Страница 7 из 7
– Нет, Жан, ему не до родственников сейчас! – Ляйсан осеклась на полуслове. – Ты думаешь… беда с Марком имеет отношение к этой истории?
– Да, думаю, так и есть. Ладно, завтра узнаем у Роберта про родню в Москве.
– Жан, чуть не забыла! Роберт постарается и Юлю вытащить из дома, просит, чтобы ты посмотрел её, она сама близка к сумасшествию.
– Ну да, ещё бы, такая беда с единственным сыном, да каким сыном! Каждый о таком бы мечтал. Это катастрофа… Но знаешь, есть и оборотная сторона у этой медали. Если Марк сошёл с ума в связи с этой нашей историей, то значит, его сумасшествие – не следствие физиологических или психических проблем, понимаешь? Значит, в него вселилось что-то – то, что полезло сейчас из всех щелей… И тогда…
– И тогда, – подхватила Ляйсан, – если ты восстановишь баланс, то Марк выздоровит?
– Да, возможно… А теперь давай-ка поедим, и пора мне, пожалуй, составить схему, чтобы проще было всё контролировать и никого из виду не упустить.
…После ужина прямо на стене кабинета я нарисовал схему своего плана, которого в сущности и не было пока. В центре схемы я поместил себя, и от меня расходились три стрелки: Андрей, Марк и незнакомая девушка. Та самая девушка в цветастом платке, которая зовёт меня и ищет. Ещё один мужчина и одна девушка расположились рядом, но со мной не были связаны, до них мне ещё предстоит добраться. А пока вот такая картина – беспомощная, сплошные вопросительные знаки. Марк неадекватен, Андрей отказывается работать со мной, а девушка ищет меня, но найдёт ли – неизвестно…
Ладно, лиха беда начало. Завтра встреча с Робертом, и будем надеяться, с Марком разрешат увидеться…
КАК РЫБА ОБ ЛЁД…
Взяв себе время на раздумье, Ольга во избежание надоедливых поклонниц Инниного таланта отключила домашний телефон и купила на время новый номер для сотки.
На автобазе, где работала диспетчером, сказала, что потеряла свой мобильник, а возможности купить новый – пока нет. Начальник их смены отнёсся с пониманием, он в целом очень хорошо относился к Ольге, этот шестидесятилетний бодрый дядька, радостно спешащий домой к своей шумной и шустрой жене и четырём внукам, которые то по очереди, то все вместе оккупировали их небольшую, но уютную квартиру.
Он жалел Ольгу, так как хорошо знал её отца. Именно Геннадий Петрович и взял её на работу сразу после окончания школы. И всё то время – переменчивое, непонятное, тяжёлое, и сам держался на плаву, и Ольгу держал.
Ольга поговорила с начальником, вышла на улицу и вдруг поняла: этот славный мужик был ей вместо отца всё время, а она только сейчас это осознала.
Ольга испытала сильное желание вернуться и рассказать ему всё, что сейчас происходит в её жизни, но остановила себя. Нет, это невозможно, он не поймёт. Для Геннадия Петровича может быть только одно объяснение: Ольга тоже сошла с ума, так как у неё наследственность плохая.
Ольга хмыкнула: «А ведь и правда, я, может, с ума сошла? И всё, что сейчас происходит, – происходит только в моём воображении? Ох…»
Она даже остановилась, охваченная ужасом, но тут же вспомнила Толика и успокоилась, позвонила ему:
– Привет, Толик, это мой временный номер, запиши и никому не давай. Ты можешь встретиться со мной? Мне нужно посоветоваться.
Толик освобождался через два часа, он обещал заехать, и Ольга направилась домой, тем более что пора было сменять сиделку.
…Инна сидела у себя в комнате, разглядывала модный журнал, который ей всучила сиделка, и даже не подняла глаз, когда зашла Ольга.
– Ин, как ты себя чувствуешь? – Ольга с надеждой ждала ответа, недавнее просветление Инны так обрадовало её, обнадёжило. Ольге так хотелось, чтобы Инна выздоровела.
Но нет, сестра продолжала листать журнал, она даже не услышала, не поняла, что в комнате появилась Ольга и что она говорит с ней.
Ольга тяжело вздохнула и пошла на кухню – Толик с работы едет, наверняка будет голоден.
С Толиком они засиделись за полночь. Ни к какому выводу, кроме того, что к психиатрам идти не стоит, они не пришли. То, что происходило с Инной, было удивительно, да ещё замаячил призрак её выздоровления.
– Ну нет, конечно, не выздоровления, – поправила сама себя Ольга, – но по крайней мере хоть будет здесь, в этом мире, в контакте со мной, с другими людьми…
«А оно ей надо, может, ей и так хорошо? – вдруг мысленно задалась вопросом Ольга и ответила сама себе: – Надо!»
– Знаешь, Толик, тогда в машине Инна сказала, что устала от этих голосов, которые постоянно кружат вокруг неё. Эти голоса мёртвых, они всё время что-то просят, что-то говорят, и чтобы отдохнуть от них, ей приходится уходить далеко. А если у неё появляется возможность исполнять их просьбы, то есть доносить до живых их желания, то тогда голоса замолкают на какое-то время и Инна может отдохнуть. И может вернуться сюда…
Ох, Толик, не знаю прямо, что и делать… Думаю-думаю, пытаюсь разобраться, выход найти – и всё без толку, бьюсь как рыба об лёд… Сама уже начинаю как эти женщины говорить.
Тут ведь в чём проблема? Я не могу заключить с ними договор, они предлагают деньги за то, чтобы Инна с ними общалась и всё им рассказывала про их умерших детей. Но там получается… дикая неправильность. Души просят живых, чтобы их оставили в покое, говорят, что нужно сделать, чтобы освободиться, а эти мамаши не хотят отпускать своих детей, и Инна им нужна как медиум, как посредник в бесконечных переговорах, понимаешь?
А я знаю, точно знаю, что это неправильно, потому что сама в своей жизни эту ситуацию пережила.
Знаешь, когда папа умер, я все годы не отпускала его потом, держала. И мне, и ему было плохо, потому что есть такое: мёртвым – мёртвое, а живым – живое. И нельзя эти два мира смешивать, жизнь потому и существует, что есть изнанка – небытие, а рождение возможно, потому что есть смерть. Но смешать их в одном стакане нельзя, это ядовитый коктейль.
Толик внимательно слушал, кивал понимающе, но как решить эту ситуацию и что делать дальше, они так и не придумали. Сошлись на том, что им нужен консультант по необычным, изменённым состояниям и надо его искать.
– Тем более Инна сказала, что ей нужно обязательно найти человека по имени Жан. Скорее всего, он непростой товарищ, да и имя у него редкое… Найдём же, Толик?
– Найдём, Олькин, другого выхода у нас нет…
* * *
Ольга возвращалась с работы. Шла медленно, думала о завтрашнем дне. Завтра Инну нужно вести на плановый осмотр, а она, к сожалению, снова в своём мире, никакого просвета, всё ждёт какого-то Жана, всё торопит его. Вполне может быть, что Ольге снова предложат оставить Инну окончательно в диспансере, а не ждать дальнейшего ухудшения.
Ах, как это всё ужасно и как это всё сложно. Сделать выбор, принять решение – это требует таких сил, а их у Ольги почти не осталось. Ольга чуть было не расплакалась, но услышав, как кто-то окликнул её по имени, удержалась от слёз и повернулась на голос.
– Ольга? Добрый день! Меня зовут Алия, вы, наверное, не узнаёте меня?
Окликнувшая Ольгу женщина была одета в трикотажное платье с рукавами, оно плотно облегало её далеко не стройную фигуру, а цветочный принт на круглом животике приобрёл инопланетные черты. Женщина улыбалась, но Ольга увидела страх и напряжение за улыбкой и доброжелательным взглядом.
– Нет, простите, я не узнаю вас, мы знакомы?
– Да, мы познакомились у Мадины, помните, вы приезжали с сестрой?
– А-а-а… – разочарованно протянула Ольга. – Вам нужна Инна? Тоже хотите что-то узнать? У вас кто-то умер? К сожалению, Инна сейчас плохо себя чувствует и завтра, видимо, ляжет в больницу. Надолго! – последнее слово Ольга выделила.
– Нет-нет, я не по этому поводу, Ольга. Хочу с вами поговорить, мне нужно посоветоваться, мы можем куда-нибудь зайти? Вот кофейня, пожалуйста, выслушайте меня, мне не к кому обратиться, а вы показались мне такой… ну серьёзной, что ли, без всяких этих штучек.
Умоляющий голос Алии подействовал на Ольгу. Её агрессия ушла, и она даже с какой-то радостью уцепилась за эту возможность – выслушать рассказ о чужих проблемах и хотя бы на час забыть о своих. Женщины зашли в кофейню и сели за самый дальний столик.
Ольга созвонилась с сиделкой и попросила её задержаться на час, пообещав заплатить по двойному тарифу. Выключив телефон, Ольга обратилась к Алие:
– У меня немного времени, через сорок пять минут я вынуждена буду уйти.
– Конечно-конечно, – заторопилась Алия, – да я и не задержу вас дольше. Мне только совет нужен, может, вы подскажете к кому обратиться.
И Алия торопливо, забыв о кофе и пирожном, начала рассказывать. Ей пятьдесят пять лет, замужем, двое взрослых детей, живут отдельно, своими семьями. Муж – ровесник Алии, они учились вместе в сельхозе и поженились студентами. Он работает в агрофирме, с деньгами у них всё в порядке. Сама Алия не работает, два года назад ушла из колледжа, в котором преподавала агрохимию, из-за проблем с новым директором. И не стала больше искать работу, тем более муж был категорически против.
С мужем они жили душа в душу, иногда ругались, не без этого, но в основном из-за родственников. Многочисленные родственники мужа, в массе своей бездельники и нищие, всем скопом уселись на шею Самату и вполне удобно там устроились. Самат, конечно, никому отказать не мог, для него родственные связи – святое. Алию он и уговаривал, и упрашивал, иногда орал, не сдержавшись. За тридцать лет совместной жизни это превратилось у них в своеобразную игру: Алия злится на родственников Самата, скандалит с ним, Самат терпеливо успокаивает, потом взрывается. Алия плачет и жалуется старшей дочери, та приезжает, мирит родителей, и снова в доме воцаряется мир.
Так что в семье у Алии всё в порядке: и у детей, и у мужа, и здоровье в целом неплохое, ну да, бывает, вылезет какая-нибудь болячка, ну что ж, не без этого.
– Так что вам от меня нужно? – не выдержала Ольга. – Что вы от меня-то хотите? Мы с вами можем долго так разговаривать, но ведь я не психолог, какой совет вы от меня хотите, какую помощь?
Алия как-то ссутулилась и, странно скосив глаза вправо, быстро и тихо сказала:
– Ольга, простите, я хочу… Мне бы узнать, что там, после смерти?
– Что?.. После смерти? Послушайте, откуда мне знать? И потом, вы взрослая женщина, наверняка знаете, что есть разные теории, предположения всякие. Каждый выбирает то, что ему подходит, но ответа нет! Никто не знает!
– А Инна?.. Она же видит и слышит тех, кто уже там? Значит, она знает? – Алия пристально смотрела Ольге в глаза.
– Я не знаю, что там видит и слышит Инна. Лично я уверена, как это ни сложно и страшно для меня, уверена, что Инна больна психически. И я очень жалею, что пошла на поводу у этих несчастных женщин и потащила Инну в их круг. Скажите, что с вами, зачем вам это нужно? Я понимаю, у вас не праздный вопрос, за ним стоит что-то очень важное.
Алия быстро закивала головой и, опять странно скосив глаза вправо, торопливо заговорила:
– Знаете, Ольга, я боюсь смерти, я боюсь того, что там, за ней. Это недавно началось, год назад. У Мадины, помните, сын утонул в реке – случайность, в водоворот затянуло. Я была на похоронах, разумеется, и после встречалась с подругой. И вот тогда что-то сбилось у меня, страшно стало после всего этого, после всех разговоров. Мадина, представляете, хочет с умершим сыном общаться. Говорит, есть такие методы, что-то читает там, какие-то сайты нашла… Дочка у неё на два года старше сына, они очень дружные были, теперь её не узнать: ходит как сомнамбула и матери постоянно твердит, что брат к ней приходит и разговаривает с ней…
Алия помолчала многозначительно и продолжила:
– Я всё понимаю, такая трагедия случилась. Мальчик был уже совсем большой. Двадцать один год, красивый, умный, за границей учился, большие надежды подавал, и вот так, раз – и исчез. Ушёл. И понятно, что нервная система может не выдержать. И я понимаю, что матери такое трудно пережить. Но я после всех разговоров с ней сама задумалась: а вот как там, что происходит? Может, можно узнать, может, и правда можно с мёртвыми поговорить, всё спросить?
– Все боятся смерти, Алия, и с этим ничего не поделаешь, а вот с мёртвыми говорить… Не думаю, что это возможно, не верю я в это, понимаете? Вам не ко мне обращаться надо, и не к моей сумасшедшей сестре. Может, к психологу, ещё куда-нибудь… В мечеть сходите …
– Мне нужно что-нибудь сделать, я хочу, чтобы от меня этот страх ушёл, – с мольбой заговорила Алия. – Не могу спать, не могу дома одна оставаться, мужу не расскажешь, один раз заикнулась, он бешеными глазами посмотрел и сказал, чтобы я с Мадиной не встречалась больше. Год прошёл со дня похорон, а она всё живёт в этой трагедии, комната сына как при нём была, так и осталась. Мадина уверяет, что у неё получится сына вернуть, уговорить, чтобы снова стал с ними жить. В общем… В общем, клиника…
Ольга перебила Алию:
– Алия, дорогая моя, вам и вправду нужно подальше держаться от Мадины. Муж у неё есть?
– Да, есть, но он такой, как бы сказать… Очень важный занятой человек, они почти не видятся. У него ещё одна жена есть, ну такая, неофициальная. После смерти сына, понятно, они совсем разошлись. Ну, не живут вместе, хотя для всех они семья. Мужу всё равно, что с Мадиной, что с дочерью, у него в той семье ещё дети есть, там вроде всё благополучно. Хотя кто знает, маленькие ещё…
Алия немного успокоилась и выглядела уже вполне нормальной, здравомыслящей женщиной.
– Что же мне делать, Ольга? Даже если перестану встречаться с Мадиной, я не смогу забыть этот страх и жить по-прежнему. А на той встрече, когда Инна была, и всё было так… по-настоящему, что ли… – Алия снова замялась.
– Верите, Ольга, тогда что-то произошло со мной. Мадина и эти её подруги по несчастью, они собираются регулярно и пробуют вызвать души своих умерших детей. Они там говорят: можно сделать так, что мёртвые вернутся, не просто как души, а даже телесно вернутся на землю. Они, эти женщины, в себе такие способности развивают. Я раньше не верила, думала, чушь какая-то, но ваша сестра – это что-то удивительное. И я подумала: она сможет мне помочь, расскажет, что там, и я перестану бояться смерти…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
