, за несколько медяков и полы вымыли, и золу из печи выгребли, да и вообще дом к зиме подготовили. Теперь там можно будет с весны селиться без проблем. Но то весной. Пока что часть крестьян, что победней, уехала к родственникам, в другие деревни. Те их кормить будут за работу по дому. Оставшиеся разделили продукты поровну. Уверяют, что зиму точно переживут.
Я кивнула и спросила:
