Страница 6 из 7
– Почему я должен доверять тебе?
– Потому что я ненавижу империю. Она отняла у меня родителей и брата.
Переводчик не сразу сообразил, что его услуги не требуются, и замолчал после второй фразы.
Флагман уже знал историю телепата, но не был уверен, что тот говорит всю правду.
– Это всё слова, хоть и подтверждённые документами из архивов. Я могу поверить или не поверить. Но я не могу проверить, ненавидишь ты империю или нет.
В глазах телепата появился огонь, в котором можно было прочитать, что он не обманывает.
– Я готов доказать это! – сказал Рип Стром.
Лоос Длесс благосклонно кивнул.
– В западной части города, на самой окраине, были убиты четверо наших солдат. Убийцы пользовались армейским оружием. Это могут быть и укрывшиеся военные, и гражданские, раздобывшие лучемёты. А может быть, там орудует партизанская ячейка. Найдёшь убийц – и мы станем тебе доверять.
– Я готов приступить к поискам немедленно! – заявил Рип Стром.
– Насколько сильны твои телепатические способности?
– В колледже я не хватал звёзд с неба и окончил его со средними оценками, – признался телепат. – Работал я лишь на допросах с подозреваемыми. На оперативную работу отправляли более сильных телепатов. Но я уверен, что справлюсь. Однако если я столкнусь с телепатом сильнее меня, то меня раскроют.
– Хочешь быть с нами – докажи. В противном случае ты погибнешь, а мы найдём другого телепата, – сказал флагман.
Насчёт других телепатов Лоос Длесс приврал, даже не надеялся на это. И сразу понял, что Рип заметил фальшь.
– Я всё сделаю, господин флагман, – заверил его телепат.
Когда Рипа выводили из зала, флагман приказал:
–Офицер Квоол Ноорт, распорядитесь, чтобы телепату выделили трофейный полицейский гравилёт. И доставьте поближе к нужному району, но не очень близко, чтобы никаких подозрений. И охраны не надо, иначе его раскроют.
Квоол Ноорт, в прошлом боевой офицер, ныне инвалид, был переведён в охрану флагмана несколько месяцев назад. В самом начале войны он едва не погиб, лишился двух рук и долго боролся за жизнь в госпитале флагманского корабля.
Оставшись один, флагман подошёл к окну. Когда-то на этом месте стоял молодой император Клай и так же смотрел в окно.
Заметив на столе табакерку и курительные принадлежности, оставшиеся от прежнего владельца, Лоос набил трубку табаком и раскурил. Опершись тремя руками о стол, в четвёртой он держал дымящуюся трубку.
В нескольких местах над городом стояли столбы чёрного дыма. Исвар ещё не пришёл в себя после штурма, более менее сохранился центр, а окраины были сильно разрушены.
Флагман поймал себя на мысли, что теперь этот город принадлежит ему. И его нужно восстанавливать. А для этого надо искоренить остатки партизанского движения и начать диалог с народом. Не одной лишь силой действовать, если уж решил основать здесь столицу.
5
Город медленно проплывал под гравилётом. С высоты было видно, как сильно пострадал Исвар. Центр сохранился лучше, но окраины, особенно со стороны кадетского флотского училища, выглядели удручающе. Весь горизонт затянуло пеленой чёрного дыма, остовы разрушенных зданий торчали, как сломанные зубы во рту гигантского животного – от училища почти ничего не осталось.
Простые кадеты сопротивлялись до последнего, а охрана императорского дворца сдалась без боя. Это одна из причин, по которой Рип ненавидел империю. Но не самая главная. Не было ни ненависти к людям, ни особой любви к энхатам. Лишь неприязнь к системе, этому чужеродному организму, который убил родителей и разлучил с братом. С первых дней войны Рип принял решение перейти на сторону энхатов, если те победят. И вот Истир теперь находится во власти чужеземцев, а он выполняет первое задание для врага. Да, он стал предателем, но он и был отбросом, и сознавал это всю свою жизнь.
Рип не знал, справится или нет. Никогда не бывал на оперативной работе, разве что на стажировке, когда начинал службу в районном отделе городской полиции. Тестовое задание завалил, и его оставили в отделе дознания. Слабые телепатические способности не позволяли выявлять преступников на улице, но на допросах он показал себя исправным работником. Допрашивал простых смертных, не умеющих блокироваться, а против других телепатов оставался бессилен.
Рип смотрел в иллюминатор на чадящий дымом полумёртвый город, а увечный двурукий энхат сидел рядом и внимательно наблюдал за ним.
Гравилёт опустился на пустынной площадке между разрушенными, покалеченными зданиями. Предварительная проверка показала, что людей здесь нет, и никто не заметит, как человек покидает машину. Лишние глаза в этом деле были не нужны.
– Постарайся ночью не попадаться на глаза патрулю, – сказал Квоол Ноорт. – Если попадёшься, выкручивайся сам, иначе местные могут заподозрить, что ты работаешь на нас.
Энхат протянул Рипу табельный полицейский парализатор и наплечную кобуру, видимо, подобранный в захваченном полицейском участке. Рип оружия никогда не носил, телепатам на допросах оно не полагалось.
– Пользоваться умеешь?
– Теоретически. Я никогда не применял оружия. И не думаю, что стоит брать оружие с собой.
Квоол Ноорт, подумав, забросил парализатор на заднее сидение.
– Ты прав.
Говорили они каждый на своём языке, но телепатические способности Рипа позволяли понимать друг друга.
Энхат снял с пояса планшет и открыл на экране карту города. Палец скользнул по жилому району на окраине, где обитали небогатые исварцы – работники офисов, простые учителя и рабочие.
– Здесь погибли трое. – Палец переместился левее. – И вот тут двое. Мы тебя высадим здесь. – Квоол Ноорт подчеркнул ногтем экран, оставив чёткую полосу. – Сориентируешься на месте?
– Постараюсь.
Энхат швырнул ему куртку.
– Надень. В подкладке вшита геометка и чувствительный микрофон-радиопередатчик. Мы будем знать, где ты находишься и слышать тебя. Дай знать, если будешь уверен, что нашёл убийц.
– А если они будут рядом? – спросил телепат. – Я не смогу открыто сказать, меня сразу прикончат.
Энхат на мгновение задумался:
– Скажи условную фразу. Придумай, что можно сказать.
– «У меня разболелась голова». Думаю, это фраза для любой ситуации. Вы поймёте без перевода? Радиопередатчик телепатии не обучен.
– У нас есть переводчик, он будет тебя слушать. План поисков есть?
Плана у Рипа не было, он не думал, что его вот так сразу отправят на поиски террористов. Но тут его осенило.
– Ваши патрули здесь часто бывают? Если рядом будет патруль, я смогу услышать, что думают о ваших солдатах окружающие.
Квоол Ноорт прикинул и ухмыльнулся:
– Молодец! Я расскажу о твоей идее. Полагаю, её одобрят и пришлют один или два наряда.
Грави улетел, Рип остался один. Район был пустынный, после первых ударов с орбиты выжившие покинули дома, которые теперь превратились в дымящиеся чёрные руины.
Оглядевшись, он зашагал к указанному району, обходя груды битого камня и стекла. Рип плохо знал эти места, никогда здесь не бывал. Знал лишь, что рядом находилось кадетское флотское училище и жилой район, на этом знания о западной окраине Исвара заканчивались.
Эх, а ведь мог сидеть в своей квартире и ждать, чем всё завершится, думал он, вышагивая по разгромленным улицам. В его районе было освещение и худо-бедно работало водоснабжение. Дождался бы, когда город восстановится и продолжил службу – следить за порядком и опрашивать преступников нужно при любой власти. Но Рип позволил выплеснуться всей ненависти к правительству империи. И теперь обратной дороги нет – необходимо доказать свою лояльность к энхатам.
К полудню выбрался к указанному району. Промышленные здания, видневшиеся вдалеке, были покорёжены, от фабрики остался лишь остов, а училище и вовсе сровняли с землёй. Жилой район сохранился лучше, но были видны следы ударов орудий – воронки во дворах и вместо некоторых зданий. Многие дома сохранились – лишь стёкла повылетали да стены выщерблены осколками.
Рип не особо верил, что удастся найти убийц. Однако если энхаты пришлют патруль, его план может сработать, и он уловит мысли тех, кто убил штурмовиков. Но понимал, что это будет большой удачей.
Рип добрёл до когда-то оживлённой, а теперь безлюдной улицы, разделяющей спальные районы. Наверху, на эстакаде, сиротливо стоял пустой поезд на гравиподушке. У поездов не было автономного питания, и все они остановились в тот миг, когда прекратилась подача электричества.
Между двумя высотными домами, стены которых стали чёрными от копоти, Рип заметил группу людей и направился к ним. Пока приближался, несколько человек скрылись за углом, четверо остались, настороженно наблюдая за непрошеным гостем. Один из них был одет по-домашнему, в халат. Наверное, в нём и выскочил из дома, когда город начали крушить ракеты, да так и не разжился одеждой.
– Вам чего? – спросил мужчина в халате.
Телепат стал осторожно, чтобы не заметили, исследовать мысли всех четверых.
– Я сестру ищу, – на ходу придумал Рип. Вспомнив одну из последних женщин, которую допрашивал, дал её описание: – Чуть ниже меня ростом, чёрные волосы, родинка над губой.
Сестры у него никогда не было. Собеседник отвернулся, пряча глаза.
– Здесь много кого побывало. Может, и видел. Вы откуда?
– Я из внутреннего сектора, – ответил Рип. – Там полно энхатов. Перед тем как всё началось, я предложил сестре выбираться из города. Последний раз отследил геометку, где-то в этом районе. Связи нет.
– Сочувствую. На этом направлении из города выбраться было невозможно. – Мужчина махнул рукой за спину. – Там творилось невообразимое.
– А энхаты здесь были? – продолжал опрашивать Рип.
– Именно здесь – нет, – собеседник запахнул полу халата. – Они прошли к центру двумя колоннами, левее и правее, в нескольких кварталах отсюда.
– И патрулей нет? В городе они на каждом углу.
– Попадались, но теперь боятся сюда сунуться. Говорят, двоих подстрелили.
Рип выудил из воспоминаний человека чёткую картинку, в которой можно разглядеть вооружённых энхатов на бронированном вездеходе.
– Значит, сестру не видели… – сказал Рип. – Ну что ж, пойду искать дальше.
– Удачи. Надеюсь, найдёте. Как её зовут? Может быть, встречу.
– Жоанн… Жоанн Гленн.
Это было имя той самой женщины, допрос которой он вёл.
Распрощавшись, Рип зашагал вдоль дороги, туда, где недавно расстреляли патруль. Эти люди видели энхатов, может быть, даже сталкивались вплотную, но не стреляли по солдатам. Рип и не питал надежду сразу найти тех, кто это сделал. Но знал – если встретит, то сразу определит, всё же имел опыт работы штатным телепатом в полиции.
Временами ветер доносил запах гари и чёрные хлопья сажи, которые кружились в воздухе, как снег. Огонь уже завершал свою работу, и дыма стало меньше, чем несколько дней назад.
Город теперь жил по другим законам, жители Исвара боялись покидать свои дома, а те, кто остался без крова, прятались по подвалам. Энхаты не страшны, люди боялись других горожан. Мародёры – попутчики всех войн – выходили по ночам на охоту. Может быть, бандиты и уничтожили вражеский патруль, а вовсе не патриоты-партизаны.
Район почти пуст, люди сидели в своих норах. Рип иногда чувствовал взгляды и замечал людей в окнах. По дороге повстречались лишь трое прохожих, отказавшиеся отвечать на вопросы и обошедшие его стороной.
Дойдя до конца квартала, так никого больше и не увидел. Хотя всё время ощущал, что за ним наблюдают – из окна, из-за угла, со двора. Но на контакт никто не шёл.
Лишь на углу стояли два молодых парня в плотных армейских куртках явно с чужого плеча и широченных матросских штанах и, держа руки в карманах, молча наблюдали за пустынной улицей. Рип подступил к ним и без предисловий сказал:
– Я ищу женщину, свою сестру. Мы потеряли друг друга, когда всё началось.
Он снова дал описание Жоанн Гленн и назвал имя. Это была девица лёгкого поведения, замешанная в нескольких преступлениях. Ничего серьёзного ей не вменили, брачные аферы и мошенничество. Рип опрашивал её незадолго до начала штурма. Скорее всего она уже погибла, потому что изолятор, где её содержали, находился вблизи от промышленного района, подвергшегося первым ударам ракет с орбиты.
– Жоанн, говорите? Родинка над губой, черноволосая? – переспросил рыжий короткостриженный молодой человек и повернулся к товарищу: – Ты помнишь, мы вчера видели женщину? Она назвала себя Жоанн и сказала, что ищет брата…
Тот снял кепи и почесал лысую голову.
– Припоминаю. Но не помню имени брата. Как вас?
– Изи – Рип назвал первое попавшееся на ум имя.
– Точно! – воскликнул лысый. – Так и сказала – Изи Гленн! Вот ведь удача! Считайте, что вы нашли друг друга!
Тут и телепатом быть не надо, чтобы понять – нехорошее замыслили. Рип просканировал их мысли и понял – эти двое решили его заманить в тихое место и ограбить. А вот это большая удача – почти сразу напороться на мародёров. Не с пустыми руками к энхатам вернётся, если не найдёт повстанцев.
– Где она? – нетерпеливо спросил Рип.
Лысый пожал плечами.
– Мы не знаем, но поможем найти. Подходите сюда сразу после заката.
– Почему этого нельзя сделать сейчас? – настаивал телепат. – Я могу заплатить!
– Ну, что вы! – доброжелательно произнёс лысый. – Мы не возьмём с вас платы! Долг граждан – помогать друг другу.
– Но почему не сейчас? – продолжал Рип.
Собеседник развёл руками.
– Простите, но такие вещи не делаются быстро. Мы узнаем, где она обитает, и приведём вас к ней. Приходите вечером.
– А энхаты здесь бывают? – сменил тему Рип.
– А как же без них? Бывают. А вот, кстати, и они!
По улице медленно прокатил вездеход, на броне которого сидели два рослых штурмовика. Если бы не четыре руки, их можно было бы принять за людей. Рип просканировал мысли двух новых знакомцев, но никакой ненависти к захватчикам не прочитал. Зато вновь ощутил явное желание ограбить прохожего.
– Спасибо, я буду здесь после заката.
– Будьте уверены, вечером вы увидитесь со своей сестрой.
Если Жоанн Гленн уже мертва, то слова эти были очень двусмысленны. Рип пересёк улицу и свернул за угол. Остановился, прислонившись спиной к стене, и задумался. Это были мародёры, люди без чести и совести, которые обирают людей по ночам. Судя по всему, не те, кого он искал. Казалось бы, несколько недель назад – добропорядочные граждане, но как же меняет людей хаос и беззаконие, выталкивая наружу самые низменные чувства и желания.
