– Ну знаешь… – отец сжал губы и выгнул дугой брови. – Не знаю что за муха тебя укусила. Но как по мне – ты городишь не пойми что.
– Знаю, – выпалил я, – что за дело у тебя там сегодня. Наверняка связано с тем, что хранится у вас в ячейках в депозитарии.
– Что?! – отец даже вздрогнул от услышанного.
– Золото. На почте вы храните в ячейках золото.
– Так, Алексей, – отец с опаской посмотрел в сторону коридора. – А вот это уже серьёзно. Откуда знаешь? Кто тебе об этом сказал?
– Значит, теперь ты мне веришь?
– Брось. Ответь, откуда ты знаешь об этом?
– Оттуда же, откуда и о том, что вечером упадёт в Глыбах.
– Кто-то ещё в курсе? Игорь? Лена?
– Папа! Ты считаешь меня идиотом? Я понимаю, что эта информация не для посторонних. Но ты сам своим неверием вынуждаешь меня идти ва-банк.
– Куда? Я не узнаю тебя, Алексей. И словечки-то у тебя всё какие. И вообще, мне всё это не нравится. Или ты сейчас же говоришь мне, откуда тебе известно о зо… о ячейках, или я буду вынужден тебя наказать!
– Вот как? Наказать? Ты серьёзно?
– Да. Потому что это не шутки. Ты ставишь под угрозу всех нас.
– А ты нас с мамой не ставишь под угрозу?
– В каком смысле?
– В том, что сегодня вечером, – не выдержал я, – ты поедешь в Глыбы и там погибнешь.
– Нет-нет-нет, – затараторил отец. – Это просто невыносимо. Я ничего не понимаю. Тебя кто-то шантажирует? Ты связался с плохими людьми? Что? Ну конечно! Кто они, сын? Кто эти бандиты? Чего они хотят от тебя? Ага… Вот, значит, как… То-то мне показалось, что всё это чересчур просто. А я, дурак, позарился на награду.
– Папа! – закричал я. – Нет никаких людей. Никто, кроме меня, не знает о ваших делах. Не сходи с ума. Просто… Просто…
– Что просто?
– Просто я был в будущем и поэтому знаю о том, что случится сегодня вечером.
В комнате повисла оглушительная тишина. Даже стрижи перестали свистеть за окном. Я слышал только, как тикают настенные механические часы.
– Ты спятил, Алёша, – выдавил из себя отец.
– Можешь считать, что спятил, – тихо сказал я, понимая, что результат моего разговора оказался даже хуже, чем я предполагал.
Он сел рядом со мной на диван, положил руку мне на плечо и промолвил уже спокойно:
– Посмотри на меня. И скажи. Как на духу мне скажи. Тебя точно никто не шантажировал этой информацией? Или, может быть, какой-то человек завёл с тобой разговор об этом? Можешь мне его описать?
– Не могу, – выдохнул я. – Потому что не было никакого человека. Я клянусь тебе, пап. Никакого человека. Никаких бандитов. Ни-ко-го. Я узнал об этом из будущего. Почему ты не веришь мне?
– Потому что, сын, это полная чушь. Невозможно знать будущего.
– Ты же, – ухватился я за последнюю соломинку, – любишь Стругацких. Сам говорил. По-твоему, они пишут полную чушь?
– Алёша, не путай литературу и жизнь. На то это и называется фантастикой, чтобы понимать уровень допущений.
Я промолчал. У меня больше не нашлось аргументов.
Отец взглянул на часы.
– Мне пора, – сказал он.
– Если мне не остановить тебя, – предложил я, – то возьми меня сегодня с собой. Вечером ты увидишь, что я прав. Тогда и продолжим наш разговор.
Отец задумался.
– Хорошо, – согласился он. – Мне даже спокойней, если пару дней ты побудешь рядом. Надеюсь, что мы во всём разберёмся. Собирай вещи. Только поторопись. А я схожу к тёте Нине и предупрежу маму.
– Мне ничего не нужно, – сказал я. – Свитер только захвачу.
– Ладно, – буркнул отец и вышел из комнаты.
Раньше я никогда не задумывался, каким образом отец добирается до работы. Оказывается, у Козырева имелся свой мотоцикл с коляской. Этим вечером я впервые увидел Николая. Я знал, что мой отец с ним дружит, но в доме у нас он ни разу не появлялся.
Всю дорогу до гаража Николая мы шли с отцом молча. Он думал о чём-то своём. Настроение его уже не было таким приподнятым, каким казалось пару часов назад, когда он вслух мечтал о нашей новой жизни у моря. Даже кожа на его лице сделалась серой, а аккуратно побритая щетина отдавала густой синевой, словно татуировка.
В мотоциклетной люльке мне сделалось дурно. Я с трудом сдерживал рвотные позывы, закрывая глаза, чтобы не видеть, как мельтешат придорожные ёлки. Я понимал, что едва ли смогу удержать отца даже там, на карьере, и знал, что устремлюсь за ним в Глыбы, даже если и мне это будет грозить смертью. Я буду настаивать на своём до последнего, любыми способами, и до последнего останусь рядом. И ещё мелькали мысли о нашей несостоявшейся жизни в Сочи. Если бы ничего не упало сегодня возле озера и отец вернулся бы с вахты, как и всегда раньше, то кто знает, может, мы и правда перебрались бы на море. Игорь с Ленкой остались бы на какое-то время в Перволучинске без меня, и всё пошло бы по какой-то третьей линии развития, где все остаются живы и относительно счастливы. Но для того, чтобы в Глыбах ничего не случилось, требовалось что-то другое. Лёше Лазову этой катастрофы не отменить, поскольку он не знает самого главного – что именно рухнуло с неба и унесло жизни стольких людей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
