– Что?
– После сеанса, когда будешь её провожать, не спеши уходить домой.
– Это почему же?
– Потому что она предложит тебе зайти к ней.
– К ней домой?
– Да.
– С чего ты это взял?
– Просто поверь мне. У неё предки в походе на два дня.
– Это она тебе сказала?
– Пока ещё нет.
– Не понимаю тебя. Что значит «пока ещё»?
– Просто знаю, что это так. Никаких интриг, Игорь. Она не знает, что я знаю об этом.
– Лёха, ты что, толкаешь свою любимую в объятия другого?
– Я не люблю её, – соврал я.
Игорь усмехнулся.
– Ну ага. Сказочник. А на пне у клуба кто ножичком нацарапал?
– Это я прикололся.
– Что сделал?
– Ну… Пошутил так. Ленку хотел позлить.
– Ты это серьёзно?
– Серьёзно.
Игорь нахмурился. Выдержал паузу, напряжённо что-то соображая.
– Лёх. Слушай. Ведь это не шутки. Ты же знаешь, что Лена мне очень нравится. Но мне всегда казалось, что ей симпатичен ты, а не я. Мы же с тобой друзья. А для меня дружба превыше всего. Если вы просто поругались, ты скажи. Я не хочу становиться между вами.
– Не спорю, – возразил я. – Я Ленке нравлюсь. Но не больше, чем ты. Просто ты… Ну… В её глазах ты как бы совсем взрослый. Сбрей ты эти дурацкие усы. Ты нравишься ей. Но одновременно и пугаешь.
– Да? – рассеянно переспросил Игорь.
– Сто проц.
– Что?
– Точно тебе говорю. Вы просто созданы друг для друга. Так что никаких обид с моей стороны и никаких тайных намерений.
– И не ругались?
– Нет. Вчера же при тебе расставались. А ночью я спал. Мы физически не успели бы с ней поругаться.
– Это да, – кивнул Игорь. – Усы, говоришь, сбрить?
– Сбрей.
– Меня без них «до шестнадцати» не пустят.
– Пустят. Но если сомневаешься, то сбрей завтра. Сегодня пока оставь.
– Ладно. Считай, что почти убедил, – Игорь облегчённо вздохнул.
– И ещё можно один совет?
– Валяй.
– Ты после техникума поступай на океанолога.
– Ну да. Я так и хочу. Само собой.
– Вот и хорошо. Не меняй планов.
– Не буду.
Наконец мы дошли до бабушкиного дома. Она встретила нас радушно, тут же напоила холодным, терпким квасом и предложила покушать. Но Игорь сказал, что сначала надо закончить с калиткой. Этим мы с ним и занялись.
Работал он с воодушевлением, словно стихи сочинял. А я думал, неужели у меня получилось? Если сегодня вечером Лена действительно предложит Игорю зайти в гости, то всё должно пойти по правильному сценарию. Вырывать из своего сердца Ленку было непросто. Я был по-настоящему в неё влюблён. Если бы я знал, что Игорь не сделает свой роковой выбор и не вызовется поехать в Афганистан, я не уступил бы ему Лену. Но сейчас выбор был очевиден – Игорь должен жить. Я уже знал наверняка, что лучшего друга, чем он, у меня не будет, по крайней мере, до двадцати семи лет.
Когда мы починили калитку, Игорь умылся и предложил всё же перекусить. Но время летело слишком быстро. А мне нужно было успеть сделать ещё два важных дела – съездить в отделение милиции и поговорить с отцом. И я отказался.
– Ну хорошо, – согласился отпустить меня Игорь. – Увидимся тогда завтра?
– Да, – пообещал я, хотя совершенно не знал, каким окажется для всех нас это самое «завтра».
К отделению я подъехал на автобусе ближе к полудню. Спокойно вошёл внутрь и направился к дежурному, сидевшему в небольшом закутке за стеклом.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Здравствуй, – ответил мужчина лет тридцати, сидевший в одной рубашке с погонами старшего лейтенанта. – Что ты хотел?
– Мне бы к Миронову.
– А Миронов, – чуть задумался дежурный, – это кто?
– Следователь. Анатолий Борисович.
– Следователь? Вить! – крикнул кому-то старлей.
– Что? – послышалось из-за невысокой перегородки. – Обедаю я.
– У нас работает следователь по фамилии Миронов?
– Нет такого. Салехов сейчас на месте. А кто спрашивает?
– Да малец какой-то. А тебе, собственно, – обратился дежурный опять ко мне, – по какому вопросу-то?
– По личному.
– К следователю по личному? У нас здесь, парень, не горком. Если есть какие-либо проблемы, то пиши заявление.
– Да нет, – сказал я. – Никаких проблем. Просто… Дядя это мой. Кое-что передать нужно.
– А позвонить не судьба? Хотя… Всё равно у нас нет такого. Сам слышал. Может, отделением ошибся? Он в каком работает?
– А это какое?
– Шестое.
– Да? – я сделал удивлённый вид и хлопнул себе по лбу ладонью. – Вот же я идиот. Извините, товарищ старший лейтенант. Перепутал. Видимо, жара так действует.
– Ну да, – с интересом разглядывая меня, согласился дежурный. – Погодка шепчет.
– Извините ещё раз. До свидания.
– Ну бывай, Сусанин, – промолвил старлей и покрутил по сторонам затёкшей от долгого сидения шеей.
Я вышел на улицу. Посмотрел на пузатые часы, висевшие на столбе возле автобусной остановки. Они показывали 12:15.
Получалось, что Миронов пока ещё не работает в Перволучинске. А раньше я не интересовался, откуда его к нам перевели. Так что оставалось только ждать и заниматься своими текущими делами. Правда, я не был уверен, что изменять прошлое из личных интересов – это то, что мне позволительно делать. С точки зрения прерывателя. Но Миронов по этому поводу ничего не говорил. Да если и сказал бы, то я в любом случае поступил бы так, как считал правильным. К тому же в полном смысле прерывателем я и не стал – пока что в моём бездыханном теле в лесу вовсю орудовали наниты, а Миронов занимался, судя по всему, более важными делами, чем я. Он обещал, что мы встретимся. Значит, время этой встречи ещё не настало.
Жара набирала обороты. Захотелось пить. Возле парикмахерской стоял ряд автоматов с газированной водой. Я порылся в карманах брюк. Ага. Вот. Три копейки. Подошёл к автомату. Помыл гранёный стакан, опустил в щель трёшку и нажал на кнопку «с сиропом». Стакан быстро наполнился лимонадом. Я залпом его опустошил. Вкус газировки был непритязательным, но таким приятным и ярким, что мне захотелось повторить. Но трёшки больше не нашлось. Зато стакан мой оккупировал целый рой пчёл, так что пришлось мне подобру-поздорову ретироваться.
Глава третья
Когда я добрался до дома, отец уже вернулся из магазинов. Он показался мне каким-то особенно взбудораженным и весёлым. Может быть, из-за того, что сам я к этому времени успел выдохнуться от переизбытка эмоций. Он всё время трепал меня по голове и говорил, что скоро все мы заживём хорошо. Возможно, что на следующий год даже переедем жить ближе к морю, куда-нибудь в Краснодар или даже в Сочи.
– Море, пальмы, – воодушевлённо перечислял он. – Ты представляешь? Девять месяцев в году сможешь гонять с друзьями на велосипеде.
– С какими друзьями, папа? – попробовал я охладить его пыл.
– Ну да, ну да, – закивал он. – Но там же много людей. Обязательно с кем-нибудь подружишься. А Игорёк сможет приезжать к нам в гости.
Я не помнил, чтобы в другой реальности он был в этот день столь весел и многословен. Возможно, тогда все мысли мои были о Ленке, да и домой я после починки калитки, кажется, не возвращался. Но в этой реальности я вполне понимал, что именно придавало столько оптимизма отцу – то, что хранилось в депозитарии. Видимо, наметилась какая-то крупная сделка.
Моё сознание было как бы поделено надвое – одно принадлежало пятнадцатилетнему подростку, наивному и пылкому максималисту, а другое тому Алексею, который уже успел потерять в жизни больше, чем приобрести. Я не совсем понимал, кто из них истинный я. Слишком большая разница была между ними. Мне хотелось как-то совместить эти две личности в одну, чтобы они не конкурировали и не выключались в момент, когда необходимо категорическое присутствие только одной из них. Но у меня пока что не получалось. В более-менее спокойной обстановке, когда не требовалось ни с кем спорить, я мог их перебирать, как игральные карты, но стоило мне придти в возбуждение, как тут же вырывался вперёд горячий юноша и действовал невпопад. Я не сомневался, что и сейчас мне предстоит полностью подчиниться его воле.
Я попытался взять себя в руки и настроиться на серьёзный лад. Сантименты были сейчас не к месту. Убедить в чём-либо отца мне и в обычной-то ситуации было всегда сложно. А в данной, когда приводить придётся совсем странные аргументы, это вообще виделось задачей невыполнимой.
– Пап, – сказал я.
– К тому же, – продолжал он, не слыша меня, – ты говорил, что Игорь хочет учиться на океанолога. Так что на море ему должно понравиться. Он ещё и спасибо тебе скажет.
– Пап! – громче повторил я.
Отец словно очнулся. Посмотрел на меня, и улыбка спа́ла с его лица.
– Что, сын?
– Мне поговорить с тобой нужно.
В этот момент мы были в квартире одни – мама ушла к соседке, тёте Нине.
– Говори. Я слушаю. Что-то случилось?
– Пока не случилось, – промолвил я, сразу соскользнув в свою подростковую половинку. – Но случится.
– Не пугай меня, сын. Что такое?
– Только выслушай меня не перебивая. Ладно?
– Ладно, – отец нахмурился.
– Сегодня вечером, – начал я, – если ты будешь в карьере, то увидишь, как с неба в район Глыб упадёт какой-то объект.
– Ты о чём?
– Пап! Ты обещал не перебивать. Всей бригадой вы можете решить поехать туда и посмотреть, что именно там упало. Я не прошу тебя переубеждать других. Но сам ты, пожалуйста, не езди вместе со всеми. Останься в бытовке. А лучше вообще поезжай в Подковы завтра утром.
Нда… Получилось у меня, конечно же, не особо. Я понял это в ту же секунду. Поставил себя на место отца и… Я, наверное, решил бы, что сын заболел и у него жар. Ведь целое утро я готовил свою речь, и получалось в уме грамотно и достойно, а на поверку вышла какая-то дичь.
– Алёш, – медленно произнёс отец, – какой объект? Что за фантазии? Приснилось тебе что ли? Напугал до чёртиков.
– Я не могу тебе объяснить, откуда знаю об этом. Это не фантазии. И мне не приснилось. Я знаю это так же, как ты знаешь, что меня зовут Алексей. Останься сегодня дома.
– Бред какой-то. – Отец помотал головой. – Я совсем не уловил смысла. Можешь объяснить двумя словами?
– Просто, – отчеканил я, – останься сегодня дома.
– Но я не могу, – развёл руками отец. – Мужики меня не поймут. Сегодня важное дело, и моё присутствие просто необходимо. От этого зависит наше будущее, о котором я тебе только что говорил.
– Пап. Поверь мне, сейчас это неважно. Останься, пожалуйста.
